Глава 3: «Есть»

Серое облачное утро без голубого неба.

Хан открыл свои кофейные глазки ото сна и посмотрел в окно. Он перевёл свой взгляд на часы, которые показывали время 06:59. Ровно минута до пробуждения. Джисон заранее выключил будильник и начал собираться в школу.

— Я больше не буду им желать доброго утра! Они не замечают меня... Они не видят моего существования... Они игнорят меня, будто я невидимка... — с грустью сказал сам себе юноша, надевая чёрное худи. Оно ему очень подходило, согласитесь?

— Я не понял, а чё ты с нами не разговариваешь? Чего не желаешь доброго утра? Вчера получил плохие оценки? — спросил отец, зайдя в комнату своего сына без разрешения.

— Д-доброе ут-тро, пап... Я хот-тел пойт-ти и поз-здор-роватьс-ся... Уж-же сейч-час, чес-стно... — заикался бедный Хани.

— Какое «хотел»?! — отец дал сыну сильную пощёчину, отчего тот чуть не упал. — Надо было бежать к нам, сесть на колени и разговаривать! Правда твоя мать говорит, что ты полная бездарность! Стерва впервые оказалась права! От тебя проблем много, а толку мало!

— П-пап, ты так из-за оц-ценки или вос-спитан-ния...? — сквозь свой страх спросил Джисон, пытаясь не проронить ни слезу.

— Бегом свалил в школу, пока не убил тебя на месте! — с «тупой» физиономией смотрел отец на юношу.

Хан кивнул, быстро взял портфель, незаметно схватил наушники из подоконника и побежал в прихожую. Он так же быстро обулся и вышел из квартиры, закрыв дверь ключом. Бедный подросток выбежал из этого здания, сел на скамейку и начал тихо хныкать, а после пошли слёзы. Его левая щека по-прежнему болела от удара, но она не сравнится с моральной болью. С той раной, которой причинили ему люди. Дети у строгих родителей великолепно сдерживают эмоции, поэтому Джисон быстро успокоился, ткнул наушники в свои ушки и включил песню «Lee Hi – breathe». Он встал со скамейки и направился в учебное заведение. Дойдя живым до школы, Хани как обычно подошёл к той самой луже и стал ждать Ли.

— Хан-и, что случилось? — спросил довольно знакомый голос сзади подростка.

Джисон повернулся всем телом назад и увидел Минхо. Любовь всей его несчастной жизни. Лишь этот человек, а точнее котик, давал ему маленький свет.

— Минхо, я обуза... — старался не плакать Хан.

— Ох, Хан-и, господи... — Ли подошёл к нему и нежно обнял хрупкое тело. — Твои родители не правильно поступают с тобой... Не давай им себя так колечить!

— А ты откуда знаешь? — спросил юноша и отстранился, посмотрев в глаза напротив.

— Джисон, мы дружим уже шесть лет. Будет слишком глупо не знать того, что случилось. Твои родители давно над тобой «играют», и я это знаю. Пожалуйста, не держи в себе свои эмоции и откройся мне, — слегка улыбнулся Минхо.

Джисон повернул голову направо и открыл свой вид щеки, где остались следы от пальцев. Сам подросток про это забыл, а посмотрел в сторону только потому, что заметил воздушный шар чёрного цвета.

— Ох, Хан, за что твой отец так с тобой? — спросил Ли, протягивая свою руку в щеке друга.

Хан резко посмотрел на него и сделал шаг назад.

— Нет, не бойся меня... Не надо, я не причиню тебе вреда... Хан-и, это же я, твой друг... Помнишь, бельчата дружит с котятами? Прошу тебя, не надо так дёргаться...

— Ли? Минхо! Прости, пожалуйста... Вместо тебя перепутал своего папу... Прости, прости, прости...

— Хан-и, всё хорошо... Иди ко мне, — с лёгкой улыбкой сказал Минхо и раздвинул руки в стороны, чтобы тот подошёл к нему.

