глава 15

Веранда постепенно погружалась в глубокие, синие сумерки. Прохладный вечерний воздух принес с собой запах сырой травы и цветущего сада, окончательно вытесняя дневную жару. Ближе к одиннадцати вечера, когда Татьяна, пожелав ребятам доброй ночи, ушла в дом отдыхать, они с Гришей тоже поднялись на второй этаж. Деревянные ступени старой дачной лестницы негромко, как-то по-особенному уютно поскрипывали под их шагами. В самом конце коридора Гриша открыл перед ней дверь.- Располагайся. Это наша гостевая, - парень мягко улыбнулся, пропуская её вперед. - Одеяло теплое, если замерзнешь - на стуле лежит плед. Моя комната сразу за стенкой, так что, если что-то понадобится, просто постучи.Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной. Старые, слегка выцветшие обои с ненавязчивым растительным узором, деревянная кровать, застеленная чистым бельем, пахнущим лавандой и уличной свежестью, и небольшая настольная лампа на тумбочке, отбрасывающая мягкий желтый свет. Окно было приоткрыто, и ночной ветер едва заметно колыхал легкую тюлевую занавеску.Когда Гриша ушел, прикрыв за собой дверь, Анна переоделась в просторную домашнюю футболку и присела на край заправленной постели. Она поджала под себя ноги и обняла колени, прислушиваясь к тишине дома. На душе было непривычно, пугающе легко. Первые выходные лета, которые она так боялась провести вне своей привычной раковины, оставляли после себя идеальное, сладкое послевкусие яблочного пирога и новой, счастливой главы их жизни. Всё происходящее казалось ей удивительным, слишком правильным сном, от которого не хотелось просыпаться. Она робко подумала о том, что её внутренние демоны, обычно терзавшие её сознание напоминаниями о прошлом, впервые за долгие месяцы замолчали, уступив место абсолютному покою.В звенящей тишине ночного дома в кармане джинсов, небрежно брошенных на стул у двери, яростно и надрывно зажужжал телефон. От неожиданности Анна вздрогнула, и это внезапное дребезжание показалось ей громким, как выстрел в закрытом пространстве. Сердце моментально пропустило удар. Она нехотя поднялась с кровати, подошла к стулу и достала трубку, интуитивно ожидая увидеть глупую шутку в мессенджере или мем. Но едва её взгляд упал на светящийся экран, дыхание перехватило, а воздух в легких словно превратился в лед.На дисплее, безжалостно разрезая темноту комнаты, светилось короткое, выбивающее почву из-под ног слово: «Мама».Мир вокруг словно замер, покрывшись невидимой коркой льда. Рука Анны мгновенно заледенела, а пальцы так сильно сжали корпус смартфона, что побелели костяшки. Комната, лавандовый запах белья, уютный свет лампы - всё это в одно мгновение отдалилось, подернулось туманом. Из самых темных глубин её памяти мертвой хваткой вырвалось воспоминание о том, как всё началось. В её тринадцать лет.Тогда её дом был не крепостью и не местом, где можно было укрыться от невзгод. Это было минное поле, где каждый шаг мог спровоцировать катастрофу. Проблемные, деспотичные родители требовали от неё абсолютной, нечеловеческой идеальности во всем: лучшие оценки в школе, безупречный порядок в вещах, полное, беспрекословное подчинение их воле. Любая, даже самая незначительная ошибка каралась неделями ледяного, удушающего молчания или оглушительными, яростными скандалами, от которых ей хотелось превратиться в невидимку и забиться под кровать.Именно тогда, в тринадцать лет, её измученное сознание выстроило уникальный защитный механизм - сны. Всё началось в один дождливый, промозглый ноябрьский четверг после очередной крупной ссоры родителей, когда крики за стеной не прекращались до самого рассвета. Ей приснился неестественно яркий, осязаемый сон: она бежала по какому-то огромному, незнакомому зданию с высокими потолками, путаясь в бесконечных коридорах и отчаянно прячась от тяжелых, приближающихся шагов отца. В момент, когда паника едва не парализовала её, чья-то крепкая, теплая рука неожиданно затянула её в пустую комнату.Это был парень. Высокий, широкоплечий, в расстегнутой куртке. Его лицо оставалось абсолютно размытым, словно замазанным густым туманом, но от него исходила волна такой силы, уверенности и абсолютной безопасности, что она мгновенно перестала дрожать. Он не произнес ни слова, просто крепко держал её за руку, закрывая собой от двери, пока шаги преследователей не стихли где-то далеко в коридоре.