Глава 2. Это твой ужин, малыш

Таня проснулась от неприятного покалывания в носу. Слегка приоткрыв глаза, она поняла, что на дворе все ещё кромешная тьма. Гроттер пару раз шмыгнула носом, чтобы убрать надоедливый зуд, но это не помогло. Она нехотя разлепила веки, привстала на локтях и только тогда осознала, что причиной неприятных ощущений был густой черный дым, сочащийся из щелей между половицами.

Гроттер стремительно вскочила с кровати и закашлялась. Она уже хотела разбудить Ваньку, но вовремя вспомнила, что сегодня он остался ночевать в лесу. Пробыв в замешательстве всего пару секунд, рыжеволосая со всех ног кинулась на первый этаж избушки. Спустившись, Таня сразу увидела, что стало источником возгорания - диванная накидка зашлась уверенным красно-жёлтым пламенем.

- Трыгус шипелус! - выкрикнула Таня пламягасительное заклинание, и из её перстня бодро вылетела яркая зелёная искра.

Спустя мгновение очаг внезапного ночного пожарища был потушен. Ошметки ткани шипели и испускали едкий аромат паленой шерсти.

- И где ты прячешься, морда бессовестная? - хмуро спросила Гроттер и, вздохнув, устало опустилась на деревянные ступеньки. Таня прислонилась головой к перилам и медленно прикрыла глаза.

Сквозь ещё не отпустивший её сон пробивалась только одна досадная мысль. Гроттер не понимала, как могла забыть наложить огнеупорное заклинание на новое покрывало.

Вскоре рыжая почувствовала, как ей в ладонь тычется что-то тёплое и шершавое. Ну как "что-то". Это определённо была та самая "бессовестная морда". Таня, не открывая глаз, погладила Тангро по голове.

- И что мы теперь Катьке скажем а, чертенок? Это между прочим её подарок был.

Тангро, конечно же, ничего не ответил, а только прижался плотнее к её ладони и издал полуурчащий полурычащий звук, который Таня решила засчитать за извинения. Но в состоянии тихого раскаяния дракончик пробыл недолго. Он начал цеплять когтями подол ночной рубашки, а в какой-то момент настолько обнаглел, что прихватил Таню зубами за запястье.

- А это ещё что такое? - возмутилась Гроттер, окончательно выныривая из полудремы.

Тангро забил хвостом по полу и снова заурчал, но на этот раз с требовательными интонациям. Было видно, что он вот-вот сорвётся с места.

- Ты хочешь мне что-то показать? - догадалась Таня и встала со ступеней. Дракончик, обрадованный тем, что его намерение наконец было разгадано, на полной скорости понесся в сторону кухни.

Гроттер поплелась вслед за ним. Наверняка, в дом снова забралась какая-нибудь неудачливая белка. Но зайдя на кухню и включив свет, Таня обнаружила не местное лесное зверье, а насупленного купидона, выглядывающего из-за приоткрытой дверцы кухонного шкафчика. Видимо ночной гость использовал его как укрытие, когда дракон решил погонять крылатого по дому, плюясь обжигающими огненными струями.

- Тангро, - негодующе воззвала Гроттер. - Ты тут в лесу совсем одичал? Не признал почтальона?

Дракончик на это только клацнул зубами и продолжил наворачивать круги около загнанной "добычи". Скорее всего он рассчитывал на благодарность хозяйки, но та к его огромному изумлению только шикнула и выгнала беспредельщика в другую комнату.

- Выходи, малыш, паршивца здесь больше нет, - ободряюще проговорила Таня. - Ты к нам с письмом?

Купидон недоверчиво выглянул из-за дверцы шкафчика и, убедившись, что опасность действительно миновала, выпорхнул наружу. Он всем своим видом старался показать, насколько сильно было оскорблено его достоинство в ходе свершившегося инцидента. Купидончик, сморщив от недовольства нос, начал показательно медленно рыться в своей сумочке. Когда же крылатый ощутил, что должный эффект был достигнут, он таки вытащил письмо и протянул его Тане.

