Глава 21

Я вышла из комнаты на втором этаже, стараясь ступать как можно тише, чтобы никто не услышал моих шагов. Ковровая дорожка приглушала звуки, но я все равно двигалась осторожно, прижимаясь к стене и затаив дыхание. Каждый скрип половицы под чужими ногами где-то вдалеке отдавался эхом в моем напряженном позвоночнике, заставляя сердце пропускать удар. Сердце все еще колотилось где-то в горле после разговора с Ником, после его признаний, после того, как я снова позволила себе растаять в его присутствии. В голове был полный хаос - мысли путались, эмоции захлестывали, и я с трудом понимала, где право, где лево, где реальность, а где просто игра моего воображения. Я чувствовала на губах привкус его слов, тех страшных и желанных обещаний, которые он шептал всего несколько минут назад. Это было похоже на наваждение, от которого хотелось очнуться, но и не хотелось никогда просыпаться.Я спустилась по лестнице, придерживаясь за перила, потому что ноги дрожали. Каждая ступенька давалась с трудом - не столько из-за раны, сколько из-за того, что меня трясло от пережитого. Мраморные ступени казались скользкими, как лед, и я боялась, что в любой момент потеряю равновесие и покачусь вниз, привлекая всеобщее внимание. Внизу снова стояла охрана -те двое парней, которых отвлекла девушка. Они мельком взглянули на меня, но ничего не сказали, только проводили взглядами. Видимо, девушка справилась отлично, и они даже не заподозрили, что кто-то проходил наверх. Один из них даже кивнул мне, принимая за обычную гостью. «Черт, - подумала я, - надо будет потом найти ту девчонку и поблагодарить. Если, конечно, Ник ее не уволил за пособничества».Я вошла в главный зал. Музыка все так же гремела, пары кружились в танце под звуки струнного оркестра, смех и звон бокалов создавали тот самый шум, который бывает только на роскошных мероприятиях. Людей стало еще больше - к основным гостям присоединились те, кто прибыл с опозданием. Воздух стал тяжелым, спертым от множества тел, дорогих духов и сигарного дыма, который поднимался к высоким лепным потолкам. Я огляделась, пытаясь найти глазами наш столик. Толпа была плотной, люди сновали туда-сюда, и я никак не могла сориентироваться. Цветные пятна платьев сливались в одно рябящее марево, и от этого у меня немного закружилась голова.Я прошла вдоль стены, рассматривая знакомые лица. Вот супружеская пара из семьи Верди -она что-то горячо шептала ему на ухо, а он хмурился и качал головой. Вот группа мужчин из семьи Бартини - они громко смеялись над какой-то шуткой, но в их глазах не было веселья, только холодный расчет, они сканировали толпу, оценивая потенциальные угрозы и возможности. Вот Миранда с отцом - она поймала мой взгляд и вопросительно подняла бровь, но я покачала головой, давая знак, что все в порядке. Миранда не поверила, я это видела. Ее взгляд задержался на мне на секунду дольше, чем нужно, сканируя мое состояние, но, к счастью, отец что-то сказал ей, и ей пришлось отвлечься.Наконец я увидела знакомый силуэт Кая у барной стойки. Он стоял ко мне спиной, потягивая виски, и явно кого-то ждал - нервно постукивал пальцами по стойке, оглядывался по сторонам. Его плечи были напряжены, в осанке чувствовалась скованность, которая была так не похожа на его обычную расслабленную уверенность. Наверное, меня. Я направилась к нему, лавируя между группами гостей, извиняясь, когда кого-то задевала, улыбаясь тем, кто смотрел на меня с любопытством. Я уже почти добралась до него, как вдруг...И вдруг чья-то рука схватила меня за запястье и резко дернула в сторону.Я не успела даже вскрикнуть, как меня втащили в какую-то подсобку - маленькую комнатушку со швабрами, ведрами, стеллажами с полотенцами и запахом хлорки. Дверь захлопнулась, и я оказалась в полумраке, прижатая к чьему-то телу. Единственный источник света - тусклая лампочка под потолком - едва освещал помещение, создавая причудливые тени на стенах, которые плясали в такт моему бешеному пульсу.Я закричала, но чья-то ладонь тут же зажала мне рот, приглушая звук. Ладонь была горячей, грубой, с мозолями - явно мужская. В нос ударил знакомый запах - смесь дорогого табака, виски и едва уловимого древесного одеколона.Я стала брыкаться изо всех сил - пиналась ногами, била локтями, пыталась вырваться, царапала руку, которая зажимала мне рот. Адреналин зашкаливал, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и покатится по полу, разматывая за собой кровавый след. Я даже думать не могла -только бороться, только пытаться освободиться. Перед глазами плыли красные круги, в ушах шумела кровь.И вдруг над моим ухом раздался знакомый смех. Низкий, хриплый, с нотками издевки и теплоты одновременно.-Златовласка, -прошептал голос, от которого по моей спине побежали мурашки, а сердце сначала замерло, а потом забилось еще быстрее. - Когда ты стала такой пугливой и дерганой? Я не знал, что ты так боишься, когда тебя хватают.Он снова засмеялся, и его дыхание обожгло мою шею.Ярость вспыхнула во мне мгновенно, вытесняя страх. Я со всей силы толкнула его локтем в солнечное сплетение, вложив в этот удар всю свою злость, весь испуг, все накопившееся напряжение. Он охнул, скривился, потирая ушибленное место, но все еще продолжал смеяться — тихо, довольно, будто я сделала именно то, на что он и рассчитывал.-Придурок! -выпалила я, отходя от него на шаг и поправляя платье, которое сбилось во время борьбы. -С вами здесь и муху бояться скоро станешь! Зачем так пугать? У тебя крыша поехала окончательно? Ты вообще представляешь, что у меня сейчас мог быть сердечный приступ? Я женщина с ранением, между прочим!Я закатила глаза, пытаясь унять дрожь в коленях и восстановить дыхание. Ник стоял передо мной, прислонившись к стеллажу с полотенцами, и ухмылялся своей наглой ухмылкой, от которой у меня внутри все переворачивалось. Даже в тусклом свете лампочки я видела, как блестят его глаза -темным, опасным блеском, от которого хотелось бежать без оглядки, но и нырнуть в него с головой.-Мы вроде уже все обсудили наверху, -сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. -Зачем ты меня сюда притащил? Нам нельзя здесь быть вместе. Кто-нибудь увидит, кто-нибудь заметит, и тогда все, что мы пытались скрыть, вылезет наружу. Ты же сам этого не хочешь. Ты сам говорил, что нам нужно быть осторожными.-Я не могу без тебя, Златовласка, -ответил он, и в его голосе не было ни капли шутки или издевка.- только неприкрытая, обнаженная правда, от которой у меня перехватило дыхание.-Я хочу, чтобы ты вернулась. А то, что я хочу, я получаю. Всегда. Ты же знаешь. Это не каприз, это потребность. Как дышать.Я перебила его, не дав договорить. Во мне вскипела злость на его самоуверенность, на его манеру решать все за меня, на то, как он вторгается в мою жизнь без спроса.- А ты не охренел, Наварро? -выпалила я, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда. -Ты все получал и мог получать до момента моего появления в твоей жизни. Я стала одной из несбывшихся твоих желаний, и тебе придется с этим смириться. Смирись уже, наконец. Не все в этом мире вертится вокруг тебя. Есть вещи, которые ты не можешь контролировать, и я - одна из них.