Чужие следы

В общежитии никогда не бывает по-настоящему тихо.

Даже в шесть утра, когда коридор ещё погружён в серый полумрак, за стеной кто-нибудь обязательно роняет кружку, включает фен или шепотом ругается с будильником. По старым трубам бежит вода, на общей кухне гудит холодильник, а этажом выше двигают мебель так, словно каждую ночь там начинают ремонт.

Ева проснулась не от будильника.

Она открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь понять, что именно её разбудило. За дверью послышались быстрые шаги, затем чей-то приглушённый смех.

— Тише ты! Все спят!

— Уже не все, — пробормотала Ева и натянула одеяло на голову.

Телефон лежал под подушкой. На экране было 6:12.

До первой пары оставалось почти два часа, но снова уснуть она уже не могла. Так происходило часто. В родительской квартире за окном шумели машины, мама рано вставала на работу, отец громко искал ключи, но всё это было знакомым. Домашним. Здесь же каждый звук принадлежал чужому человеку.

Хотя за несколько месяцев общежитие почти перестало казаться чужим.

Ева села на кровати и посмотрела на вторую половину комнаты. Её соседка Лера спала, отвернувшись к стене. Из-под одеяла торчал только рыжий пучок волос. На столе возле неё стояли три кружки, раскрытая тетрадь и пачка печенья, которую Лера обещала убрать ещё два дня назад.

Комната была маленькой, но они сумели разделить её почти поровну. Над кроватью Евы висели фотографии семьи, расписание занятий и вырезанная из журнала фраза: «Любая случайность оставляет след».

Эту фразу она нашла ещё в школе.

Тогда она и решила, что станет криминалистом.

Сначала родители не восприняли её выбор всерьёз. Мама представляла дочь юристом в строгом костюме, отец предлагал поступать на экономику и говорил, что там «хотя бы понятно, кем работать». Но Еву никогда не интересовали понятные дороги.

Ей хотелось находить то, чего не замечали другие.

Незаметную царапину на замке. Волокно ткани на рукаве. Отпечаток на стекле. Ошибку в рассказе человека, который слишком хорошо подготовился ко лжи.

На криминалистику она поступила с первой попытки.

А через две недели после зачисления собрала вещи и переехала от родителей в университетское общежитие на другом конце города.

Мама плакала на парковке, хотя до дома можно было добраться за сорок минут на метро.

— Ты можешь приезжать хоть каждый день, — говорила она, поправляя Еве шарф. — Необязательно сразу становиться такой самостоятельной.

— Мам, я не уезжаю в другую страну.

— Для матери сорок минут на метро — это почти другая страна.

Отец молча заносил чемоданы. Уже у входа он протянул Еве небольшой фонарик в металлическом корпусе.

— Хороший. Яркий. Вдруг пригодится.

Ева тогда рассмеялась.

Теперь фонарик лежал в верхнем ящике стола рядом с перчатками, блокнотом и увеличительным стеклом.

Она не призналась бы родителям, но первые недели в общежитии дались ей тяжело. Днём вокруг были люди, пары и разговоры, а вечером комната казалась слишком маленькой, чтобы спрятаться от собственных мыслей.

Она скучала по кухне, на которой мама оставляла ей завтрак. По отцовской привычке стучать в дверь перед тем, как войти, даже если дверь была открыта. По своей комнате, где каждая вещь находилась на месте.

Здесь всё было иначе.

Здесь нужно было подписывать продукты в холодильнике, успевать в душ до появления очереди и никогда не оставлять шампунь без присмотра. Здесь люди в тапочках обсуждали курсовые в коридоре, праздновали дни рождения на кухне и передавали друг другу конспекты быстрее, чем преподаватели успевали загрузить их в университетскую систему.

И всё же Ева постепенно поняла, что свобода тоже имеет звук.

Она звучала как ключ, который поворачивался в замке её собственной комнаты.

Как шаги по коридору поздно вечером.

Как сообщение маме: «Я уже в общежитии, всё хорошо», — отправленное без просьб и напоминаний.

Ева встала, собрала волосы и осторожно открыла дверь.

В коридоре пахло кофе и чем-то подгоревшим.

На кухне первокурсник из соседнего блока пытался соскрести со сковороды остатки яичницы.

— Не спрашивай, — сказал он, заметив Еву.

— Даже не собиралась.

— Масло закончилось.

— И ты решил жарить без него?

— Я решил, что антипригарное покрытие — не просто красивое название.

Ева налила воду в чайник.

— Судя по запаху, это было ошибочное предположение.

— Ты же криминалист. Установишь причину смерти завтрака?

— Причина очевидна: самоуверенность повара.

Он усмехнулся и выбросил почерневшую яичницу в мусорное ведро.

