Глава 19

На следующее утро Т/и проснулась с тяжёлым ощущением в груди.Она лежала в своей постели, глядя в потолок.

Ночь с Чонгуком всё ещё была свежа в памяти — его руки, его губы, его тихие стоны, её первый настоящий оргазм. Всё было так хорошо. Так правильно. Но теперь, при свете дня, в голову полезли сомнения.

«Что он обо мне подумает? — крутилось в голове. — Что я лёгкая? Что я сразу легла с ним в постель? Что я... очередная игрушка?»

Она села на кровати, обхватив колени руками. Внутри поднималась старая, знакомая тревога.

Она вспоминала Намджуна. Как он говорил, что она «не такая». Как она всегда чувствовала себя недостаточно хорошей. Теперь этот страх вернулся.

«Я не хочу, чтобы Чонгук думал обо мне так же, — подумала она. — У него наверняка таких много, — Красивых, опытных, тех, кто не боится быть нежными..»

Весь день она была тихой. Не отвечала на сообщения Чонгука. Не выходила из дома. Она пыталась спрятаться.

Чонгук заметил это почти сразу. Он написал ей несколько раз. Сначала легко:

Чонгук: «Как ты? ☺️»

Потом чуть серьёзнее:

Чонгук: «Т/и, всё хорошо? Ты молчишь...»

Она не отвечала. Он понял — что-то не так.Вечером он пришёл к ней домой. Дженни открыла дверь и, увидев его, тихо сказала:

— Она в комнате. Не в настроении. Но... поговори с ней.

Чонгук кивнул и вошёл.

Т/и сидела на кровати, завернувшись в плед. Когда он вошёл, она подняла на него глаза. В них была смесь вины и страха.

— Привет, — тихо сказала она.

Чонгук сел на край кровати, не приближаясь слишком близко.

— Что случилось? — спросил он мягко. — Ты отдаляется. Я чувствую.

Т/и молчала долго. Потом тихо, почти шёпотом, сказала:

— Я боюсь, что ты теперь думаешь обо мне... как о легкодоступной. Что я сразу раздвинула перед тобой ноги. Что я... доступная.

Чонгук посмотрел на неё с удивлением. Потом мягко, но уверенно взял её за руку.

— Т/и... я не думаю о тебе так. Ни секунды. То, что произошло между нами — это не потому, что ты «лёгкая». Это потому, что между нами есть что-то настоящее. Я чувствую это. И ты тоже.

Т/и подняла на него глаза. В них блестели слёзы.

— Я просто... боюсь. Боюсь, что ты разочаруешься. Что я не такая, какой ты меня видишь.

Чонгук притянул её к себе и обнял. Крепко. Нежно.

— Я вижу тебя. Настоящую. Со всеми твоими страхами, с твоей силой, с твоей нежностью, которую ты прячешь. И я не собираюсь никуда уходить.

Т/и прижалась к нему. Она тихо заплакала. Не от боли. От облегчения.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил он. — Но я здесь. И я никуда не денусь.

Они сидели так долго. Чонгук гладил её по спине. Т/и постепенно успокаивалась.В этот момент она поняла — он действительно заботится.

Не просто флиртует. Не просто хочет секса.Он хочет её. Настоящую.

Чонгук почувствовал, как она немного расслабилась в его объятиях. Он наклонился и поцеловал её в макушку, потом в висок, потом в губы — медленно, нежно.

— Ты единственная, кого я хочу, — тихо сказал он ей на губы. — Только ты. И никто другой.

Т/и закрыла глаза и прижалась к нему сильнее. Эти слова были простыми. Но они стали для неё самым важным, что она слышала за долгое время.

«Ты единственная, кого я хочу» — стали последней каплей.

Т/и подняла на него глаза, красные от слёз и полные желания. Она больше не хотела сдерживаться. Она хотела его снова. Всего. Сейчас.

Чонгук почувствовал это. Он притянул её к себе и поцеловал — глубоко, жадно, почти отчаянно. Их поцелуй был полон всего, что накопилось за эти месяцы: страха, нежности, желания, доверия.

Он резко приподнял её и усадил на себя. Его руки скользнули под её футболку, стягивая её вверх. Т/и подняла руки, позволяя ему снять одежду. Когда она осталась только в трусиках, Чонгук наклонился и обхватил губами её сосок, сильно посасывая. Т/и выгнулась, тихо застонав.