Он шагнул ко мне, сокращая расстояние. Между нами осталось всего несколько сантиметров. Его глаза потемнели, став почти черными, поглотив весь свет.- Нет, - сказал он твердо, и в этом слове было столько стали, что мне стало не по себе. - Наварро получают все, что пожелают. Это закон. И ты - одно из моих желаний. Одно из главных. Я сделаю все, чтобы ты ушла со мной. Ты заберешь из их дома все свои вещи и вернешься ко мне. В мой дом. В наш дом. Я не шучу, Адриана. Я не могу больше ждать.- Даже не рассчитывай на это, понял? - я повысила голос, чувствуя, как внутри закипает истерика.- Я никогда не вернусь к тебе! С тобой только одни проблемы! Когда бы я ни была с тобой рядом, все время утопаю в проблемах, в опасностях, в смертях! Я устала от этого! Я устала бояться звонка по ночам, устала вздрагивать откаждого шороха!- Так все дело в наших проблемах? - переспросил он, прищурившись, и в его голосе послышалась обида. - Только в них? А то, что между нами? Это ничего не значит?- Не в наших, - поправила я, выделяя каждое слово, вкладывая в него всю боль последних месяцев. - А в твоих. До нашего знакомства у меня не было ни одной проблемы. Ни одной! Я жила своей жизнью, может, скучной, может, однообразной, может, слишком правильной, но спокойной! Я спала по ночам и не боялась, что меня убьют! Я не просыпалась в холодном поту от кошмаров, в которых меня настигают пули твоих врагов!Он усмехнулся, но усмешка вышла злой, почти жестокой. В ней не было веселья, только горечь.- Если бы мы не познакомились, ты бы гнила сейчас у какого-нибудь другого мафиози, — процедил он сквозь зубы, приближаясь еще ближе. - И он бы использовал тебя как личную шлюху. Трахал бы, когда захочется, продавал бы своим друзьям, а потом выбросил бы на улицу, как использованный презерватив. Ты, блять, этого желаешь? Ты этого хочешь? Чтобы какой-то урод вроде Марко или того хуже, Вито, делал с тобой все, что вздумается?- Нет! - закричала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. - Я очень благодарна тебе за то, что ты меня спас тогда, в клубе! Правда! Но я не хочу участвовать в этих ваших играх! Я устала! Господи, я не знаю, когда в последний раз нормально отдыхала, когда просыпалась без мысли о том, что меня сегодня убьют!Я уже перешла на крик. Голос срывался, слезы текли по щекам, размазывая тушь, но я не могла остановиться. Все, что копилось месяцами, все, что я держала в себе, вырывалось наружу с ураганной силой.- Все время что-то происходит! - продолжала я, размахивая руками, не контролируя себя. - Все время все пытаются меня унизить, использовать, обмануть, убить! Мне это чертовски надоело! Я не хочу больше быть пешкой в чужой игре, я не хочу быть разменной монетой или трофеем, за который дерутся!Я сделала шаг назад, уперлась спиной в стену и сползла по ней, не в силах больше стоять. Холод кафеля пробирал даже сквозь ткань платья.- За последние несколько месяцев у меня произошло слишком много событий, - прошептала я уже тише, глядя в одну точку на полу. - Я не успеваю проснуться, как перед тобой новый ежедневный квест, который я обязана пройти. То Валери со своими выходками, то война между семьями, то ранение, то ты со своими приходами посреди ночи! Я не железная! Я не могу так жить!Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела растерянность. Настоящую, неподдельную растерянность. Он молчал, давая мне выговориться, и это было так необычно, что я даже сбилась. Обычно он перебивал, спорил, доказывал свое. А сейчас просто стоял и слушал. Он выглядел почти... потерянным.Я тяжело дышала, прислонившись к холодной стене. Тишина в подсобке была оглушительной после моих криков. Где-то за дверью все еще играла музыка, но здесь, в этом маленьком помещении, словно остановилось время.Ник медленно подошел ко мне, опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне. Его глаза были серьезными, без тени обычной насмешки. Он протянул руку, но не коснулся, словно боялся спугнуть.- Я не хотел, чтобы тебе было плохо, - сказал он наконец тихо, и в его голосе звучало что-то, чего я никогда не слышала - сожаление? - Никогда не хотел. Да, я не замечал, что тебе настолько плохо. Я был занят своими делами, войной, врагами, интригами. Но я начинаю понимать, насколько тебе было тяжело. Правда, начинаю. Я был слепым эгоистом, думал только о том, как заполучить тебя, но не о том, как тебе с этим жить.Он протянул руку и убрал мокрую прядь волос с моего лица. Прикосновение было невероятно нежным - таким, на которое я считала его неспособным. Его пальцы, привыкшие сжимать оружие, сейчас едва касались моей щеки, стирая соленые дорожки слез.- Я обещаю, - сказал он, и в его голосе звучала такая клятва, такая сила, что у меня перехватило дыхание. - Я позабочусь о тебе все остальное время. Я поставлю весь этот город под наши ноги, если ты будешь стоять рядом со мной, а не с ними. Доверься мне еще раз. Всего один раз. Этот город сгорит дотла, если они коснутся тебя хоть раз. Я сотру в порошок любого, кто посмеет тебя обидеть или просто косо посмотреть.Я замялась. Сердце колотилось, мысли путались. Он никогда мне такого не говорил. Никогда не был таким... уязвимым. Никогда не просил — только требовал, только брал. А сейчас просил. Сейчас он был готов не брать, а давать. Защиту, заботу, будущее.Я была в полной растерянности.С одной стороны, я не хотела предавать Кая и Луку. Они так много для меня сделали, рисковали своими жизнями, приняли меня как родную, защищали, когда я была слаба. Их дом стал для меня убежищем, а их забота - лекарством. С другой стороны... я хотела дать Нику и нашим отношениям шанс. Настоящий шанс, без игр, без тайн, без недоговорок. Потому что, несмотря ни на что, именно к нему меня тянуло, именно его голос я слышала в тишине ночи, именно его рук мне не хватало, когда становилось страшно.Я стояла и молчала, чувствуя, как время тянется бесконечно. В голове проносились сотни мыслей, сотни доводов «за» и «против». Я вспоминала его руки, его губы, его шепот по ночам, то, как он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу. И рядом - глаза Кая, полные преданности и заботы, его улыбка, его тепло, его надежность, как у каменной стены.Немного подумав, я неуверенно кивнула. Движение вышло едва заметным, но он понял.Внутри меня бушевало сто противоречий, но и сто положительных черт в нашем совместном времени. Может, стоит попробовать? Может, в этот раз все будет по-другому? Может, он действительно изменится?Когда я кивнула, он ухмыльнулся - той самой ухмылкой, от которой у меня подкашивались колени. Он подошел ко мне и обнял так крепко, что я едва могла дышать. Я чувствовала его сердце - оно колотилось так же бешено, как мое. Его руки сжимали меня, будто я могла исчезнуть в любую секунду, стать пеплом или водой, утечь сквозь пальцы.Он прошептал мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу:- Ты сделала правильный выбор, Златовласка. Ты не пожалеешь. Я понимаю, мы мало разговаривали все это время. Практически не разговаривали, если не считать ссор и выяснений отношений. Но я желаю, чтобы ты оставалась со мной. Я устрою тебе лучшие выходные, как только ты вернешься в наш дом. Все, что захочешь. Хочешь на море? Полетим сегодня же. Хочешь в горы? Завтра же будем там. Скажи только слово.