Глава 8

Я не помнила, как оказалась в машине. Обрывки сознания выхватывали отдельные кадры: тряска, чьи-то руки, держащие меня, запах бензина и крови, низкий голос Ника, отдающий приказы. Потом снова провал.Очнулась я уже в знакомой комнате. В своей комнате в доме Ника. Лежала на кровати, укрытая одеялом, всё ещё в той одежде, в которой меня похитили. Голова раскалывалась, в затылке пульсировала тупая боль - там, куда меня ударили, когда запихивали в машину.Я попыталась сесть и застонала. Всё тело ломило, будто по мне проехался грузовик. Во рту пересохло, глаза слипались.- Лежи.Голос раздался из темноты. Я вздрогнула, повернула голову.Ник сидел в кресле у окна. Лица его не было видно - только силуэт на фоне тёмного стекла. Но даже в этом силуэте читалось напряжение. Каждая линия его тела была натянута, как струна.- Ник...-прошептала я.Он молчал. Долго, очень долго. Потом встал, подошёл к кровати. Навис надо мной -огромный, чёрный, страшный.В свете ночника я увидела его лицо. Оно было каменным. Ни единой эмоции. Глаза -пустые, холодные, как лёд.- Ты сбежала, - сказал он. Голос ровный, без интонаций. - Ты ушла ночью, отключив камеры, зная, что тебя ищет полгорода. Ты пошла на встречу с Катей, которая оказалась предательницей, и попалась в ловушку, из которой я тебя вытаскивал с боем.Каждое слово падало, как удар молота.- Я... я не знала...- Ты не знала? - Он вдруг наклонился ближе. - Я тебе говорил? Я тебе объяснял? Не доверяй никому. Никому, Адриана. А ты побежала к первой же, кто позвал.- Она была моей подругой!- Она была агентом! - рявкнул он, и в голосе наконец проступили эмоции. Ярость. Боль. Отчаяние.-Она работала на Луку, потом на меня, потом снова неизвестно на кого. И ты, идиотка, повелась!Я сжалась под его взглядом. Слёзы подступили к глазам, но я сдерживала их из последних сил.- Ты даже не представляешь, что я пережил, - сказал он тише. - Когда узнал, что тебя нет. Когда искал тебя. Когда ворвался на тот склад и увидел тебя связанную, с пистолетом у виска.Он отвернулся. Отошёл к окну, встал спиной.- Я убил двенадцать человек сегодня, Адриана. Двенадцать. Одного - своего собственного охранника, потому что нужно было найти тебя быстро. Остальных - там, на складе. Я резал их, стрелял, душил. Я превратился в зверя. Всё ради того, чтобы вернуть тебя.Я молчала. Слёзы текли по щекам, но я даже не пыталась их вытереть.- И знаешь, что самое страшное? - Он повернулся. - Я не жалею. Ни об одном. Я бы убил ещё сто, если бы понадобилось.Он подошёл к кровати, сел на край. Протянул руку, коснулся моего лица -и тут же отдёрнул, будто обжёгся.- Ты спи, — сказал он уже спокойнее. - Завтра поговорим.- Ник.. прости...- Спи.Он встал и вышел, даже не оглянувшись. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я осталась одна. Лежала, смотрела в потолок, и чувствовала, как внутри всё разрывается. Он прав. Я идиотка. Я повелась. Я чуть не погибла. И он... он убивал ради меня.Мысль об этом была страшной и почему-то тёплой одновременно.Я провалилась в сон, даже не заметив как.Ник вышел из комнаты и прислонился спиной к стене в коридоре. Закрыл глаза. Сердце колотилось, как бешеное.Она жива и здесь.Но надолго ли?Мысль о том, что он пережил сегодня, когда узнал о её побеге, до сих пор жгла изнутри. Тот час, пока он искал её, был самым страшным в его жизни. Даже страшнее, чем ночь, когда пришлось убить брата. Потому что тогда он терял прошлое. А сегодня он чуть не потерял будущее.Он спустился вниз, в свой кабинет. Достал телефон, набрал номер.- Антонио, - сказал он, когда на том конце ответили. - Приезжай. Через час. С инструментами.- Что нужно сделать?-спросил спокойный голос.- Вживить чип. Отслеживающий. Под кожу.Пауза.- Ты уверен? Это болезненная процедура. И не совсем законная.