Глава 9

Я проснулась от того, что в комнате было слишком светло. Солнце било прямо в глаза, хотя я помнила, что на ночь всегда задвигаю шторы. Значит, их кто-то открыл.Я повернула голову - кровать была пуста. Я спала одна. Ник не приходил. После вчерашнего, после того как он носил меня на руках, после его слов, после того как он не отходил от меня весь вечер, я почему-то надеялась, что он останется. Но нет. Ушёл к себе. Опять.Я села на кровати, откинула одеяло и замерла. Тело всё ещё чувствовало слабость после пяти дней голодовки - мышцы казались ватными, в голове гудело, но это было уже не то состояние полуобморока, в котором я существовала последние дни. Капельницы и сон сделали своё дело. Голова была почти ясной, руки почти не дрожали.Я оглядела комнату. Вчера вечером я так устала, что просто рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Кто-то - наверное, горничная -снял с меня обувь и укрыл одеялом. На тумбочке стоял стакан воды и таблетка обезболивающего - заботливо оставленные, хотя я не просила.Ник. Это его почерк. Он всегда так делал - заботился молча, не афишируя, будто стесняясь собственной нежности.Я потянулась, чувствуя, как хрустят суставы после долгого лежания. Встала, подошла к окну. За окном был сад - ухоженный, красивый, с фонтаном и аккуратно подстриженными кустами. Охраны сегодня было больше обычного- человек пять у ворот, ещё двое патрулировали территорию. Что-то случилось?Мысль промелькнула и исчезла. Наверное, мне показалось.Я повернулась и увидела на тумбочке поднос с завтраком. Я уже привыкла к этому ритуалу - каждое утро еда появлялась словно по волшебству, пока я спала. Сегодня были свежие круассаны, ещё тёплые, хрустящие, тающие во рту. Тарелка с нарезанными фруктами - клубника, манго, киви, виноград. Йогурт в стеклянной баночке, свежевыжатый апельсиновый сок в высоком стакане. И записка, нацарапанная знакомым резким почерком на небольшом листке бумаги: «Ешь всё. Я проверю. Н.»Я улыбнулась. Он даже здесь умудрялся контролировать меня. Но почему-то это не раздражало - скорее согревало. Забота в его исполнении была такой же жёсткой, как и он сам, но от этого не менее искренней.Я послушно съела всё до крошки, запивая апельсиновым соком и глядя в окно на утреннее небо. Сегодня оно было особенно красивым - чистым, голубым, с редкими перистыми облаками. Хороший день для... А для чего? Я даже не знала, что нас ждёт сегодня.Когда я доела, в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошла горничная - та самая, что обычно приносила еду.- Доброе утро, мисс, - сказала она, забирая поднос. - Дон Николас просил передать, чтобы вы спускались к завтраку, когда будете готовы.- К завтраку? - удивилась я. - Я только что позавтракала.- Он хотел, чтобы вы позавтракали с ним,- пояснила горничная, не поднимая глаз. - Но раз вы уже поели... я передам.Она вышла, а я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя себя виноватой. Он ждал меня. А я даже не подумала спросить.Я быстро умылась, привела себя в порядок, надела свежую одежду – джинсы и лёгкую блузку - и спустилась вниз.В холле было непривычно людно. Люди в чёрном сновали туда-сюда с коробками и чемоданами, прислуга собирала вещи, кто-то выносил мебель, кто-то заносил новые коробки. Марко стоял в центре этого хаоса и раздавал указания направо и налево, размахивая планшетом как дирижёрской палочкой.Я подошла к нему, пытаясь поймать взгляд. Это удалось не сразу - он был слишком занят.- Марко,-я позвала я.Он обернулся. Вид у него был уставший -под глазами залегли тени, щёки ввалились, рубашка мятая, будто он в ней спал.- А, это ты, - сказал он без особого энтузиазма. -Чего хотела?- Что происходит? Почему такая суета?- Переезд, -коротко ответил он.- Куда?- В другой город. Босс скажет.-Когда?-Через час. - Он посмотрел на часы. - Если хочешь взять какие-то личные вещи -собирай. Если нет - бросай всё. Там новое купят.- Марко, что случилось? Почему так срочно?Он помолчал секунду, оглянулся по сторонам, потом сказал тише:- Проблемы. Серьёзные. Люди Виталия вышли на наш след. Здесь больше небезопасно. Ник решил, что надо уезжать, и быстро.-Виталий? - переспросила я. - Тот, с перевязанным плечом?- Тот самый. - Марко усмехнулся. - Он не простил Нику пулю. И не простит никогда. Так что мы уезжаем. Всё, что могу сказать.Он ушёл, даже не дождавшись ответа. А я осталась стоять посреди холла, глядя на эту суету и пытаясь осознать: мы переезжаем. В другой город. На самолёте. Прямо сейчас. Из-за какого-то Виталия, который хочет отомстить.Я поднялась наверх и быстро, насколько могла, покидала в сумку самое необходимое: документы, которые чудом уцелели после всех передряг, кое-какую одежду, телефон, который мне вернули накануне - новый, с другим номером, чистый лист. На секунду задержалась у шкафа, где висели платья, купленные Ником. Взяла только одно -то самое, чёрное, в котором была на свидании. Остальное пусть остаётся.На прощание я оглядела комнату, где провела столько дней -хороших и плохих. Здесь я впервые поцеловала Ника. Здесь он душил меня. Здесь я плакала от отчаяния и смеялась от счастья. Здесь я чуть не умерла от голода, запертая им. Эта комната видела всё.- Прощай, - прошептала я и вышла, закрыв за собой дверь.