Рыжая не сразу решилась взять загадочное послание, потому что оно слышно потрескивало от наложенных заклинаний. Причём Таня готова была поклясться - светлой магией там и не пахло. Но купидончику очень быстро надоело Танино замешательство, и он ещё настойчивее протянул ей письмо.

Гроттер осторожно взяла его, но вопреки опасениям, коснувшись бумаги, не почувствовала ничего ужасного. Наоборот серебряные искры пробежались по пальцам и исчезли, оставив после себя приятное ощущение разливающегося тепла. Таня медленно раскрыла конверт, вытащила небольшой листок и прочла запись всего в две строки:

"Нашёл кое-что важное. Это связано с твоей семьей. Лысая Гора, последняя улица с востока. Завтра в полночь. ГБ"

Она еще несколько раз судорожно перечитала коротенький текст. У Тани зачастил пульс, во рту пересохло. ГБ... Связано с семьей... Что происходит?

Кто такой этот загадочный "ГБ", долго думать не пришлось, конечно же. Но он был последним, от кого она ожидала получить письмо. И он же ушёл! Задвинул пафосную речь про горящие деревья и кошек с отрубленными хвостами... И ушёл! А теперь Бейбарсов объявился спустя полтора года. Но с чего бы? Да ещё и так.

Гроттер не понимала, что чувствовала в этот момент. Растерянность, страх... Радость? Да-да, в последнем она себе никогда бы не призналась, но в глубине души Таня почувствовала радость. Ведь если он написал, значит все ещё жив и скорее всего с ним все более менее в порядке. И как бы Гроттер не одергивала себя все эти месяцы, иногда беспокойство ни с того ни с сего овладевало ей. Все же Глеб не был врагом и то треклятое "почти" вырвалось не случайно...

Танины суетливые мысли прервало нетерпеливое покашливание. Только сейчас она осознала, что забыла расплатиться с беднягой купидоном. Тот принял щедрое подношение в виде целого пакета мятных леденцов и выпорхнул в ночь, демонстративно хлопнув форточкой на прощание.

Гроттер, нервно закусывая губу, села за стол. Рыжая не переставала всматриваться в лаконичную записку. Что дальше?

Это связано с её семьей... Но что такого мог найти Глеб про её родных? А может это просто способ выманить её? Вдруг некромаг принялся за старое. Нет, лучше отмести гиблую идею разгадать, что Глебу понадобилось от неё на Лысой Горе в столь поздний час. После всего, что он натворил, Гроттер окончательно и бесповоротно перестала понимать Бейбарсова. Один Лигул разберёт, что у некромага в голове.

Однако вопрос все тот же. Что дальше? Не бросится же она на Лысую Гору в самом деле! Нет, она слишком уважает себя, чтобы мчаться неизвестно куда по первому же его зову.

И если он все же вернулся, стоит ли ждать непредвиденных бед?

За напряженными раздумьями Таня и не заметила, как снова погрузилась в беспокойный сон прямо за кухонным столом.

- Танюш, - Гроттер почувствовала как кто-то нежно гладит её по спине. - Ты чего тут уснула?

- А, Вань, привет, - Таня с трудом открыла глаза. Яркий солнечный свет заливал все вокруг, и она поняла, что уже далеко не раннее утро. Вспомнив, почему она заснула там где заснула, Гроттер быстро сжала листок, который так и не выпустила из рук. Этот жест не укрылся от Вани, но он как всегда отнесся с пониманием и не стал выспрашивать.

- Как там прошло, в лесу? - поспешила отвлечь его внимание Гроттер. Об объявившемся некромаге она ему ничего не скажет. Зачем лишний раз волновать Ваню, если она твёрдо решила, что не пойдёт на встречу ни с каким Бейбарсовым?