- Мне плевать на закон. - Ник сжал телефон так, что пластик затрещал. - Я не могу снова её потерять. Не могу.- Понял. Буду через час.Ник отключился и посмотрел на свои руки. Руки, которые сегодня убивали. Руки, которые касались её лица.Он сделает то, что должен. Потому что он босс. Потому что он отвечает за неё. Потому что другого выхода нет.В час ночи в дом бесшумно вошёл Антонио. Невысокий, лысоватый мужчина с чемоданчиком в руке и абсолютно спокойными глазами. Он работал на Ника много лет- был хирургом, который зашивал раны, вытаскивал пули и делал то, о чём обычные врачи даже не слышали.- Где она? - спросил он.- Наверху. Спит. -Ник провёл его в комнату, где спала Адриана. Она лежала, свернувшись калачиком, и во сне казалась совсем маленькой, беззащитной.Антонио подошёл, пощупал пульс, заглянул в глаза, приподняв веко. Адриана даже не пошевелилась.- Я сделаю укол, - сказал он тихо. - Она проспит часов пять. Не меньше. За это время успеем.- Делай,- коротко сказал Ник.Он достал шприц, ввёл препарат в вену. Адриана вздохнула глубже и затихла совсем.- Отвернись,-сказал Антонио.- Или уйди. Ты вряд ли захочешь это видеть.- Нет, - ответил Ник. - Я останусь.Антонио разложил инструменты на стерильной салфетке. Скальпели, пинцеты, какие-то блестящие зажимы - всё это выглядело жутко в полумраке спальни. Ник включил яркий свет и стоял в углу, наблюдая.-Переверни её на живот, - попросил Антонио.Ник осторожно, стараясь не разбудить, перевернул Адриану. Она даже не пошевелилась - препарат делал своё дело. Тёмные волосы рассыпались по подушке, открывая шею.- Чип ставят в область шеи, - объяснял Антонио, протирая кожу спиртом. - Здесь много нервных окончаний, поэтому будет небольшая боль, когда очнётся. Но шрам маленький, заживёт быстро.- Я не об этом спросил, - жёстко сказал Ник.- Я знаю. - Антонио взял скальпель. - Просто говорю, чтобы ты понимал.Ник смотрел, как лезвие касается нежной кожи. Как появляется тонкая красная линия, как выступают капли крови. Адриана не двигалась - ни мускул не дрогнул на лице. Ник смотрел спокойно, без эмоций. Это необходимо. Это защита.Руки Антонио работали уверенно, без лишних движений. Он раздвинул края раны специальным инструментом, заглянул внутрь. Кровь выступала, но он быстро прижигал сосуды, останавливая её.- Чип размером с рисовое зёрнышко, - говорил он, не отрываясь от работы. - Новейшая разработка. Питается от тепла тела, сигнал идёт на спутник. Точность до метра. Никогда не потеряешь.Он достал из чемоданчика маленький пинцет, на кончике которого блестело что-то крошечное, почти невидимое. Аккуратно, с ювелирной точностью, он ввёл чип в разрез, протолкнул его глубже под кожу, в нужное место.Адриана вдруг слабо вздохнула, нахмурилась во сне, будто чувствовала что-то неладное. Ник даже не шелохнулся. Смотрел, как на экране монитора, без жалости, без сожаления.- Чувствует, - прокомментировал Антонио. -Но не проснётся. Препарат сильный.Он начал зашивать. Маленькие, аккуратные стежки, которые через пару недель превратятся в тонкий шрам, похожий на случайную царапину. Нить была специальная, рассасывающаяся - чтобы не пришлось снимать.-Готово, - сказал Антонио через полчаса, накладывая специальную водонепроницаемую повязку. - Три дня не мочить, но повязка защищает от воды. Завтра можно будет аккуратно помыться, но душ лучше отложить на пару дней. Просто обтираться.- Понял.- Я серьёзно, Ник.- Антонио посмотрел на него. - Если вода попадёт под повязку, может начаться воспаление. Тогда придётся вынимать чип и ставить заново.– Я прослежу.Антонио собрал инструменты, тщательно протёр их, спрятал в чемоданчик.- Я оставлю антибиотик и обезболивающее. На всякий случай.Он ушёл так же бесшумно, как появился. Ник остался один.Он посмотрел на спящую Адриану. На крошечную повязку на её шее. На её спокойное лицо. В его глазах не было ничего - ни жалости, ни сожаления. Только холодная удовлетворённость. Она в безопасности. Он сможет её найти в любой момент. Контроль восстановлен.Он вышел, даже не поправив одеяло.В коридоре его ждал Марко.- Готово? -спросил помощник.- Да.- Ты как?

