Глава 1

Дождь барабанил по стеклу так, будто хотел заглушить всё, что происходило внутри маленькой квартиры в районе Мапхо.

Т/и стояла посреди комнаты, держа в руке тяжёлый чемодан, и смотрела на Намджуна.

Волосы, собранные в высокий небрежный хвост, оверсайз-худи висело на ней мешком, как всегда.

Намджун не смотрел ей в глаза. Он стоял у стола, перебирая в руках ключи, и говорил спокойным, почти равнодушным тоном, который бесил её больше всего.

— Я устал, Т/и. По-настоящему устал. Ты хорошая, но... с тобой как с парнем. Постоянно мат, эти грубые шутки, огромные толстовки, которые ты даже спать не снимаешь. Я хотел девушку. Нежную. Такую, чтобы хотелось обнимать и защищать. А не... друга, который ещё и иногда даёт.

Т/и усмехнулась — резко, зло. Этот звук вырвался сам собой.

— Ого, как красиво ты это завернул, — проговорила она, глядя на него в упор. — «Друг». Пиздец, Намджун. А когда я на коленях у тебя в ванной стояла и делала тебе минет, пока ты стонал как сука, ты тогда тоже думал, что я «друг»? Или когда я тебя ночью с похмелья в душ тащила и подтирала за тобой? Это тоже «дружба» была?

Он наконец поднял на неё взгляд. В глазах было раздражение.

— Вот именно это я и имею в виду. Ты всегда такая жёсткая. Грубая. У тебя нет... мягкости. Никакой. Ты даже когда плачешь — будто злишься на весь мир. Я хочу нормальные отношения, а не постоянную борьбу за то, кто здесь главный.

Т/и поставила чемодан на пол. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его в ушах, но лицо оставалось непроницаемым.

— Значит, я слишком «нежная» была, когда твою мать в больницу возила и с ней ночевала, пока ты на работе сидел? Или когда я твои проекты за тебя доделывала, потому что ты опять просрал дедлайн? — она сделала шаг ближе. — Не пизди мне про «мягкость», Намджун. Ты просто слабак. Тебе нужна кукла, которая будет улыбаться и молчать. А я тебе не подошла. Вот и вся история.

Он не ответил. Просто отвернулся.

— Уходи уже. Пожалуйста.

Т/и смотрела на него ещё несколько секунд. В груди было пусто и одновременно больно — как будто кто-то вырвал что-то важное.

Она молча подхватила чемодан, накинула чёрную кожаную куртку и вышла, не сказав больше ни слова.

Дверь за спиной захлопнулась с глухим стуком.

На улице дождь лил стеной. Т/и шла по тротуару, не чувствуя, как вода стекает по лицу и шее.

Чемодан был тяжёлым, но она даже не думала о том, чтобы остановиться и передохнуть.

В голове крутились его слова, повторяясь снова и снова.

«Ты не девушка... Ты слишком грубая... Я хотел нежности...»

Она резко остановилась под козырьком какой-то забегаловки и достала сигарету. Руки слегка дрожали, когда она прикуривала. Затянулась глубоко, до жжения в лёгких.

— Сука... — тихо выругалась она, глядя на размытые огни машин. — Нежность ему нужна. А я, значит, мужик в юбке.

Слёзы жгли глаза, но она не дала им упасть. Просто моргнула пару раз и продолжила идти.

Через сорок минут она уже стояла у двери квартиры Дженни. Подруга открыла почти сразу — в пижаме, с растрёпанными волосами и встревоженным лицом.

— Т/и? Боже мой, ты вся мокрая... Заходи быстрее!

Как только дверь закрылась, Т/и просто опустила чемодан на пол и прислонилась спиной к стене.

Она не плакала. Просто стояла и смотрела в одну точку. Дженни подошла, обняла её за плечи и тихо провела рукой по мокрым волосам.

— Что случилось? — мягко спросила она. — Говори.

Т/и медленно выдохнула.

— Намджун меня бросил. Сказал, что я не девушка. Что я грубая, жёсткая, как парень. Что ему нужна нежная, а я... — она криво усмехнулась.

Дженни крепче прижала её к себе.

— Он идиот. Полный идиот. Ты самая сильная и настоящая девушка из всех, кого я знаю. Просто ты не притворяешься. А он хотел куклу.

Они перешли в гостиную. Дженни принесла сухое полотенце, тёплый плед и заварила чай.

Т/и сидела на диване, закутавшись в плед, и смотрела в кружку. Длинные волосы уже начали высыхать и падали на плечи.

— Знаешь, что самое тупое? — тихо сказала она через несколько минут. — Я даже не злюсь на него. Я злюсь на себя. Потому что где-то внутри я и правда подумала: а может, он прав? Может, я и правда слишком жёсткая для всех.

Дженни села рядом и взяла её за руку.

— Не смей так думать. Ты просто другая. И это не плохо.

Они посидели в тишине. Дождь за окном постепенно стихал. Дженни вдруг задумчиво посмотрела на подругу.

— Слушай... А может, тебе правда попробовать что-то новое? Что-то такое, что поможет тебе почувствовать себя... по-другому. Женственнее. Красивее.