Внизу меня уже ждали. Ник стоял у выхода, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на часы. Увидев меня, чуть расслабился.- Долго ты, - сказал он.- Я уж думал, придётся идти за тобой.- Я собирала вещи.- Я же сказал - всё новое купят.- Я взяла только самое нужное. - Я показала сумку. - И одно платье.Он посмотрел на сумку, потом на меня. В глазах мелькнуло что-то — то ли одобрение, то ли удивление.- Какое платье? - спросил он.- То, в котором мы были на свидании.Он усмехнулся - уголки губ дрогнули, но глаза оставались серьёзными.- Пошли. Машина ждёт.Мы вышли на улицу. У подъезда стояла целая колонна чёрных внедорожников с тонированными стёклами - машин семь или восемь. Люди Ника грузили вещи, проверяли оружие, переговаривались по рациям. Всё это напоминало военную операцию, а не простой переезд.Ник взял меня за руку и повёл к средней машине. Открыл дверцу, помог сесть, сам устроился рядом. С другой стороны сел Марко - видимо, сегодня он был не только помощником, но и телохранителем.-Поехали, - бросил Ник водителю.Колонна тронулась.Дорога до аэропорта заняла около часа. Я смотрела в окно на знакомые улицы, которые, возможно, видела в последний раз. Город просыпался -открывались кафе, спешили на работу люди, бежали автобусы, мамы везли детей в колясках. Обычная жизнь, которая шла своим чередом, пока моя жизнь делала очередной кульбит.Ник молчал всю дорогу. Он смотрел в телефон, иногда отвечал на сообщения, но я чувствовала, что он напряжён. Очень напряжён. Его челюсть была сжата так, что желваки ходили под кожей. Пальцы правой руки барабанили по колену - верный признак, что внутри него всё кипит. Левой рукой он сжимал мою ладонь, и сжимал так сильно, что кости ныли.- Ник,- позвала я тихо.- М?- Ты делаешь мне больно.Он посмотрел на наши переплетённые пальцы и сразу ослабил хватку.- Прости, - сказал он. - Задумался.- О чём?Он помолчал, потом убрал телефон в карман и повернулся ко мне. В его серых глазах я увидела то, чего раньше не замечала - усталость. Глубокую, выматывающую усталость человека, который слишком долго несёт непомерный груз.- О Виталии, - ответил он. - О том, что он может сделать. О том, как защитить тебя.- Я не хочу, чтобы ты из-за меня...- Заткнись, - перебил он, но без злости. - Не начинай. Ты - моя забота. И я буду тебя защищать, даже если ты будешь против.