Он отстранился, но продолжал держать меня за плечи, глядя в глаза.- Кстати, об этом, - сказал он, и в его глазах мелькнуло нетерпение, даже ревность. - Когда ты вернешься? Меня раздражает твое присутствие в их доме. Ты там с ним, с Каем. Я не могу это контролировать, и меня это бесит до скрежета зубов. Каждую ночь, зная, что ты под одной крышей с ним, я не могу спать спокойно.- Не знаю, - честно ответила я, чувствуя, как внутри снова закипает тревога. - Думаю, еще денек останусь у них. Я должна попрощаться с Каем и с остальными. Они заслуживают нормального прощания, а не просто исчезновения посреди ночи. Они были добры ко мне, они заботились обо мне, когда я была ранена. Я не могу просто взять и исчезнуть, как воровка.Ник нахмурился. Его челюсть сжалась, желваки заходили под кожей. Я видела, как ему трудно сдерживаться, как внутри него борется желание приказать, запретить и понимание, что сейчас это может все разрушить.- Я не хочу, чтобы ты с ним общалась, - сказал он жестко, сдерживая гнев. - Никаких других мужчин. Никто. Ты будешь принадлежать мне. Ты уже принадлежишь мне. Каждой клеточкой. Он взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. - Я дам тебе все, - продолжал он, и его голос звучал как заклинание, как магия, от которой невозможно убежать. - Я поставлю перед тобой на колени весь мир. Весь этот город, всю эту страну. Но ты должна быть рядом. Не твоетело, нет.Он приблизился еще ближе, так, что между нами не осталось расстояния. Я чувствовала его дыхание на своих губах.- Я не желаю тебя только трахать, слышишь? - прошептал он, и в этом слове не было пошлости - только правда. - Я желаю твое сердце. Твою душу, твои мысли, твои желания. Твое тело - это само собой, но не главное. Теперь это все мое. Никакие другие мужчины не должны стоять рядом с тобой. Только я. Всегда и везде - я. Ты поняла меня?У меня перехватило дыхание. Я смотрела в его глаза и видела в них такую глубину, такую страсть, такую одержимость, что мне стало страшно. И в то же время... тепло разливалось по телу, где-то глубоко внутри просыпалось то, что я так долго пыталась заглушить.- Твои проблемы, твои желания, переживания - все теперь общее, - продолжал он. - Все, что тебя тревожит, ты будешь говорить мне. И мы вместе будем решать, как это исправить. Ты поняла? Никаких секретов, никаких недоговорок. Полная прозрачность. Я хочу знать, что у тебя в голове, что у тебя на сердце.Я смотрела в его глаза и тонула в них, как в омуте.-Я поняла, - прошептала я.Он улыбнулся - впервые, кажется, искренне, без тени насмешки или превосходства. Эта улыбка сделала его почти мальчишеским, почти беззащитным. Я замерла, чувствуя, как его губы накрывают мои. Поцелуй был грубым, требовательным, собственническим - именно таким, каким умел целовать только он. Ник никогда не умел быть нежным, когда дело касалось страсти. Его язык вторгся в мой рот без предупреждения, и я застонала, чувствуя этот знакомый вкус -смесь виски, табака и чего-то неуловимо мужского, что принадлежало только ему.Его руки сжали мои ягодицы, притягивая меня ближе, и я почувствовала, как напряжено его тело, как бешено колотится его сердце прямо напротив моего. Он целовал меня так, будто хотел выпить до дна, будто боялся, что я исчезну в любую секунду. Его пальцы впивались в мою плоть, оставляя синяки, но мне было все равно. В этот момент существовали только мы. Только его губы, его руки, его запах, его жар.А потом так же резко отпустил, отстранился, и в его глазах пылал тот самый огонь, от которого у меня подкашивались колени. Зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно - только чернота и желание.-Я буду ждать тебя, -сказал он хрипло, проводя большим пальцем по моей нижней губе, все еще влажной от его поцелуя. -Двери моего дома всегда открыты для тебя. Приходи в любой момент. Ты здесь хозяйка. Запомни это. Ты поняла меня?-Да, -выдохнула я, не в силах сказать больше ни слова.С этими словами он развернулся и вышел из подсобки, направляясь в сторону своего кабинета. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как губы еще горят от его поцелуя, как тело дрожит от пережитого, как сердце никак не может успокоиться.Несколько секунд я просто стояла, пытаясь прийти в себя, опираясь рукой о стену. Потом поправила платье, провела руками по волосам, глубоко вздохнула и направилась к нашему столику.Кай увидел меня издалека и сразу же поднялся. На его лице читалось облегчение, смешанное с тревогой. Он подошел ко мне и попытался обнять за талию, как делал это всегда, но я мягко, почти незаметно отстранилась, сделав шаг в сторону.Он замер. В его глазах мелькнуло что-то -удивление? Обида? Непонимание? Но он быстро взял себя в руки и просто кивнул, хотя я видела, как дернулся его кадык.-Где ты была? -спросил он, и в его голосе слышалась неподдельная тревога, смешанная с подозрением. -Я тебя везде обыскался, весь зал обошел, каждый угол проверил. Даже у Николласа спрашивал, он сказал, что не видел тебя. Сказал, что ты ему не интересна.Я внутренне напряглась, но постаралась не подавать виду.-Я была в уборной, -ответила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно, хотя внутри все дрожало. -Я же говорила, что макияж нужно подправить. Долго пришлось возиться, тушь потекла, пришлось все смывать и наносить заново. А потом еще пришлось очередь отстоять, там такая толпа собралась...Я замялась, понимая, как неубедительно это звучит, но Кай, кажется, поверил. Или просто не хотел показывать, что сомневается во мне.-Я уже здесь, -добавила я мягче, касаясь его руки. -Можешь не переживать. Все хорошо.-Я переживаю, потому что ты мне дорога, — тихо сказал он, и в его глазах была такая боль, что у меня сердце сжалось. -Очень дорога, Адриана. Ты же знаешь.-Кстати, давай вернемся в дом, -быстро перевела я тему, не в силах выносить этот разговор сейчас. -У меня нога немного побаливать начинает, каблуки все-таки, да и рана напоминает о себе.Он покосился на мою ногу, на мои туфли, и тревога в его глазах сменилась заботой.-Пошли, -сказал он коротко и взял меня за руку, но уже осторожнее, будто боялся причинить боль. Его ладонь была теплой и надежной, но в этот раз это прикосновение не принесло успокоения, только новую волну вины.Мы вышли из особняка. Ночной воздух обжег легкие после душного зала, наполненного потом, духами и запахом дорогого алкоголя. Ночное небо было усыпано звездами, такими далекими и равнодушными к человеческим драмам. Кай помог мне сесть в машину, сам сел за руль, и мы тронулись в сторону дома Росси.Всю дорогу я молчала, глядя в окно на проплывающие огни ночного города. Фонари сменяли друг друга, выхватывая из темноты пустые улицы, редкие машины, спящие дома. Я думала о том, как скажу им всем. Как объясню Каю, Луке, Нае, что ухожу. Что возвращаюсь к нему. Слова застревали в горле еще до того, как я успевала их сформулировать.-Ты какая-то тихая, -заметил Кай, покосившись на меня. -Все в порядке?- Да, просто устала, - ответила я, не отрывая взгляда от окна. - День был долгим.-Просто день? - переспросил он с легкой усмешкой. -Мне кажется, последние несколько месяцев у нас каждый день как год.