- В целом неплохо, - Ваня вздохнул. - Но дел ещё непочатый край. Приводить в порядок лес все равно, что пытаться держать дом в вечной чистоте. Только крышу подлатаешь, начнёт труба подтекать, только комнату приберешь, как на полках снова начинает собираться пыль.

- В общем это бесконечно, - Таня хотела ответить в шутку, но тон получился скорее удрученным. Чуткий к её переменам в настроении Ваня сразу все понял.

- Прости, Танюш, ты прилетела всего на пару недель, а я пропадаю целыми днями и ночами, - он с сожалением посмотрел на неё.

- Ничего, я все понимаю, Вань, - покривила душой она. На самом деле Таня совсем не понимала, что можно делать в чаще леса сутками напролёт. Но в ветеринарии она мало что смыслила, а потому верила ему на слово.

- У меня есть идея. Давай так, я сейчас посплю, а сегодняшний вечер посвятим только друг другу, хорошо? - он взял её ладонь в руки и нежно коснулся тыльной стороны губами.

Таня не смогла сдержать широкой ласковой улыбки. Когда маечник, её маечник, был рядом, на душе становилось так тепло и спокойно. Ни с кем другим она не чувствовала ничего подобного.

- Было бы чудесно, - ответила Таня. Вечер только вдвоём - то, что ей было действительно нужно. Свинцовая тяжесть тревоги, скопившаяся в груди за время проведённое в лесу, как будто отступила.

Таня вырвалась к Ваньке на Иртыш всего на две недели посреди осеннего семестра. График у магспирантов был куда свободнее, чем у обычных студентов, и она кое-как смогла выкроить время. Гроттер скучала по Валялкину, они виделись так редко, даже созваниваться толком не получалось - связь в лесу ловила через раз и только в нескольких местах. Однажды, чтобы созвониться с Ягуном, Тане пришлось взбираться на крышу избушки.

И за все эти две недели, которые уже подходили к концу, они с Ваней практически не виделись. В основном Таня целыми днями сидела дома и следила за Тангро, за которым, если по правде говорить, следить было не особенно-то и нужно. Пыталась научиться готовить простые блюда, наводила в избушке подобие порядка. Иногда летала над лесом, но нечасто - здесь любимое занятие ей почему-то быстро наскучивало.

- Тогда я отдохну, не скучай тут, - на этом он чмокнул Таню в нос и пошёл наверх отсыпаться после ночной "смены".

Едва Ванька скрылся на втором этаже, Таня с воодушевлением взялась за подготовку вечера. Ей показалось отличной идеей - организовать что-нибудь романтичное, пока он отдыхает. Будет небольшой сюрприз.

Почти весь день она промучилась с готовкой. Запечь курицу с овощами оказалось не такой уж и простой задачей. То с одной стороны подгорает, а в середине не пропекается. То курица уже полностью готова, а упрямая картошка все никак не хочет мягчеть. Час за часом медитируя над несчастной птицей, Таня постоянно ловила себя на мыслях о ночном письме. Её задело упоминание семьи. Вдруг там и правда что-то важное? Гроттер неизменно начинала убеждать себя, что в этом-то и был коварный расчёт Бейбарсова. Но всякий раз убеждения хватало максимум минут на пять, и она вновь возвращалась к тому же самому.

Так и протянулось время до самого вечера. Сумерки опускались, погружая комнату в легкий полумрак. Таня заканчивала накрывать на стол и прибираться после фееричной готовки. Оставались последние штрихи - она зажгла небольшие свечки, которые устроила вокруг блюда с курицей. На секунду Гроттер в шутку подумалось, что в сочетании с красной скатертью эта картина больше смахивает на ритуал с жертвоприношением.

Тем временем послышался негромкий скрип ступеней. Значит Ваня проснулся. Таня замерла в предвкушении. Она так расстаралась сегодня, и сейчас не терпелось его удивить.

- Уго, - только и выговорил Валялкин, когда зашёл на кухню. Однако от рыжеволосой не укрылось - это не звучало, как восторженное "уго", а скорее как растерянное.