- Нормально. – Ник посмотрел на него холодно. - Утром проследи, чтобы она не лезла в душ. Поставь кого-нибудь у двери.- Понял.Ник ушёл в свой кабинет. Там он сел в кресло, открыл ноутбук и включил программу отслеживания. На карте загорелась точка. Его комната. Её комната. Она была здесь. В безопасности.Он смотрел на мигающую точку и чувствовал только одно: спокойствие. Теперь он всегда будет знать, где она. Теперь её не украдут, не убьют, не потеряют.Он сделал то, что должен. Как босс. Как человек, который отвечает за своих.Включив режим наблюдения, он открыл рабочие документы и продолжил заниматься делами. Ночь только начиналась.Я проснулась от странного ощущения в теле. Всё было каким-то ватным, тяжёлым, будто я пробежала марафон. Голова гудела, во рту пересохло. Я попыталась сесть и замерла.Шея. В шее что-то было. Какая-то странная, непривычная тяжесть. Я повернула голову - и почувствовала тупую, ноющую боль. Будто мышцу защемило.- Чёрт, -прошептала я, массируя шею рукой.Пальцы наткнулись на что-то- маленькую повязку, приклеенную пластырем. Я удивлённо ощупала её. Откуда?Память возвращалась урывками. Склад. Майкл. Пистолет у виска. Выстрелы, крики, кровь. Потом Ник, несущий меня на руках. Машина. Комната. Его слова: «Я убил двенадцать человек».Я помнила, как он сидел у моей кровати. Как говорил... А потом провал. Видимо, отключилась от стресса.Наверное, когда Ник нёс меня, я обо что-то ударилась. Или тот урод, который меня вырубил, задел что-то важное. Шея затекла так, что больно поворачивать. А пластырь... наверное, медсестра заклеила царапину, пока я была без сознания.Первая мысль - в душ, смыть с себя весь этот кошмар. Я встала, пошатываясь, дошла до ванной и дёрнула ручку.Заперто.Странно. У меня никогда не запирали дверь в ванную.Я постучала. Тишина. Постучала сильнее.- Там кто-то есть? - крикнула я.- Нельзя в душ, - раздался голос из-за двери. Женский, незнакомый.- Что? Почему?- Распоряжение Ника. Вам нельзя мочить шею.Я замерла. Шею? При чём тут шея?- Послушайте, - сказала я раздражённо, - мне просто нужно помыться. Я быстро.- Нельзя. - Голос был твёрдым. - Вам принесут таз с водой и полотенца. Будете обтираться. Душ - через два дня.Я хотела поспорить, но поняла - бесполезно. Ник отдал приказ, и эти люди выполняют. Злость вспыхнула, но сил на борьбу не осталось.Через пять минут в дверь постучала горничная с большим тазом тёплой воды, мочалкой и полотенцами.-Я помогу вам, - сказала она.- Сама справлюсь.- Я должна проследить, чтобы повязка не намокла.Я вздохнула и сдалась. Разделась, села на край ванны, пока горничная аккуратно, обходя шею, обтирала меня тёплой водой. Было унизительно и странно.- Почему мне нельзя мочить шею?- спросила я.- Не знаю. - Горничная отвела глаза. - Так сказали.- Что там? Царапина?- Наверное.Я коснулась повязки. Под ней чувствовалась маленькая припухлость. Наверное, гематома. Ничего, пройдёт.После «душа» я оделась и спустилась на кухню. Тело всё ещё было слабым, ноги дрожали, но голова прояснилась. Я налила себе кофе, сделала бутерброд, но есть не хотелось. Сидела, смотрела в окно на серое утро и массировала шею. Боль не проходила - тупая, ноющая, раздражающая.Ник не пришёл.Прошёл час. Два. Три.Я ходила по дому, заглядывала в комнаты - пусто. Спрашивала прислугу - они отводили глаза и бормотали что-то про дела. Он меня избегал. Целенаправленно, демонстративно.К обеду я нашла Марко.- Где он? - спросила я жёстко.Марко посмотрел на меня долгим взглядом.