— Чонгук... — выдохнула она.

Он перевернул её на спину, навис сверху. Его губы спустились ниже — по животу, по линии трусиков. Он стянул их одним движением и, не давая ей опомниться, прижался ртом к её самому чувствительному месту.

Т/и вскрикнула. Его язык работал уверенно, жадно.

Он не просто ласкал — он брал.

Сосал клитор, глубоко входил языком, слегка покусывал. Т/и извивалась под ним, вцепившись в его волосы.

— Боже... — стонала она. — Не останавливайся...

Чонгук и не останавливался. Он добавил два пальца, двигая ими в ритме с языком. Т/и почувствовала, как внутри начинает собираться мощная волна. Она кончила резко, сильно, выгнувшись всем телом и громко застонав его имя.

Но Чонгук не дал ей прийти в себя. Он поднялся, быстро стянул с себя оставшуюся одежду и вошёл в неё одним сильным толчком.

Т/и вскрикнула от удовольствия. Он был глубокий, твёрдый, горячий. Он двигался жёстко, но при этом смотрел ей в глаза.

Каждый толчок был глубоким, мощным. Он держал её за бёдра, входя снова и снова.

— Ты моя, — шептал он ей на ухо. — Слышишь? Моя. Единственная.

Т/и не могла ответить. Она только стонала, вцепившись в его спину ногтями. Второй оргазм накрыл её ещё сильнее. Она сжалась вокруг него, дрожа всем телом.

Чонгук кончил следом — глубоко, сильно, прижимаясь к ней всем телом. Он тихо застонал ей в шею, содрогаясь.

Они лежали, тяжело дыша. Чонгук не выходил из неё, просто обнимал, целуя в висок, в щёку, в губы.

— Ты единственная, — прошептал он ей на губы. — Только ты. И никто другой. Я не хочу никого, кроме тебя.

Т/и прижалась лицом к его шее. Она всё ещё дрожала. Но теперь это была дрожь счастья.

— Я верю тебе, — тихо сказала она.

Чонгук улыбнулся и крепче обнял её.

— Вот и хорошо. Потому что я не собираюсь тебя отпускать.

Они лежали так долго. Обнявшись. Мокрые от пота. Счастливые.

И в этот момент Т/и наконец поняла — она не очередная. Она — единственная.

Они лежали на кровати, всё ещё тяжело дыша. Чонгук просто обнимал Т/и, прижимая к себе всем телом, словно боялся, что она исчезнет.

Его губы мягко касались её виска, щеки, уголка губ. Он не говорил громких слов. Просто был рядом.

— Не поогоняй, — тихо прошептал он, целуя её в шею. — дай побыть с тобой сегодня.

Т/и улыбнулась и прижалась ближе. Чонгук провёл ладонью по её спине — медленно, нежно, словно запоминая каждую линию.

Его пальцы ласково гладили её позвоночник, потом опустились ниже, обхватив ягодицу. Не жадно. Просто... по-хозяйски. Как будто она уже принадлежала ему.

— Ты не представляешь, как я хотел этого, — прошептал он ей на ухо. — Не просто секса. А тебя. Всю. Такую, какая ты есть.

Он перевернул её на бок, прижавшись сзади. Его рука легла на её живот, притягивая ближе. Другая рука нежно обхватила её грудь, большой палец медленно водил по соску. Не возбуждая — просто лаская.

— Я не хочу, чтобы ты сомневалась, — продолжал он тихо. — Ты не очередная. Ты единственная. Я не хочу никого другого. Только тебя.

Т/и закрыла глаза. Его слова и прикосновения были такими тёплыми, такими заботливыми. Она чувствовала, как его сердце бьётся у её спины — ровно, сильно.

Чонгук поцеловал её в затылок, потом в плечо. Его рука скользнула ниже, между её ног, просто нежно погладил, словно успокаивая.

— Я буду рядом, — прошептал он. — Каждый день. Если позволишь.

Т/и повернулась к нему лицом. Она посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

— Позволю.

Чонгук улыбнулся — мягко, счастливо. Он притянул её к себе и поцеловал — медленно, глубоко, с такой нежностью, что у Т/и защемило в груди.

Они лежали так долго. Обнявшись. Молча. Просто чувствуя друг друга.

И в этот момент Т/и поняла — она больше не боится.