Глава 5. Граница лжи

Две недели Лиза провела как на иголках. Все эти дни она нервничала как не в себя — не только из-за ситуации с Турбо, но и из-за учёбы. Конечно, достучаться до Григория Олеговича ей так и не удалось, ведь мужчина яро стоял на своем и был непереклонен в своих решениях. Проведя отчаянные недели в необъяснимом волнении, она осознала, что проблема у нее есть куда покрупнее, нежели те, что были до этого. До Турбо. И этому бедствию надо было искать решение, которое, спустя пару дней раздумий, неожиданно ворвалось в сознание.

Социологию девушка, конечно, любила в рамках теоретических знаний о психологии людей в той или иной ситуации, но то, что у нее в итоге не удалось получить зачет по этому предмету, чтобы ее допустили до экзамена, — сильно удручали Лизу. Именно поэтому подойдя к преподавателю по этому предмету Кириллу Владимировичу она чуть ли не вымолила дополнительное задание. А поскольку этот мужчина был до ужаса занудным — точнее, как он сам себя идентифицировал, принципиальным, — получить нормально задание было очень-очень сложно.

Собственно, из-за этого задания Лиза и пошла в ДК на дискотеку вместе с Лёшей под руку.

Для нее оно звучало примерно так: «По итогам напишете аналитическую записку: кто, как, почему и с кем там крутится». Это было спасительным кругом для учёбы, но и новой головной болью.

Лиза изначально отчаянно не хотела тащить с собой Лёшу. После больницы, после его взрыва в аудитории училища, она чувствовала себя с ним как на пороховой бочке. Каждое его слово о жестокой расправе с виновником насилия над — уже успевшему более-менее восстановиться за эти дни — братом, — заставляли морщиться. И Лиза до конца не хотела думать — то ли от несправедливости, то ли от факта того, что Турбо может попасть под статью. Это сильно било по нервам, напоминая о её собственном предательстве, ведь она знала лицо врага и молчала. Стыдливо замачивала правду.

Но холодный расчёт перевесил. Прийти на дискотеку одной — значило стать мишенью. Мишенью для случайных знакомств, для навязчивых кавалеров, для вопросов. А стоять «у стенки», делая вид, что изучаешь архитектуру зала, — верный способ привлечь к себе ещё больше внимания. Ей нужна была легенда, самое простое алиби из возможных: «я со своим парнем». Лёша был единственным подходящим парнем, которого она знала. Да и его хмурое лицо — идеальный отталкивающий фактор.

— Пойдем туда, — девушка одним резким движением схватила ладонь парня, затягивая его в середину ДК, расположив ладони на плечи.

Лёша тут же принял правила игры: он положил свои руки на ее талию, притягивая Лизу ближе к себе, притворяясь, что что-то говорит ей на ухо, тем самым без сложностей создавая иллюзию бутофорской близости, что так нужна была девушке, осматривая весь зал. Он ни за что бы не рассказал Лизе, что соглашаясь на это задание, он преследовал корыстные цели. Лёша был уверен, что здесь он точно найдет виновника, который тронул его брата. Ему было плевать, что о таком на каждом шагу не трындят. Парнем двигали исключительно эмоции и желание отомстить за свою «кровь». Весь рациональный мир, построенный на принципах и законах, рухнул в тот момент, когда через стекло больничной двери он увидел лежащего без сознания Костю.

— Ай, — шикнула Лиза моментально, когда почувствовал жёстко сжимающие пальцы на своей талии. — Ты чего? — спросила она, слегка отодвигаясь от груди Лёши и продолжая покачиваюшиеся движения в такт медленной музыки.

— Да так, — холодно ответил парень, даже не посмотрев на Лизу.

— Если ты хотел остаться дома, а не идти со мной на дискотеку, мог бы отказаться, — произнесла она, также отвернувшись от Лёши. — Сама бы как-нибудь справилась.

— Да не в тебе дело, Лиз, — тут же ответил он. — Просто... Чёрт, ты же понимаешь, что я не могу ни о чем не думать, кроме Кости, — в его голосе прозвучала сталь, которая очень напрягла девушку. — Да, его уже выписали, но он... — парень тяжело сглотнул, чувствуя, как горло стягивает будто колючей проволокой от вставшего, непонятного кома.