Джисон, не раздумывая, быстро бросился в нежные объятия. Он хотел тонуть только в этих руках. Хотел ощутить касание родного человека. Ощутить все краски мира, помимо чёрного и серого.

— Хан-и, давай продолжим объятия в лесу, а сейчас пойдём в школу? — предложил Ли.

— Ах да, прости... — с неловкостью отстранился Хан и мило улыбнулся, смотря вниз на землю.

Минхо нравилась такая скромная улыбка Джисона. Готов на неё вечно смотреть. Он обнял друга за плечо и так пошли внутрь школы. Они сделали свои дела в гардеробе и направились в нужный кабинет. Ли и Хан сели на свою любимую четвёртую парту.

— Хан, а ты не забыл форму? — спросил Минхо.

— Форму? По физ-ре...? Ах, Минхо...! — Джисон посмотрел в его глаза, а потом широко улыбнулся и продолжил: — Нет, конечно! На этот раз я не буду смотреть на то, как ты умираешь из-за пробежки без меня.

Ли засмеялся с этого. Снова его смех. Он не сравнится ни с чем. Хотя, сравнится только с превосходством, великолепием, идеалом и волшебством. Человек просто смеётся, а тебе уже нравится слышать это. Что за чудо? Just miracle.

— Минхо, ты смеёшься, и я сейчас умру от смеха... — смеялся Хан.

— Э, не надо умирать. Сейчас начнётся урок, а мы смеёмся...

Они посмотрели друг другу в глаза. Была минута молчания, а затем снова заразились тихим смехом, чтобы весь класс не обратил на них внимания. Незачем им смотреть на звёзды, которые не находятся на небе. Спустя пару минут начался урок. Пока всё проходило хорошо. С быстрым счётом времени так прошли ещё шесть занятий. Остался последний седьмой урок физ-ры.

— Хан-и, ты идёшь? — спросил Минхо, зайдя в мужской гардероб.

— Да. Сейчас, положу наушники в портфель, — ответил Джисон. Он положил наушники в свою сумку, а после поставил её рядом с рюкзаком своего друга и вместе со своей любовью вышел из гардероба.

С виду они похожи на пару, но так ли это?

Начался урок. Учитель по всем стандартам школы дал ученикам задание, а сам же пошёл в свой кабинет смотреть видеоролик. Да, с контентом 18+. После разминки дети приступили к игре в пионербол. Какое было счастье, когда Хан попал в одну команду с Ли, а все были недовольны. Началась игра. У Джисона дико кружилась голова, но он старался изо всех сил не показывать то, что ему плохо. Минхо чувствовал душой, что-то здесь не то, а точнее, с его другом. Из-за боли Хан не заметил, как ему прилетел мяч прямо по голове. Та троица специально это сделала. Бедный подросток упал на пол, держась за голову, а весь класс начал смеяться, кроме Ли. Он быстро подошёл к нему и сел рядом на корточки.

— Хан, Хан-и, ты как? Всё хорошо? — с беспокойством спрашивал Минхо.

— Не обращай внимания. Сейчас встану... — ответил Джисон, пытаясь прийти в себя, но эта головная боль настолько сильно оказалась тварью, что даже словами не описать, как она подводит.

— Ха-ха-ха! Так тебе и надо, идиот смертный! — сказал парень из троицы. Его смех сравнится лишь с демоном.

— А ну быстро закрыл свою варешку! — приказал Ли.

— Минхо, не нужно. Всё хорошо, — пытался остановить его Хан. — Пожалуйста, оставь их.

Минхо посмотрел в глаза Джисона. Хоть цвет карих глаз распространён, Ли готов смотреть только на Хана.

— Ладно, не трону, но сделаю это ради тебя!

— Хотя бы так...