-Вот именно, -согласилась я. -Поэтому я и устала.Он кивнул, принимая объяснение, но я чувствовала, что он не до конца верит. Но спрашивать больше не стал. Только сильнее сжал руль и прибавил газу, словно хотел быстрее доставить меня в безопасное место.Мы приехали в дом. Я поднялась в свою комнату, скинула платье, которое уже ненавидела, надела удобные домашние джинсы и футболку. А потом открыла шкаф и начала собирать вещи. Мои руки двигались механически, складывая в чемодан не столько одежду, сколько месяцы моей жизни, проведенные здесь. Фотографии, книги, мелочи, которые стали родными. С каждым предметом, убранным в чемодан , во мне росла пустота.Через полчаса в комнату влетела Миранда. Она была взволнована, раскрасневшаяся, запыхавшаяся -видимо, примчалась, как только узнала, что мы вернулись с праздника.-Адриана!-воскликнула она, увидев раскрытые чемоданы и вещи, сложенные на кровати. -Что это значит? Ты куда-то уезжаешь? Ты что, решила в кругосветное путешествие отправиться без меня? Или ты собралась на необитаемый остров, где нет мужчин и связи?Я вздохнула и села на край кровати, жестом приглашая ее сесть рядом.-Мира, мне нужно тебе кое-что сказать.Она замерла, глядя на меня с подозрением. Ее глаза сузились, она скрестила руки на груди, принимая оборонительную позу.-Я возвращаюсь к Нику, -выпалила я, глядя ей прямо в глаза, не отводя взгляда. -Мы поговорили сегодня на празднике. Я решила дать ему еще один шанс.Миранда смотрела на меня так, будто я сказала, что собираюсь прыгнуть с моста или добровольно лечь под поезд. Ее глаза расширились до невозможности, челюсть отвисла, брови взлетели вверх.-Как это ты его простила?! -воскликнула она, всплеснув руками так, что едва не сбила вазу с тумбочки. -Адриана, ты совсем с головой не дружишь? Ты головой вообще думаешь или уже нет? Ты чем слушала его? Не ушами, а чем-то другим?-Мира, послушай...-Нет, это ты послушай! -перебила она, расхаживая по комнате, как тигр в клетке. -Ты из-за него столького настрадалась! Ты чуть не погибла! Ты потеряла...Она осеклась, не договорив, но я поняла, что она имела в виду. Ребенка. Точнее, возможность его иметь. Шанс на нормальную жизнь. И эта недосказанность ударила сильнее любых слов.-Господи, ты настоящая дура! -продолжала Миранда, размахивая руками.-Откажи ему, пока не поздно! Пока ты еще можешь! Я не думаю, что Кай будет рад этому. Он будет против, он будет в бешенстве, он будет в ярости! Не говоря уже о Луке. Ты вообще представляешь, какую реакцию это вызовет? Молись, чтобы у него инфаркт не случился! Он ведь стольких людей потерял за тебя, он боролся за тебя, рисковал всем! А ты просто берешь и уходишь? К тому, из-за кого все это началось?Я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но сдерживала их из последних сил.-Я понимаю, -тихо сказала я, чувствуя, как голос дрожит. -Я все понимаю, Мира. Поверь, я обдумывала все варианты. Я не спала ночами, я прокручивала в голове сотни сценариев. И вернуться к Нику -это самый лучший вариант. Чтобы закончить эту войну, мне необходимо вернуться к нему. Это единственный способ остановить кровопролитие. Если я буду с ним, семьи перестанут враждовать. Это политика, Мира. Брак по расчету, только в масштабах мафиозных кланов.-Политика? -переспросила она с горечью-А ты не думала, что Кай любит тебя? Не по расчету, не по политике, а по-настоящему? Что он будет делать, когда ты уйдешь? Он же с ума сойдет!-Я знаю, -прошептала я, и слеза все-таки скатилась по щеке. -И это самое тяжелое. Но я не могу сделать всем хорошо. Я должна выбрать, чтобы остановить войну. -Войну? -переспросила Миранда с горечью, остановившись и уперев руки в бока. -Ты думаешь, он прекратит войну, если ты вернешься? Он Наварро, Адриана! Для него война -это способ существования! Это его воздух, его вода, его хлеб!-Я знаю, -кивнула я. -Но я должна попробовать.-А если он тебя снова предаст? -в голосе Миранды звучала неподдельная боль. -Если он снова сделает тебе больно? Если он...-Я верю ему, -сказала я твердо, глядя ей в глаза. -По крайней мере, пока. Если что-то пойдет не так, я уйду сразу же. И тебе скажу самой первой. Обещаю. Клянусь.Миранда смотрела на меня долго, очень долго. Я видела, как в ней борются разные чувства -неверие, страх, желание защитить меня и уважение к моему выбору. Наконец она выдохнула и покачала головой.-Ладно, -выдохнула она наконец, садясь рядом и беря меня за руку. -Но ты сразу сообщи мне, если что-то случится! Сразу! Я убью его, если он причинит тебе боль. Своими руками. Я достану его, даже если он спрячется на другом конце света.Я засмеялась сквозь слезы, и мы обнялись. Крепко, по-настоящему, как сестры, как подруги, которые прошли через многое вместе.-Спасибо тебе, Мира, -прошептала я, уткнувшись носом в ее плечо. -За все. За то, что ты есть. За то, что не осуждаешь.-Не за что, -ответила она, шмыгнув носом. -Только будь осторожна. Пожалуйста. Я не переживу, если с тобой что-то случится.Мы закончили собирать вещи. Я сложила в чемоданы все, что успела купить за это время, те немногие вещи, которые стали моими. Комната, где я прожила несколько недель, опустела, стала чужой, безжизненной.И вдруг из окна донеслись сигналы. Кто-то настойчиво сигналил с улицы, не переставая, длинными гудками.Я выглянула в окно и нахмурилась. У ворот стоял знакомый черный автомобиль. А рядом с ним, опершись на капот, стоял Ник и смотрел на окна, не отрывая взгляда.-Вот придурок, -выдохнула я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. -Я же сказала, что останусь до завтра! Договорились же!Миранда выглянула следом и присвистнула.-Ну, он нетерпеливый, это мы знали. Это мы еще по тем вечеринкам помним. Ладно, иди уже. А то разбудит весь дом, и тогда уж точно без скандала не обойдется.Я взяла сумки, попрощалась с Мирандой еще раз, крепко обняв ее на прощание, и спустилась на первый этаж.И замерла.В холле стояли Ник и Кай. И они явно не обменивались любезностями. Воздух между ними искрил так, что, казалось, еще немного -и вспыхнет пожар.-Она поедет со мной, -говорил Ник, и в его голосе звучала сталь, холодная, несгибаемая сталь. -Она вам разве не говорила, что возвращается ко мне?-Она никуда не пойдет! -Кай был бледен от ярости, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. -Ты не имеешь права находиться на нашей территории! Покинь ее, Наварро, либо быть войне! Ты слышишь меня?-Опять война? -Ник усмехнулся, но усмешка вышла злой, опасной, хищной. -Мне наскучило убивать ваших людей. Они такие скучные, так быстро умирают. Никакого удовольствия.Кай сделал шаг вперед, готовый броситься на него, но в этот момент Ник заметил меня. С сумками. С чемоданами. Готовую к отъезду.Он ухмыльнулся -победно, довольно, как кот, который поймал самую жирную мышь.-Видимо, ей плевать на твои слова, раз она идет ко мне, -сказал он, глядя на Кая с превосходством. -Я заждался, Златовласка. Ты заставляешь себя ждать.Он подошел ко мне, забрал сумки, даже не спрашивая, даже не глядя на мое замешательство. Кай ошарашенно перевел на меня взгляд. В его глазах было столько боли, столько неверия, столько отчаяния, что у меня сердце сжалось в тугой комок.