— Его уже выписали?! — выпалила девушка. Её руки дрогнули на плечах парня, но Лиза тут же вернула себе самообладание.

— Да, — губы Лёши тронула легкая улыбка, совсем мимолетная, нервная. Дерганая. — Мы уже его забрали домой, но он...он все ещё плох. Сидит постоянно в своей комнате. Я пару раз видел его за ужином. Его лицо... — в его голосе послышалась угрожающая сталь. — Я нахер переквашу табло тому, кто это сделал с ним.

Лиза почувствовала, как её сердце ускорилось. Такого Лёшу она ни разу не видела. Он был похож на таких же гопников или членов ОПГ на районе, которых девушка старалась обходить стороной. Однако «обойти» того, кто держит тебя в крепких объятиях танца, почти нереально.

— А не боишься, что он тебя сам разукрасит? — непринуждённо поинтересовалась Лиза, осматривая за спиной всех, не решаясь взглянуть в глаза парня. Вот только она чуть не запнулась на месте, когда ее взгляд зацепился за Турбо.

Девушка неверующе моргнула, решив, что у нее уже галлюцинации, но иллюзия не пропала. Турбо продолжал спокойно танцевать со своей партнёршей в медленном ритме, крепко прижимая ее к своей груди. Лиза тут же попыталась вывернуться так, чтобы в случае чего, ее не заметили вообще, прячась за плечами Алексея.

— Я будущий милиционер, — решительно прошептал Лёша прямо ей на ухо. — Ты же знаешь, что я лучший был на самообороне. Да и к тому же, нет ничего страшного в сломанном носе. Главное, что за брата!

Лиза лишь неловко улыбнулась, как бы поддерживая мысли однокурсника. Однако глубоко внутри что-то совершенно не хотело соглашаться со внешней реакцией. Девушка не была против насилия, если это вынужденная мера, но сейчас... Эта вся ситуация была противоречивой. Её интуиция подсказывала, что Турбо не просто так избил брата Лёши. Нет, она ни в коем случае не оправдывала действия группировщика. Просто... За всё то время, что они успели повзаимодействивовать, Лиза поняла, что Турбо полностью следует правилам «пацана». Просто так избивать кого-то было запрещено, если только желание быть отшитым не теплилось где-то в сердце. Да и сам Леша вряд ли понимал, чего желает. ОПГ опасны, ему ли не знать. Задев кого-то — оскорбляешь всю стаю. Выйти живым и целым задача со звёздочкой. Переломанным носом тут не отделаешься. Так что эта тайна, покрытая мраком, только завораживала девушку. Елизавета хотела докопаться до истины.

Но сейчас докопаться было невозможно. Нужно было исчезнуть из поля зрения. Музыка сменилась на более быструю, толпа на танцполе зашевелилась.

— Лёш, я... отойду. Жарко, — соврала Лиза, отстраняясь от него. Её взгляд снова метнулся в ту сторону, где только что стоял Турбо. Его уже не было. Исчез. От этого стало ещё тревожнее.

Лёша кивнул, не глядя. Его лицо было напряжённой маской, а глаза неестественно блестели. Он резко провёл рукой по лицу.

— Я тоже. В сортир. На секунду, — он развернулся и зашагал прочь, пряча взгляд и сжимая кулаки — не от злости, а от стыда за эти предательские звуки слез в голове. «Идиот. Размазня. Настоящие мужики не ревут из-за этого», — корил он себя, исчезая в толпе, последний раз бросив взгляд на неестественно растерянную Лизу.

Елизавета, оставшись одна, почувствовала, как на неё со всех сторон падают взгляды. Одиночная девушка на дискотеке — это как маяк. Она быстро просочилась сквозь толпу к краю зала, к арке, ведущей в полутемный коридор. Там было тише, пахло пылью и старыми обоями, горело лишь несколько тусклых лампочек. Идеальное место, чтобы переждать и быть незаметной. Она прислонилась к прохладной стене, закрыв глаза, пытаясь унять дрожь в коленях и навязчивый образ Турбо, танцующего с той девчонкой. Именно поэтому она не услышала шагов. Только внезапную тень, накрывшую её, и железную хватку на локте.

Прежде чем она успела вскрикнуть, её рванули вглубь коридора, за угол, где царила уже почти полная темнота. Больно ударившись о стену лопатками, перед ней возник он. Так близко, что она чувствовала тепло его тела и запах — сигаретый дым, дешёвый одеколон и холод улицы.