Т/и подозрительно подняла бровь.

— Ты о чём?

— Танцы. Не твой уличный стиль, а нормальные. Контемп, хиллс например.  Там учат чувствовать тело, движения, мягкость. Я ходила один раз на занятие в группу в Каннаме. Он реально хороший. Чон Чонгук. Может, запишешься на пару занятий? Просто попробуешь.

Т/и фыркнула.

— Джен, ты серьёзно? Я буду там как корова на льду. Ещё и на каблуках? Да я там опозорюсь нахуй.

— А ты попробуй, — мягко, но настойчиво сказала подруга. — Хуже точно не станет. Ты же сама говорила, что устала быть «своим парнем» для всех. Вот и попробуй быть просто девушкой. Хотя бы для себя.

Т/и долго молчала, глядя в окно. В голове всё ещё звучали слова Намджуна.

А где-то глубже — тихий, неприятный голосок, который повторял:

«А вдруг он прав?»

Наконец она тяжело вздохнула и пробормотала:

— Ладно... — нехотя. — Попробую. Но если я там буду выглядеть как полное дерьмо — ты мне бутылку виски должна будешь. Хорошую.

Дженни улыбнулась и обняла её.

— Договорились. Я завтра же напишу ему и запишу тебя.

Т/и не ответила. Просто закуталась плотнее в плед и закрыла глаза.

Где-то внутри она всё ещё злилась. Но впервые за долгое время появилась и другая мысль — тихая, почти пугливая.А что, если получится?

На следующий день Т/и уже жалела, что согласилась.

Она стояла перед зеркалом в квартире Дженни, пытаясь собрать волосы в привычный высокий хвост.

Длинные пряди всё время выскальзывали из резинки. На ней были чёрные лосины, которые она почти никогда не надевала, и свободная оверсайз-футболка.

В сумке лежали кроссовки и бутылка воды. Сердце непривычно стучало.

— Я выгляжу как идиотка, — пробормотала она, глядя на своё отражение. Миловидное лицо с большими глазами казалось ей сейчас чужим. — Зачем я вообще туда прусь...

Дженни, сидевшая на кровати, улыбнулась.

— Ты выглядишь отлично. И не забывай: это всего лишь пробное занятие. Если не понравится — уйдёшь и больше никогда туда не вернёшься. Я уже написала Чонгуку, он тебя ждёт в семь вечера.

Т/и тяжело вздохнула, накинула свою любимую чёрную худи и вышла из квартиры.

Студия находилась в тихом переулке Каннама. Современное здание с большими окнами и неоновой вывеской

«Studio JK».

Когда Т/и толкнула тяжёлую дверь, её сразу обдало прохладным воздухом с лёгким запахом дерева и парфюма.

Внутри было просторно. Большой зал с зеркалами во всю стену, мягкий свет, несколько колонок.

В центре стоял парень в чёрной майке и спортивных штанах. Высокий, с идеальной осанкой и тёмными волосами, которые слегка падали на глаза.

Он повернулся на звук двери, и Т/и на секунду встретилась с ним взглядом. У него были очень внимательные, почти пронизывающие глаза.

— Т/и? — спокойно спросил он, слегка улыбнувшись. Голос был низкий, уверенный. — Рад тебя видеть. Я Чонгук.

Она кивнула, стараясь держаться дерзко.

— Ага, это я.  Предупреждаю сразу: я, скорее всего, буду выглядеть здесь как пьяный лось.

Чонгук тихо усмехнулся, но без насмешки. Он подошёл ближе, оценивающе оглядел её фигуру — не по-мужски, а профессионально.

— Хорошо, что ты честная. Многие приходят и делают вид, что уже всё умеют. Раздевайся до удобной одежды и выходи в центр зала.

Т/и скинула худи, оставшись в футболке. Чувствовала себя неуютно. Обычно она не стеснялась своего тела, но сейчас, под его спокойным взглядом, ей вдруг стало неловко.

Чонгук включил тихую музыку — медленный, чувственный трек с глубоким битом.

— Для начала просто подвигайся. Ничего сложного. Почувствуй тело. Руки, плечи, бёдра. Не думай о том, как это выглядит. Просто двигайся так, как чувствуешь.

Т/и встала в центр. Сначала движения были скованными. Она привыкла к резким, сильным движениям — как в уличном танце. А здесь всё требовалось мягко, плавно, женственно. 

Когда она попыталась сделать волну руками, получилось угловато и жёстко.

— Блядь... — тихо выругалась она себе под нос.

Чонгук подошёл ближе.

— Не торопись. Ты напряжена. Дыши. Вот здесь, — он осторожно положил ладонь ей на поясницу. — Расслабь эту зону. Ты держишь всё в себе.

От его прикосновения по спине пробежали мурашки. Т/и резко напряглась.

— Я в порядке, — буркнула она, отходя на полшага.

Чонгук убрал руку, но продолжал смотреть на неё внимательно.

— Ты пришла сюда не просто так, верно? — спросил он тихо. — Не для того, чтобы просто «потанцевать».

Т/и остановилась. Посмотрела на него в зеркале. Этот парень видел слишком много.

