Глава 6.2. Такого в Тибидохсе не практиковали

Солнце уже высилось над горизонтом, призывая все живое пробудиться, дабы прожить ещё один незабываемый день. Таня завороженно рассматривала непривычный пейзаж. Лесные массивы, расцвеченные всеми оттенками красного и оранжевого, окружали проплешины холмов. Нити голубых рек и небольшие озера то тут, то там отсвечивали жёлтыми лучами восходящего солнца. На Иртыше было совсем иначе, лес казался однообразным и бесконечным, а ты на его фоне - маленьким и незначительным. Здесь же было как-то обособленно и уютно, возможно из-за кольца гор, которые отделяли Трансильванию от всего остального мира. Гроттер ещё никогда не видела ничего подобного. И даже усталость отступила на второй план перед нахлынувшим восхищением.

А полет, как и предупреждала Аделаида, выдался долгий. Шесть часов рассекать на скорости холодный воздух было тем ещё удовольствием. И Гроттер не уставала про себя благодарить тех гениальных волшебников, которые выдумали бодрящие и согревающие заклинания.

Вскоре на одной из возвышенностей показался серое пятно, в котором угадывались очертания замка. Он был куда меньше Тибидохса и скорее походил на крепость, готовую к многомесячной осаде, чем на роскошное королевское имение. Что ж, если Дракула и был жаден, то точно не до архитектурных изысков.

Не долетая метров пятьсот до замка, Аделаида резко махнула метелкой, и ступа пошла на снижение прямо над густой чащей. Тане место посадки очень не понравилось, но лучшего варианта поблизости не наблюдалось. Она направила смычок вниз и нырнула в оранжевую глубину леса. Как бы Таня ни старалась лавировать между вездесущих ветвей, парочка все же оцарапала днище контрабаса. Гроттер продумывала, какими правдами и неправдами ей придется уговаривать домовых в очередной раз чинить свой многострадальный инструмент, когда, наконец, ощутила твердую землю под ногами.

К этому моменту Аделаида успела выбраться из ступы. Она металась туда-сюда и что-то выискивала, вглядываясь в тёмную кору деревьев.

- Нашла, - победоносно воскликнула она около ничем непримечательного дерева спустя пару минут.

Гроттер аккуратно положила контрабас рядом со ступой и подошла к Аделаиде.

- И что же ты нашла? - спросила Таня так и не заметив ничего интересного.

Но Аделаида ничего не ответила. У неё в руках материализовался кинжал с черным искривленным лезвием. На каменной рукояти почти неуловимо мерцали фиолетовым тонкие прожилки. Ведьма резко занесла кинжал и рассекла ладонь. Густая кровь полилась на землю у ствола дерева.

Таня смотрела на это действо широко открытыми глазами и не решалась заговорить. Да и Аделаида выглядела так, будто не то что не ответит - не услышит. Она не моргая, затуманенным взглядом смотрела перед собой и нашептывала что-то невнятное.

Земля с жадностью впитала кровь и пришла в движение. Ещё миг, и почва начала расступаться. Корни дерева пробивали ее и устремлялись вверх, переплетаясь между собой в тугие спирали. Скрипя, они начали склоняться друг к другу, пока не образовали высокую арку. И только когда корни окончательно прекратили движение, Аделаида выдохнула и снова вернулась в сознание. Ведьма шевельнула пальцами, и кинжал тут же исчез, а вместе с ним и ужасающий порез.

- Что это? - едва ли не шёпотом спросила Гроттер. Такой магии они, конечно, в Тибидохсе не практиковали.

Аделаида удовлетворенно хмыкнула. Ей понравилась реакция новоиспеченной помощницы.

- Это, рыжая, наш билет в самое сердце Дракуловой хибары. Оставила лазейку в свой прошлый визит. Давай за мной.

- А как же... - Таня махнула рукой в сторону, где по идее остались ступа и контрабас. Но их там уже не было.

- В надёжном месте, - кинула ведьма и исчезла, шагнув в проем древесной арки.