С тех пор эти сновидения повторялись регулярно, продвигаясь вперед серия за серией, будто странный ментальный сериал. Это был бесконечный связанный сюжет, где она в разных локациях спасалась от удушающего контроля родителей, а парень без лица всегда оказывался рядом в самый критический момент. Но пугало другое: в тех детских снах она, сама того не понимая, постоянно цеплялась взглядом за хаотичные, бессмысленные на тот момент детали. Ей снился старый, мерно гудящий мотор машины, невысокий деревянный забор, цветущие белым цветом яблони и круглая вязаная скатерть, на которой стояло огромное блюдо...Телефон в её руке продолжал настойчиво, агрессивно вибрировать, безжалостно возвращая её из воспоминаний в реальность. Анна посмотрела на деревянные стены дачного дома, вспомнила круглый стол на веранде, вязаную скатерть Татьяны и похолодела от шокирующего, ошеломляющего осознания. На протяжении четырех лет, обустраивая свою новую жизнь после побега, она и не вспоминала про свои детские сны, посчитав их глупой игрой уставшей психики. Но прямо сейчас она находилась внутри своего собственного сна. А парень без лица из её тринадцати лет за эти четыре года наконец-то обрел четкие, осязаемые черты - это был Гриша. Он снился ей еще тогда, когда они даже не знали о существовании друг друга. Настоящее и прошлое сошлись в одной точке.Дверь в комнату тихо, едва слышно приоткрылась. Гриша, заметивший свет из-под щели и странное жужжание, заглянул внутрь. На нём была простая растянутая домашняя футболка, а волосы были слегка взъерошены. Намереваясь сказать какую-то дежурную шутку, он осекся, мгновенно заметив её мертвенную бледность и застывший взгляд. Из его глаз тут же исчезла привычная легкость, уступив место взрослой, пугающей собранности. Он стремительно подошел ближе и заглянул в экран её телефона.- Кто там звонит в такое время? - тихо спросил он, внимательно всматриваясь в неё. - На тебе лица нет.- Это они, - едва слышно, одними губами вытолкнула она из себя, чувствуя, как к горлу подступает знакомый, удушающий ком паники. - Они как-то нашли мой новый номер. Это мама...Родители не собирались оставлять её в покое. Вызов, оборвавшись на секунду, тут же пошел на второй круг. Этот звук резал тишину дачного вечера, как нож, напоминая, что былая клетка никуда не исчезла. Прекрасный, хрупкий сон о безопасности, который она только-только начала выстраивать, разлетался на мелкие, острые осколки. Её прошлая жизнь требовала внимания, заявляя свои права.- Хочешь, я сам с ними поговорю? - Гриша серьезно посмотрел на неё, протягивая руку к мобильному. В его голосе не было ни капли сомнения. Он был готов прямо сейчас взять этот удар на себя, ответить на любые крики и угрозы, чтобы просто защитить подругу.Но Анна, неожиданно для самой себя, упрямо качнула головой. Взгляд на Гришу - на её реального, живого защитника, вернул ей мимолетную каплю контроля. Она почувствовала, что если сейчас позволит ему ввязаться в этот кошмар, то окончательно признает свою слабость. Она не позволит прошлому разрушить этот вечер и эту хрупкую тишину. Одним резким, уверенным движением пальца она сбросила вызов и решительно перевела телефон в авиарежим.Экран погас. В комнате наступила оглушительная, почти осязаемая тишина.- Не надо, - выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее, хотя внутри всё еще продолжалась мелкая дрожь. - Не сегодня. Я не дам им испортить эти выходные. Я разберусь с этим в городе.Гриша внимательно всмотрелся в её лицо, сканируя каждую эмоцию, понимая, сколько внутренних сил ей стоил этот простой жест. Он не стал расспрашивать дальше, уважая её решение, но его взгляд заметно потеплел. Парень слегка сжал её плечо, давая понять, что он рядом.- Ладно. Ты под надежной защитой, - тихо и мягко произнес он, отступая обратно к дверям и хватаясь за ручку. - Ложись спать и ни о чем не думай. На этой даче тебя никто не достанет.- Гриш, подожди... - Анна нерешительно окликнула его, когда он уже готов был переступить порог. Её пальцы до боли сжали край одеяла. Накативший страх перед темнотой и внезапно ожившим прошлым душил. Ей казалось, что стоит ему уйти, и стены этой уютной комнаты сомкнутся. - Пожалуйста... ты можешь остаться со мной? Я просто... я боюсь, что совсем не засну в новом месте после этого звонка. Мне так будет спокойнее.Гриша замер у двери, удивленно приподняв бровь. На его лицо тут же вернулась привычная, слегка насмешливая, но абсолютно безвредная полуухмылка. Он оценил ситуацию за долю секунды и, понимая, что никакого пошлого подтекста в её словах нет и быть не может - только чистый, детский испуг, - решил разрядить обстановку в своей манере.