Турбо. Его лицо в полумраке было искажено не яростью, а ледяной, сконцентрированной злобой. Он прижал её к стене, упершись ладонями по бокам от её головы, и наклонился так, что их лбы почти соприкоснулись.

— Ну что, сестрёнка, — его голос был тихим, сиплым, словно шипение, от которого кровь стыла в жилах. — Наигралась в любимую родственницу? А теперь в танцы с ухажёром?

— Отстань! Я тебя не понимаю! — выдохнула Лиза, пытаясь вывернуться, но он был недвижим, как скала.

— Не понимаешь? — он фальшиво удивлённо приподнял бровь. — А как же плёнка? Которая была у тебя, а теперь у твоего братца-калеки? Который мне по телефону названивает и бабки требует? Я тебя недооценил. Хитро придумала. А я-то думаю, какого хера ты там делала. Умная, блять. Слишком умная для своей же шкуры.

Лиза широко раскрыла глаза. В них на секунду мелькнуло неподдельное, животное недоумение. Плёнка? Шантаж? Её мозг лихорадочно заработал, соединяя обрывки: Костя... выписался... сидит дома... тихий...

— Это... это не я... — начала она, но он не дал договорить.

«Боже, Лиза. И где же твоя рациональность теперь?»

— Врешь! — он ударил кулаком по стене у самого её виска, и она вздрогнула, зажмурившись. — Я тебе сейчас всё понимание вправлю! Где запись?!

В этот миг из-за угла, тяжёлыми, уверенными шагами появился Лёша. Он замер на секунду, его взгляд, красный от лопнувших капилляр, теперь налился чистейшей, первобытной яростью. Он видел только одно: незнакомый тип, его однокурсница, прижатая к стене, её испуганное лицо.

Разум отключился. Сработали курсы самообороны, инстинкт защитника и вся накопленная за две недели бешеная злоба. Он не кричал. Он просто, как пружина, шагнул вперёд и со всей дури зарядил Турбо кулаком в скулу.

Звук удара — глухой, костяной — громко прозвучал в тишине тёмного коридора.

Турбо, от неожиданности и силы удара, отшатнулся, отпустив Лизу. Он приложил руку к лицу, медленно повернул голову. Его взгляд, полный изумления и дикой злости, перешёл с Лизы на Лёшу. И в этом взгляде не было ничего, кроме одного — смертельной опасности.

Лиза, прижавшись к стене, все ещё ощушая хватку на локте, не могла пошевелиться. Наверняка, синяк останется. Её мир сузился до этого тёмного коридора, до двух парней, готовых разорвать друг друга, и до страшной правды, которая только что обрушилась на неё. Костя шантажирует. А Турбо думает, что это — она. Но как об этом хоть кому-нибудь рассказать?...

Девушка нервно переводила взгляд с одного на другого. Она заметила, как на скуле Турбо расползается алое пятно, которое, она была уверена, невыносимо болело.

Турбо уже был готов двинутся на голых инстинктах прямо на противника, когда между ними, слово щит, встала Лиза, прикрывая своим телом Лёшу.

— Стой! — её голос прозвучал неестественно громко и резко, перекрывая гул музыки из зала. Она раскинула руки в стороны.

Турбо остановился. Он смотрел поверх её головы на парня, дыша тяжело и ровно.

— Уходи, Лёша, — не оборачиваясь, скомандовала Лиза. — Быстро. Это не твоё дело.

— Моё! — прорычал Лёша, пытаясь обойти её. — Он на тебя напал!

— Я сказала, уходи! — крикнула она уже на него, и в её голосе зазвучала не просьба, а приказ, сталь курсантского командира.

Турбо же медленно, с насмешливой театральностью, опустил взгляд на Лизу. Его губы тронула кривая ухмылка.

— Какая героиня, — саркастично прошипел он так, чтобы слышала только она. — Прикрываешь своего щенка. А сама-то вся дрожишь. Видно же, — презираючи усмехнулся Турбо.

Он сделал шаг вперёд, нависая над ней, игнорируя её руки, которые она положила ему на грудь, чтобы создать хоть какую-нибудь дистанцию. Его цель была за её спиной. Лёша, видя это движение, не выдержал. Он рванулся вперёд, чтобы оттолкнуть её в сторону и встретить угрозу лицом к лицу.

