Глава 20

Прошла неделя.

Они так и не решили, кто они друг для друга. Не было никаких официальных слов, никаких «мы встречаемся», никаких ярлыков. Просто были. Встречались, переписывались, иногда целовались.

Но между ними уже витало что-то настоящее, глубокое, что невозможно было игнорировать.В тот вечер Чонгук написал Т/и:

Чонгук: «Миледи, приглашаю вас сегодня на официальное свидание☺️»

Т/и улыбнулась экрану. Она ответила просто:

Т/и: «Хорошо. Жду🙃»

Они встретились у реки. Чонгук пришёл первым. Он стоял в светлой рубашке, руки в карманах, и улыбался, когда увидел её. Т/и шла к нему в красивой белой кофточке с небольшим вырезом и юбке выше колена, — не слишком откровенной, но подчёркивающей фигуру. Она всё ещё немного нервничала.

— Привет, — сказал он мягко и поцеловал её в щёку. — выглядишь прекрасно.

Т/и покраснела.

— Спасибо. Ты тоже.

Они пошли по набережной. Чонгук взял её за руку — просто, естественно. Они гуляли, разговаривали. Он шутил, рассказывал забавные истории из своей хореографической жизни. Т/и смеялась, постепенно расслабляясь.

— Ты знаешь, — сказал он, когда они остановились у парапета, глядя на реку, — я никогда не думал, что буду так нервничать перед свиданием. А сейчас... я очень нервничаю. Потому что мне важно. Очень важно.

Т/и посмотрела на него. В его глазах было столько тепла.

Они пошли ужинать в небольшое уютное кафе. Чонгук заботливо отодвинул для неё стул, заказал её любимый напиток, который запомнил ещё с их прошлых разговоров.

— Ты сегодня особенно опасная, — сказал он, глядя на неё поверх бокала. — Я не могу отвести глаз.

Т/и улыбнулась и слегка толкнула его ногой под столом.

— Ты тоже не очень-то сдержанный.

Ужин прошёл легко. Они говорили обо всём — о танцах, о прошлом, о том, что важно для каждого. Чонгук был внимательным, заботливым. Он слушал её, задавал вопросы, иногда просто смотрел на неё так, что у Т/и перехватывало дыхание.

Когда они вышли из кафе, он взял её за руку.

— Можно я скажу кое-что? — спросил он тихо.

Т/и кивнула.

Чонгук остановился, повернулся к ней и взял её лицо в ладони.

— Я влюбился в тебя, — сказал он просто, но очень трогательно. — Не в ученицу. Не в «пацанку». В тебя. В ту, которая дерзкая, сильная, ранимая, смешная. В ту, которая боится, но всё равно идёт вперёд. Я не знаю, когда это произошло. Но я точно знаю — я не хочу быть без тебя.

Т/и стояла и смотрела на него. В её глазах блестели слёзы. Она улыбнулась — дрожащей, но счастливой улыбкой.

— Я тоже... влюбилась в тебя, — тихо ответила она. — Давно. И очень сильно.

Чонгук улыбнулся и поцеловал её — нежно, долго, с такой теплотой, что у Т/и подкосились ноги.

Они шли дальше, держась за руки. Т/и постепенно расслаблялась. Она начинала доверять ему. Настоящему. Тому, кто видел в ней не «проект», а человека.И это было только начало их истории.

Прошло две недели после их первой официальной встречи.

Они начали встречаться. Не громко. Не с объявлениями. Просто были вместе. Гуляли, переписывались, проводили вечера у Чонгука в студии или у Т/и дома. Всё было тихо, но очень тепло.

Но однажды вечером всё изменилось.

Т/и и Чонгук были у неё дома. Они сидели на диване, смотрели фильм. Чонгук обнимал её за плечи, она прижималась к нему. Всё было спокойно.

В дверь резко постучали.

Т/и открыла — и замерла.

На пороге стоял отец. Лицо было красным от ярости.

— Я всё узнал, — прорычал он, врываясь в квартиру. — Про этого твоего «хореографа». Знакомые рассказали. Ты что, совсем с ума сошла? Встречаешься с каким-то танцором? После всего, чему я тебя учил?

Т/и отступила назад.

— Пап, пожалуйста...

— Нет! — отец повысил голос. — Я тебя не для этого растил! Ты должна быть сильной! А ты опять раскисла из-за какого-то мужика!

Чонгук встал с дивана и спокойно, но твёрдо встал между ними.

— Я прошу вас не кричать на неё, — сказал он ровным голосом.

Отец посмотрел на него с презрением.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? Балерун херов?

Он резко повернулся к Т/и и, не сдержавшись, дал ей сильную пощёчину. Голова Т/и дёрнулась в сторону. Щека мгновенно вспыхнула болью.

В следующую секунду Чонгук резко схватил отца за руку, заломил её за спину и прижал его к стене.

— Не смей. Больше. Никогда. Поднимать на неё руку, — проговорил он низким, опасным голосом. — Я может и обычный танцор, но я служил в армии. И я точно знаю, как сломать руку тому, кто бьёт женщину. И я не позволю тебе её трогать.

Отец попытался вырваться, но Чонгук держал крепко.

— Уходи, — сказал Чонгук. — И больше не приходи, пока не научишься уважать свою дочь.

Отец вырвался и, бросив на них злой взгляд, ушёл, хлопнув дверью.

Т/и стояла, прижимая руку к горящей щеке. Она смотрела на Чонгука широко раскрытыми глазами.

Чонгук сразу подошёл к ней. Его лицо было всё ещё напряжённым, но голос стал мягким.

— Дай посмотреть, — тихо сказал он, осторожно убирая её руку от лица.

Т/и не отстранилась. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то меняется.Она впервые увидела его таким — не спокойным, не мягким, а настоящим защитником. Жёстким. Решительным. Готовым встать между ней и опасностью.

И ей это... нравилось.

— Ты в порядке? — спросил он, осторожно касаясь её щеки.

Т/и кивнула. Потом тихо сказала:

— Спасибо. Я... никогда не видела тебя таким.

Чонгук улыбнулся — чуть грустно.

— Я не люблю, когда на девушку поднимают руку. Особенно на тебя. Особенно те, кто должен тебя защищать.

Т/и прижалась к нему. Она обняла его за талию и прижалась лицом к груди.

— Я рада, что ты был рядом.

Чонгук обнял её крепче.

— Я всегда буду рядом.

Т/и закрыла глаза.

В этот момент она поняла — он не просто парень, с которым она встречается.

Он — тот, кто готов защищать её.

И это было именно то, чего она так долго ждала.