Глава 17

Они встретились в небольшом кафе у реки на следующий вечер.

Т/и пришла чуть раньше. Она сидела за столиком у окна, смотрела на воду и нервно крутила в руках ложку. Она не знала, зачем вообще предложила эту встречу.

Просто почувствовала, что нужно. Что если не сейчас, то потом будет ещё тяжелее.

Чонгук появился ровно в назначенное время. Он был в простой белой футболке и тёмных джинсах. Выглядел спокойно, но когда увидел её, в его глазах мелькнуло что-то.

— Привет, — сказал он, садясь напротив. — Ты пришла.

— Пришла, — ответила Т/и и улыбнулась уголком губ.

Чонгук улыбнулся в ответ — легко, с лёгкой искоркой в глазах.

— А я думал, что ты передумаешь и пришлёшь «не могу». Рад, что ошибся.

Они заказали кофе. Разговор начался легко. Чонгук, как всегда, начал с подколки.

— Ты сегодня без худи. Это уже достижение. Я думал, ты в ней и спать ложишься.

Т/и фыркнула и покраснела.

— Заткнись. Я просто... решила попробовать. Не привыкла к такому вниманию.

Чонгук наклонился чуть ближе, его взгляд стал чуть более игривым.

— А мне нравится, когда ты не в худи. Хотя и в ней ты была очень даже ничего.

Т/и почувствовала, как щёки снова краснеют. Она отшутилась:

— Если продолжишь так говорить, я уйду. И возьму с собой твой кофе.

Чонгук тихо рассмеялся.

— Ладно, ладно. Не буду. Хотя... ты правда хорошо выглядишь сегодня.

Разговор постепенно становился глубже. Они говорили о прошлом. О том, как тяжело иногда доверять. О том, как сложно позволить себе чувствовать.

Чонгук слушал внимательно. В его глазах было тепло. Он думал про себя:

«Она не представляет, как сильно я начал к ней привязываться. Как мне хочется быть рядом. Как я боюсь это спугнуть.»

— После своей истории. Я думал, что лучше не подпускать никого близко. Но ты... ты как-то незаметно пробралась. И теперь я не хочу, чтобы ты уходила.

Т/и подняла на него глаза. Сердце сильно стукнуло. Она почувствовала, как внутри всё переворачивается. Его слова были простыми. Но они попали прямо в самое сердце.

В этот момент она окончательно поняла — она влюблена. По-настоящему. Глубоко. И это уже нельзя было остановить.

Чонгук смотрел на неё. В его мыслях крутилось:

«Я не знаю, что это. Но я не хочу, чтобы это заканчивалось.»

Они допили кофе. Разговор стал тише, но ещё теплее. Когда они вышли из кафе, Чонгук тихо сказал:

— Спасибо, что пришла. Мне было важно это.

Т/и улыбнулась.

— Мне тоже.

Они оба одновременно посмотрели в окно кафе. Летний ливень хлынул неожиданно — сильный, но спокойный, с тёплыми каплями, которые стучали по стеклу и асфальту. В воздухе запахло мокрой землёй, свежей зеленью и чем-то очень живым.

Чонгук вдруг повернулся к Т/и. В его глазах загорелся озорной огонёк.

— Пошли! — резко сказал он и потянул её за руку, вставая из-за стола.

Т/и растерянно посмотрела на него.

— Что? Куда? Ты больной? Там же ливень!

Она попыталась вразумить его, но Чонгук уже тянул её к выходу, не слушая возражений. На его лице играла широкая, мальчишеская улыбка.

— Т/и, июнь на дворе, или ты растаять боишься? — сказал он с немного дерзкой ухмылкой.

Т/и только успела схватить свою сумку, когда он уже открыл дверь и потащил её на улицу.

Дождь обрушился на них мгновенно — тёплый, густой, летний. Капли мгновенно промочили волосы и одежду. Т/и вскрикнула от неожиданности, но Чонгук уже бежал вперёд, крепко держа её за руку. Она не успела сопротивляться — просто побежала за ним.

Они неслись по пустой улице под проливным дождём. Вода хлюпала под ногами, капли стекали по лицам. Т/и сначала пыталась прикрыться рукой, но потом сдалась и просто бежала рядом с ним, смеясь.

— Боже, тебе 25, а ты ведёшь себя как десятилетний мальчик! — крикнула она сквозь смех, вытирая мокрое лицо.

Чонгук обернулся к ней, глаза блестели от радости.