- Сегодня у нас не просто совместный вечер, а самый романтичный из возможных в тайге вечеров, - торжественно объявила Таня, но не смогла проигнорировать настрой Валялкина. - Тебе не нравится?

- Думал, мы посидим с чаем на порожках избушки, а это так неожиданно... Неожиданно готично, - сказал он и примирительно улыбнулся. - Но ужин выглядит очень аппетитно!

Гроттер натянуто улыбнулась в ответ. Не такой реакции она ожидала. Нет, конечно он не должен был носиться вокруг нее с безудержными восторгами, но все же хотелось отношения чуть более... Трепетного? Романтичного?

Чувство душевного подъёма, наполнявшее её ещё минуту назад, теперь куда-то стремительно улетучивалось, вновь освобождая место знакомой тяжести в груди.

Ещё отчетливее она ощутила прежнюю тревогу, когда услышала громкий стук в дверь. Гроттер еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Она уже поняла, что скорее всего поужинать им не дадут, потому что стучаться к ним могут только по одному поводу. С просьбой о помощи.

Ваня среагировал быстро. Он в несколько шагов преодолел расстояние до двери и открыл её. На пороге стоял леший Порфирий. Если сильно вглядеться, то можно было бы усмотреть на его покрытом корой лице нечто похожее на озабоченность.

- Звиняйте хозяева. Я видно невовремя, но, Иван, тут дело такое...два лося сцепились. Да так, что мама не горюй. Покалечили друг друга знатно, того и гляди помрут, - проскрипел он и почесал нос, на котором прорастала маленькая веточка ясеня.

- Ох, надо же, действительно невовремя, - Валялкин виновато глянул на Таню.

Она смотрела на него в ответ и молчала. Знала, что должна была сказать, но молчала. Спазм в горле помешал ей как обычно с улыбкой на лице произнести пару ободряющих фраз и отпустить его спасать очередное зверьё. Тане было жаль раненых животных, но сейчас это чувство меркло по сравнению с резко нахлынувшей обидой. Она столько сил вложила в сегодняшний вечер. А он... Он же обещал!

Валялкин, так и не дождавшись её ответа, отправился собирать необходимый врачебный скарб. Гроттер пошла вслед за ним. Какое-то время она продолжала молча наблюдать, но потом не выдержала:

- Слушай, Вань, - она вперила в него серьезный взгляд и скрестила руки на груди. - Скажи честно. Как это надолго?

- Что ты имеешь в виду?

- Все это, - Гроттер обвела рукой вокруг. - Избушка в глухом лесу, вылазки посреди ночи в логова к голодным волкам...

- Я все еще не понимаю, о каких сроках идёт речь, - нахмурился Ваня, обернувшись к ней через плечо.

- Это же не может продолжаться вечно в самом деле, - с внезапной даже для самой себя печалью в голосе отозвалась Таня. - То есть я могу понять срок в пять или может в десять лет, но должен быть срок. Нельзя же всю жизнь прожить здесь. Вдали от людей с одними лешаками. В постоянной изоляции. Так и с ума сойти можно.

- Я останусь в тайге до тех пор, пока во мне есть нужда, - твёрдо ответил он.

- А разве нельзя помогать где-нибудь еще? На свете полно больных животных в куда более людных местах.

- Я взял на себя обязательство. Теперь этот лес - моя ответственность. Мы, кажется, это уже обсуждали. И, Тань, прости, но сейчас не время для такого серьёзного разговора. Мне срочно нужно идти.

Ну, конечно, как всегда! Танины тревога и обида начали трансформироваться в раздражение и злость. Ей захотелось задеть, спровоцировать, обидеть его. Импульсивная вспышка гнева побудила рыжую сказать то, о чем она твёрдо решила не упоминать:

- Знаешь, сегодня ночью мне пришло письмо, - и Гроттер ухмыльнулась так, как никогда этого не делала. Со злостью.

- Я догадался. К чему ты говоришь это сейчас? - вздохнул Ваня, закидывая сумку на плечо и уже намереваясь направиться на выход.

