Глава 15

Вечер в «Lumen» набирал обороты. Музыка стала чуть громче, огни на танцполе переливались, а воздух наполнился запахом дорогих духов и коктейлей.

Т/и сидела за столиком с друзьями и Чонгуком. Она всё ещё чувствовала себя немного непривычно в этом платье, но уже не так сильно, как в начале вечера.

Чонгук сидел напротив. Он не навязывался, но его присутствие ощущалось. Когда их глаза встречались, он слегка улыбался — той самой лёгкой улыбкой, от которой у Т/и внутри что-то сладко сжималось.

Хосок, как всегда, был в своём репертуаре. Он поднял бокал и громко сказал:

— За самую красивую девушку в этом клубе! Т/и, ты сегодня просто огонь!

Т/и покраснела и толкнула его локтем.

— Заткнись, придурок. Все и так смотрят.

Юнги усмехнулся и добавил тише:

— А он прав. Ты реально выглядишь потрясающе. Даже я удивился.

Чонгук кивнул, глядя на неё.

— Согласен. Платье тебе очень идёт. Ты в нём... ладно не буду смущать тебя еще больше.

Т/и почувствовала, как щёки снова теплеют. Она отвела взгляд и сделала глоток коктейля.

— Вы все сегодня сговорились меня хвалить? Я не привыкла.

Чонгук улыбнулся и наклонился чуть ближе.

— Привыкай. Ты заслуживаешь.

Его голос был тихим, почти интимным. Не пошлым. Просто тёплым. Т/и почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она нервно улыбнулась и попыталась отшутиться:

— Если ты продолжишь так говорить, я точно начну краснеть. А это уже будет не в моём стиле.

Чонгук тихо рассмеялся.

— А мне нравится, когда ты краснеешь. Особенно в таком платье.

Т/и посмотрела на него. В его глазах не было насмешки. Только интерес и искренность . И что-то ещё — то, что заставляло её сердце биться быстрее.

Дженни, сидевшая рядом, незаметно подмигнула ей и пошла к бару.

Музыка стала медленнее. Хосок встал и потянул Юнги на танцпол.

— Пошли, старик. Не будем мешать молодёжи, поищем с кем потанцевать.

Они ушли. За столиком остались только Т/и и Чонгук. Он посмотрел на неё и тихо спросил:

— Хочешь потанцевать?

Т/и колебалась. Потом кивнула.Они вышли на танцпол. Чонгук осторожно положил руки ей на талию. Т/и положила свои на его плечи.  Она чувствовала тепло его тела, запах его парфюма, ритм его дыхания.

— Ты сегодня правда очень красивая, — тихо прошептал он ей на ухо, почти касаясь губами кожи. — Не только из-за платья... А потому что ты наконец позволяешь мне видеть тебя настоящую.

Т/и подняла на него глаза. Сердце колотилось.

— Ты меня пугаешь, когда так говоришь.

— Я просто говорю правду. — Чонгук улыбнулся.

Т/и чувствовала, как внутри медленно тает лёд. Она не знала, что будет дальше. Но в этот момент ей было хорошо.

Действительно хорошо.

Они медленно двигались под мягкую, чувственную мелодию. Чонгук вёл уверенно, но нежно — его рука на её талии была тёплой и твёрдой, словно поддерживала, а не контролировала.

Т/и следовала за ним, сначала немного скованно, но постепенно позволяя телу расслабиться.

Их движения были плавными, словно они были одним целым. Когда Чонгук мягко повернул её, она сделала шаг назад, и её платье красиво колыхнулось вокруг ног.

Он притянул её ближе — не резко, а медленно, так что их тела почти соприкоснулись. Т/и почувствовала тепло его груди, ритм его дыхания. Их шаги идеально совпадали с музыкой: медленный шаг, поворот, лёгкое скольжение.

Чонгук слегка наклонил её назад в красивом дипе — её спина выгнулась, волосы мягко упали назад. Она инстинктивно доверяла ему, зная, что он не даст ей упасть. Когда он поднял её обратно, их лица оказались очень близко.