— А ты разве не хочешь почувствовать себя ребёнком хоть раз?

Они добежали до небольшой лужи посреди площади. Чонгук вдруг резко остановился, потянул её за руку и... прыгнул прямо в лужу. Брызги разлетелись во все стороны. Т/и вскрикнула, но не удержалась — тоже прыгнула следом. Вода плеснула высоко, промочив их до нитки.

Они стояли посреди лужи, мокрые насквозь, и смеялись как дети. Чонгук схватил её за руки и закружил. Т/и запрокинула голову, чувствуя, как дождь стекает по лицу, по волосам, по шее. Она смеялась громко, свободно, забыв обо всём на свете. В этот момент она чувствовала себя живой. По-настоящему живой.

Чонгук остановился, всё ещё держа её за руки. Они стояли близко, тяжело дыша. Дождь лил на них, но они не замечали. Его глаза блестели. В них было что-то очень тёплое.

— Вот видишь, — тихо сказал он, — иногда стоит просто позволить себе быть глупым.

Т/и смотрела на него, и в груди разливалось что-то светлое и огромное.

Они стояли под дождём ещё долго. Мокрые, счастливые, как два ребёнка, которые наконец-то нашли друг друга.

Дождь всё ещё лил, тёплый и мягкий, словно летняя ночь решила обнять их обоих.

Они стояли мокрые до нитки. Вода стекала по лицам, по волосам, по ресницам. Чонгук смотрел на Т/и так, будто видел её впервые. В его глазах не было ни шутки, ни игры — только тихое, глубокое тепло.

Он медленно поднял руку и убрал мокрую прядь волос с её лица. Пальцы едва коснулись щеки — почти невесомо. Т/и замерла.

Сердце стучало так громко, что заглушало шум дождя.

Чонгук наклонился ближе. Очень медленно. Давая ей время отстраниться.

Но она не отстранилась.

Его губы коснулись её губ — мягко, осторожно, словно боялся спугнуть. Поцелуй был нежным, тёплым, полным той самой близости, которую они так долго накапливали. Без спешки. Без давления. Только тепло его губ, вкус дождя на коже и тихое, трепетное дыхание.

Т/и закрыла глаза. Она почувствовала, как внутри всё растворяется — страх, сомнения, стены, которые она так долго строила. Осталось только это мгновение.

Его губы, его руки, которые осторожно обняли её за талию, прижимая ближе. Дождь стекал по их лицам, смешиваясь с поцелуем, делая его ещё более живым, настоящим.

Они целовались медленно, глубоко, словно пытались запомнить каждую секунду. С той самой тихой страстью, которая рождается не из желания, а из долгого, глубокого чувства.

Когда они наконец отстранились, их лбы соприкоснулись. Дождь продолжал лить.

Они стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга так, будто весь мир исчез.

Ни слова не было сказано.

Но всё было понятно.

Они шли до её дома молча.Дождь уже почти закончился, только редкие капли падали с листьев деревьев. Т/и и Чонгук шли рядом, не касаясь друг друга, но между ними висело то самое, невысказанное. Поцелуй. Он был между ними — тёплый, живой, настоящий. Они не говорили о нём. Не нужно было.

Чонгук проводил её до подъезда. У двери он остановился и посмотрел на неё. В его глазах было тихое тепло.

— Спокойной ночи, — сказал он мягко.

Т/и кивнула. Она улыбнулась — едва заметно, но искренне.

— Спокойной ночи.

Она зашла в подъезд. Дверь закрылась за ней. Чонгук ещё постоял немного, глядя на тёмные окна, потом развернулся и пошёл прочь.

А Т/и, едва зайдя в квартиру, сразу схватила телефон. Руки дрожали от переполнявших эмоций. Она набрала Дженни которая уехала к родителям и прижала трубку к уху.

— Джен... — выдохнула она, как только подруга ответила. — Ты не поверишь, что произошло...

Она села на пол в коридоре, прислонившись спиной к стене, и начала рассказывать — сбивчиво, взволнованно, с дрожью в голосе.

— Мы гуляли. Дождь. Мы бегали по лужам, как дети... А потом... он поцеловал меня. Джен, он меня поцеловал. Под дождём. Так нежно... Я до сих пор чувствую это. Я не знаю, что теперь делать. Я... я влюбилась. По-настоящему.

Дженни на том конце линии тихо засмеялась.

— Наконец-то ты это признала.

Т/и закрыла глаза и улыбнулась сквозь слёзы.

— Да... наконец-то.