- Занят, - ответил коротко.- Не ври мне. Я знаю, что он здесь. Я чувствую.- Чувствуешь?- Марко усмехнулся. - Ну, раз чувствуешь - зачем спрашиваешь?- Марко, мне нужно с ним поговорить.- Он не хочет. - Марко пожал плечами. - Сказал, чтобы ты занималась своими делами и не искала его. У него работа.- Какая работа?- Важная. Не для твоих ушей.Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает злость.- Передай ему, -сказала я тихо, -что если он не хочет меня видеть - это его выбор. Но я никуда не денусь. Я здесь.Марко кивнул и ушёл. А я осталась стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь кабинета, за которой скрылся Ник.Он не выйдет. Я знала это.Ник сидел в кабинете и смотрел на экран, где мигала точка. Она была на кухне. Потом переместилась в холл. Потом в коридор. Потом снова на кухню.Она искала его. А он не выходил.Потому что не хотел видеть её глаза. Не хотел объяснять. Не хотел врать. Он сделал то, что должен был. Теперь её безопасность обеспечена. Всё остальное - не важно.Он смотрел на точку и чувствовал только холодное спокойствие. Контроль. Порядок. Всё идёт как надо.Точка замерла в её комнате. Она легла спать.Ник выключил экран и вернулся к документам. Работы было много. Ночное нападение, убитые люди, разборки с полицией - всё это требовало его внимания.Он не думал о ней. Не позволял себе.Босс не имеет права на слабость.Я лежала в кровати, смотрела в потолок и думала о нём. О том, как он спас меня. О том, как убивал ради меня. О том, как избегает меня сейчас.Он не выходил весь день. Не появился на кухне, не зашёл в мою комнату, не позвал. Просто исчез за дверью кабинета, и всё.Злость душила. Но странное дело - где-то глубоко внутри злость смешивалась с обидой. Он не хочет меня видеть. После всего, что было, после того, как он убивал ради меня, он просто закрылся.Я коснулась шеи. Всё ещё болит. Наверное, пройдёт через пару дней.Завтра. Завтра я постучу в эту чёртову дверь. И он мне откроет.А сегодня...Сегодня я просто буду ждать.Я закрыла глаза и провалилась в сон, даже не заметив, как мигает в темноте крошечный огонёк под моей кожей.

Прошло три дня с тех пор, как я вернулась после того кошмара на складе. Три дня, за которые Ник не сказал мне ни слова.Он избегал меня с какой-то ледяной методичностью, от которой хотелось выть. Я знала, что он в доме -видела свет в его кабинете по ночам, слышала его голос, когда он отдавал приказы Марко, чувствовала его запах в коридорах. Но стоило мне появиться -дверь захлопывалась. Стоило мне спуститься на кухню -он уходил за минуту до моего прихода, оставляя после себя только остывшую чашку кофе.Я пробовала стучать в его кабинет. Сначала тихо, потом громче, потом в исступлении колотила кулаками, пока не сбила кожу. Тишина. Никто не открывал. Я пробовала ловить Марко в коридорах -тот разводил руками и бормотал: «Занят, не до тебя», отводя глаза так быстро, что становилось ясно - он врёт. Ему приказали не разговаривать со мной.Даже прислуга перестала замечать моё существование. Когда я входила в комнату, они замолкали на полуслове и выходили под каким-нибудь дурацким предлогом. Горничная, которая раньше здоровалась, теперь просто ставила поднос с едой и исчезала, будто я была пустым местом.Я сходила с ума.Комната, которая когда-то казалась роскошной, превратилась в мою тюрьму. Я знала наизусть каждый сантиметр этого пространства. Спальня, небольшая гостиная, ванная - вот и весь мой мир. Я перечитала все журналы, которые нашла в тумбочке, пересмотрела все фильмы по телевизору, пересчитала все трещины на потолке. Их было сорок семь. Я считала их каждый день, и каждый день находила новые, хотя потолок был идеально белым.