Минхо помог встать Джисону. Учитель зашёл в зал и сел на скамейку. «Мало ли что-то случится», – думал он. Так как преподаватель был с ними, больше никто не обижал Хана, но все косо взглянули на невинного подростка. Что он такого сделал? Дышал? Спал? Гулял? Нельзя? В этом классе много было новеньких ребят, но именно к Джисону они плохо относились. Возможно, даже сами не знают почему. С болью в сердце и на душе прошёл урок физ-ры. Все переоделись, посмеялись, собрались и вышли из школы. Ли и Хан шли в лес. В любимый лес. В то самое место, где веет комфортной атмосферой. На удивление, между ними была тёмная гробовая тишина.

— Хан, ты как? — решил что-то спросить Минхо.

— Такое ощущение, что умираю... А ты как? — резко поинтересовался Джисон.

— Ты себя явно плохо чувствуешь. Когда придём туда, дам таблетку. Выпьешь. И не спорь!

— Минхо, подожди... — они остановились, повернулись к друг другу и посмотрели в глаза напротив. — Я тебе не достал со всем этим...? Класс буллит меня, родители издеваются, ты постоянно заступаешься... Я не достоин тебя, Минхош...

— Хан Джисон, когда вы говорите такое, я думаю о том, что вы идиот. А знаешь почему? Потому что мне невыносимо видеть, как бьют и издеваются над моим самым ЛУЧШИМ и ЕДИНСТВЕННЫМ другом. Запомни: что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Ты – самый лучший человек, с кем мне правда комфортно. Я хочу прожить ИМЕННО С ТОБОЙ все моменты. И если ещё раз скажешь про то, что ты мне надоел, укушу! — с искренней улыбкой сказал Ли.

— Укусишь? — с лёгкой улыбкой переспросил Хан, смотря в его глаза.

— А тебе показать?

Юноша не успел дать ответ, как Минхо приблизился к левому мочку уха Джисона и нежно укусил. Он сделал это щекотно, отчего подросток широко улыбнулся.

— Видишь? Укушу! — предупредил Ли.

— Спасибо, Минхо, за всё, — улыбнулся Хан и подошёл к нему, а после прижался.

Минхо крепко обнял его, будто боялся отпустить, на что Джисону очень понравилось. Эти нежные руки, когда обнимают тебя. Этот человек, который тебе нравится. Эти чувства ни с чем не сравнятся. К сожалению, пришлось отстраниться и пойти дальше. Спустя некоторое время они пришли к камню, сели и посмотрели на небо. По-прежнему облачное. Без маленького пятнышка голубого неба.

— Держи таблетку, — Ли дал ему таблетку от головокружения.

— Спасибо, Хош... — слегка улыбнулся Хан, а после выпил. — Послушаем музыку?

— Давай.

С лёгкой улыбкой Джисон достал наушники и ужаснулся.

— Это кто сделал...? — со страхом в голосе спросил он.

— Что? Кто сделал? — Минхо посмотрел на наушники. — Что за чёрт?!

Как оказались, наушники были сломаны. А если с проводами, как у Хана, то буквально сам не починишь их.

●●●

— Парни, быстрее, они могут зайти в любой момент!

Троица зашли в гардероб, подошли к портфелю Джисона, взяли оттуда наушники и начали ломать.

— Всё, теперь они больше не послушают музыку, — засмеялся один из парней.

Те двое засмеялись вслед за ним и быстро ушли из гардероба. Мало ли.

●●●

— Так, без паники! Я починю, и они будут хорошо работать! — улыбнулся Ли.

— Они хоть и дешёвые, но стали так дóроги...

— Понимаю, поэтому, если разрешишь, я исправлю их.

Джисон слегка кивнул, а Минхо взял наушники, сел на землю на корточки, положил вещь на камень и начал чинить их. Он делал это аккуратно. Хан время от времени смотрел на Ли, а после переводил свой грустный взгляд на свои наушники.

— Всё. Вроде, готово, — сказал Минхо спустя некоторое время, а после дал вещь в руки хозяину. — Проверь, пожалуйста.