-Адриана, -сказал он тихо, и голос его дрожал. -Что это значит? Ты покидаешь нас? Но так не делается! Ты не можешь, когда захочешь, вступать в семью, а когда не хочешь -выходить из нее! Это против всех правил! Это против чести! Тебя приняли, тебя защищали, за тебя умирали!-Я не знал, что она уже прошла посвящение в семью, -перебил Ник, поворачиваясь ко мне. -У тебя было посвящение? Обряд? Клятва?Я растерянно посмотрела на него, потом на Кая.-Не было вроде бы, -ответила я неуверенно, чувствуя, как щеки краснеют. -Меня просто... приняли. Сказали, что я своя.-Ну вот, -Ник усмехнулся, глядя на Кая с торжеством. -Ты не была и никогда не будешь в их семье. Формально. Юридически. По всем законам этого мира. Пошли, Златовласка. Нас ждут.-Подожди, -остановила я его, коснувшись его руки. -Дай мне поговорить с Каем. Я должна объясниться.Ник посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось нетерпение, ревность и что-то еще -может быть, понимание. Потом кивнул.-Недолго. Пять минут. Я буду ждать в машине. Если задержишься -вернусь.Он вышел, забрав мои сумки, а мы с Каем остались вдвоем в холле.Тишина была тяжелой, давящей, как перед грозой.-Ади, -сказал Кай, и его голос дрогнул. -Ты серьезно хочешь уйти к нему после всего? После того, что он сделал? Он ведь подонок, он пристрелил тебя! Ты забыла, как лежала в луже крови? Как мы тебя вытаскивали?-Кай, это была случайность, -мягко сказала я, пытаясь взять его за руку, но он отдернул руку. -Ты же знаешь. Пуля была не для меня. Это просто стечение обстоятельств.-Случайность? -горько усмехнулся он. -А Валери? А его выходки? А то, как он с тобой обращался? Как он смотрел на тебя, как на вещь? Ты думаешь, он изменится?-Я знаю, -кивнула я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.-Но я хочу прекратить войну. Это единственный способ.-Войну? -Кай покачал головой, и в его глазах блеснули слезы. -Ты думаешь, он прекратит войну, если ты вернешься? Он Наварро! Для него война -это жизнь! Это его суть!-Может быть, -сказала я тихо. -Но я должна попробовать. Я должна дать нам шанс. Понимаешь?Кай смотрел на меня долго. Очень долго. Потом вздохнул и провел рукой по лицу, размазывая слезы.-Я не могу тебя удерживать, -сказал он устало, и в его голосе звучало столько боли, что мне захотелось провалиться сквозь землю. -Если ты решила, я не вправе тебе мешать. Но знай: если он тебя обидит, я приду. Я всегда приду. Даже если мне придется пройти через его охрану, через его людей, через него самого.-Спасибо, Кай, -прошептала я, чувствуя, как слезы текут по щекам. -Спасибо за все. За твою доброту, за защиту, за то, что ты был рядом.Мы обнялись на прощание. Крепко, по-настоящему, как прощаются навсегда.А потом я вышла на улицу, к Нику.Он ждал у машины, опершись на капот, и смотрел на звезды. Увидев меня, открыл дверь и помог сесть.-Наконец-то, -сказал он, садясь за руль. -Я уже думал, вы там до утра прощаться будете. Решили спеть на прощание?-Не ворчи, -ответила я.-Я попрощалась с другом. С человеком, который спас мне жизнь.Он ничего не сказал, только тронул машину с места.Мы ехали по ночному городу. Я смотрела в окно на знакомые улицы, на дома, где когда-то мечтала жить обычной жизнью. Теперь все будет по-другому. Усталость навалилась на меня такой тяжестью, что я с трудом держала глаза открытыми.-Ты как? -спросил Ник, покосившись на меня.-Устала, - честно призналась я. - Очень.-Поспи, - сказал он мягко. - Я разбужу, когда приедем.Я кивнула, закрыла глаза и провалилась в сон почти мгновенно. Сквозь дрему я чувствовала, как машина покачивается на поворотах, как тепло разливается по телу, как спокойно мне рядом с ним, несмотря ни на что.Проснулась я от того, что машина остановилась. Открыла глаза -мы уже стояли у знакомого особняка. Дом Наварро. Мой дом? Наш дом?Ник помог мне выйти, взял мои сумки и повел меня внутрь. Мы поднялись на второй этаж, в спальню -ту самую, где когда-то все начиналось, где я впервые почувствовала себя его.-Располагайся, -сказал он, ставя сумки. -Это теперь твоя комната. Наша комната. Если хочешь что-то изменить -меняй. Это теперь твое.Я огляделась. Здесь ничего не изменилось -та же огромная кровать с балдахином, те же тяжелые шторы, тот же вид из окна на ночной сад.-Спасибо, -тихо сказала я, чувствуя, как сердце колотится.Он подошел ко мне. Близко. Очень близко. Взял в руки прядь моих волос, начал играть с локоном, накручивая на палец, вдыхая их запах.-Наконец-то ты дома,-прошептал он, глядя мне в глаза. -Наконец-то.Он наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха, и прорычал:-Ты даже не представляешь, как я скучал. Как я хотел тебя. Каждую ночь, каждую минуту. Ты снилась мне. Он усаживает меня на кровать и целует в губы, а затем садится к изголовью кровати. У меня пересыхает во рту. Заметив, мой изучающий взгляд он ухмыляется.-Используй мой член, детка. Он твой. Ты заслужила полный контроль за то, что была такой хорошей девочкой. Я обхватываю его бедра, наши рты сближаются. Мои нервные окончания оживают, когда его руки скользят по моей коже, которая, кажется, находится везде одновременно.-Никаких прикосновений, -шепчу я.-Теперь я все контролирую.Призрак его прежних прикосновений все еще пульсирует между моих ног. Я поднимаю бедра так, что моя киска трется о его длину, от основания до кончика. Он издает придушенный стон. Я ухмыляюсь. -Ты не единственный, кто умеет дразнить. -У него тут же расплывается самодовольное выражение лица.-Правда?Я кручу бедрами, зависнув над ним на несколько бесконечно долгих секунд. Несмотря на то, что мне до смерти хочется опуститься на его толстый член, я хочу мучить его так же, как он мучил меня.-Ты чертовски красива. -Его дыхание обдувает мою кожу, вызывая мурашки. -Каждый дюйм твоего тела. -Одна из его рук скользит по моему животу и останавливается прямо у пояса трусиков. Мое сердце колотится как сумасшедшее, дыхание учащается, а предвкушение разливается по моим венам. Подняв руку, он обнимает меня за плечи и притягивает к себе еще ближе. Он посасывает и облизывает мою кожу, чувствуя, как внутри нарастает желание двигаться быстрее. Я борюсь с собой, чтобы не потерять самообладание, в то время как его член еще больше твердеет сзади моей попы. Подняв голову, он посмотрел на след, который оставил на мне и его губы тут же растягиваются в гордой улыбке. Он внимательно наблюдает за моей реакцией, теряясь в каждом вздохе, срывающемся с моих губ, в трепещущих ресницах и румянце, который медленно разливается по моим щекам. Он нежно поглаживает меня, но, почувствовав, как я возбуждаюсь от его прикосновений, просовывает руку под мое платье. Ощутив влагу на моих шелковых трусиках, он усмехаюсь, шепчет мне на ухо:-Мне нравится, что ты влажная для меня. Мой взгляд скользит по его лицу, и когда он проводит пальцем по моему входу, крепче обхватывает меня за шею и немного шире раздвигаю ноги. Он двигается медленно, позволяя мне привыкнуть к моим прикосновениям. Он внимательно следит за моей реакцией, пока нежно ласкает меня пальцем. Когда я становлюсь еще более влажной, он аккуратно размазывает мои соки по всему клитору.