-А ты? - спросила я. - Кто защитит тебя?Он удивлённо посмотрел на меня.- Я сам себя защищаю. Всегда.- Это не ответ.- Другого нет.Мы замолчали. За окном потянулись промышленные районы - склады, заводы, пустыри. Скоро аэропорт.- Ник, - сказала я снова.- Расскажи мне о Виталии. Почему он так хочет тебя убить?Ник усмехнулся - жёстко, без тени веселья.- Потому что я занял его место. Потому что он считает, что всё, что у меня есть, принадлежит ему по праву. Потому что он старый, глупый и злопамятный.- И что теперь?- Теперь мы уезжаем. На время. Пока я не решу эту проблему окончательно.- Убьёшь его?Он посмотрел на меня долгим взглядом.- А ты как думаешь?Я не ответила. Я знала ответ. И знала, что это правильно - в его мире по-другому нельзя. Но всё равно внутри что-то сжималось при мысли о том, что человек, которого я люблю, убивает людей. Даже плохих. Даже врагов.- Не смотри на меня так, - сказал Ник.- Как?- Как будто я монстр.- Я не считаю тебя монстром.- А кем?- Тобой. - Я сжала его руку.- Человеком, который делает то, что должен, чтобы выжить и защитить своих.Он долго смотрел на меня. - Златовласка, - прошептал он. - Ты единственная, кто видит во мне человека.- Потому что ты человек.- Иногда я сам в это не верю.Я хотела ответить, но машина остановилась. Мы приехали.Частный терминал аэропорта встретил нас тишиной и пустотой. Никаких очередей, никаких пассажиров, никакой суеты- только несколько человек в форме, почтительно склонивших головы при нашем появлении, и белый самолёт с тёмными стёклами, стоящий на взлётной полосе.- Это твой?- спросила я, когда мы поднимались по трапу.- Один из, - ответил Ник равнодушно. - Есть ещё два поменьше.- Два?- Для работы нужно.Я покачала головой. Иногда я забывала, насколько он богат и влиятелен. Для него частный самолёт был такой же обыденностью, как для меня когда-то — автобус.Внутри самолёт оказался настоящим дворцом на крыльях. Мягкие кожаные кресла цвета слоновой кости, полированный стол красного дерева, диваны вдоль стен, обитые бархатом, огромный телевизор во всю стену и небольшая барная стойка с хрустальными бокалами. Всё в тёплых бежевых и золотистых тонах - строго, дорого, но с намёком на уют.- Вау,-— выдохнула я, оглядываясь.- Нравится?- Ник стоял рядом, наблюдая за моей реакцией.- Это не самолёт, это... я даже не знаю.- Летающий дом, - подсказал Марко, проходя мимо с ноутбуком. - Он так и называется.Ник усмехнулся:-Садись. Взлетаем через десять минут.Я выбрала кресло у окна - самое большое и удобное, с подголовником и подставкой для ног. Ник сел рядом, сразу достал ноутбук, открыл какие-то документы. Но я видела, что он не читает -просто смотрит в экран, о чём-то думая.Взлёт прошёл мягко, почти незаметно - только лёгкий толчок и гул двигателей, ставший чуть громче. Когда самолёт набрал высоту и за окнами остались только облака, я отстегнула ремень и подошла к иллюминатору.- Красиво, - сказала я.- Облака как облака, - отозвался Ник.- Ты никогда не смотришь на небо?- Некогда.Я повернулась к нему. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на меня. Взгляд был тяжёлый, изучающий, но не злой. Скорее задумчивый.- Иди сюда, - сказал он.Я подошла, села в кресло рядом. Он взял мою руку, переплёл наши пальцы.- Ты всё ещё слабая, - сказал он. - Ешь больше.- Я ем.- Плохо ешь. Я видел, как ты завтракала. Крошечные порции. Ты как птичка.Я улыбнулась:- Ты следишь за мной?- Всегда.- Он сказал это просто, без тени смущения. - Это моя работа - следить за тобой. Защищать. Заботиться.- Работа?- И не только.Я посмотрела на него вопросительно. Он молчал, глядя на наши переплетённые пальцы.- Ник, — сказала я тихо. - Расскажи мне о себе.Он поднял глаза.- Зачем?- Потому что я хочу знать. Потому что ты важный для меня. Потому что... мы вместе. А я почти ничего о тебе не знаю. Только то, что ты показываешь - сильного, жестокого, непробиваемого. А кто ты внутри? Я не знаю.Он молчал долго. Очень долго. Я уже думала, что не ответит, что снова закроется, уйдёт в свою раковину. Но потом он заговорил.- Моя мать была сумасшедшей, - сказал он ровно, будто о погоде. - В прямом смысле. Клинический диагноз, хотя тогда этого никто не знал. Мы с братом росли, думая, что это нормально - когда мать может ни с того ни с сего наброситься на тебя с ножом. Когда она сидит в углу и бормочет что-то часами. Когда смотрит на тебя и не узнаёт.Я замерла, боясь пошевелиться.