Телефона у меня не было. Тот старый кнопочный, который я прятала под матрасом, исчез в первую же ночь после возвращения со склада. Наверное, Ник забрал. Или Марко. Какая разница -меня отрезали от внешнего мира полностью, без права переписки.К вечеру третьего дня я сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела на закат. За окном был сад -красивый, ухоженный, с фонтаном и дорожками, посыпанными гравием. Я видела, как по этим дорожкам ходят охранники, слышала их смех, иногда даже различала слова. Они жили своей жизнью, а я застыла в своей позолоченной клетке.Тоска была такой густой, что её можно было резать ножом. Она заполняла лёгкие, мешала дышать, давила на грудь тяжёлым камнем. Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем угодно. Хотя бы услышать чужой голос, не принадлежащий прислуге, которая смотрит сквозь тебя.Мысль пришла неожиданно, как вспышка: отец.Я не разговаривала с ним с тех пор, как меня похитили. Тогда, в самом начале, когда Ник только привёз меня в этот дом, я думала об отце постоянно. Представляла, как он ищет меня, как поднимает на уши полицию, как плачет по ночам. Но шли дни, недели, а никто так и не пришёл меня спасать.Может, он уже списал меня? Может, объявил в розыск и смирился? Может, ему вообще всё равно?Я должна была узнать. Должна была услышать его голос. Просто чтобы убедиться, что у меня ещё есть кто-то в этом мире, кроме Ника, который меня игнорирует, и прислуги, которая делает вид, что меня не существует.Но как? Телефона нет. Выйти из дома нельзя. В сад меня не пускают без сопровождения, а сопровождать меня никто не хочет. Остаётся только...Я посмотрела на дверь. Где-то там, в кабинете или в спальне, у Ника есть телефон. Несколько телефонов. Я видела их -дорогие, стильные, всегда лежат на столе, заряжаются. Иногда он носил их в кармане, иногда оставлял где попало.Если я смогу добраться до одного... всего на минуту... просто набрать номер, услышать голос отца, сказать ему пару слов...План был безумным. Опасным. Если Ник поймает меня -последствия будут страшными.Не смотря на это, я решила действовать.Я ждала до полуночи. В доме всё стихло-прислуга разошлась по своим комнатам, охрана сменилась и замерла на постах. Я слышала, как в коридоре переговариваются двое, потом их шаги удалились.Только в кабинете Ника ещё горел свет. Я видела полоску под дверью, слышала приглушённые голоса — он с кем-то разговаривал, наверное, с Марко. Пришлось ждать.Я сидела в темноте своей комнаты, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Я прокручивала в голове план снова и снова: выскользнуть, добраться до спальни, взять телефон, вернуться, позвонить, вернуть телефон обратно.Просто. Элементарно. Если не думать о том, что камеры в коридоре могут меня засечь. Что Ник может проснуться. Что у него может быть лёгкий сон.В час ночи свет в кабинете погас. Я слышала, как открылась дверь, как шаги прошли по коридору -тяжёлые, усталые. Хлопнула дверь спальни. Всё стихло.Я подождала ещё полчаса. Тридцать минут, которые тянулись бесконечно. Я считала удары сердца, потом перестала -сбилась. Просто сидела и ждала, когда стрелки доползут до половины второго.Наконец я встала. Ноги дрожали, но я заставила себя двигаться. Бесшумно открыла дверь, выглянула в коридор.Пусто. Тусклый свет ночников освещал длинный коридор с дорогими картинами на стенах. Я знала расположение камер -Ник сам показывал мне, когда учил «азам безопасности». Ирония судьбы: он научил меня прятаться от его же охраны.Я прижалась к стене и скользнула вперёд. Камера в конце коридора -мёртвая зона справа. Я двигалась медленно, стараясь не дышать. Каждый шаг давался с трудом-пол под ногами был паркетным, и я боялась, что даже в мягких носках он предательски скрипнет.Дверь в спальню Ника была приоткрыта. Я замерла у косяка, прислушиваясь. Тишина. Только ровное дыхание -он спал.Я заглянула внутрь.