-Раздвинь ноги пошире, -шепчет он, стараясь говорить тихо и соблазнительно, чтобы не нарушить этот интимный момент. Я слушаюсь, но когда он пытается уткнуться мне в шею, я отрицательно качаю головой. -Не прячься. Дай мне увидеть твое лицо.Я снова подчиняюсь, и он впивается в мои губы, вознаграждая более сильными поглаживаниями клитора. Мое дыхание сбивается, и кажется ему становится все труднее сдерживать себя. Нежно поглаживая мой клитор и растягивая вход, он почти теряет голову, когда я тихо стону. Его палец проникает так глубоко, как только может, и он поглаживает мой комочек нервов ладонью, подталкивая к оргазму. Его голос наполнен желанием и потребностью заявить права на мое тело и подчинить его себе. В тот момент, когда мои бедра с силой сжимают его кисть, а мое тело напрягается, он заглушает мои стоны своими губами, глубоко проникая языком и поглощая каждый мой звук. Я кончаю так сильно, что у него по коже забегали мурашки. -Ник..-Скулю я, выгибаясь ему на встречу. Едва его имя срывается с моих губ, как он неожиданно ударяет меня по клитору. Кричу от обжигающего хлопка. Моя промежность горит. Действительно, горит и вибрирует. Я стону от боли и удовольствия. Его пальцы проходят по моему клитору. У него ледяные руки, которые спускают меня с неба на землю, но я настолько им одурманена, что уже наплевать на все, только бы это случилось. Я умираю в блаженстве, когда он вдавливает на вершинку взбухшего и невероятно чувствительного клитора. Я кричу, издаю стоны и мое тело содрогается в оргазме. Он облегчает мое состояние , но я вновь двигаюсь навстречу его руке, желая большего. В следующие секунды он уложил меня на постель, раздвигая мои ноги шире.-Ты меня подталкиваешь всегда на хорошие поступки, Златовласка,-выдыхает он мне на ухо. Он быстро разделся и рывком вошел в меня. Меня опьяняет его размер и мое хриплое дыхание. Он начинает двигаться. От каждого глубокого проникновения, от каждого шлепка по моей голой плоти, я мотаю головой, сдерживая крики. Его член пронзает меня, но и ничего не может сделать. Я насаживаюсь на него, пытаясь удалить напряжение. Его движения быстрые. Он трахает меня. Причиняет боль и дарит свободу. Я не могу толком вдохнуть полной грудью. Легкие предательски сжимаются. Его губы накрывают мои. Наши тела слились в один большой поток блаженства. Оно накрывает меня с головой. Его грубые толчки, касания к моей коже, шлепки, все это прямой путь в ад. Он наполняет уродством мою светлую жизнь. И я этому рада. Я жажду этого, как и он. Меня разрывает на мелкие кусочки. Я двигаюсь быстрее, чтобы усилить давление и боль. Это выбивает из меня низкие стоны и крики. Оргазм накрывает моментально. Он поглощает мой разум. Душу. Сердце. Тело. Он убивает, но затем воскрешает снова и снова. Быстро дышу. Так слабо. Ник выходит из меня с хлюпаньем. Я ничего не слышу. Мои бедра дрожат, голова продолжает висеть, как и руки. Я дёргаюсь, когда ощущаю влажный язык на своём влагалище. Кажется, я сейчас умру. Я хрипло скулю, но он не собирается останавливаться. Его язык проходит по всей мокрой поверхности и слизывает мою влагу. Он трахает меня языком. Он разводит мои ягодицы, и новую волну наслаждения простреливает все тело. Язык описывает круги вокруг входа, заставляя бедра раздвигаться шире в безмолвной мольбе. Из горла снова рвутся стоны, а сознание тает в сладкой дымке. Его пальцы надавливают на клитор -резкая вспышка боли, дрожь. Язык погружается то в одно отверстие, то в другое, под аккомпанемент ускоряющихся пальцев. Горячие поцелуи покрывают мои ягодицы. Его язык скользит ниже, накрывая клитор, и вдруг - резкий укус. Взвизгиваю. Внизу живота взрывается пульсация, кровь приливает к укушенному месту. Пытаюсь свести ноги -не могу. Хочу закрыться -бесполезно. В ушах стоит звон, голова гудит. Очередной оргазм накрывает с головой, и в тот же миг палец проникает в анус, вышибая из меня последние искры. Он ввинчивается глубоко, опустошая. Меня колотит. Дрожь прошивает каждую мышцу до болезненной судороги. Я задыхаюсь... Полное истощение. Ни сил, ни желания двигаться. Только одно стремление -не захлебнуться этим кайфом. Тело превратилось в желе. Лежу, ловя пересохшими губами горячий воздух. Кажется, это предел.Но нет...Ник застегивает что-то на моих бедрах. Ремни. Он приподнимает их еще выше. Прохлада касается клитора -распухшего. Что-то незнакомое, тонкое и холодное, медленно входит в анус. Затем ремни фиксируются на талии. Туго. Ник целует шею там, где кожа соприкасается с кожей ремня, убирает волосы. С трудом поворачиваю голову.-Это наше начало. Ты вдохновляешь меня, Златовласка. Я хочу все, что касается тебя, -шепчет он, почти касаясь моих губ.Целует. Лижет. И тело отзывается, оживает, тянется языком навстречу. Я проваливаюсь в поцелуй -жадный, властный, обжигающий. Где-то внизу зарождается вибрация. Что это такое...-Ник...-Эта ночь моя. Твой ада только начинается.Сквозь пелену в глазах , я вижу его улыбку. Он отпускает мой затылок. Я скулю, а он входит в меня. Глубоко.Кусаю губу до крови -единственный способ не провалиться в беспамятство от того, что со мной делают. Мое тело больше не принадлежит мне, оно существует где-то отдельно, подчиняясь чужой воле. Очередной шлепок по чувствительной коже -и я не сдерживаю крик, выгибаюсь навстречу, хотя ремни впиваются в тело, не позволяя сделать лишнего движения. Ник двигается во мне жестко, ритмично, и каждый толчок отдается эхом в вибрирующих механизмах. Этот звук -влажный, неприличный -заполняет комнату вместе с моими всхлипами. Его ладони скользят по моей спине, сжимают, оставляя следы, и я срываюсь в новый оргазм, даже не успев перевести дыхание после предыдущего.Мир сужается до точки где-то внизу живота. До запаха нашей кожи, до привкуса пота на его губах, которыми он покрывает мои лопатки. Я парю где-то под потолком, наблюдая за нами со стороны: как он берет меня, как мои пальцы бессильно царапают простыни, как ремень стягивает горло, обрезая кислород.В груди горит. Легкие рвутся наружу, но я ловлю ртом воздух и толкаюсь бедрами назад, насаживаясь глубже, принимая еще жестче. Хочу остановить это безумие. Хочу, чтобы оно никогда не кончалось. Между хрипами и стонами выталкиваю одно единственное слово:— Еще...Время схлопывается в точку. Есть только бесконечный круг: его толчки, мой сдавленный крик, его сперма на моих бедрах, его губы на моей шее. Я задыхаюсь в этом аду, чтобы заново учиться дышать. Чтобы заново рождаться. Для него. Я провалилась в сон, как в темную теплую воду -без сновидений, без мыслей, без страхов. Впервые за долгое время я спала по-настоящему глубоко, чувствуя только тепло его тела рядом и мерный стук его сердца под моей щекой.

