глава 12

С момента тех безумных разборок с Кристиной прошла ровно неделя. Семь дней, которые показались Анне целой вечностью, но одновременно пролетели как одно мгновение. Жизнь в колледже постепенно возвращалась в привычное русло, однако кое-что изменилось безвозвратно. Изменились они сами, их отношение друг к другу и те невидимые границы, которые Анна так упрямо пыталась выстраивать с самого первого дня их знакомства.Поначалу, конечно, спокойно вздохнуть им не давали. Слухи в колледже — вещь беспощадная, особенно когда в центре внимания оказывается такой заметный и дерзкий парень, как Гриша. Артём и Ира, которые всю прошлую неделю только и делали, что строили теории заговора, в буквальном смысле устроили на них охоту. На каждой перемене, у каждого кофейного автомата и на задних рядах аудиторий они неизменно оказывались под перекрестным огнем хитрых взглядов, недосказанных шуточек и бесконечного, утомляющего шипперинга.— Ну признайтесь уже, вы ведь даже ходите теперь в одном ритме! — заговорщически шептала Ира на большой перемене, пока они стояли в коридоре у окна. — Ань, у тебя на лице написано, что ты больше не злишься, когда он отбирает твои конспекты. И вообще, Артём видел, как вы в понедельник уходили вместе.— Ира, прекрати, — Анна в очередной раз попыталась призвать подругу к разуму, упрямо скрестив руки на груди. — Мы просто общаемся. То, что мы помогли друг другу разобраться с одной… старой проблемой, не делает нас парой. Перестаньте придумывать то, чего нет.Гриша, стоявший рядом и лениво облокотившийся спиной к подоконнику, до поры до времени просто ухмылялся, слушая их перепалку. Он крутил в пальцах неизменный медиатор, переводя свой живой, сканирующий взгляд с Иры на Анну. На его лице блуждала привычная дерзкая маска пофигизма, но было видно, что этот бесконечный шум начинает утомлять и его тоже.В какой-то момент, когда Ира уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать очередную порцию «доказательств» их неземной любви, Гриша вдруг резко оттолкнулся от подоконника. Он сделал шаг вперед, бесцеремонно, но аккуратно закинул руку Анне на плечи и, посмотрев прямо на ошарашенную Иру и подошедшего Артёма, громко и четко произнес:— Так, народ, хорош устраивать балаган. Всё, вы победили, расслабьтесь. Мы с Аней вместе. Вопросы закрыты, тема исчерпана. Теперь вы наконец-то отстанете от нас и дадите нормально дожить этот семестр?У Иры буквально челюсть отвисла от такой прямоты. Артём понимающе хмыкнул, победоносно посмотрев на свою девушку, мол, «я же говорил». Но самой бурной, разумеется, была реакция Анны. Её карие глаза округлились от шока, а настырный характер мгновенно поднял бунт внутри. Она резко, с силой скинула его руку со своего плеча, сделала шаг назад и сердито уставилась на парня.— Ты что вообще такое несешь, Григорий?! — возмутилась она, даже не обращая внимания на то, что Ира и Артём уже начали медленно пятиться назад, довольные услышанным. Гриша лишь невозмутимо сунул руки в карманы куртки и кивнул друзьям:Когда притихшая и восторженная парочка скрылась за поворотом коридора, Анна буквально набросилась на него с упреками. Её упрямство и стремление к правде требовали немедленных объяснений. Она сердито зашагала за ним следом, когда он лениво двинулся в сторону аудитории.— Это что сейчас было? — строго отругала она его, встав прямо перед ним и преграждая путь. — Зачем ты им наврал? Ты понимаешь, что теперь Ира разнесет это по всему колледжу? Зачем ты говоришь, что мы вместе, если это вообще не так? Мы не пара, Гриша!Парень остановился, посмотрел на неё сверху вниз, и в его темных глазах на секунду промелькнула мягкая, теплая искра, которую он тут же скрыл за привычной ироничной улыбкой— Расслабься, кареглазая, чего ты раскричалась? — спокойно ответил он, слегка наклоняясь к ней. — Ты сама подумай своим умным котелком. Они бы от нас никогда не отстали. Ирка бы каждый день придумывала новые поводы, Тёма бы подкалывал. А так — я выдал им то, что они хотели услышать. Это было просто для того, чтобы они наконец отстали. Усекла? Чистая тактика.