Она видела, как в его глазах отражается неоновый свет клуба, как он смотрит на неё — не с желанием, а с тихим восхищением.

Они продолжали танцевать. Каждый поворот был плавным, каждое движение — гармоничным. Они двигались в одном ритме, словно музыка текла через них обоих.

Т/и чувствовала, как её тело наконец-то расслабляется, как оно слушается не только её, но и его.

В какой-то момент Чонгук слегка прижал её к себе — совсем немного, но достаточно, чтобы она почувствовала ровный, но быстрый стук его сердца. Она не отстранилась. Просто закрыла глаза на секунду и позволила себе плыть в этом моменте.

Их танец был не просто движением. Он был разговором без слов. Доверием. Близостью. И чем дольше они танцевали, тем меньше Т/и хотела, чтобы эта песня заканчивалась.

Чонгук наклонился к её уху, его губы снова почти коснулись кожи, и с лёгкой, самоуверенной ухмылкой прошептал:

— А говорила, что как корова на льду... А сама двигаешься как королева, будто весь этот чёртов клуб уже твой. Или это моя заслуга?

Т/и молчала. Она не отходила. Хотя внутри всё дрожало от страха и чего-то очень светлого.

В конце песни Чонгук чуть сильнее прижал её к себе. Не сильно. Просто ближе. Она подняла на него глаза. На секунду их взгляды встретились — близко, очень близко. В его глазах не было игры. Только тепло.

Когда музыка стихла, Т/и мягко отстранилась. Она была растерянной, но на губах играла маленькая, чуть смущённая улыбка.

— Мне... нужно подышать, — тихо сказала она.

Чонгук кивнул. Он не стал удерживать.

— Конечно.

Т/и отошла от танцпола. Сердце всё ещё колотилось. Она села за столик к Дженни, которая смотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— Ну как? — спросила подруга.

Т/и только покачала головой и улыбнулась шире.

— Я не знаю. Но... мне было хорошо.

Чонгук вернулись к столику. Т/и всё ещё чувствовала тепло его руки на своей талии, а в груди — странное, трепетное волнение.

Хосок и Юнги подошли тоже и уже сидели и смотрели на них с широкими улыбками.

— Ого, — протянул Хосок, подмигивая. — А вы неплохо смотритесь вместе. Особенно когда Чонгук так нежно держит нашу Т/и за талию. Я думал, она ему руку откусит.

— Завались, Хосок. Мы просто танцевали.— Т/и покраснела

Юнги усмехнулся и добавил:

— Просто танцевали? А почему тогда у тебя лицо как у помидора? Я думал, ты у нас железная леди.

Дженни засмеялась и подмигнула Чонгуку:

— А ты, оказывается, умеешь вести. Я думала, Т/и тебя уже на пол уронила.

Чонгук сел рядом с Т/и и ответил с лёгкой, самоуверенной улыбкой:

— Она пыталась. Но я устоял. Хотя пару раз думал, что она мне каблуком по ноге пройдётся.

Т/и толкнула его локтем, но уже улыбалась.

— Не ври. Я была очень грациозной.

— Конечно, — кивнул Чонгук, глядя на неё с притворной серьёзностью. — Особенно когда ты чуть не упала на повороте. Я еле успел тебя поймать. Шучу, ладно. Ты действительно былв очень хороша.

— Это уже не танец, а спасательная операция! — Хосок расхохотался.

Т/и покраснела ещё сильнее и спрятала лицо в ладонях.

— Вы все невыносимые.

Чонгук тихо рассмеялся и наклонился ближе, чтобы только она услышала:

— Но ты всё равно красиво выглядишь, когда краснеешь.

Она толкнула его ещё раз, но уже без злости.

Вечер подходил к концу. Когда они вышли из клуба, Чонгук тихо сказал Т/и:

— Давай я провожу тебя домой. Уже поздно.

Т/и колебалась секунду, но кивнула.

— Хорошо.

Они шли по ночному Сеулу вдвоём. Улицы были освещены фонарями, воздух был прохладным. Некоторое время они молчали. Потом Чонгук тихо спросил:

— Ты сегодня правда хорошо выглядела. Ты казалась... счастливой.