Через час Ева уже выходила из общежития. Утро было холодным, асфальт блестел после ночного дождя. Она застегнула куртку и направилась к университету, прижимая к груди папку с практическими заданиями.

Ей нравился этот путь.

Мимо кофейни, где студентам делали скидку. Через небольшой сквер с мокрыми скамейками. Затем вдоль высокого металлического забора и к главному корпусу, возле которого всегда кто-то опаздывал.

Сегодня опаздывала не она.

Первая пара проходила в лаборатории криминалистики.

На длинных столах уже лежали перчатки, кисточки, прозрачные пакеты и небольшие коробки. В центре аудитории стояла старая деревянная дверь со следами повреждений возле замка.

Преподаватель, Виктор Сергеевич, дождался, пока студенты займут места, и выключил верхний свет. Загорелись только лампы над рабочими столами.

— Сегодня у нас осмотр места происшествия, — произнёс он. — Перед вами дверь квартиры, в которую, предположительно, проникли посторонние. Ваша задача — определить способ проникновения и найти следы, которые мог оставить преступник.

По аудитории прошёл оживлённый шёпот.

— И ещё одно, — добавил Виктор Сергеевич. — Не спешите.

Он посмотрел на группу поверх очков.

— Быстрее всех обычно ошибается тот, кто заранее уверен, что уже всё понял.

Ева натянула перчатки.

Именно за это она любила практические занятия. Здесь нельзя было выучить правильный ответ накануне. Нужно было смотреть, сравнивать и сомневаться.

Её группа подошла к двери.

— Замок взломан, — сразу сказал Антон. — Видны царапины.

— Или их оставили специально, — возразила Ева.

— Зачем?

Она наклонилась ближе.

Повреждения были глубокими, но располагались странно. Большинство царапин шло не к замочной скважине, а от неё.

— Чтобы мы решили, что дверь вскрывали снаружи.

Антон нахмурился.

— Думаешь, её открыли ключом?

— Пока ничего не думаю.

Ева осмотрела ручку. На металле заметно выделялось бледное пятно.

Она взяла кисточку, осторожно нанесла порошок и через несколько секунд увидела частичный отпечаток.

— Здесь кто-то протирал поверхность, — сказала она.

— Откуда ты знаешь?

— Осталась граница. Посмотри на разводы.

Антон приблизился.

— Может, уборщица?

— В учебной лаборатории?

— Ладно. Тогда подозрительный уборщик.

Ева улыбнулась, но продолжила осмотр.

На полу возле двери лежал крошечный прозрачный фрагмент. Она подняла его пинцетом и поместила в пакет.

— Пластик?

— Похоже на часть банковской карты, — ответила Ева. — Или пропуска.

Через сорок минут группа пришла к выводу, что замок повредили уже после проникновения. Дверь, вероятнее всего, открыли тонкой пластиковой картой, а затем попытались создать видимость грубого взлома.

Виктор Сергеевич выслушал их и кивнул.

— Хорошо. Кто первым обратил внимание на направление царапин?

Антон сразу показал на Еву.

— Она.

— Почему?

Ева пожала плечами.

— Они выглядели слишком заметными.

— Иногда самая очевидная улика и есть настоящая.

— А иногда её оставляют специально, чтобы мы перестали искать.

Преподаватель несколько секунд смотрел на неё.

— Запомните эту мысль.

После занятия Ева сфотографировала доску и убрала перчатки в сумку.

— Тебе надо было идти в следователи, — сказал Антон, догоняя её в коридоре.

— Я ещё никуда не дошла.

— Ты уже смотришь на дверь так, будто она лично тебе врёт.

— Люди врут чаще.

— Оптимистично.

— Зато честно.

Они спустились в столовую, где к обеду почти не осталось свободных мест. Студенты занимали столы рюкзаками, куртками и стопками учебников. Кто-то готовился к семинару, кто-то смотрел сериал без наушников, а за соседним столом двое спорили, можно ли считать пропуск пары уважительной причиной, если ты проспал из-за подготовки к другой паре.

Ева взяла чай и села рядом с Лерой.

Та уже успела проснуться, собраться и каким-то образом оказаться в университете раньше неё.

— Сегодня вечером не забудь про форум, — сказала Лера.

— Какой форум?

Лера медленно отложила вилку.

— Ты издеваешься?

— Возможно.

— Межвузовский форум. Безопасность, технологии, студенческие проекты. Нас записали волонтёрами.

Ева вспомнила.

Две недели назад староста отправила в общий чат сообщение о мероприятии. Требовались студенты, которые помогут с регистрацией участников. Ева согласилась, потому что волонтёрам обещали дополнительные баллы по одному из предметов.