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво щекотал мое лицо. Что-то мягкое водило по моим щекам, по носу, по губам. Я сморщилась, попыталась отмахнуться, но рука наткнулась на пустоту.-Вставай, соня, -раздался надо мной низкий голос, полный усмешки. -Ты уже полжизни проспала. Я тут уже с ума схожу от скуки.Я с трудом разлепила глаза. Надо мной склонился Ник-взлохмаченный, с легкой щетиной, в распахнутом халате, за которым угадывалась голая грудь с татуировками. В руке он держал перышко -откуда он его взял, ума не приложу.-Ты чего? -простонала я, пытаясь зарыться лицом в подушку. -Сколько времени?-Почти одиннадцать, -усмехнулся он, продолжая водить перышком по моему носу. -Я уже позавтракал, решил пару вопросов, а ты все дрыхнешь, Златовласка. Мне скучно.-Тебе скучно? -я приподнялась на локте, глядя на него с возмущением. -Я между прочим вчера пережила эмоциональный переезд, прощание с друзьями и ночь безумного секса. Я имею право поспать!Он засмеялся -тем самым смехом, от которого у меня внутри все таяло.-Имеешь, -согласился он, садясь на край кровати. -Но я соскучился. Ты рядом, а я не могу к тебе прикоснуться, потому что ты спишь. Это нечестно.-И поэтому ты решил меня пытать перышком?-Это было единственное гуманное средство, -он пожал плечами с самым невинным видом. -Я рассматривал варианты с холодной водой, но подумал, что ты можешь обидеться. Ты же у нас нежная, златовласка.Я фыркнула и села, прижимая к себе одеяло. Тело приятно ныло после вчерашнего, напоминая о каждом моменте нашей близости.-Ладно, -сдалась я. -Что там с делами? Ты говорил, что-то решал?Ник откинулся на спинку кровати, закинув ногу на ногу. Халат распахнулся еще больше, открывая вид на его бедро, и я с трудом отвела взгляд.-Да так, мелочи, -небрежно бросил он. -Марко отчитался по ночным вопросам. Кстати, о Марко...Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то странное.-Что с Марко? - насторожилась я. - С ним все в порядке?-Да, все хорошо, -поспешно сказал Ник. -Просто... он уехал сегодня утром. По делам. Срочным.- Куда? - я прищурилась. - Ник, что происходит?Он вздохнул, провел рукой по волосам.- Помнишь Валери? - спросил он, и при этом имени у меня внутри все сжалось. - Я не мог просто отпустить ее. Не после всего, что она сделала. Марко поехал... проконтролировать, чтобы она покинула не только мой дом, но и страну. И чтобы больше никогда не появлялась.- Ты хочешь сказать, что Марко ее... убивает? - прошептала я, чувствуя, как холодеют руки.- Нет! - Ник резко повернулся ко мне. - Я же обещал тебе, что не трону ее. Я сдержал слово. Просто... высылаю из страны. Навсегда. С билетом в один конец и без права возвращения. Марко проследит, чтобы она села в самолет и чтобы ее встретили на другой стороне и отконвоировали подальше от моих границ.Я смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. В его глазах было что-то... может быть, сожаление? Или нежелание говорить мне всю правду?- Ник, - сказала я твердо. - Если ты ее убьешь, я никогда тебе этого не прощу. Я не для того ее спасала.- Я помню, - ответил он тихо. - И я ценю это. Правда. Поэтому Марко просто проводит ее до самолета. Все.Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.- Ладно, - кивнула я. - Верю.Ник улыбнулся и притянул меня к себе, целуя в макушку.- Умница, - прошептал он. - А теперь давай вставай. Я хочу показать тебе кое-что.- Что? - заинтересовалась я.- Увидишь. Одевайся теплее.Через полчаса, приняв душ и натянув джинсы с теплым свитером, я спустилась вниз. Ник ждал меня у входа, уже одетый в черное пальто. В руках он держал такое же, только женское.- Это тебе, - сказал он, накидывая пальто мне на плечи. - На улице прохладно.- Куда мы едем? - спросила я, чувствуя себя заинтригованной.- Сюрприз.Мы вышли из дома. На улице действительно было свежо - утро выдалось ясным, но ветреным. Ник открыл передо мной дверь машины, и мы тронулись.Ехали недолго - минут двадцать. Город остался позади, мы выехали за окраину, туда, где начинались холмы и леса. Наконец машина остановилась у небольшого коттеджа, утопающего в зелени.- Что это? - спросила я, выходя.- Наше убежище, - ответил Ник, беря меня за руку. - Место, где нас никто не найдет. Я купил его давно, но никому не показывал. Теперь оно наше.Мы вошли внутрь. Коттедж оказался уютным - камин, мягкие диваны, большая кровать на втором этаже, кухня-гостиная. Запах дерева и тишина.- Зачем ты меня сюда привез? - спросила я, оборачиваясь к нему.Он подошел ближе, обнял за талию.- Чтобы побыть с тобой наедине, - прошептал он. - Без охраны, без дел, без войны. Просто мы.Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.-А как же... все остальное? Твои дела?- Подождут, - отрезал он. - Сегодня только ты. Я устрою твой отдых. Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, совсем не так, как вчера.- Я люблю тебя, Адриана, - прошептал он, отстраняясь. - И я сделаю все, чтобы ты была счастлива.Я смотрела в его глаза и верила. Впервые за долгое время - верила. Но где-то глубоко внутри все еще сидел червячок сомнения - слишком много было между нами, слишком много боли, слишком много крови.- Я тоже тебя люблю, Ник, - ответила я.Он улыбнулся - той редкой, искренней улыбкой, которую я видела, может быть, пару раз за все наше знакомство. Притянул меня к себе и поцеловал уже нежно, почти благоговейно.- Пойдем, - сказал он, беря меня за руку. - Я хочу показать тебе окрестности. Здесь красиво.Мы вышли из коттеджа. Воздух был свежим, пахло хвоей и сырой землей. Солнце пробивалось сквозь облака, раскрашивая все вокруг в золотистые тона. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как легко дышится здесь, вдали от города, от проблем, от всего.- Знаешь, - сказал Ник, ведя меня по тропинке в лес. - Я купил этот дом несколько лет назад. Думал, буду приезжать отдыхать от всего этого дерьма. Но так и не выбрался ни разу.- Почему? - спросила я, разглядывая высокие сосны.- Не с кем было, - пожал он плечами. - Одному здесь тоскливо. А с Валери я бы не выдержал и дня - она бы уже через час начала ныть, что здесь нет спа, нет бутиков, нет ее любимого кофе.Я усмехнулась.- А я, значит, потерплю отсутствие спа и бутиков?- Ты другая, - серьезно сказал он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. - Ты не ноешь. Ты борешься. Ты сильная, хоть и бываешь наивной дурой.- Спасибо за комплимент, - фыркнула я.- Да ладно, ты поняла, что я имею ввиду,- он усмехнулся и пошел дальше. - Я к тому, что с тобой я могу быть собой. Не притворяться, не играть. Ты видела меня всяким -злым, жестоким, уставшим, слабым. И не сбежала.-Почти сбежала, - напомнила я.-Почти не считается, -отрезал он.Мы вышли на небольшую поляну. Посередине стояла старая беседка, увитая плющом. Вокруг -тишина, только птицы поют где-то вдалеке.-Красиво, — выдохнула я.-Ага, -согласился Ник, усаживаясь на скамейку и притягивая меня к себе. -Посидим?Я села рядом, чувствуя его руку на своей талии. Несколько минут мы просто молчали, слушая природу.-Ник, -нарушила я тишину. -А чем ты вообще занимаешься? Ну, кроме того, что я видела. Война, разборки, территории. У тебя же есть и другая сторона?Он хмыкнул, задумавшись.-Другая сторона? - переспросил он. - Не знаю, можно ли это назвать другой стороной. Я контролирую много всего. И да, я убиваю, когда надо. Но я не монстр, каким меня любят рисовать.- А какой ты?Он посмотрел на меня долгим взглядом.- Я тот, кто держит этот город от полного хаоса. Ты думаешь, без меня здесь было бы лучше? Мелкие банды перегрызли бы друг другу глотки, наркотики лились бы рекой, людей убивали бы на улицах каждый день. Я хотя бы устанавливаю правила.- Правила? - усомнилась я.