Глава 14. «Послушная девочка»🔞

Страх – достаточно странная почва. В основном на ней вырастает послушание, причем рядами, словно пшеница, чтобы удобнее было пропалывать. Но иногда она дает урожай клубней демонстративного неповиновения, которые пышно разрастаются в подполье.

Терри ПратчеттМелкие боги

Нью-Йорк ещё немного шумел в его телефоне, когда они с Вильямом допивали виски в номер отеля, по телефону он вел переговоры с Хеленой, та рассказывала ему о всех отчетах в работе, пока он отсутствует.

— Хорошо, держи меня в курсе дела. Я уже на днях возвращаюсь. — Алекс скинул звонок.

Вильям развёл руками, как бы разрезая воздух.

— Почему ты поменял вылет? — спросил он, поглядывая в окно. За окнами — стеклянный фронт города, где купленные решения мерцали в неоне. — Мы ведь должны были в понедельник уже быть дома. У нас куча дел. Столько встреч.

— Мы так далеко летели... — усмехнулся Александр, не поднимая глаз. — Два дня — это ничто против того, что можно решить.

Вильям поставил стакан и хмыкнул:

— Может, признаешься, что твоё американское сердце ёкнуло на русских девиц? — он усмехнулся и налил ещё. — Все мы знаем, что они ведьмы... кто тебя околдовала? Поделись с другом.

Алекс кивнул чуть медленнее, чем следовало бы, и его голос был ровен:

— Нет, Вильям, никто меня не околдовал. Я просто хочу ей помочь.

— Кто она? — Изогнул он бровь.

— Та самая, которую ты нашёл для меня и я заплатил за её девственность. — он назвал её имя тихо, без фанфар.

Вильям рассмеялся, но смех был острым:

— Ты с ума сошёл? Ты реально хочешь помочь девке из борделя?

Алекс посмотрел на друга прямо, без привычной дистанции переговорщика:

— Она не такая. Её туда силой втянули. Энджел — хорошая девушка. Если она там останется, эти подонки её убьют, понимаешь? Это не про деньги — это про жизнь. Ты же меня знаешь, я очень хорошо разбираюсь в людях, я прекрасно понимаю, кто есть кто на самом деле. Она другая. Ей нужна помощь.

— И что ты собираешься делать? — Вильям хмыкнул и потянулся снова за бутылкой, он нервничал.

— Заберу её с собой в Нью-Йорк. — сказал он голосом полной решимости.

Вильям выплеснул виски в стакан, будто утешаясь:

— Да это бред! Ты с ума сошел! Старик, ты чокнулся! — он был в шоке от услышанного.

Алекс не улыбнулся. Он знал цену риска и цену спасения. Для него это был расчёт — но расчёт, в который вмешивалось что-то другое: редкая, неудобная человечность.

— Ты не понимаешь, — сказал он тихо. — Встречи не случайны. Ей нужна моя помощь. Энджел красивая девушка, она чиста и непорочна.

— Она просто хочет развести тебя на бабки, — отрезал Вильям, но в его голосе уже не было той уверенности, он опрокинул стакан одним махом.

Алекс молчал. Он видел лицо девушки в памяти — глаза, которые не умели притворяться, и потому попадали в него сильнее всякой красоты. И в этом было достаточно, чтобы изменить маршрут рейса. Он знал, что Энджел был создана для него, но, готова ли была девушка принять его таким какой он есть?

— Твоя Энджел, даже не представляет какой ты на самом деле — гребанный извращенец. А она просто наивная девчонка, которая поверила, что появился принц на белом коне с деньгами, который её спасет. Бред чистой воды.

— Вильям, за роскошную жизнь положено платить.

— А ты ее предупреди , поверь она убежит от тебя.

***

Вечером ресторан был тёплым пятном в холодной Москве: приглушённый свет, шелест тканей, живые свечи в длинных подсвечниках, приятный аромат и спокойная обстановка. Они сели в углу, где столик был укрыт от любопытных глаз. Для неё место казалось маленьким убежищем — особенно, когда мужчина сидел напротив и держал её за руку.

— Значит, ты согласна? — спросил он первым, не теряя той вежливой дистанции, которой привык пользоваться с партнёрами.

Её руки дрожали чуть сильнее, чем обычно. Страх жил в каждом движении, но решимость тоже.

— Мне нужны гарантии, — сказала она сразу. — Чтобы мою маму не тронули и чтобы с Вероникой всё было в порядке. Пока у меня не будет гарантий — я не поеду. Ты сам понимаешь, что у Макса и того человека, на кого он работает — есть связи. Они могут достать моих близких и тогда я себя точно не прощу.

Он кивнул, и в его выражении было что-то тяжёлое от ответственности:

— Я обещаю. Они не тронут твоих. У меня есть тоже связи. Я добьюсь того, чтобы Макс, его босс и все, кто замешан в этом, не смогли до тебя дотянуться. Ты должна мне поверить. Я уж точно не тот, кто раскидывается словами на ветер.

— Но мы едва знакомы, — проговорила она. — Как я могу тебе доверять?

— Я знаю, — сказал он. — Но между нами случилось то, что не случается с обычными незнакомцами. Я видел тебя в ситуации, где ты была не свободна. Я не хочу терять с тобой связь. Ты мне понравилась. Я не прошу сразу ни о чём, просто прошу доверие.