Ник лежал на спине, раскинув руки, и тихо дышал. Даже во сне лицо его оставалось напряжённым -брови сдвинуты, челюсть сжата, будто он продолжал бороться даже во сне. Одеяло сбилось, открывая татуированную грудь, которая медленно поднималась и опускалась.На тумбочке рядом с кроватью светился экран телефона. Мой трофей.Я затаила дыхание и скользнула внутрь. Каждый шаг давался с трудом -ноги стали ватными, сердце грохотало так, что, казалось, разбудит весь дом. Я двигалась медленно, миллиметр за миллиметром, не сводя глаз с его лица.Три шага. Два. Один.Рука протянулась к телефону. Пальцы сомкнулись на холодном корпусе.И в этот момент Ник вздохнул во сне и повернулся на бок. Я замерла, превратившись в статую. Сердце пропустило удар, потом ещё один. Если он откроет глаза...Он затих. Дыхание снова стало ровным.Я выдохнула и, сжимая телефон, выскользнула из комнаты так же бесшумно, как вошла.В ванной я заперлась на замок, включила воду на полную мощность -чтобы заглушить звуки -и дрожащими пальцами разблокировала телефон.Пароль. Чёрт.Я замерла. Конечно, на телефоне был пароль. Я тупая идиотка, не подумала об этом заранее.Пальцы дрожали, когда я вводила наугад дату его рождения. Не подошло. Дата смерти брата? Не подошло. Просто «1234»? Не подошло.Я перебирала варианты, чувствуя, как паника подступает к горлу. Время уходило. Если я не позвоню сейчас, если не верну телефон на место до того, как он проснётся...Последняя попытка. Я ввела комбинацию, которую видела, когда он разблокировал телефон при мне -месяц и год их с братом последней совместной фотографии.Телефон разблокировался.Я чуть не заплакала от облегчения. Пальцы сами набрали номер отца -тот, что я помнила с детства, тот, что вбила в мышечную память годами звонков.Гудок. Ещё один. Ещё.-Алло? -раздался сонный, хриплый голос.У меня перехватило дыхание.-Папа... -прошептала я.-Адриана?!-В голосе отца мгновенно проснулась тревога. Я представила, как он садится в кровати, щурится на часы, пытаясь понять, не снится ли ему это. -Дочка? Это ты? Где ты? Ты в порядке?-Я... я не могу говорить долго. -Слёзы навернулись на глаза, потекли по щекам. -Я жива. Со мной всё хорошо. Не ищи меня.-Где ты? Кто тебя держит? Я подключу полицию, я найму людей, я...-Нет! -перебила я, стараясь говорить тише, чтобы шум воды не заглушал мои слова. -Не надо полиции. Пожалуйста. Ты не понимаешь, это опасно. Я сама разберусь.-Адриана, я твой отец, я имею право знать, где ты и с кем! -В его голосе зазвучали знакомые командные нотки. -Я не позволю какой-то мрази держать мою дочь!-Ты имел право знать, когда запирал меня в комнате? -вырвалось у меня. -Ты имел право, когда решал за меня всё, не спрашивая моего мнения? Я не ребёнок, папа. Мне двадцать лет. Я взрослая женщина. И я сама решу, что делать и с кем быть.Тишина на том конце. Я слышала только его дыхание-тяжёлое, прерывистое. Потом отец сказал тихо, совсем не так, как говорил обычно:-Я люблю тебя, дочка. Я всегда хотел как лучше. Я просто... я боялся за тебя. Весь мир такой жестокий, а ты такая маленькая...-Я не маленькая, папа. -Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. -И я справляюсь. Правда.-Ты уверена, что с тобой всё хорошо? Тебя не бьют? Не обижают?Я посмотрела на синяки на запястьях -там, где Ник схватил меня в прошлый раз. Они уже почти прошли, только желтоватые разводы остались.-Со мной всё хорошо, -сказала я твёрдо. -Я люблю тебя. Но я не вернусь. Прости.Я уже хотела отключиться, когда услышала звук за дверью.Шаги. Тяжёлые, быстрые. Приближающиеся.Я замерла, прижимая телефон к уху.-Адриана? -голос отца в трубке. -Ты там?-Папа, мне пора. -Прошептала я. -Прощай.Я сбросила звонок и замерла, глядя на дверь.-Адриана! -рявкнули с той стороны. -Открой дверь!Ник.Я не двигалась. Телефон жег руку. Что делать? Спрятать? Выбросить?