— Мой бывший сказал, что я не девушка, — резко ответила она. — Что я слишком грубая. Жёсткая. Что во мне нет нежности. Я хочу понять... есть ли она вообще.

Чонгук несколько секунд молчал, глядя на неё. Потом кивнул.

— Хорошо. Тогда мы будем работать не только с телом. А теперь давай ещё раз. Медленнее. И не злись на себя. Злость только мешает.

Он снова включил музыку.Т/и закрыла глаза и попыталась снова. На этот раз движения получились чуть мягче. Неидеально. Но уже не так угловато.

Когда она открыла глаза, Чонгук смотрел на неё с лёгкой, почти тёплой улыбкой.

— Уже лучше. Видишь? В тебе это есть. Просто нужно вытащить.

Т/и фыркнула, но внутри что-то непривычно дрогнуло.

— Не обольщайся раньше времени, хореограф. Я ещё только начала.

Чонгук тихо рассмеялся.

— Я и не обольщаюсь. Но я уже вижу, что будет интересно.

Когда Т/и вернулась в квартиру Дженни, часы показывали почти девять вечера. Она устало толкнула дверь ногой, скинула кроссовки и сразу направилась на кухню.

Мышцы ныли, особенно бёдра и спина, а хвост растрепался так, что волосы лезли в лицо.

Дженни сидела за столом с чашкой чая и телефоном в руках. Увидев подругу, она сразу оживилась.

— Ну как? Рассказывай! — с любопытством спросила она, отставляя чашку.

Т/и открыла холодильник, достала бутылку холодной воды и сделала несколько больших глотков. Только после этого она плюхнулась на стул напротив подруги и тяжело выдохнула.

— Этот хореограф... пиздец какой-то, — сразу заявила она, закатывая глаза.

Дженни приподняла брови.

— В смысле? Что не так?

Т/и откинулась на спинку стула и начала рассказывать, активно жестикулируя:

— Во-первых, слишком спокойный. Стоит такой весь из себя уверенный, смотрит на тебя этими своими глазищами, будто насквозь видит. Меня это бесит. Во-вторых, постоянно трогает. То за талию, то за спину. «Расслабься», «дыши», «не зажимайся». Я чуть не взорвалась. Я к нему на танцы пришла, а не на сеанс массажа.

Дженни тихо засмеялась.

— Так это нормально. Хореографы всегда поправляют позу.

— Ну так пусть словами поправляет, а не руками, — буркнула Т/и, заправляя выбившиеся пряди за ухо. — Я там весь час чувствовала себя неуклюжей коровой. Эти плавные движения, волны бёдрами... я себя как дура ощущала. А он ещё и говорит: «Ты быстро учишься». Как будто я маленькая девочка, которую надо похвалить, чтобы не бросила.

Она сделала паузу, допила воду и поставила бутылку на стол с громким стуком.

— И самое раздражающее — он красивый. Ну, объективно. Высокий, подтянутый, движения такие... плавные. А я рядом с ним выгляжу как мешок с картошкой. Это бесит вдвойне.

Дженни улыбалась всё шире, глядя на подругу.

— То есть он тебе совсем-совсем не понравился?

— Совсем, — твёрдо ответила Т/и. — Слишком идеальный. Такие обычно либо мудаки, либо слишком много о себе понимают. Я туда хожу не для того, чтобы на него пялиться. Я хожу, чтобы... ну, ты знаешь. Разобраться с собой. А он меня только раздражает.

Подруга кивнула, но в глазах у неё плясали смешинки.

— Понятно. И как занятие в целом? Стоит продолжать или бросаешь?

Т/и помолчала, глядя в окно. За стеклом мерцали огни Сеула. Она вспомнила, как в конце занятия у неё наконец получилось пройти связку почти без остановок. Как на секунду тело послушалось и движение вышло... почти красивым.

— Продолжу, — нехотя призналась она. — Не из-за него, а потому что... я не хочу сдаваться. Если уж взялась — буду ходить. Хотя бы пару недель. Посмотрим, что получится. Но если он ещё раз начнёт меня «исправлять» своими руками, я ему точно скажу всё, что думаю.

Дженни рассмеялась и потянулась через стол, чтобы сжать её руку.

— Вот это уже больше похоже на тебя. Главное — не бросай. Я серьёзно думаю, что тебе это пойдёт на пользу. Даже если хореограф «очень не понравился».

Т/и фыркнула и встала, чтобы взять себе что-нибудь поесть.

— Не понравился, — повторила она, будто убеждая саму себя. — Слишком гладкий. Слишком спокойный. Такие обычно самые проблемные.

Она открыла шкафчик и достала пачку печенья. На самом деле в голове всё ещё крутилась музыка из зала и спокойный голос Чонгука: «Дыши... Не зажимайся».

Т/и тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

— Ладно. Завтра опять к нему. Если выживу — расскажу.

Дженни только улыбнулась и ничего не ответила.

А Т/и, жуя печенье, думала, что на самом деле раздражает её не столько Чонгук, сколько то, как легко он замечает то, что она сама в себе не хочет видеть.

Но признаваться в этом она точно не собиралась.