- Ого, какие откровения, - хмыкнул он, покачав головой. - Ну смотри, за безопасность моей чести на этой кровати отвечаешь ты. Ладно, сейчас приду, не бойся.Он вышел в коридор и через полминуты вернулся, неся в руках подушку и свое отдельное теплое одеяло. Никакой двусмысленности в их жестах не было. Между ними существовала та редкая, абсолютная дружеская платоническая забота, где доверие ценилось превыше всего. Гриша устроился на противоположной стороне просторной кровати, завернулся в свое одеяло и закинул руки за голову, глядя в потолок.- Всё, охрана на посту. Спи, - негромко сказал он.- Спасибо, Гриш. Доброй ночи, - ответила она, чувствуя, как от его мерного дыхания рядом паника действительно отступает.Анна закрыла глаза, надеясь, что присутствие друга подарит ей долгожданное забытье. Но стоило её разуму провалиться в глубокий сон, как мозаика её видений, спавшая столько месяцев, с грохотом двинулась дальше, подкидывая новый, пугающий осколок.Ей снился ночной город, окутанный густым, удушающим туманом. Воздух был холодным и влажным. Она стояла посреди абсолютно безлюдного асфальта, а впереди, в нескольких метрах от неё, в неверном свете тусклых уличных фонарей стоял Гриша. Он был повернут к ней спиной. Обрадованная тем, что она не одна в этом мрачном месте, она сделала шаг навстречу, собираясь окликнуть его и дотронуться до руки. Но стоило ей сократить расстояние, как парень вдруг резко, как-то отстраненно развернулся и побежал прочь, стремительно растворяясь в серой дымке тумана.Анна бросилась за ним. Она бежала изо всех сил, спотыкаясь на ровном месте, срывая голос, хрипя и умоляя его остановиться, подождать её, не оставлять одну. Во сне из её груди вырывались тихие, жалобные стоны и прерывистые всхлипы. Расстояние между ними только увеличивалось с каждой секундой. Гриша не оборачивался. Он отдалялся, безмолвно и неумолимо, пока его силуэт окончательно не растаял в темноте, а в ушах зловещим, торжествующим эхом звенел далекий голос её матери: «Ты все равно вернешься домой, дрянь. Ты останешься одна».Анна резко распахнула глаза, садясь на постели и тяжело, судорожно дыша. Сердце колотилось в горле, на лбу выступил холодный пот, а по щекам катились настоящие слезы. Прошло несколько секунд, пока она осознала, что находится не в туманном городе, а всё в той же гостевой комнате.Рядом с ней сидел Гриша. Он не спал - судя по всему, уже давно. Проснувшись от её тихих стонов и метаний во сне, он обеспокоенно вглядывался в её лицо в полумраке комнаты.- Эй... ты как? - его голос звучал непривычно мягко и глухо. - Ты так кричала и плакала во сне. Что тебе приснилось?Анна прерывисто выдохнула, чувствуя, как реальное, осязаемое тепло, исходящее от него, медленно вытесняет кошмар. Осознание того, что он здесь, рядом, живой и никуда не сбежал, принесло дикое, ошеломляющее облегчение. Барьеры, которые она выстраивала годами, рухнули.- Мне... мне снился ты, - тихо, дрожащим от слез и пережитого ужаса голосом призналась она, глядя на него. - И туман. Ты стоял спиной, а потом просто побежал от меня. Я звала тебя, бежала следом, но ты исчез в темноте. А потом я услышала маму... Гриш, мне так страшно. Мне кажется, из-за моих родителей... из-за этого звонка я потеряю тебя. Что они сделают что-то, и ты просто уйдешь.Гриша молча выслушал её, и его лицо на мгновение стало предельно серьезным. Он не стал отшучиваться или говорить дежурные фразы. Вместо этого парень придвинулся ближе, сокращая расстояние между ними, и крепко, уверенно обнял её поверх одеяла, прижимая к себе. Это было простое, защищающее дружеское объятие - теплое и надежное, как стена, о которую разбиваются любые шторма.- Ну ты и глупая, - негромко, с легкой укоризной, но удивительно нежно прошептал он ей куда-то в волосы. - Куда я от тебя убегу? Никуда я не уйду, слышишь? Ни твоя мать, ни кто-либо еще меня не заставят. Я рядом. Всё хорошо.Анна уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как бешено стучащее сердце постепенно замедляет свой ход, подстраиваясь под его спокойный, ровный ритм. Паника окончательно растаяла, уступив место сонной, безопасной тишине. Гриша не выпускал её из объятий, укладываясь обратно на подушки вместе с ней. Так, чувствуя надежное плечо друга и зная, что она больше не одна против своих страхов, Анна наконец закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений. На этот раз - до самого утра.

Ставим звездочки и пишем свои впечатления!!Выход глав в моем тгк: @Qerdady