- Да, правила. - Он говорил серьезно, без тени насмешки. - Мои люди не трогают мирных жителей. Мои точки не работают рядом со школами. Я не позволяю торговать детьми и держу под контролем поставки оружия. Если бы не я, сюда пришли бы другие - без тормозов, без принципов.Я смотрела на него и понимала, что в его словах есть правда. В этом мире, где все строится на насилии, его жесткая рука могла быть меньшим злом.-Ты помогаешь людям? -тихо спросила я.-Помогаю, -кивнул он. -Не из доброты душевной, не подумай. Но у меня есть фонды, которые финансируют больницы. Я плачу зарплату врачам, чтобы они не уезжали. Я даю деньги на приюты, на школы в бедных районах. Если в этом городе будет социальный взрыв, мой бизнес рухнет. Мне выгодно, чтобы люди были сыты и спокойны.-То есть ты благотворитель по расчету?-Именно, - усмехнулся он. - По расчету. Но результат тот же. Дети получают образование, больные - лечение. Какая разница, почему я это делаю?Я задумалась. В его словах была своя логика.-А ты? -спросил он вдруг. -Ты жалеешь, что вернулась?Вопрос застал меня врасплох. Я посмотрела на него, на его напряженное лицо, на глаза, в которых читалось что-то похожее на страх моего ответа.-Нет, -ответила я честно. -Не жалею. Пока.-Пока? -переспросил он с вызовом.-Пока, -твердо сказала я. -Посмотрим, как дальше пойдет.Он усмехнулся и чмокнул меня в висок.-Умеешь ты успокоить, Златовласка.-Я честна с тобой, -пожала я плечами. -Ты же сам сказал, что между нами не должно быть лжи.-Сказал, -согласился он._И буду держать слово. Если накосячу -скажи мне в лицо. Не убегай, как в прошлый раз.-Договорились.Мы сидели в беседке, слушая ветер и птиц, и мне вдруг стало так спокойно, как не было давно. Рядом с ним, в этом уединенном месте, я чувствовала себя защищенной. По-настоящему защищенной.-Пойдем,-сказал Ник, поднимаясь. -Я обещал тебе лучшие выходные. Устроим пикник?-Пикник? -удивилась я. -Ты? И пикник?-А что такого? -он притворно обиделся. -Я много чего умею. Например, разводить огонь. И мясо жарить. Умею, между прочим.-Неужели великий Ник Наварро сам жарит мясо?-рассмеялась я.-Для тебя -все, что угодно, Златовласка.Мы вернулись в коттедж, и он действительно организовал пикник. Развел огонь в мангале, достал заранее замаринованное мясо, овощи, зелень. Я помогала накрывать на стол, и это было так... обычно. Так по-человечески.Пока мясо жарилось, мы сидели у костра, и я смотрела на него, на языки пламени, отражающиеся в его глазах.-Знаешь, -сказала я. -Я ведь никогда не думала, что буду сидеть у костра с боссом мафии.-А я никогда не думал, что буду жарить мясо для женщины, которая послала меня нахрен и выжила, -усмехнулся он. -Жизнь полна сюрпризов.-Еще каких, -согласилась я.Мясо получилось изумительным. Мы ели, болтали о всякой ерунде, смеялись. И я поймала себя на мысли, что счастлива. По-настоящему счастлива.-Ник, -спросила я, когда мы уже доедали. - А Марко точно вернется?Он посмотрел на меня внимательно.-Вернется. Завтра утром. А что?-Просто... он твой друг. Я хочу, чтобы с ним все было хорошо.-Марко не просто друг, -серьезно сказал Ник. -Он моя правая рука. Я доверяю ему больше, чем кому-либо. Он всегда был рядом, даже в самые дерьмовые времена.-Расскажи о нем, -попросила я. -Как вы познакомились?Ник откинулся на спинку стула, глядя на догорающий костер.-Давно, лет пятнадцать назад. Я тогда только начинал, был молодой идиот, лез во все дыры. Марко спас мне жизнь. С тех пор он со мной.-И ты никогда не сомневался в нем?-Никогда, -твердо ответил он. -Он доказал свою преданность сотни раз.Я кивнула, понимая. Такая преданность в этом мире дорогого стоит.-А твои родители? -спросила я осторожно. -Ты никогда не рассказывал.Ник помрачнел. Я уже пожалела, что спросила.-Мать умерла, когда я был маленьким, -сказал он глухо. -Отец... был тем еще ублюдком. Учил меня «правильно жить». Методами, от которых и сейчас волосы дыбом встают.-Мне жаль, - прошептала я.-Не жалей, - он покачал головой. - Благодаря ему я стал тем, кто я есть. Иначе я бы не выжил в этом дерьме.Я взяла его за руку, сжала пальцы. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то теплое.-Хватит о грустном, -сказал он решительно. -Пошли купаться?-Купаться? -опешила я. -Вода же ледяная!-Я тебя согрею, -усмехнулся он и, не дожидаясь ответа, подхватил меня на руки и понес к озеру.-Ник! -закричала я, смеясь. -Только попробуй!-Уже поздно, Златовласка!Он зашел в воду по колено и окунул меня. Вода обожгла холодом, я завизжала, вырываясь. Он смеялся, прижимая меня к себе.-Ненормальный! -кричала я, барахтаясь.-Зато весело, -ответил он и поцеловал меня. Прямо в воде, холодной, но такой освежающей.Мы выбрались на берег, дрожа и смеясь. Ник закутал меня в плед, который предусмотрительно захватил, и мы побежали в дом.-Горячий душ, -скомандовал он. -Быстро.-А ты?-Я следом.Мы стояли под горячими струями, прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как тепло возвращается в тело. Его руки скользили по моей мокрой коже, и это было так интимно, так правильно. Я поцеловала его.Остаток дня мы провели в каком-то блаженном забытьи. Гуляли по лесу, собирали грибы (я удивилась, что он умеет их различать), варили суп, смотрели на звезды. Ник рассказывал о своих планах, о том, как видит наше будущее. Он говорил о безопасности, о том, что хочет уберечь меня от всего, что может причинить боль.-Я поставлю людей у каждого входа, -говорил он серьезно. -Никто не войдет без моего ведома. Ты будешь в безопасности.-Мне не нужна тюрьма, Ник, -покачала я головой. -Мне нужна свобода.-Свобода будет, -пообещал он. -Но в разумных пределах. Пока война не закончится.-А когда она закончится?-Скоро, -сказал он уверенно. -Я договорился с Каррера. Они не вмешиваются. Росси остались одни. Им недолго осталось.Я вздохнула. Мысль о том, что Кай и его семья в опасности, причиняла боль. Но я понимала, что это неизбежно.-Только не убивай Кая, -попросила я. -Пожалуйста.Ник напрягся.-Почему? -спросил он глухо.-Он спас мне жизнь, -ответила я. -Он был добр ко мне. Я не хочу его смерти.-Ладно, -после долгой паузы сказал Ник.-Ради тебя. Но если он полезет...-Не полезет, -перебила я. -Я поговорю с ним. Объясню.-Хорошо, -кивнул он, хотя в его глазах читалось недовольство.Мы замолчали. Ночь окутала лес, звезды сияли ярко, и где-то вдалеке ухал филин.-Спасибо, -тихо сказала я.-За что?-За то, что слушаешь. За то, что пытаешься понять.Он обнял меня крепче.-Ты моя Златовласка, -прошептал он. -Как я и говорил, я желаю твои мысли, твое все. Мы вернулись в дом. Ник ушел отвечать на звонки по работе, я осталась одна в комнате. Пока его не было я решила спуститься в кухню и приготовить нам сэндвичи с кофе. Ну а что. Лучше чем ничего. Я спустилась по лестнице на первый этаж и открыла холодильник. Да...не густо. В холодильнике было очень мало продуктов, как и сказал Ник, он поедет в магазин только утром, поэтому приходится готовить из того, что имеется. Я достала из холодильника колбасу, майонез, сыр и бекон. Не теряя времени, я включила плиту, поставила греть кофе и принялась обжаривать бекон, как любит Ник. Спустя недолгое время я уже приготовила бекон и стала нарезать сыр с колбасой. затем я собрала наш сэндвич. Как раз к этому моменту закипел кофе.

~~~Конец первой книги~~~Продолжение цикла в телеграмм канале @lunnacara , всех ждем🫶🏻