С тех пор форум исчез из её памяти.

— Он сегодня?

— Нет, через три года. Конечно, сегодня.

— Во сколько?

— В пять. Но прийти нужно к четырём.

Ева посмотрела на часы.

— У меня после обеда ещё две пары.

— У меня тоже.

— А потом ехать в другой университет.

— Именно поэтому я предлагаю сейчас не брать десерт.

— Какая связь?

— Мы опоздаем. А пирожное замедляет.

Ева всё равно взяла пирожное.

К четырём часам они приехали в большой современный корпус на другом конце города. В холле стояли белые стойки регистрации, экраны с программой форума и высокие баннеры с названиями университетов.

Еве выдали синий бейдж с надписью «Организатор» и поставили возле входа в главный зал.

Её задачей было проверять фамилии участников и выдавать им программы.

Первые полчаса всё шло спокойно.

Затем одновременно приехали несколько студенческих команд, преподаватели и представители компаний. Перед стойками образовалась очередь. Кто-то не мог найти письмо с подтверждением, кто-то зарегистрировался под сокращённым именем, а один молодой человек двадцать минут доказывал, что его фамилия точно должна быть в списке.

— Может, она на другую букву? — спросила Ева.

— Моя фамилия?

— Запись в списке.

Он обиделся.

К шести вечера поток людей стал меньше. В главном зале уже начиналась дискуссия, из-за закрытых дверей доносились голоса ведущих и музыка.

Лера куда-то исчезла с коробкой бейджей, и Ева осталась возле стойки одна.

Она сняла туфлю и незаметно пошевелила пальцами. Строгая обувь оказалась плохой идеей.

— Организаторы тоже люди, — сказала она себе и потянулась за бутылкой воды.

В этот момент кто-то резко задел её плечом.

Бутылка выскользнула из руки, ударилась о край стойки и упала на пол.

— Осторожнее! — воскликнула Ева.

Парень, задевший её, даже не остановился.

Он был высоким, в тёмной куртке и серой толстовке. Рядом с ним шли ещё двое. Все трое о чём-то напряжённо спорили, не обращая внимания на людей вокруг.

Ева выпрямилась.

— Извиниться не хочешь? — громче спросила она.

Парень на секунду повернул голову.

Она успела увидеть резкий профиль, тёмные волосы и совершенно спокойный взгляд. Не виноватый. Не удивлённый. Такой, словно он просто отметил её присутствие и тут же забыл.

Затем он отвернулся и пошёл дальше.

— Невероятно, — пробормотала Ева.

Она подняла бутылку и посмотрела ему вслед.

— Андрей, ты вообще слышишь? — спросил один из его друзей.

Парень что-то ответил, но Ева не разобрала.

Значит, Андрей.

Очень полезная информация на случай, если ей вдруг захочется составить список самых невоспитанных людей форума.

Компания остановилась недалеко от дверей в соседний зал. Ева старалась не слушать их разговор, но они говорили достаточно громко.

— Я проверил код три раза, — сказал светловолосый парень рядом с Андреем. — Ошибки нет.

— Значит, ты плохо проверял, — ответил Андрей.

— Или кто-то изменил его после меня.

— Доступ был только у нас.

— Тогда объясни, откуда взялся ещё один запуск.

Андрей замолчал.

Ева сделала вид, что поправляет программы на стойке.

— Может, сбой? — предположил третий.

— Сбои не вводят пароль, — сказал Андрей.

Его голос теперь звучал тише.

— И не удаляют данные сразу после входа.

У Евы в руке замерла стопка буклетов.

Парни переглянулись.

— Нам нужно сообщить руководителю, — сказал светловолосый.

— Пока нет.

— Андрей...

— Сначала выясним, кто это сделал.

В коридор вышла группа участников, и дальнейшие слова утонули в шуме. Люди окружили стойку, задавая вопросы о следующей секции.

Когда Ева снова посмотрела в сторону дверей, Андрея и его друзей уже не было.

На полу возле того места, где они стояли, лежала пластиковая карточка.

Ева вышла из-за стойки и подняла её.

Обычный чёрный пропуск без фотографии. На лицевой стороне не было ни имени, ни названия организации — только белая цифра:

0

Ева перевернула карточку.

На обратной стороне тонкой ручкой была написана одна фраза:

«Не ищи того, кого нет».

Она перечитала её дважды.

В главном зале раздались аплодисменты. Мимо прошли смеющиеся студенты. Кто-то попросил Еву показать дорогу к гардеробу.

Мир вокруг продолжал двигаться как обычно.

Только карточка в её руке была холодной.

А в дальнем конце коридора высокий парень в тёмной куртке внезапно остановился и похлопал себя по карманам.