Таня цокнула, а про себя сварливо подумала, что со всем этим разрезанием ладоней и исчезновениями летательных инструментов из некромага и Аделаиды вышла бы отличная команда.

Гроттер напоследок вдохнула поглубже свежий лесной воздух и, зажмурившись, сделала шаг в неизвестность.

Миновав арку, Таня почувствовала головокружение, которое тем не менее очень быстро прошло. Осмотрелась. Они оказались в узком, скорее всего подземном, коридоре, пропахшим сыростью. По всей длине стен через равные промежутки горели факела, слабо освещающие пространство вокруг. Где-то вдалеке монотонно капала вода и эхом разносила звук по коридору.

- Идти минут двадцать, зато стража здесь практически не появляется. Тем более сейчас, когда день на дворе. Дрыхнут все небось, - сказала Аделаида, и они пошли вверх по коридору.

- Какой у нас вообще план? - наконец, догадалась поинтересоваться Таня о такой немаловажной составляющей их приключения.

- Идём к саркофагу, отпиливаем клыки, возвращаемся той же дорогой. Параллельно стараемся никому не попадаться на глаза. Терпеть не могу, когда пиявки слетаются на тебя целой толпой. Шипят, кривляются, так и норовят за лодыжку цапнуть.

- А не слишком ли это простой план?

- Нормальный, и лучшего в любом случае не предвидится. А ты что-то слишком много сомневаешься, рыжая. Запомни, сомнения порождают ненужные страхи и отводят тебя от цели.

- Из какого сборника мудрых цитат ты это вычитала? - язвительно отозвалась Гроттер на поучительный тон. Ведьма самодовольно хмыкнула, потому что поняла - рыжую зацепило. Аделаида далеко не первая, кто заговорил о ее склонности излишне во всем сомневаться. Но Таня полагала, что в её хаотичной жизни желание хоть что-то рассчитать наперед и подумать о возможных рисках было вполне естественным.

- Слушай, рыжая, - после продолжительного молчания подала голос Аделаида и снова замолчала. Она склонила голову, и ей на лицо упала мрачная тень.

- Я знаю, что ты не видела Лео, но... - её голос стал сдавленным, создавалось ощущение, что ведьма говорит через силу. - Но может у тебя есть какие-нибудь его фотографии? Может одна.

Перстень яростно обжог Тане палец. Она еле сдержалась, чтобы не зашипеть от боли. Феофил раньше не позволял себе подобной неосторожности.

- Нет, - тихо ответила Гроттер, потирая палец. - Ничего не осталось.

- Ясно.

Они шли дальше вдоль холодных стен. На счастье, никто из стражи так и не озаботился тем, чтобы проверить подземный ход.

- А что у вас там приключилось с Поклепом? Он явно ненавидит тебя как-то по особенному рьяно, - спросила Гроттер, желая отогнать повисшее в воздухе напряжение.

- Да так, инцидентик, - ответила Аделаида с готовностью. - После которого Клёпа месяц был вынужден спать стоя и жевать сырой овес. Эх, а он мне даже нравился в ослином обличии. Во всяком случае куда больше, чем в человеческом.

Ведьма негромко засмеялась своим воспоминаниям.

- Ты превратила его?! Но зачем?

- Знаешь, есть у тибидохсцев одна отвратительная традиция - держать взаперти лучшие образчики магической литературы. Они же там лежат без дела! - начала Аделаида издалека.

- Думаю, как раз в этом основная задумка закрытого фонда, - логично подметила Таня.

- В общем, позаимствовала я как-то ночью парочку книжиц, - проигнорировала замечание рассказчица. - Обошла Абдуллу, и даже ловушки Горгоновой и Черноморова, но никак не ожидала, что на пути возникнет какой-то хилый аспирантик.

- Клёпа тогда ещё даже не преподавал. Так, на побегушках подрабатывал, котлы в подсобках чистил, - с удовольствием расписывала ведьма ничтожное положение тогда ещё не завуча.