Её глаза искали в его лице не только обещания, но и правду. Он продолжал спокойно, уверенно:

— Америка далеко, да. Там у тебя будет другая жизнь. Я обеспечу тебя, оплачу всё, переведу твою маму. Ты не будешь одна. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности и могла учиться дальше.

Она прикусила губу. В голове — список вопросов: работа, документы, чужая страна, язык, чужая жизнь. «А что, если это новая клетка?» — шипел голос в подсознании. Но был и другой: «А если это шанс?»

— Я очень боюсь, — сказала она почти шёпотом.

— Не переживай, — он положил ладонь на стол, не навязчиво, но так, чтобы случайные взгляды не зацепились за их руки. — Я не позволю плохому случиться. Ты должна на меня положиться.

В его голосе звучала стальная уверенность. Она слушала и пыталась взять его слова на вес — как наивысшую валюту. За её спиной шумели приборы, где-то смех — жизнь, которая на этот вечер отделилась для неё от мира.

После разговора они вышли в уборную — небольшое, полупустое помещение, где зеркала давали ощущение приватности. Он притянул её к себе и поцеловал — поцелуй был тёплый, не резкий, сдержанно страстный, как сцена в фильме, где герои делают шаг в неизведанное.

— Я хочу тебя... — он обхватил её лицо руками и заглянул в девичьи глаза.

— Прямо здесь? — она была слегка напугана.

— Да. Встань на колени, возьми мой член в свой красивый ротик.

— Но, что если нас заметят?

— Разве тебя должно это заботить, Энджи? Думай о том, как сделать мне приятно. Давай же, встань на колени и коснись меня своим ртом.

Девушка тяжело вздохнула, но все таки выполнила просьбу Алекса. Она встала перед ним на колени. Расстегнула пряжку ремня, потом ширинку, достала из под трусов его уже набухшей член. Она наклонила голову и поцеловала основание члена, поддразнивая его плоть кончиком языка и слегка всасывая головку. Она медленно вбирала его член губами, а его ладонь легла на её голову и он пальцами сжал её волосы.

— Возьми глубже!

Она осторожно прижала рот к его блестящей головке. Она послушно сомкнула губы вокруг его члена, любовно облизывая его языком, пробуя соленый аромат натуральной смазки. Член был толстым. Открыв губы шире, она спускалась к основанию, член скользнул внутрь её рта и горла.

Она медленно покачивала головой вперёд и назад, чувствуя, как влажный член скользит между губами, Алекс начал медленно двигаться вместе с ней.

— Ты очень послушная девочка. Я люблю видеть в женщине — подчинение. — Он двигал бедрами , меняя сторону проникновения своего члена в её рот.

— Мне нравится видеть свой член в твоем рту, Энджел...

Её челюсть начала уставать, а шея протестовала против однообразных движений, но Анжелика понимала, что не может остановиться, она должна довести Алекса до кульминации. Он начал быстрее двигать бедрами. В какой-то момент, его член выскользнул из её рта.

— Энджи... — Алекс томно застонал и из его покрасневшей головки вырвалась горячая струйка белой жидкости, разбрызгиваясь на лицо девушки.

Он выругался и облокотился руками на край раковины. А она наблюдала за его опухшим членом, который медленно становился менее твердым.

— Слизывай все это со своего лица, Энджи! — Приказал Алекс, она встала и подойдя к зеркалу, начала пальцами собирать с лица его мутные капельки, после чего слизывала это со свои пальцев. Капельки были довольно солоноватые на вкус.

— Вкусно?

— Да... — солгала она.

— Если ты будешь послушной девочкой, то я сделаю всё, чтобы ты была свободна и счастлива, Энджи. Тебе всего лишь нужно удовлетворять меня, сделать так, чтобы я достигал часто экстаза. Если ты будешь делать это, то в ответ создам для тебя лучшие условия для жизни. Тебе всего лишь нужно быть хорошей девочкой, это ведь лучше, чем ты будешь ублажать сотни мужчин, не так ли?

Эти слова — лёгкое предостережение в обёртке заботы. В них слышалась та же власть, что и в его поступках: освобождение за цену повиновения. Она поняла, что, соглашаясь, отдаёт часть своей воли. Но в этот миг перспектива спасения мерцала ярче, чем страх. И это мерцание — как обещание нового рассвета — казалось ей сейчас единственным реальным ориентиром.

— Я согласна, Алекс. Согласна быть твоей любимой игрушкой... — проговорила она вслух эти слова, которая слышались как приговор.

— Ты очень смышленая девушка, я знал, что ты сделаешь правильный выбор.

— И что будет дальше?

— Тебе стоит попрощаться с матерью, собрать вещи, если они есть и сесть со мной в самолет. Все остальное я сделаю сам. — Он улыбнулся и вышел из уборной, оставив её одну. Она посмотрела на свое уже испачканное лицо и задалась лишь одним вопросом.

— Что я делаю со своей жизнью?

От автора:

Мои любимые, поздравляю каждого из вас с днем всем влюбленных❤️ всем кто уже обрел любовь и нашел свою вторую половинку — я желаю вам бесконечного счастья и самой красивой любви❤️ а тем кто еще не нашел — желаю, чтобы ваши сердца поскорее были наполнены самой искренней и чистой любовью ❤️ будьте счастливы и любимы❤️ а я буду продолжать радовать вас своими историями о безумной и сумасшедшей любви😁❤️

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Как вы видите, Анжелика согласилась... но, на что намекал Вильям? Кажется, он знает, что Алекс непростой мужчина... что же у него за фетиши есть?

Как бы вы поступили на месте Анжелики?

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️