-Адриана, я знаю, что ты там! Открой, блять, дверь, или я выломаю!Я молчала, надеясь, что он уйдёт. Надеясь, что это сон, что я проснусь в своей постели и ничего этого не было.Удар в дверь. Дверь содрогнулась, но устояла. Ещё удар. Треск.-Ник, подожди! -крикнула я. -Я сейчас выйду!-Открывай!Я подошла к двери, дрожащими руками отперла замок.Дверь распахнулась мгновенно. Ник стоял на пороге -босой, в одних спортивных штанах, с голым торсом. Глаза -бешеные, дикие, чёрные от ярости. В них не было ничего человеческого -только тьма, только звериная злость.Он увидел телефон в моей руке.-Что это? - спросил он тихо. Страшно тихо.-Ник, я могу объяснить...-Что это, блять, такое? -рявкнул он, выхватывая телефон. Посмотрел на экран. Увидел номер отца, который ещё горел на дисплее.Лицо его исказилось.-Звонила папочке, -прорычал он. -Просила спасти? Договаривалась о побеге?-Нет! -закричала я. -Я просто хотела услышать его голос! Я не просила его забирать меня!-Врёшь!-Не вру! Ник, послушай...-Заткнись!Он швырнул телефон об стену. Тот разлетелся на куски с таким звуком, будто взорвалась маленькая бомба. Осколки пластика и стекла брызнули во все стороны, один порезал мне ногу, но я даже не почувствовала боли.-Ник...-Я сказал -заткнись! -Он схватил меня за плечо -пальцы впились в кожу так, что я вскрикнула. -Ты думаешь, я идиот? Думаешь, не понимаю, что ты только и ждёшь, чтобы сбежать?-Отпусти! Мне больно!-Больно? -Он дёрнул меня к себе. -Тебе больно? А мне, думаешь, не больно было, когда я узнал, что ты пропала? Когда искал тебя по всему городу? Когда убивал людей, чтобы вернуть тебя?-Я не просила тебя убивать!-А что ты просила? -рявкнул он. -Ты просила свидание? Я дал. Ты просила не трогать тебя? Я не трогал. Ты просила доверия? Я доверился. А ты? Ты украла мой телефон и позвонила папочке!Он потащил меня из ванной. Я спотыкалась, цеплялась за дверной косяк, пыталась вырваться -бесполезно. Его хватка была железной, пальцы оставляли синяки на моей коже.-Ник, пожалуйста! -кричала я, когда он тащил меня по коридору.-Ты не так понял! Я не просила его забирать меня!-Я всё понял правильно!Он втолкнул меня в мою комнату -я упала на кровать, больно ударившись коленом. Резкая боль пронзила ногу, но я даже не обратила внимания.-Сиди здесь, -прорычал он, стоя в дверях. -И не вздумай выходить.-Ник, ты не можешь просто запереть меня!-Я всё могу. -Он посмотрел на меня с ледяной ненавистью. -Ты забыла, кто я? Я тот, кто держит тебя. Я тот, кто решает, когда ты выйдешь. И я тот, кто никогда больше не поверит ни одному твоему слову.-Ник...-Заткнись. Я не хочу слышать твой голос.Он вышел и захлопнул дверь. Щёлкнул замок -коротко, неумолимо, как приговор.Я бросилась к двери, заколотила кулаками.-Ник! Вернись! Пожалуйста! Ты не так понял! Ник!Тишина. Только мои крики, отдающиеся эхом в пустом коридоре.Я сползла по двери на пол, обхватила колени руками и разревелась. Слёзы текли ручьём, смешиваясь с кровью на ноге -там, где порезало осколком.Он не поверил. Он даже слушать не стал. Просто решил -и всё.Я просидела на полу до утра.Утро пришло серое, холодное, безжалостное. Я всё ещё сидела на полу у двери, когда услышала шаги в коридоре. Не его -лёгкие, быстрые, женские.Дверь открылась. Вошла горничная с подносом. Поставила его на столик, даже не взглянув на меня. Я хотела что-то сказать, спросить, но она вышла так быстро, будто за ней гнались. Дверь снова заперли.Я посмотрела на еду. Красиво сервированный завтрак: круассаны, свежие фрукты, йогурт, свежевыжатый сок. Красиво. Аппетитно. Но кусок в горло не лез.Я отвернулась и легла на кровать лицом к стене.День тянулся бесконечно. Я смотрела в окно на серое небо, считала облака -их было мало, они плыли медленно, равнодушно. Слушала тишину, которую иногда нарушали голоса из коридора. Мужские, резкие, деловые. Ник отдавал приказы. Он был рядом -за стеной, за дверью, за километр непреодолимого расстояния.