Джисон с грустью взял наушники, ткнул их в телефон и включил первую попавшую музыку. Они начали работать.

— Минхо, всё работает! Ты их починил! Спасибо большое! Я бы умер, если они так и остались сломанными! — с улыбкой сказал юноша.

— Пожалуйста, Хан-и, но умирать не надо, — улыбнулся Ли.

— Если они теперь работают, послушаешь со мной музыку? — скромно предложил Хан.

— С большим удовольствием.

Минхо сел ближе к Джисону, а тот дал ему один наушник и включил музыку «Lee Taemin (SHINee) – Monologue». Уф, снова грустная... Не надоело?

— А в чём смысл этой песни? — поинтересовался Ли.

— А, в песне рассказывается о человеке, который потерял любимого человека и теперь находится в состоянии внутренней борьбы. Он описывает комнату, где из-за отсутствия любимого человека застыло время, и чувствует себя окружённым пустыми словами и воспоминаниями. Герой песни признаётся, что чем больше он любил этого человека, тем сильнее его мучает боль от расставания. Несмотря на агонию, он не может не звать любимого человека, отчаянно желая его возвращения. В песне также говорится о том, что герой чувствует себя запертым в своём мире мыслей и эмоций, бесконечно кружась в монологе. Несмотря на то, что любимого человека больше нет, герой всё ещё заперт в этом монологе, который он сам и создал... — рассказал Хан и посмотрел на облачное небо.

— Ого, грустно... — высказал Минхо и положил свою голову на левое плечо друга, слегка закрыв глаза.

Джисон посмотрел на него и улыбнулся. Снова касание. Касание родного человека. Они ни с кем не сравнятся. Ли сам хотел это сделать. Просто прижаться. Прижаться именно к Хану. Тянуться к нему. С таким комфортом времени они стали идти по домам, точнее, старший провожал младшего, но тот отговаривал его. Испытав поражения в споре, молодой юноша посмотрел на облачное и тёмное небо.

— Небо – это доказательство тому, что мир по-разному меняет свои краски. Он может быть и серым, и розовым, и голубым, и тёмным. Но никогда не станет одним и тем же цветом... — сказал он.

— Ого, Хан-и, это ты здорово придумал! — улыбнулся Минхо.

В ответ Джисон подарил ему свою искреннюю улыбку. Дойдя до подъездной двери, они встали лицом к друг другу.

— Так не хочется с тобой прощаться... — загрустил Ли.

— Зато завтра встретимся в школе, вторник же. Ещё, спасибо, что починил наушники, — слегка улыбнулся Хан и пытался сохранять позитив, так как сам не хотел расставаться.

— Пожалуйста. Ну, теперь моя очередь делать это.

— Что именно?

Минхо приблизился к щеке Джисона и оставил мягкий поцелуй своих губ. Маленький подросток явно не ожидал таких действий.

— Пока Хан-и, — слегка улыбнулся Ли и направил свой путь домой.

Когда от него и след простыл, Хан пришёл в себя. Он широко улыбнулся и сказал самому себе:

— А-а-а, Хо меня поцеловал! Это лучше, чем я его целовал! Минхош, как же я люблю тебя! Жаль, что такое настроение родители точно испортят...

Джисон зашёл внутрь здания и начал подниматься по ступенькам, заранее готовясь к грусти. Когда дверь отворилась, Хан вошёл в квартиру, закрыл её и уже хотел снять обувь, как вдруг увидел перед собой родителей.

— Что сегодня получил в школе? — поинтересовалась мать, скрестив руки на груди.

— Матем-матика ч-четыре, физ-ра пят-ть, лит-тература п-пять, биолог-гия чет-тыре и хим-мия пят-ть... — запинаясь от страха ответил Джисон.

— А по истории когда скажут оценку?! Мы год должны ждать?! — повысил голос отец.