- Но уже считал себя ретивым блюстителем порядка. Мониторил коридоры ночи напролет. В общем он меня заметил, и как начал вопить: "Не пущу, воровка! Только через мой труп!" Как видишь, он всегда имел склонность к излишнему драматизму. Труп мне был, конечно, не нужен, так что нашлось решение поизящней. Пришлось ему немного в стойле пожить, а там Сарданапал через недельку другую разгадал, как обратить проклятье. Вот собственно и все. Один сплошной хэппи энд, не пойму, чего Клёпа до сих пор так злится?

А Клёпа очевидно злится из-за стойла, сырого овса, ну и растоптанного эго, разумеется. Таня озвучивать свои мысли не стала. И хотя история выходила весьма забавной, в моменте ей даже стало как-то жаль завуча. Или не только завуча?

Кажется, это ощущение поселилось в ней ещё раньше. Когда ведьма упомянула Леопольда. Гроттер не была матерью, да и не планировала ничего такого в ближайшие годы. Но и без того догадалась, как, наверное, больно было Аделаиде очнуться и узнать о смерти собственного ребёнка.

- Но я видела его, папу, однажды на матче. Точнее его дух... - аккуратно возобновила Таня разговор об отце.

Аделаида метнула в неё быстрый цепкий взгляд, который трудно было прочитать однозначно. То была и боль здорово приправленная сожалением, и алчный интерес, готовность впитывать любую, даже незначительную деталь. Но Таня не успела продолжить, потому что за поворотом послышался шум шагов. Аделаида стремительно припала к стене, прислушиваясь. Она шикнула и одними губами проговорила: "Готовься". Таня понятия не имела, к чему конкретно готовиться, но на всякий случай взметнула руку с перстнем, чтобы атаковать.

Пляшущие тени на стенах явились быстрее стражника, приводя затаившихся грабительниц в полную боевую готовность. И как только носок сапога показался из-за угла...

- Ледум застылус, - вырвалось у Тани замораживающее заклинание, неизвестно как выбравшееся из самых дальних закромов памяти.

Яркая зеленая искра метнулась к изумленному стражнику, который вообще-то просто рассчитывал тут вздремнуть незаметно от начальства. Корка льда в пару секунд покрыла его с ног до головы и оставила абсолютно бездвижным.

- А ты шустрая, - похвалила Аделаида, обходя застывшего стражник вокруг и порывистыми движениями вырисовывая над ним какие-то руны.

- Угу, - буркнула Таня, стараясь не показывать, как её взбудоражила неожиданная опасность. Кажется, до Гроттер только сейчас начало доходить, что они вдвоём влезли в замок, полный вампиров. Да ещё и хотят стянуть самый охраняемый тут объект, точнее его часть. И это не просто рискованно, но ещё и... кощунственно. То есть как это, отпиливать клыки? Прямо отпиливать?

- Теперь он без сознания на ближайшие часов десять, - закончила ведьма проводить манипуляции над стражником. - Не успеет донести.

- Мы уже близко. Видишь дверь? - она указала в конец коридора. - Это тайный проход в тронный зал. Я сейчас быстро осмотрюсь, а ты жди здесь.

Таня кивнула, и Аделаида поспешила на разведку, скрывшись в темном провале двери.

- Смотрите на неё, расчувствовалась! - начал злобно извергать перстень, стоило Гроттер остаться одной. - Пожалела её, дуреха? Думаешь, она вся такая разнесчастная, сына потеряла?

- Дед, ты уже перегибаешь, - сердито отозвалась Таня. - Я не знаю, что за кошка между вами пробежала, но имей хоть каплю сострадания.

- Сострадания?! Бегу и падаю! Ты не думала случайно, как она оказалась в том подвале, а? Кто её так удачно проклял?

- Думала, и даже спрашивала, но ты молчал как партизан. И почему это удачно?

- Тц, Лигул! Эта история заслуживает того, чтобы быть навечно погребенной, как и твоя расчудесная бабка!

Таня уже даже не злилась на сквернословие деда. Она поняла, что Феофил очень сильно расстроен и показать своих чувств иначе просто не может.

