1часты🥺

В квартире было тихо. Не той пустой тишиной, которая давит, а мягкой — наполненной дыханием, шорохами одежды и приглушённым светом настольной лампы. Феликс ходил из комнаты в комнату, проверяя сумку уже в который раз, хотя прекрасно знал: он ничего не забыл.

Хёнджин сидел на диване, подтянув колени к груди, и наблюдал за ним. Его взгляд был тёплым, но в глубине пряталась тревога — та самая, которая появляется без причины, как плохое предчувствие.

— Ликс, — позвал он тихо. — Ты сейчас дырку в этой сумке прожжёшь.

Феликс обернулся и рассмеялся.

— А вдруг я забуду что-то важное?

— Ты уже взял всё самое важное, — Хёнджин похлопал рядом с собой. — Иди сюда.

Феликс секунду помедлил, а потом подошёл и опустился перед ним на колени, устроившись между его ног. Он положил руки на бёдра Хёнджина и поднял взгляд.

— Ты сегодня какой-то грустный.

Хёнджин провёл пальцами по его щеке, большим пальцем осторожно коснулся уголка губ.

— Просто не хочу отпускать тебя.

Феликс накрыл его руку своей.

— Я же не навсегда ухожу. Это всего лишь концерт.

— Я знаю... — Хёнджин слабо улыбнулся. — Но каждый раз, когда ты выходишь на сцену, мне страшно. Ты слишком яркий. Слишком настоящий. Мир иногда бывает жесток к таким людям.

Феликс наклонился ближе, их лбы почти соприкоснулись.

— Эй... — прошептал он. — Я всегда возвращаюсь к тебе. Всегда.

Хёнджин хотел что-то ответить, но Феликс опередил его — наклонился и мягко чмокнул в губы. Коротко, нежно, будто это было обещание.

Хёнджин задержал его, углубив поцелуй на пару секунд, вкладывая в него всё: страх, любовь, просьбу остаться.

Когда они отстранились, Феликс улыбался.

— Теперь точно удачный концерт будет.

— Ты хитрый, — пробормотал Хёнджин, прижимаясь лбом к его лбу. — Обещай, что после вернёшься сразу домой.

— Обещаю.

Феликс поднялся, надел куртку, закинул сумку на плечо и задержался у двери.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя сильнее, чем должен уметь человек, — ответил Хёнджин.

Феликс улыбнулся ещё раз.

Дверь закрылась.

И в квартире стало слишком тихо.

⸻

За кулисами было шумно. Люди бегали, кто-то настраивал оборудование, кто-то кричал в рацию. Феликс стоял у стены, глубоко дыша, пытаясь успокоить сердце.

Он заметил Хёнджина в стороне и сразу направился к нему.

— Ты всё-таки пробрался сюда.

— Я не мог не прийти, — Хёнджин улыбнулся, но глаза выдавали напряжение.

Феликс снял перчатку и сжал его руку.

— Ты дрожишь.

— Это ты заставляешь меня нервничать, — тихо ответил Хёнджин.

Феликс наклонился ближе, чтобы их не слышали другие.

— Посмотри на меня.

Хёнджин поднял взгляд.

— Я выйду, спою, улыбнусь, а потом вернусь к тебе. Как всегда.

— Ты каждый раз так говоришь...

— Потому что каждый раз это правда.

Феликс резко, импульсивно наклонился и чмокнул Хёнджина в губы — быстро, украдкой, но с таким теплом, что у того перехватило дыхание.

— На удачу, — прошептал Феликс.

Хёнджин хотел удержать его ещё на секунду, но Феликса уже позвали на сцену.

Он сделал пару шагов назад, обернулся и улыбнулся.

Та самая улыбка.

Последняя.

⸻

Сцена ослепляла светом. Толпа ревела. Музыка била в грудь.

Феликс вышел, чувствуя, как привычная эйфория поднимается внутри. Он автоматически искал глазами Хёнджина.

Нашёл.

Поднял руку и незаметно сложил пальцы в сердечко.

Хёнджин улыбнулся в ответ.

А потом раздался звук, который не должен был быть частью концерта.

Слишком резкий. Слишком чужой.

Феликс почувствовал, как земля будто уходит из-под ног. Всё вокруг стало ватным, приглушённым.

Он сделал шаг.

И упал.

Последнее, что он успел подумать — не о сцене, не о фанатах.

О доме.

О диване.

О губах Хёнджина.

— Прости... — сорвалось с его губ. — Я так хотел вернуться...