Глава 2. Чужой свет

«Он смотрел на меня, и я впервые не исчез. Но страх остался - он всегда остаётся, когда ты привык быть невидимым.»

Джисон не спал. Он лежал на кровати и смотрел в потолок до трёх утра. Потом до четырёх. До пяти. Глаза слипались, но стоило закрыть их - перед глазами вставало лицо Минхо. Холодное, резкое, с тёмными глазами, которые смотрели не сквозь него, а прямо в него. В самую глубину, куда никто никогда не заглядывал.

Это пугало. Это сбивало. Это заставляло сердце биться быстрее, чем нужно.

Он заснул под утро, когда за окном начало сереть. Сон был коротким, тревожным, полным обрывков голосов и дыма. Проснулся он от будильника в семь ноль-ноль. Голова раскалывалась, в горле пересохло, во рту - вкус вчерашних сигарет.

Он встал, пошёл в ванную. Посмотрел на себя в зеркало. Круги под глазами стали ещё темнее. Кожа ещё бледнее. Он попытался улыбнуться своему отражению. Ничего не вышло. Улыбка получилась кривой, как трещина на потолке.

- Ты сегодня просто выживешь, - сказал он себе. - Просто выживи.

В школу он собирался на автомате. Кеды, толстовка, рюкзак. Сигареты в кармане - на всякий случай. Он не планировал курить в школе, но привычка держать пачку рядом стала второй натурой. Как будто без них он был совсем голым.

Выйдя из дома, он почувствовал свежий воздух. После ночного дождя улицы пахли мокрым асфальтом и сыростью. Тучи ещё не разошлись, но солнце уже пыталось пробиться сквозь серую пелену. Джисон смотрел на небо и думал, что оно похоже на его настроение: серое, тяжёлое, но с намёком на что-то светлое. Только вот это «светлое» никогда не пробивалось до конца.

В школе он опоздал на пять минут. Коридоры уже опустели - все сидели на уроках. Он тихо прошёл к своему классу, приоткрыл дверь и хотел проскользнуть незамеченным, но учительница математики обернулась и строго посмотрела на него.

- Хан Джисон, вы опять опаздываете. Двадцать минут после звонка - это не пять. Садитесь быстро.

- Извините, - пробормотал он, чувствуя на себе взгляды одноклассников.

Кто-то хмыкнул. Кто-то засмеялся. Джисон опустил голову и направился к своему месту - на последнюю парту, рядом с окном.

Но там уже сидел Минхо.

Джисон замер. Минхо сидел ровно, смотрел в доску и не оборачивался. Но он занял ту парту, которая была рядом с местом Джисона. Раньше там сидел никто. Теперь - он.

Джисон тихо сел. Сердце колотилось так, что он боялся - все услышат. Он положил руки на стол, сжал их в кулаки. Пальцы дрожали.

- Тебе плохо? - услышал он тихий голос слева. Минхо даже не повернул голову, говорил почти беззвучно, одними губами.

- Нет, - прошептал Джисон. - Всё нормально.

- Врёшь, - сказал Минхо и наконец повернулся. Взгляд упал на его руки, на сжатые кулаки. - Руки трясутся.

Джисон убрал руки со стола под парту. Минхо снова отвернулся. Больше ничего не сказал.

Но урок шёл как в тумане. Учительница что-то писала на доске, объясняла сложные формулы, но Джисон ничего не понимал. Он смотрел в окно. Дождь начинался снова - мелкий, противный, как вчера. Капли стекали по стеклу и оставляли мокрые следы, похожие на слёзы.

Из-за спины донеслись шёпоты. Он не сразу понял, что говорят про него.

- ...смотри, опять с этим новеньким, - голос был тихим, но в тишине класса его было слышно. Это был Хёнджин. Он сидел позади, с Феликсом. - Они что, сдружились уже?

Феликс хмыкнул. Он тоже был из компании Чанбина - тихий, но всегда на подхвате.

- Может, у них там что-то, - прошептал он, усмехаясь. - Хан-то у нас старый девственник, а новенький вообще непонятно кто.

Джисон сжал зубы. Кровь прилила к лицу. Ему хотелось обернуться и сказать что-то, но он не мог. Слова застревали в горле. Он боялся. Он всегда боялся.

И тут Минхо медленно повернул голову. Он не обернулся весь, только чуть склонился в сторону, чтобы его голос был слышен тем, кто сидел позади.

- Ещё раз что-то скажете, - голос был ледяным, в нём не было угрозы, только спокойная уверенность, - я сломаю вам челюсти. Даже если придётся ждать после уроков.

Хёнджин замолчал. Феликс тоже. Повисла тишина. Даже учительница обернулась на секунду, но ничего не сказала - видимо, не расслышала.

Джисон сидел, не дыша. Он смотрел на профиль Минхо - острый подбородок, сжатые губы, тёмные ресницы. Минхо защитил его. Прямо в классе. При всех.

Ему стало не по себе. Не от страха, а от того, что кто-то заступился. Кто-то увидел его унижение и вмешался. Это было настолько чуждо, что Джисон не знал, как реагировать.

---

Урок закончился. Все начали собираться, громко разговаривать, смеяться. Джисон медленно складывал тетради в рюкзак. Руки всё ещё дрожали. Он хотел уйти первым, чтобы никто его не заметил, но Минхо встал и преградил путь.

- Подожди, - сказал он тихо. - Я с тобой.