Анна недоверчиво прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо.— Тактика? А меня спросить ты не догадался? Мне теперь как им в глаза смотреть?— Спокойно смотреть, — Гриша легонько щелкнул её по носу, заставив возмущенно фыркнуть. — Зато теперь наступит тишина. Поверь мне, шум закончился. Они утихли, потому что загадка разгадана. Интриги больше нет. Пошли на пару, начальство, а то из-за твоих разборок нас точно Савельич не пустит.Как ни странно, но Гриша оказался абсолютно прав. Его дерзкий и прямой ход сработал безупречно. Стоило ему официально и во всеуслышание заявить права на «их статус», как весь интерес окружающих мгновенно угас. Ира больше не строила хитрых планов, Артём перестал понимающе ухмыляться, и в колледже наконец-то воцарилась долгожданная, спокойная атмосфера. Никто больше не лез в их личное пространство, не донимал вопросами и не шептался за спиной. Шум утих, и все действительно улеглись.Эта обретенная свобода от чужого мнения открыла для них совершенно новые двери. Теперь, когда им никто не мешал, Анна и Гриша стали проводить вместе еще больше времени. Это уже не было случайными встречами или вынужденной защитой от шантажа бывшей девушки. Это стало их личной, осознанной потребностью.Каждый день после окончания пар они неизменно выходили на крыльцо колледжа, и Гриша, не спрашивая разрешения, забирал её тяжелый рюкзак. Они неторопливо направлялись в сторону своего района, но вместо того, чтобы сразу расходиться по квартирам, сворачивали в тот самый старый городской парк, который за эту неделю стал для них настоящим убежищем.Весенние дни становились все теплее и длиннее. Они часами гуляли по тенистым аллеям, разговаривая абсолютно на разные темы. С Гришей, как оказалось, можно было обсудить всё на свете: от сложных теорий из учебников до устройства вселенной, от уличной философии до его скрытых музыкальных амбиций. Анна ловила себя на мысли, что её настырный, аналитический ум находил в его дерзких, порой парадоксальных суждениях идеального собеседника. Они спорили, смеялись, соглашались и снова спорили, совершенно теряя счет времени.Их любимым местом стала старая деревянная скамейка в самой глубине парка, расположенная у самого берега небольшого, чистого озера. Вода в нем в эти предвечерние часы казалась абсолютно неподвижной, словно огромное зеркало, отражающее блеклое весеннее небо и верхушки плакучих ив.В один из таких теплых, тихих вечеров они сидели у самой воды. Разговор как-то сам собой затих, уступая место уютному, умиротворенному молчанию. Городской шум сюда почти не долетал, слышался лишь легкий шелест камыша и далекие крики птиц.Вдруг на середину озера, медленно и грациозно разрезая водную гладь, выплыли два белоснежных лебедя. Они двигались синхронно, словно исполняя какой-то свой, понятный только им танец. Птицы приблизились друг к другу, остановились, и в этот момент их длинные, гибкие шеи изогнулись, соприкасаясь клювами и образуя в идеальном отражении воды четкую, красивую фигуру сердца.— Смотри, — тихо, почти шепотом произнесла Анна, боясь спугнуть этот удивительный момент. Она завороженно наблюдала за птицами, и её карие глаза блестели от искреннего, детского восторга. — Это так красиво… Настоящие лебеди любви и верности.Гриша ничего не ответил. Анна сначала не заметила этого, полностью поглощенная зрелищем на озере. Но затянувшаяся тишина с его стороны заставила её отвлечься. Она медленно повернула голову к парню и замерла.Гриша не смотрел на лебедей. Он смотрел на неё.В этот момент его привычная дерзкая ухмылка полностью исчезла с лица. На Анну устремился взгляд, которого она никогда прежде у него не видела — это были удивительно живые, глубокие и наполненные каким-то абсолютным, искренним счастьем глаза. В них не было ни капли насмешки, ни грамма нахальства, только бесконечная теплота и что-то еще, от чего у Анны перехватило дыхание. Он смотрел на нее так, словно во всем мире в этот секунду существовала только она одна, с её длинными темными волосами, растрепавшимися от легкого ветерка, и карими глазами.