- Дед, пожалуйста, я давно уже не ребенок. Расскажи.

Перстень затих. Он похоже успел пожалеть о своей горячности.

- Расскажи все, как есть. Что произошло? - продолжала допытываться Таня.

- Она... Она сама... - глухо произнёс он.

- Что сама?

Феофил замешкался, только неразборчивое фырканье доносилось из перстня.

- Дед...

- Она сама сделала это! - вдруг гаркнул он, поддавшись новой волне ярости. - Сама наложила на себя сонное проклятье! Сама заперла себя в том подвале! Дрянь бросила его. Бросила родного сына, как только родила! Даже не взглянула на бедного Лео!

- Может у неё была причина, - не могла Таня поверить в услышанное.

- Конечно была! Да не одна, а целых две. Трусость и эгоизм! Вот, тебе причины.

- А теперь изображает скорбь, теперь ей фотографии подавай, - продолжал грозно ворчать Феофил, но Таня уже не особо вслушивалась.

Гроттер понимала, что бывают родители, равнодушные до судьбы своих чад. История Вани живой тому пример. Но принять, что подобное могло случится в её семье, Таня не могла.

Коротко скрипнула дверь, заставив перстень смолкнуть. Гроттер подняла задумчивый взгляд на вернувшуюся Аделаиду.

- Что это с тобой? - с лёгкой насмешкой отреагировала та на растерянный вид рыжеволосой.

- Только не говори, что ты трогала это, - ведьма кивнула в сторону ледышки стражника. - Там парочка заклят...

- Ты бросила его? - прервала Гроттер на полуслове.

Аделаида тотчас вся подобралась. Плечи распрямились, черты лица ожесточились. Смешливый блеск в глазах обратился в стальной холод, а от былой саркастичности не осталось и следа.

- Нам пора. Сменяется охрана. Лучшего времени не будет, - сухо сказала она и развернулась. Реакция выдала ведьму с головой.

- Значит, это правда, - поразилась Гроттер. - Ты сама усыпила себя. Впасть в кому на десятилетия, только чтобы сбежать от сына? Да как это возможно?

- Ты не понимаешь. И не поймёшь, светлая, - последнее слово она выплюнула с особой неприязнью.

- Так помоги мне понять.

- Возьми себя в руки, если не хочешь, чтобы все дело пошло насмарку, - на этом ведьма быстрым шагом направилась обратно к двери.

Таня до боли закусила губу и молча пошла вслед за ней. Сейчас и правда не время для выяснения отношений. Ну ничего, у них ещё выдастся шанс поболтать по душам. Полет в обратную сторону обещает быть насыщенным.

Оставив позади сырые катакомбы, они оказались за гигантским полотнищем свисающего с потолка гобелена. Аделаида ещё раз выглянула и, убедившись, что дорога чиста, поманила Таню за собой.

Тронный зал оказался каких-то просто невообразимых размеров, он уверенно мог потягаться с Залом Двух Стихий. Изнутри замок выглядел куда богаче, чем снаружи. Помимо гобеленов, зал украшали огромные люстры из золота и хрусталя на толстых цепях, колонны диаметром со ствол Лукоморского дуба венчались у потолка сложными готическими орнаментами. Между ними широкая ковровая дорожка, расшитая золотыми нитями, тянулась к ступенчатому постаменту. На нем возвышался ныне пустующий резной трон из темного дерева.

Таня с Аделаидой, стараясь издавать как можно меньше шума, шли вдоль стены. Гроттер постоянно оглядывалась на случайные шорохи, ожидая, что вот-вот нагрянет сменившийся караул. Ей уже начинало казаться, что пересечь тронный зал они смогут едва ли быстрее, чем подземный ход.

Но вот Аделаида остановилась. Таня увидела в стене полукруглый проход, оформленный лепниной. Небольшой настолько, что даже ей со своим средним ростом пришлось бы наклониться, чтобы пройти. Ведьма очевидно вела их сюда, но сейчас почему-то остановилась в нерешительности.