Джисон поднял глаза. Минхо стоял в проходе, заслоняя свет. В коридоре шум, гам, но здесь, в этом углу, было почти тихо.

- Зачем ты это сделал? - спросил Джисон. Голос сорвался. - Ты ведь не знаешь меня. Я тебе никто.

Минхо смотрел на него. Молчал. Потом сказал:

- Я знаю, каково это - быть одному.

Он резко развернулся и пошёл к выходу. Джисон замер на месте, сжал лямки рюкзака. Потом, не понимая зачем, пошёл за ним.

На выходе из школы их догнал Хёнджин. Он выбежал с Феликсом за спиной, громко крича:

- Эй, новенький! Ты чё там про челюсти говорил, а? Мы тебя не боимся!

Минхо даже не обернулся. Он продолжал идти. Джисон оглянулся - Хёнджин остановился, понял, что его игнорируют. Рядом стоял Феликс и шептал:

- Отвали, он реально психованный.

Хёнджин сплюнул и пошёл обратно в школу, что-то бормоча под нос.

Дождь уже шёл вовсю. Серый, холодный, настоящий, с крупными каплями, которые били по асфальту и оставляли тёмные пятна. Джисон догнал Минхо. Они стояли под козырьком школьного крыльца, смотрели на улицу, залитую водой.

- Ты не должен был этого делать, - сказал Джисон. - Теперь они будут трогать и тебя.

- Пусть, - ответил Минхо. Он не смотрел на Джисона, смотрел на дождь. - Они и так меня не любят. С первого дня. Я новенький, я молчу, я не такой, как они. Я уже привык.

- Но зачем тогда? - снова спросил Джисон. Он чувствовал, что сейчас лопнет. Что внутри нарастает истерика. - Зачем ты защищаешь меня? Ты же меня не знаешь!

Минхо повернулся. Его лицо было мокрым от мелких брызг, волосы намокли на концах. Он смотрел на Джисона так, будто видел его насквозь. Прямо до костей.

- Потому что я видел твой дневник, - сказал он. - Там, на крыше. Когда ты ушёл, я открыл и прочитал.

Джисон похолодел. Внутри всё оборвалось. Кровь отхлынула от лица. Он почувствовал, как ноги подкашиваются.

- Ты... что?

- Я читал твои стихи, - голос Минхо был ровным, без эмоций. - Я читал, как ты пишешь о том, что хочешь исчезнуть. Что никто тебя не видит. Что ты не хочешь жить.

Джисон отступил на шаг. Спина упёрлась в стену. Он был в ловушке. Его последнее убежище - дневник, его Мистер Пончо, его единственный друг - стало открытой книгой для этого незнакомца.

- Ты не имел права, - прошептал он. Голос сорвался на хрип. - Это моё. Это моё личное!

- Я знаю, - ответил Минхо. - Я виноват. Но я хотел понять. Ты просто молча сидишь на уроках, смотришь в окно, пишешь что-то. А когда я спросил тебя на крыше, ты сказал, что ничего не хочешь. Но я увидел твои стихи - и понял, что это неправда. Ты хочешь. Просто боишься.

Джисон прижался к стене. Слёзы подступали, он сдерживал их из последних сил. Он не хотел плакать при нём. Не хотел показывать эту слабость.

- Оставь меня, - прошептал он. - Пожалуйста. Просто оставь.

Минхо сделал шаг вперёд. Дождь хлестал по земле, капли долетали до них, оставляя мокрые пятна на плечах. Он стоял так близко, что Джисон слышал его дыхание.

- Я не оставлю, - сказал Минхо. - Потому что я знаю, что такое дневник. У меня тоже есть. И там - то же самое.

Джисон смотрел на него. На мокрые волосы, на тёмные глаза, которые не моргали. В них не было лжи.

- Ты... тоже? - выдавил он.

Минхо кивнул.

- Я тоже хочу исчезнуть. Я тоже никому не нужен. Дядя бьёт меня, когда я прихожу домой. В школе меня ненавидят - я уже знаю. Я не умею дружить, я не умею говорить. Я просто умею молчать и курить.

Он замолчал. Дождь усиливался. С неба лилось водой, и казалось, что они стоят в центре океана.

- Но когда я прочитал твой дневник, - продолжил Минхо, - я понял, что в этом мире есть кто-то такой же. И мне стало... не так одиноко. Поэтому я буду рядом. Даже если ты против.

Джисон смотрел в землю. Капли дождя падали на его кеды, на мокрый асфальт, на руки, которые он больше не прятал. Они дрожали.

- Я не знаю, - прошептал он. - Я не знаю, что делать.

- Ничего не делай, - ответил Минхо. - Просто будь. Я буду рядом. Молчать. Курить. Не исчезать.

Джисон поднял голову. Слёзы всё же потекли. Но он уже не сдерживал их. Пусть видят. Пусть знают. В этом мире ему больше нечего терять.

- Хорошо, - сказал он. - Хорошо.

Дождь не стихал. Он лил, как тогда, в его стихах. Но сейчас он не чувствовал себя утопающим. Рядом кто-то был. И это было странное, непривычное чувство.

Минхо вытащил из кармана пачку сигарет. Протянул Джисону.

- Курить будешь?

Джисон улыбнулся. Впервые за долгое время - по-настоящему, краешком губ.

- Буду.

Они стояли под козырьком, зажгли сигареты, и дым смешался с каплями дождя. Вокруг была серая, холодная, одинокая осень. Но внутри, где-то глубоко, появилось тепло.

Маленькое. Хрупкое. Но оно было.