- Первый раз она пыталась убить меня, когда мне было шесть, - продолжил Ник. - Я помню эту ночь до сих пор. Каждую секунду. Каждый звук. Каждый запах.Он замолчал, глядя в одну точку перед собой. Я видела, как напряглось его тело, как сжались челюсти.- Я проснулся от того, что что-то давило на грудь, - сказал он тихо. -Открыл глаза - а она сидит на мне сверху. В одной длинной ночной рубашке, волосы растрёпанные, глаза белые, пустые. Как у куклы. И нож в руке.У меня перехватило дыхание. Я представила эту картину - маленький мальчик, тёмная комната, мать с ножом.- Она сказала: «Ты дьявол. Ты пришёл меня мучить. Я должна тебя убить». - Голос Ника был абсолютно спокоен, но я чувствовала, как дрожит его рука в моей. - Я даже закричать не мог -парализовало от страха. Смотрел на этот нож, на её лицо, и не мог пошевелиться. Она уже занесла нож... и тут влетел отец.Он перевёл дыхание.- Он услышал шум. Выбил дверь - она была заперта - отшвырнул её, выхватил нож. Она билась в истерике, кричала, что я демон, что её надо спасать от меня. Отец связал её, вызвал врачей. Её увезли. На полгода.- А ты? - прошептала я. - Что было с тобой?- Ничего. -Он пожал плечами. - Подумаешь, мать хотела убить. Бывает. В шесть лет я уже знал, что мир - дерьмо. Что людям нельзя верить. Даже тем, кто должен тебя любить.Он говорил это так буднично, что у меня сердце разрывалось. Для него это было обыденностью. Частью жизни, которую он принял и переварил.- Через год она вернулась,- продолжил Ник. - Врачи сказали, что она стабильна, что лекарства помогают, что можно жить дома. Отец был против -он говорил, что это опасно, что она сорвётся. Но она умоляла, плакала, говорила, что любит нас, что никогда больше... Мы с братом поверили. Мы так хотели верить, что у нас будет нормальная мать, как у других детей.Он замолчал надолго. Я видела, как на его скулах ходят желваки, как сжимается его челюсть.- Это случилось через три месяца, - сказал он. - Ночью. Она зашла в комнату брата. Ему было десять. Она снова была с ножом, снова говорила про демонов. Но он проснулся вовремя, успел выскочить, закричать. Я помню этот крик до сих пор - он разбудил меня. Я выбежал в коридор и увидел, как она гонится за ним с ножом.Ник посмотрел на меня. Глаза его были пустыми, чёрными, без дна.- Отец прибежал с охраной. Они скрутили её, выбили нож. Она кричала, что мы демоны, что её надо спасать, что мы хотим её убить. Брат плакал. Я стоял и смотрел.Тишина повисла в салоне самолёта. Я слышала только гул двигателей и собственное сердцебиение.- В ту ночь отец понял, что это не лечится, - сказал Ник. - Что она всегда будет пытаться нас убить. И он сделал то, что должен был сделать любой дон в такой ситуации. Любой глава семьи, который обязан защищать своих наследников.Я почувствовала, как холод пробегает по спине. Я знала, что сейчас услышу что-то страшное.

- Он повесил её, - сказал Ник. - Своими руками. В главном зале нашего дома. На люстре, в центре зала. А потом приказал, чтобы все, кто входит - гости, партнёры, слуги, даже мы с братом — проходили мимо неё. И плевали.Меня замутило. К горлу подступила тошнота.- Ник...- Это было наказание, -продолжал он, не слыша меня. - За предательство. За попытку убить наследников. Она висела там месяц. Первые дни она ещё была узнаваема - синяя, распухшая, с вывалившимся языком. Потом начала разлагаться. Воняло так, что приходилось открывать все окна, но отец запрещал убирать. Сказал, что пусть все видят, что бывает с теми, кто предаёт семью.Я закрыла глаза. Картина, которую рисовал Ник, была чудовищной. Я не могла представить, что такое можно пережить, особенно ребёнком.-Я проходил мимо неё каждый день, - сказал он. - Утром, перед школой. Вечером, когда возвращался. Смотрел на её лицо - сначала узнаваемое, потом синее, потом чёрное, потом уже непонятно что. И плевал. Каждый день. Потому что отец смотрел. Потому что если бы я не плюнул, он бы решил, что я её жалею. А жалеть предателей нельзя.Он перевёл дыхание.-Через месяц от неё остался скелет. Отец приказал снять его и замуровать в стену подвала. Сказал, что она всегда будет с нами, напоминанием. Я знаю, где эта стена. Я иногда ходил туда, смотрел. Думал о ней.- Ты жалеешь? - спросила я тихо. - О том, что так вышло?Он посмотрел на меня долгим взглядом.- Нет, -сказал он твёрдо. — Ни капли. Ни разу в жизни. Она хотела убить меня и моего брата. Дважды. Она заслужила то, что получила.