— Учит-тель не усп-пел пров-верить, поэтом-му сегодн-ня веч-чером выств-вят оцен-нку... — вновь ответил на вопрос Хан.

— Вали в свою комнату, — приказала мать.

Джисон слегка кивнул, быстро снял обувь, положил на полку и побежал туда, забыв закрыть за собой дверь, хотя всегда её закрывал. Снова эта комната. Вроде вещи есть, но она будто пустая. Отжила своё.

— Почему всё так...? Надо зайти в систему... — сказал сам себе Хан, сев за рабочий стол и открыв свой ноутбук.

Он зашёл на сайт своего электронного дневника. Страшно. Когда сайт загрузился, Джисон увидел оценку по истории.

— Три?! Как...?! — с удивлением не понимал он.

— Не знал он, — сказал отец, зайдя в комнату с матерью.

Хан дёрнулся, встал и повернулся к ним всем телом.

— Мам, пап, я всё исправлю! Честно, больше не будет оценки ниже тройки! Прошу, не бейте...

— Нет уж, сыночек, подошёл сюда, — приказал отец.

Из левого глаза Джисона пробежала слеза по щеке. Он знал, что снова произойдёт.

●●●

— По какому предмету получил три?! — отец ударил своего сына хлыстом по ногам.

— По ист-тории... — стóя ответил юноша, пытаясь сдержать свои слёзы.

— Почему получил?! — спросила мать, ударив по спине Хана тем же предметом.

— За в-вопр-росы, кот-тор-рые реш-шали в кл-лас-ссе... — ответил на вопрос Хан.

— Ещё раз будешь получать «2» и «3»?! — спросил отец, вновь делая больные удары.

— Н-нет, об-бещ-щаю... — ответил Джисон, терпя физическую и моральную боль. Бедный мальчик держался за край чёрного худи. Жутко боялся.

— Сыночек, а знаешь, для чего предназначен хлыст?! — с улыбкой спросил отец, подойдя ближе к юноше.

— Дл-ля тог-го, чтоб-бы под-дсказ-зывать лош-шад-дям, ес-сли он-ни пот-теря-яют конт-трол-ль нап-прав-влен-ния... — ещё сильнее заикался Хан.

— Нет, сыночек, — мать сильно ударила хлыстом по его рукам. — Он-ни дл-ля тог-го, чт-тобы б-бит-ть теб-бя, — начала дразнить своего же сына.

— Ха-ха-ха, ты впервые оказалась сооб-браз-зител-льнее, — присоединился и отец.

— Чтобы всё это время сидел за уроками, и вообще не спал! А лучше, уходи и сдохни в помойке, — приказала мать.

— Я-я уж-же дав-вно хоч-чу умер-реть... Зачем вы меня вообще родили?! — не выдержал Джисон. Из его глаз пошли горькие слёзы. Слёзы из-за моральной боли. Физические пройдут.

— Как ты с моей стервой разговариваешь?! — отец дал ему сильную пощёчину, отчего тот упал на пол.

— Ладно, хватит с него. Пошли, идиот Гон Дон, — сказала мать.

Родители вышли из комнаты, не закрыв за собой дверь. На теле Хана были ссадины, следы, синяки и маленькие раны, из которых шла кровь. С трудом поднявшись, юноша дополз до подоконника и сел туда. Ему позвонили на телефон. Контакт «Моя любовь».

— М-мин-нхо... — плача улыбнулся Джисон, смотря на экран. Он взял трубку.

Ли Минхо: Хан, я чувствую, с тобой что-то случилось. Ты в порядке?

Хан Джисон: Вс-сё хор-рош-шо... — завершил вызов.

Хан встал с подоконника и начал игнорить боль. Он собрал портфель для завтрашних занятий и, в той же одежде, тихо пошёл в прихожую. Джисон обулся, открыл дверь и вышел из дома, закрыв её обратно. Он выбежал из здания и побежал к углу этого дома. Когда Хан сворачивал, неожиданно ударился лицом в чью-то грудь.