Т/и посмотрела на него. Она шла медленно, каблуки тихо цокали по тротуару.

— Я... старалась. Дженни меня заставила надеть это платье. Я думала, что буду чувствовать себя не в своей тарелке. Но... было приятно. Хотя и страшно.

Чонгук кивнул.

— Я понимаю. Иногда страшно позволить себе быть другой. Но ты справилась. И выглядела при этом очень естественно.

Они шли дальше. Разговор становился всё более личным.

— А ты? — спросила Т/и. — Почему ты сегодня пришёл в клуб? Дженни тебя позвала?

Чонгук улыбнулся.

— Да. Но я бы и сам пришёл, если бы знал, что ты там. Мне... хотелось увидеть тебя.

Т/и посмотрела на него. Сердце снова забилось быстрее.

— Мне тоже, — тихо призналась она. — Хотя я до сих пор не понимаю, что со мной происходит.

Они дошли до её дома. Чонгук остановился у подъезда.

— Спасибо, что разрешила проводить, — сказал он мягко.

Т/и кивнула.

— Спасибо, за танец.

Они стояли несколько секунд в тишине. Потом Т/и тихо сказала:

— Спокойной ночи, Чонгук.

— Спокойной ночи, — ответил он.

Она зашла в подъезд. Чонгук стоял ещё немного, глядя ей вслед.

Внутри у него было тепло. И немного страшно.

Потому что он понимал — между ними что-то меняется.

И он не хотел этому сопротивляться.

Т/и вернулась домой и тихо прошла в свою комнату, закрыла дверь и села на край кровати. Платье всё ещё было на ней. Она не спешила его снимать.

Она смотрела на своё отражение в зеркале напротив. Красивая укладка, лёгкий макияж, платье, которое так красиво подчёркивало фигуру. Она выглядела... совсем не так, как привыкла.

И это пугало.

Т/и закрыла лицо руками и тихо, почти беззвучно выругалась.

— Идиотка... Какая же я идиотка.

Полтора месяца. Полтора месяца она старалась забыть его. Старалась вернуться к старой жизни. К грубой, сильной, независимой Т/и. Била грушу в зале, пила с парнями, шутила по-быдловому, пряталась за своей маской. Она убеждала себя, что всё прошло. Что Чонгук — просто глава, которую можно закрыть.

А сегодня один вечер — и всё полетело к чертям.

Она вспоминала, как он обнял её за талию в парке. Как они танцевали. Как он наклонился к её уху и сказал, что она двигается как королева. Как он смотрел на неё. И как ей было хорошо рядом с ним.

Т/и встала и начала нервно ходить по комнате.

— Полтора месяца, — шептала она себе. — Полтора месяца я убеждала себя, что мне всё равно. Что я могу жить как раньше. Что ты для меня ничего не значишь. А стоило тебе появиться — и всё. Я снова как дура. Снова краснею, снова улыбаюсь, снова чувствую это чёртово тепло в груди.

Она остановилась у окна и прижалась лбом к холодному стеклу.

« Я же обещала себе. Обещала, что больше не буду в это верить. Что больше не позволю себе влюбиться в того, кто просто «помогает». А он... он просто был рядом. Просто говорил эти свои слова. Просто смотрел на меня так, будто я действительно... важна.» — думала она

Слёза скатилась по щеке. Она не вытерла её.

— Я злюсь на него. Злюсь, что он появился сегодня. Злюсь, что он меня обнял. Злюсь, что мне было так хорошо. И злюсь на себя. Потому что я снова поверила. Снова позволила себе почувствовать. А теперь сижу здесь и понимаю, что полтора месяца стараний — коту под хвост.

Она тяжело выдохнула.

«Я не хочу снова быть слабой. Не хочу снова надеяться. Но... я уже не могу остановиться.»

Т/и села обратно на кровать. Она обхватила колени руками и долго сидела в тишине.

Внутри всё ещё было больно. Но теперь к боли примешивалось что-то новое — тихое, тёплое и очень живое.

Она не знала, что с этим делать.Но впервые за долгое время она не хотела убегать от этого чувства.