- Его прислал Бейбарсов.

Она рассчитывала, что эта новость произведёт неслабый эффект, но лицо Валялкина осталось непроницаемо спокойно, он только сжал ладонь в кулак.

- Позвал сегодня ночью на Лысую Гору, - решила додавить Таня, все еще рассчитывая на бурную реакцию.

- Ступай, если тебе нужно, - чуть помолчав, глухо ответил он.

Гроттер даже рот открыла от изумления. Она думала, что захлебнется от возмущения и обиды на такое безразличие. Таня просто не могла поверить. Как можно было сказать подобное? Ему настолько плевать на неё?

- Мне это не нужно! - выкрикнула она, едва сдерживая слезы, готовые вот-вот вырваться наружу.

- Тогда, зачем ты говоришь мне о некромаге, Таня? Ты же не ребёнок, а я не воспитатель. Должна сама отдавать отчёт тому, что делаешь.

- Знаешь что, иди к своим лосям, волкам и лешакам! А может там вороне соринка в глаз попала! Поторопись, они в тебе нуждаются, - выпалила она на одном дыхании и с чувством махнула рукой в сторону двери.

Таня даже удивилась, откуда в её голосе появилось столько саркастичной желчи. Ещё никогда и ни с кем она так не разговаривала. Тем более она не могла помыслить, чтобы заговорить так с любимым человеком.

- Тань, я понимаю. Неприятно, что вечер пошёл не так, как мы планировали. Но ты и правда ведёшь себя как капризный ребёнок.

Валялкин осуждающе покачал головой, кинул на Гроттер последний непонимающий взгляд и вышел за дверь, аккуратно её за собой прикрыв.

Рыжая глубоко вдохнула и выдохнула. Гроттер не понимала, что ей делать дальше. Она уже вообще ничего не понимала. Валялкин только что парой фраз возвел между ними высокую каменную стену, от которой разило просто нестерпимым холодом. Они бывало и раньше спорили и ругались, но сейчас произошло нечто особенное. И дело было не в нем, а в ней. Этот лес, эта жизнь и даже она сама теперь казались чем-то чужим. Невыносимо давящим. Что за трещина прорезалась у нее на душе за каких-то пару минут конфликта?

Но сейчас Гроттер не хотелось думать, ей хотелось действовать. Делать, что угодно, лишь бы затушить разбушевавшееся внутри нечто.

Она влетела на кухню и с ненавистью уставилась на приготовленный ужин. Гроттер задула все свечи, а потом схватилась за большой разделочный нож и со всей силы всадила его в тушку приготовленной курицы. С такой злостью, будто та была повинна во всех несчастьях человечества. Но этого ведьме оказалось мало. Она резко дернула скатерть за угол, и на пол со звоном посыпалась посуда, затушенные свечи и еда. Гроттер уже приготовилась поджечь остатки былого романтичного великолепия, но вдруг остановилась, почувствовав не слишком болезненный, но настойчивый укол в районе бедра.

Она сразу поняла, что источник неприятных ощущений - письмо, которое она сложила вчетверо и сунула в карман джинс. Рыжая достала его и повертела в руке. Решение, что делать дальше, пришло почти сразу. Валялкин еще пожалеет о том, что ей сегодня наговорил.

- Это твой ужин, малыш, - Таня кивнула Тангро в сторону валяющегося на полу мяса. Дракончик все это время сидел в углу и озадаченно взирал на разошедшуюся хозяйку.

Гроттер снова запихнула бумажку в карман и решительно вышла из избушки.

- Ладно, Бейсусликов, твоя взяла. Но если и ты, негодяй такой, что-нибудь сегодня выкинешь, никакие силы Тантала не помогут. Уж можешь поверить! - процедила Таня и призвала в руки свой верный контрабас.

Через минуту она неслась по темно-синему небу над зелёным полотном лесного массива. Навстречу неизвестности и своей возможно мелочной, но такой сладостной мести.