- Что случилось? - спросила Гроттер почти неслышно.

- Тихо, слишком тихо. Так быть не должно, - Аделаида нахмурилась, прислушиваясь.

- Ладно, идём. Здесь оставаться нельзя, - решила она и, согнувшись, занырнула в проход.

Они попали в тёмное помещение, которое на контрасте с Залом ощущалось совсем крошечным. В нем легко угадывался склеп. Колышущиеся огни свечей, расположенных по периметру, слабо освещали фрески с кошмарными сюжетами вампирского быта и каменный прямоугольник саркофага, прислоненный к дальней стене.

- Как-то чересчур легко мы сюда добрались, - заметила Таня.

- Нда, я и говорю, - с неудовольствием согласилась ведьма. - Пока будем считать, что нам неимоверно везет.

Аделаида больше не колеблясь ни секунды устремилась к саркофагу. Гроттер поморщилась. Впереди самая неприятная часть - нужно будет вскрыть гроб. Рыжеволосая искренне надеялась, что слесарными работами по части осквернения его величества займётся лично Аделаида. Да и, судя по всему, примется она за дело с превеликим удовольствием.

Но стоило им только двинуться, как за спинами послышался лязг металла и чей-то надломленный смех. Они вмиг развернулись в сторону выхода и увидели троих.

По бокам, на манер телохранителей, расположились две здоровенные детины в чёрных кожаных плащах. Они выглядели близнецами: одинаковый рост, телосложение и абсолютно идентичные ничего не выражающие взгляды. Разве что один был брит налысо, а у второго через все лицо тянулся глубокий шрам. Сразу бросались в глаза и вызывали нехорошее предчувствие мечи, висящие у них на поясе. Видно они и издавали лязг, пока эти двое пытались протиснуться в узкий проход. В середине, возглавляя процессию, стояла смуглая женщина в роскошном красном платье в пол. Оно несколько напоминало одеяния Аделаиды, но выглядело куда дороже. Темно-медные волосы незнакомки были забраны в высокую сложную прическу, а на шее и запястьях блестели золотые украшения. Она держалась уверенно, даже с вызовом.

- А везёт-то нам как висельникам, - хмыкнула Аделаида и с высокомерной насмешкой уставилась на незнакомку. - Чего так вырядилась, Ирма? Меня хотела впечатлить или недоносков, которых снарядил Лигул? Похоже, он не слишком на тебя рассчитывает, раз выделил громил, у которых интеллект в сумме меньше, чем у табуретки.

Глаз у Ирмы дернулся, а руки громил недвусмысленно потянулись к рукоятям мечей. Но глава отряда быстро вернула самообладание и подняла ладонь, призывая товарищей к спокойствию.

- Все остришь, гадюка? Как хорошо, что сегодня я вырежу твой поганый язык! - выплюнула Ирма в моменте сорвавшись на писк.

Таня, стараясь не привлекать внимания, осмотрелась. Бежать решительно некуда, единственный выход был перекрыт. Что же им делать? Аделаида, конечно, сильна, но справится ли с двумя темными стражами? Вряд ли...

- Иди, - неожиданно обратилась Аделаида к Тане и кивнула в сторону саркофага. - Я разберусь.

- Но...

- Я сказала, иди!

Гроттер, сцепив зубы повиновалась, а Ирма вновь разразилась неблагозвучным смехом.

- Ещё надеешься выбраться? Какие вы трогательные, хоть слезу пускай. И как тебе роль бабушки? Уже научилась пирожки печь? Платочек прикупила?

Ведьмы продолжили осыпать друг друга оскорбительными колкостями. А Таня тем временем приблизилась к каменному захоронению. Она понимала, что мешкать не стоит, и тут же принялась за дело. Попыталась сдвинуть крышку, но это ровным счётом ни к чему не привело. По ощущениям она весила не меньше тонны, и даже усиливающие заклинания не помогали.

- И как же ты здесь оказалась, подруга? Неужто караулила меня днями напролёт? А вампирюк небось всех извела своей брызжущей во все стороны желчью? - как могла забалтывала Ирму Аделаида.