Анна почувствовала, как к щекам мгновенно прилил сильный румянец. Ей стало одновременно и безумно приятно, и как-то неловко от такой неприкрытой, бьющей наотмашь искренности. Пытаясь защититься и вернуть их привычный шутливый тон, она смущенно улыбнулась и тихо сказала:— Что? Ты чего так смотришь на меня? Как будто я какой-то  экспонат.Её голос подействовал на него как ушат холодной воды. Гриша резко вышел из своего собственного мира в голове, в котором он только что пребывал. На секунду на его лице отразилось явное замешательство. Он мгновенно вернулся в реальность, осознав, что его поймали с поличным, и тут же отвернулся в сторону озера. На его скулах проступил редкий для него румянец стыда. Он неловко кашлянул, пытаясь вернуть самообладание.— Ничего, — тихо, со свойственной ему теперь мягкостью ответил он, продолжая смотреть на воду и упорно не поворачивая к ней лица. — Просто… смотрю на тебя. Глаза у тебя красивые, Ань. Карие, глубокие. В них солнце прикольно отражается.Анна улыбнулась, чувствуя, как внутри всё окончательно растаяло. Её настырный характер, который раньше требовал бы подколоть его за минутную слабость, в этот раз промолчал. Ей хотелось продлить это мгновение.— Спасибо, — искренне ответила она, тоже переводя взгляд на заходящее солнце. — У тебя тоже глаза красивые, Гриш. Особенно когда ты не строишь из себя хулигана. На солнце они светят таким необычным, чистым зеленым цветом. Я раньше даже не замечала.Гриша хмыкнул, но в этом звуке уже не было прежней дерзости — только тихая, спокойная радость.Они продолжали сидеть на этой скамейке, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, уступая место сумеркам, а затем и глубокой, усыпанной звездами ночи. Время словно остановилось для них двоих. Они сидели так до самого утра, совершенно не думая о том, что нужно идти домой, что завтра будут болеть ноги и что они практически не спали.На носу были летние каникулы, семестр подходил к концу, и это знание добавляло моменту какую-то особую, щемящую грусть и одновременно легкость. С момента их бурного, странного знакомства первого сентября прошло уже действительно много времени. Они прошли долгий путь от взаимного раздражения и упрямого противостояния до этой звенящей, чистой близости на берегу ночного озера.Прохладный предрассветный воздух начал медленно опускаться на парк. Анна почувствовала, как по спине пробежали легкие мурашки, но уходить ей не хотелось категорически. И в этот момент её настырный, решительный характер проявился с совершенно новой стороны. Она вдруг поняла, что больше не хочет держать эту пресловутую дистанцию, не хочет ничего анализировать и бояться. Ей просто нужно было почувствовать его тепло.Анна решилась и сделала первый шаг.Гриша в этот момент молча смотрел вдаль, на противоположный берег озера, где уже начинала брезжить тонкая розовая полоска рассвета. Девушка медленно пошевелилась, придвинулась чуть ближе и аккуратно, мягко легла головой ему на плечо. В этом жесте не было абсолютно никаких намеков, никакой скрытой игры или кокетства. Она просто легла, потому что ей так хотелось, потому что рядом с ним ей впервые за долгое время было по-настоящему спокойно и безопасно.Гриша от неожиданности не издал ни звука, но его реакция была моментальной. На долю секунды он замер, словно боясь спугнуть это внезапное проявление доверия с её стороны. А затем его плечо мягко расслабилось, подстраиваясь под её голову. Он медленно опустил свою голову сверху, прижимаясь щекой к её макушке и вдыхая тонкий запах её темных длинных волос.Они замерли в этом положении, встречая первые лучи восходящего солнца, которые окрашивали зеркальную гладь озера в нежные золотистые тона. И в этой предрассветной тишине им обоим больше не нужны были слова. Всё самое главное уже было сказано беззвучно, здесь и сейчас..

Ставим звёздочки !