- Но она была больна...- Какая разница? - перебил он, и в голосе впервые проступили эмоции. - Больна, здорова - неважно. Она пыталась нас убить. Это факт. И я не жалею, что её нет. Я жалею только о том, что мне пришлось на это смотреть. Что мне пришлось плевать в лицо собственной матери, потому что отец так приказал. Что я рос с мыслью, что любовь - это ложь, а семья - это контроль и насилие.Он отвернулся к окну.- Я не знаю, что такое любовь, Адриана, - сказал он тихо. - Мать говорила, что любит нас - и хотела убить. Отец говорил, что любит нас -и заставлял смотреть на труп и плевать. Брат говорил, что любит - и хотел меня убить, чтобы занять моё место. Я вырос в мире, где любовь - это оружие. Способ манипуляции. Способ сделать тебя слабым, а потом добить.Я смотрела на него и видела не монстра, не жестокого дона, а того самого шестилетнего мальчика, который проснулся ночью и увидел над собой нож. Того десятилетнего, который проходил мимо висящего тела и плевал, потому что боялся отца. Того подростка, который узнал, что брат хочет его убить. Того взрослого, который никому не верит, потому что вера убивает.Я улыбнулась, чтобы развеять хоть как-то обстановку и положила голову ему на плечо. Так мы и летели - в тишине, держась за руки, глядя на облака за иллюминатором. И это было лучше любых слов.Самолёт начал снижаться примерно через час. За окном появилось море - синее, бескрайнее, с белыми барашками волн. Я прильнула к иллюминатору, не в силах оторваться.- Красиво,-выдохнула я.- Это ещё не всё, - сказал Ник. - Подожди, увидишь дом.Мы приземлились в небольшом частном аэропорту, окружённом зеленью. За стеклом иллюминатора я увидела ровную бетонную полосу, несколько ангаров и ряд чёрных машин, уже ждущих нас у трапа.Ник взял меня за руку, и мы спустились. Воздух здесь был совсем другой - мягче, теплее, пахло морем, цветами и ещё чем-то неуловимо южным. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются этим ароматом.- Нравится? - спросил Ник.- Пахнет свободой.Он усмехнулся:-Пахнет морем. Но свобода тоже где-то рядом.К нам подошли несколько мужчин в чёрном - местная охрана, судя по всему. Они почтительно склонили головы перед Ником. Он кивнул им, что-то коротко сказал на незнакомом языке, и они направились к машинам.Мы сели в большой чёрный внедорожник с тонированными стёклами. За руль сел незнакомый водитель, рядом с ним - ещё один охранник. Марко устроился на переднем пассажирском сиденье, мы с Ником- сзади.- Поехали, - бросил Ник.Колонна тронулась.Дорога заняла около часа. Сначала мы петляли по небольшому городу- я смотрела в окно на незнакомые улицы с белыми домиками, увитыми зеленью, на вывески на итальянском языке, на людей, неспешно пьющих кофе в уличных кафе. Потом город кончился, начались холмы, покрытые виноградниками и оливковыми рощами, и узкие серпантины, вьющиеся между ними.- Где мы? -спросила я.- На юге Италии, - ответил Ник. - Тёплое место. У моря. Здесь у меня несколько объектов.- Ты живёшь здесь?- Иногда. Когда нужно спрятаться или отдохнуть.- Спрятаться?- Бывает. - Он усмехнулся. -Даже у боссов бывают отпуска.Я улыбнулась и снова уставилась в окно.Дом появился неожиданно. Мы поднялись по длинной извилистой дороге, петляющей между кипарисами, и вдруг за поворотом открылся вид на огромную виллу, стоящую на вершине холма. Белые каменные стены, увитые плющом, красная черепичная крыша, несколько террас, синяя вода бассейна, отражающая солнце. Вокруг- зелень, цветы, пальмы, а внизу, далеко внизу -море, синее до горизонта.- Ого, - выдохнула я.- Нравится?- Это... это не дом. Это дворец.- Дворец так дворец. - Он пожал плечами, но в глазах мелькнуло довольство. - Для работы хватит.Машина остановилась у массивных кованых ворот, которые бесшумно разъехались в стороны. Мы проехали по подъездной аллее, мимо фонтана с мраморными дельфинами, и остановились у главного входа.Нас встречали. Человек десять прислуги выстроились в ряд у дверей, склонив головы. Все в одинаковой униформе - женщины в белых блузках и тёмных юбках, мужчины в строгих костюмах. Старший - седой мужчина с благородной внешностью и внимательными глазами - шагнул вперёд.- Добро пожаловать, дон Николас, - сказал он на чистом итальянском, но с лёгким акцентом, выдающим местного. - Всё готово, как вы просили.