- Вампирюки, к твоему сведению, с радостью приняли слуг Лигула. Правда они думают, что мы прибыли защитить косточки их загнувшегося царька. А теперь хватит разговоров! - неожиданно истерично вскрикнула ведьма, у неё снова задергался глаз. - Мальчики, разберитесь с девчонкой, пока я разделаюсь с этой предательницей! Она поплатится за все, что сделала!

- Ты всегда была невыносимой истеричкой, Ирма. Нолите Конгело! - громко вскрикнула Аделаида и подняла руку. С её пальцев начали срываться красные искры одна за другой.

Стражи и ведьма попытались двинуться, но будто приросли к земле. Аделаида подняла вторую руку и начала нараспев читать какой-то текст, звучал он очень похоже на умерщвляющие поэмы Абдуллы. Противники шипели и пытались отбивать летящие без конца проклятья.

А Таня все это время в панике пыталась понять, как же вскрыть дурацкий саркофаг. Её взгляд судорожно метался из стороны в сторону, ища хоть какой-то ответ. И он нашёлся! На полу поблескивало что-то металлическое. Наклонившись, Таня разглядела небольшой нож. Её тотчас осенило! Дракула был прожорлив, к тому же недавно стало ясно, что у самых темных на все одно универсальное решение - пускать кровь.

Гроттер схватила нож, и в спешке болезненно резанула ладонь. Она сжала её в кулак и постаралась выжать как можно больше крови в прорезь между крышкой и гробом. И... Это сработало! Громоздкая плита с шумом отделилась и сама сдвинулась в сторону.

- Да что же вы такие слабаки?! - послышался очередной визжащий выкрик Ирмы, которая совсем не обрадовалась Таниной догадливости.

В нос Гроттер ударил тяжелый затхлый запах. Перед ней предстал скелет, обернутый в багровую бархатную мантию. Очевидно, отпиливать клыки было некогда, поэтому Таня, преодолевая отвращение, решила забрать череп целиком. В моменте у неё мелькнула мысль о том, что неплохо было бы сейчас иметь под рукой Бейбарсова, всё-таки это его профиль.

Обхватив двумя руками округлый черепок, Таня с силой дёрнула его на себя. Тот с лёгкостью поддался, но не только он. Неизвестно, на чем до этого держался скелет, но стоило черепушке отделиться, как мантия опала, а остальные кости с задорным звоном рассыпались по полу. Гроттер, конечно, не особо уважала вампирскую расу, но сейчас ей стало перед ними как-то стыдно.

Уже готовая идти на выручку своей сообщнице, Таня развернулась и практически уперлась в грудь нависшему над ней стражу. Тот, что лысый, оказался проворнее своего собрата и как-то умудрился проскочить мимо Аделаиды. Он мерзко оскалился и двумя руками занёс меч. Но Таня со своей отличной реакцией успела отскочить в сторону до того, как лезвие опустилось ей на голову.

Дела были плохи. И не только у рыжеволосой, Аделаида тоже заметно сдавала в позициях. Ей уже пришлось отступить на несколько шагов назад, тогда как её враги и близко не выглядели измотанными. Таня сообразила - нужно попытаться пробежать мимо к выходу. Она как-нибудь отобьется двойным фронтисом. Затем они точно ринутся за ней, а точнее за ценным черепком. Это даст Аделаиде короткую передышку, да и в тронном зале хотя бы будет куда отступать.

Таня метнулась, но внезапно почувствовала острую боль в предплечье. Опустила взгляд и поняла, что меч стража со второй попытки достал её. Порез тянулся от локтя к самой кисти. Руку свело судорогой, и добытый трофей, выпав, покатился по полу. У Гроттер перехватило дыхание, рана была не просто до одури болезненной. Таня чувствовала, как силы стремительно покидают её. Веки потяжелели и стали опускаться сами собой.

Перед тем, как окончательно провалиться в забытье, Гроттер услышала полубезумный вопль: "Аморфус телепорцио!"