В этот момент всё и произошло: Лиза, пытаясь удержать равновесие между двумя наваливающимися на неё телами, инстинктивно рванулась в сторону. Лёша, не рассчитав силу, грубо оттолкнул её плечом, чтобы прорваться к Турбо. Она вскрикнула, споткнулась и почти лицом влетела в шершавую стену, покрытую белой штукатуркой, ударившись локтем о стену.

Звук удара прозвучал, как выстрел в пустом коридоре ДК. Лиза испуганно смотрела на потасовку, в которой Лёша сидя на Турбо, пытается попасть кулаком ему в лицо, а сам группировщик отталкивает его «грабли», пытаясь скинуть с себя врага.

— Эй! Пацаны! Нашего, блять, бьют! Тут! — раздался рёв. Голос был еще совсем молодым, будто это кричал тринадцатилетний подросток. Лиза тут же повернула голову в ту сторону, откуда послышались тяжёлые, надсадные шаги, лязг металлических заклёпок на подошвах, громыхание по полу. Это явно был не один подросток, и даже не два — целая толпа.

В глазах Турбо, на секунду оторвавшихся от Лёши, мелькнуло не раздражение, а мгновенная, холодная расчётливость. Драка с одним ментом в тёмном углу — это одно. Групповая потасовка с участием всех пацанов прямо на дискотеке в ДК — это уже громкий скандал, разбирательство, милиция по ушам, гнев Адидаса. Он этого не мог допустить. Его личная месть мгновенно проиграла интересам банды.

В это же мгновение Лиза, уловив эту паузу короткого момента и нарастающий гул приближающихся шагов, действовала на автомате. Она не думала. Она рванулась вперёд, не к Турбо, а к Лёше. Вместо того, чтобы отталкивать его, она вцепилась ему в руку и с силой потянула за собой, прочь от света, вглубь тёмного коридора.

Девушка крепко сжимала кисть Лёши, который пытался из-за всех вырваться, чтобы продолжить драку. Ему было абсолютно всё равно, что толпа, которая явно была ОПГ Турбо, разорвет его, не оставив и кусочка.

— Отпусти, Орлова! — кричал Алексей, пока сокурсница тащила его по, казалось, бесконечному коридору.

Лиза, помнившая план здания по старой привычке изучать эвакуационные выходы, рванула в первую попавшуюся дверь. Она вела не в зал, а в какое-то служебное помещение — тёмное, пропахшее тряпками и мылом. В дальнем конце тускло светилось окно.

— Там! — она указала на него. Окно было старым, деревянным, с громоздкой форточкой. Оно вело не на улицу, а на плоскую крышу какого-то пристроя внизу.

***

Они стояли на тёмной, заснеженной крыше, тяжело дыша, и слушали, как из окна второго этажа доносятся приглушённые крики и грохот. Но за ними так никто и не полез.

Девушка видела как в окнах мелькают тени. В зале, в котором они с Лёшей совсем недавно еще танцевали, происходила потасовка. В далеке послышалась милиционерская сирена. Кажется, помощь скоро прибудет. Но она будет оказана людям внутри, а Лиза чувствовала, что ей она намного нужнее. Девушка боковым зрением видела, как Лёша нервно шагает по снегу, оставляя следы, закрутившиеся в странную фигуру.

Парень повернулся к Лизе. Его лицо в свете луны было бледным, а в глазах бушевала буря из ярости, невысказанных вопросов и щемящего стыда.

— Кто это был, Лиза? — спросил он тихо, но так, что каждое слово било, как молот. — Ты знаешь. Ты знала. Он тебя знает. «Сестрёнка»... — он с силой выдохнул, и его дыхание превратилось в белое облако. — Это он? Тот, кто Костю?.. Ответь, блять! — сдержался Алексей.

Лиза, дрожа от холода и адреналина, смотрела на него. Все её теории, вся её холодная рациональность лежали в руинах. Ложь больше не работала. Но и правда означала подписать Лёше (а может, и Турбо) смертный приговор.

Но, несмотря на это, в её голове гудело лишь одно: «Костя шантажирует. Диктофон. Правда у меня в кармане. И эта правда может всех убить».