- Хорошо, Франко. - Ник кивнул. - Это Адриана. Она будет жить здесь. Покажите ей её комнату и позаботьтесь, чтобы у неё было всё необходимое.- Разумеется, дон Николас. -Франко повернулся ко мне и слегка поклонился. -Мисс, прошу за мной.Я удивлённо посмотрела на Ника:- Мою комнату?- Иди, - сказал он.- Я скоро подойду. Дела.Он ушёл, даже не обернувшись. А я пошла за Франко.Внутри дом оказался ещё роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы с затейливой мозаикой, высокие потолки с лепниной, огромные окна в пол, выходящие на море. Мебель - старинная, из тёмного дерева, но не тяжёлая, а изящная, с резьбой и позолотой. Везде живые цветы в вазах, картины на стенах, статуэтки на полках.- Это дом вашей семьи?- спросила я у Франко.- Да, мисс. Семья Наварро владеет этой виллой уже больше ста лет. Здесь вырос дон Николас и его брат.- Он здесь вырос?- Частично. В детстве они часто проводили здесь лето. Потом, когда дон Николас стал главой семьи, он приезжал сюда реже. Но дом всегда готов к его приезду.Франко провёл меня на второй этаж по широкой лестнице с коваными перилами. Мы прошли по длинному коридору, увешанному картинами, и остановились у высокой двери.- Ваша комната, мисс, - сказал Франко, открывая дверь. - Если что-то понадобится -позвоните. Кнопка вызова есть у кровати и в ванной. Прислуга придёт мгновенно.Я вошла и ахнула.Комната была огромной. Нет, не так - ОГРОМНОЙ. Я никогда не видела таких комнат. Панорамные окна во всю стену выходили прямо на море - синее, бескрайнее, залитое солнцем. Огромная кровать под балдахином из белого шёлка занимала центр комнаты. Мягкие кресла у камина, письменный стол красного дерева, плазменный телевизор во всю стену, антикварный шкаф, туалетный столик с большим зеркалом в позолоченной раме.Дверь справа вела в ванную. Я заглянула и обомлела -мрамор, джакузи размером с небольшой бассейн, душевая кабина на несколько человек, две раковины, отдельный туалет. Всё сияло чистотой и роскошью.- Это... это моя комната? -спросила я, не веря своим глазам.- Да, мисс.- Франко улыбнулся -тепло, по-отечески.- Николас распорядился подготовить лучшую гостевую спальню. Надеюсь, вам здесь понравится.- Здесь... здесь невероятно.- Отдыхайте. Обед будет подан через час в малой столовой. Если захотите, можете поесть в комнате - просто позвоните.Он ушёл, а я осталась стоять посреди этого великолепия, не веря своему счастью.Я подошла к окну. Море было так близко, что казалось - протяни руку и дотронешься. Внизу, под террасой, синела вода бассейна. Дальше начинались холмы, покрытые зеленью. А ещё дальше - только море и небо, сливающиеся в одну линию на горизонте.- Красиво, да? - раздался голос за спиной.Я обернулась. В дверях стоял Ник, прислонившись к косяку.- Ты как вошёл? Я даже не слышала.- Я тихий.- Он усмехнулся. - Нравится?- Очень. Спасибо.- Рад, что угодил. - Он вошёл, остановился рядом. - Но есть одно изменение.- Какое?- С этого момента ты будешь спать со мной. В моей комнате.Я замерла.- Что?- Ты слышала. - Он смотрел на меня спокойно, но в глазах была сталь.- Моя комната. Моя кровать. Каждую ночь.-Ник...- Это не обсуждается, Адриана.Я почувствовала, как внутри закипает злость.- То есть ты просто берёшь и решаешь? Опять? Как всегда? Без моего согласия, без разговора, без ничего?- Я решаю то, что касается твоей безопасности. - Голос его стал жёстче. -Здесь новый дом, новые люди, новые риски. Я должен знать, что ты в безопасности. .- Рядом - не значит в одной кровати!- Значит.-Он шагнул ко мне. -Ты моя женщина. Ты будешь спать со мной.- Я не вещь, Ник!- Я и не говорю, что ты вещь. - Он взял меня за плечи. - Я говорю, что ты моя. И я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Каждую ночь. Это слишком сложно для понимания?- Сложно! - выкрикнула я, вырываясь. -Потому что ты опять решаешь за меня! Опять не спрашиваешь! Опять ставишь перед фактом! Ты даже не поинтересовался, хочу ли я!- А ты хочешь?- Я хочу, чтобы меня спросили!- Мне плевать, ты будешь спать со мнойЯ вздохнула.- Ладно. Но если ты храпишь - я уйду.- Я не храплю.- Посмотрим.Он притянул меня к себе и поцеловал. Я ответила, чувствуя, как внутри разливается тепло.Ну вот. Опять он настоял на своём. Но почему-то я не чувствовала себя проигравшейПосле обеда я решила осмотреть дом. Ник снова ушёл по делам - какие-то звонки, встречи, разборки, без которых он не мог обойтись даже в новом месте. Я осталась одна.

Дом был огромным - настоящий лабиринт из коридоров, комнат, лестниц. Я бродила по нему, заглядывая во все двери. Библиотека с книгами в кожаных переплётах. Кинозал с мягкими креслами и огромным экраном. Тренажёрный зал с новейшим оборудованием. Несколько гостевых спален- каждая роскошнее предыдущей. Картинная галерея с портретами -наверное, предки Ника, суровые мужчины и надменные женщины в старинных одеждах.Всё было красиво, дорого, но как-то без души. Музей, а не дом.В конце одного из коридоров на втором этаже я заметила неприметную дверь, почти сливающуюся со стеной. Обычно такие двери ведут в подсобки или на чёрные лестницы. Но мне стало любопытно.Я толкнула дверь и вышла на террасу.И замерла.Передо мной был бассейн. Огромный, бесконечный, с прозрачной голубой водой, которая на краю буквально сливалась с горизонтом. Бассейн был устроен так, что казалось, будто он парит над морем - вода переливалась через край и стекала вниз, создавая иллюзию водопада.Терраса была выложена светлым камнем, по краям стояли шезлонги с мягкими матрасами, зонтики от солнца, столики с напитками. Везде цветы в больших керамических горшках.Но не это заставило меня замереть.В бассейне кто-то плавал.Я сделала шаг вперёд и узнала его. Ник. Он плыл кролем, мощно разрезая воду, и в лучах заходящего солнца его тело казалось высеченным из бронзы. Мокрые волосы прилипли ко лбу, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении - широкие плечи, рельефная спина, сильные ноги.Рядом с бассейном стоял Марко. Он что-то говорил, видимо, докладывал, а Ник слушал, продолжая плавать. Иногда он кивал или отвечал короткими фразами, не останавливаясь.Я хотела уйти, чтобы не мешать, но ноги словно приросли к полу. Я просто стояла и смотрела, как он плавает, как вода стекает по его телу, как играют мышцы под загорелой кожей.Ник доплыл до бортика, вынырнул и... вышел из воды.Целиком. Без ничего.Я увидела его полностью обнажённым - воду, стекающую по широкой груди, по плоскому животу с кубиками пресса, по сильным бёдрам, ниже... Я ахнула и быстро зажмурилась, чувствуя, как кровь приливает к щекам, заливая их жаркой краской.- Чёрт, - прошептала я, закрывая лицо руками.Слышала, как Марко что-то сказал - кажется, засмеялся. Потом шаги - Марко ушёл.Я стояла, не открывая глаз, и молилась, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Или чтобы он просто ушёл. Или чтобы я проснулась. Что угодно.- Можешь открыть глаза, - раздался насмешливый голос совсем рядом.Я приоткрыла один глаз. Ник стоял у бортика, прямо передо мной, обмотанный большим белым полотенцем. С мокрых волос капало на плечи, на груди блестели капли воды, и он даже не пытался скрыть довольную ухмылку.- Подсматриваешь? - спросил он.- Я не подсматривала! - возмутилась я, чувствуя, как щёки горят ещё сильнее. -Я просто осматривала дом и наткнулась на эту дверь. Я не знала, что ты здесь.- А если бы знала?- Не пришла бы.- Врёшь. - Он улыбнулся. - Пришла бы. И смотрела.- Ничего подобного!- Правда? А что ты делала, когда я плавал?- Я... я просто...- Я замялась, понимая, что попалась. - Ну, смотрела. Но не специально!Он шагнул ко мне. Полотенце вдруг соскользнуло и упало к его ногам.Я снова зажмурилась.- Ник!- Что? - В голосе его слышалось откровенное веселье. - Ты уже видела, чего стесняться?- Ты специально!- Конечно, специально. - Он рассмеялся -громко, искренне, запрокинув голову. -Хотел проверить, будешь ли ты смотреть.- И?- И ты не смотришь.- Он шагнул ближе. Я чувствовала его запах - хлорка, море, горячая кожа и что-то ещё, тёплое, мужское. -должна бы.- С чего вдруг?- Потому что я твой мужчина. И ты имеешь право смотреть.Я медленно открыла глаза. Сначала на его лицо - насмешливое, с хитринкой в серых глазах. Потом ниже - на широкие плечи, мокрую грудь, на которой блестели капли воды. И ещё ниже...Я заставила себя остановиться. Смотреть только в глаза. Только в глаза, Адриана, не смей...- Упрямая, - сказал он, и в голосе его было одобрение.- Не дождёшься.Он рассмеялся снова - громко, свободно, как человек, которому давно не было так весело.- Златовласка,- сказал он, отсмеявшись. - Ты единственная, кто может меня удивить.- Это комплимент?-Это констатацияОн поднял полотенце, не стесняясь ни капли, обмотал снова и подошёл вплотную. Теперь между нами не было ни сантиметра. Я чувствовала жар его тела даже сквозь влажное полотенце.— Иди сюда, — сказал он, притягивая меня к себе. — Ты дрожишь.— От холода, — соврала я, хотя на террасе было жарко.— Врёшь. — Он поцеловал меня в висок. — Но я всё равно люблю тебя.— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Даже когда ты придурок.Он усмехнулся и отпустил.— Иди в дом. Я скоро приду. Только оденусь.— Да уж, оденься, пожалуйста. А то я так и буду заикаться.— Не нравится?— Нравится, — вырвалось у меня. — То есть... не то чтобы... в общем, иди одевайся!Он засмеялся и ушёл в свою комнату, даже не обернувшись. А я осталась стоять у бассейна, глядя на закат и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.Этот человек сведёт меня с ума. Но, кажется, я не против.Вечером мы ужинали на большой террасе, выходящей прямо к бассейну. Стол был накрыт на двоих -белая скатерть, хрустальные бокалы, свечи в высоких подсвечниках. Прислуга подала ужин и бесшумно исчезла, оставив нас одних.Ник сидел напротив меня в простой белой рубашке с закатанными рукавами, открывавшими татуировки на предплечьях. Волосы после душа ещё были влажными и слегка вились на концах. Я смотрела на него и думала, как странно устроена жизнь - ещё месяц назад я была заперта в клетке отца, а сейчас ужинаю с мафиози на вилле у моря.- О чём думаешь? - спросил он, наливая вино.- О том, как странно всё сложилось.- В каком смысле?- В прямом. - Я взяла бокал, посмотрела на игру света в рубиновой жидкости. - Если бы я тогда не пошла в тот клуб, если бы не встретила Катю, если бы не случилось всё это... я бы сейчас сидела в своей комнате под замком и мечтала выйти в магазин без спроса.- И что, жалеешь?- Нет. - Я посмотрела ему в глаза. - Ни о чём не жалею.Он улыбнулся - той редкой, тёплой улыбкой, которую я так любила.- Златовласка, - сказал он.- Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала.- Что?- Ты вернула мне веру в людей. В то, что не все хотят меня убить или использовать. В то, что можно просто... быть.Я протянула руку через стол и коснулась его пальцев.- Ты не монстр, Ник. Сколько раз тебе это говорить?- Сколько угодно. - Он переплёл наши пальцы. - Я всё равно не поверю.- Поверишь. У меня есть время.Мы сидели так долго, глядя друг на друга, а за спиной шумело море и зажигались первые звёзды.- Знаешь, что я люблю в тебе больше всего? — спросил он вдруг.- Что?- Твою смелость. Ты смотрела мне в глаза, когда я тебя душил. Ты пришла ко мне в спортзал, когда я крушил всё вокруг. Ты не сбежала, когда увидела, что я сделал с Виолеттой. Ты просто... ты просто была рядом.- А ты думал, я сбегу?- Все сбегали.- Я не все.Мы замолчали. Море шумело, ветер шевелил волосы, свечи мерцали в темноте.- Ник, — сказала я тихо.- М?- Я никогда не говорила тебе... спасибо. За то, что спас меня тогда. На складе.Он посмотрел на меня долгим взглядом.- Не за что.Я улыбнуласьМы допили вино, и Ник встал, протягивая мне руку.- Пойдём. Покажу тебе кое-что.Я взяла его за руку, и мы пошли по дорожке вниз, к морю. Там, у самого обрыва, стояла небольшая беседка, увитая диким виноградом. Внутри - мягкий диван, столик, свечи.- Это моё любимое место здесь, - сказал Ник. - Я часто сижу тут по ночам, смотрю на море и думаю.- О чём?- О разном. О жизни. О смерти. Наконец мы вернулись в комнату и легли спать.Продолжение цикла в телеграмм канале @lunnacara , всех ждем🫶🏻