Вечером снова принесли еду. Забрали нетронутый завтрак, поставили ужин. Я даже не посмотрела на поднос.На второй день я перестала считать облака. Просто лежала и смотрела в стену. В голове было пусто, только иногда всплывали обрывки мыслей -о Нике, об отце, о том, как я здесь оказалась. Но они быстро тонули в серой вате апатии.На третий день я перестала вставать с кровати. Еду уносили нетронутой -утром, днём, вечером. Горничная перестала даже стучать, просто входила, меняла подносы и уходила, будто меня не существовало.Иногда я думала о воде. На тумбочке стоял стакан, и я пила, когда становилось совсем невмоготу. Но есть... есть не хотелось. Желудок сжался в тугой комок, и мысль о еде вызывала тошноту.Я похудела. Я чувствовала это по тому, как свободно сидела одежда, как выступали ключицы, как обострились скулы, когда я случайно увидела своё отражение в зеркале. Но мне было всё равно.На четвёртый день я попыталась встать с кровати и чуть не упала -ноги подкосились, в глазах потемнело. Пришлось ухватиться за спинку кровати и сидеть так несколько минут, пережидая слабость.В голове стучало. Тело казалось чужим, ватным, не моим. Но я заставила себя дойти до ванной, умыться холодной водой, посмотреть на себя в зеркало.Оттуда на меня смотрела чужая женщина. Бледная, с синяками под глазами, запавшими щеками и пустым взглядом. Я не узнавала себя.Вечером того же дня я услышала шаги в коридоре. Тяжёлые, знакомые, от которых сердце всегда начинало биться быстрее. Они остановились у моей двери.Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Долгая, тягучая, бесконечная. Я слышала его дыхание -или мне казалось? Я представляла, как он стоит там, по ту сторону двери, и смотрит на неё, не решаясь войти.Потом шаги начали удаляться.Он ушёл. Не вошёл. Не поговорил. Просто ушёл.Я закрыла глаза и заплакала в подушку.На пятый день что-то изменилось.Я сидела на кровати, глядя в стену, когда услышала голоса в коридоре. Громкие, напряжённые. Ник и Марко о чём-то спорили.-Сука, я сказал, восстанови звонок! -рявкнул Ник. Я вздрогнула -таким злым я его давно не слышала.-Босс, это невозможно, -ответил Марко. -Телефон разбит вдребезги. Даже если собрать все осколки, данные...-Мне плевать на твои «невозможно»! -Грохот -кажется, Ник ударил кулаком по стене. -Ты найдёшь способ! У провайдера, у оператора, через чёрный рынок! Мне нужно знать, что она говорила!-Босс, даже если я достану запись разговора, это займёт время...-Сколько?-День. Может, два.-У тебя есть сутки. -Голос Ника -ледяной, режущий. -Если через сутки я не услышу этот разговор -ты пожалеешь, что вообще родился.Тишина. Потом быстрые шаги Марко -удаляются.Я сидела, прижавшись ухом к двери, и слушала. Он ищет запись. Он хочет знать, что я говорила отцу. Значит... значит, ему не всё равно? Значит, где-то внутри него теплится сомнение?Я хотела выйти, закричать, постучать, объяснить. Но дверь была заперта. И я была слишком слаба, чтобы даже встать.Ещё один день. Я должна продержаться ещё один день.Утро шестого дня началось с голосов в коридоре. Я снова припала к двери, пытаясь расслышать.- ...восстановил, босс. -Голос Марко звучал устало, но с ноткой гордости. -Вот запись разговора. Вся, от начала до конца.Тишина. Я представила, как Ник берёт наушники, включает запись. Как слушает мой голос, срывающийся от слёз. Как слышит слова, которые я сказала отцу: «Я не вернусь. Я сама решу. Я с тобой».Прошла минута. Две. Пять.Я затаила дыхание, прислушиваясь.-Марко, — голос Ника изменился. Стал тише, глуше. -Оставь меня.-Босс...-Выйди.Шаги Марко удалились. Наступила тишина.Я стояла у двери, прижавшись лбом к холодному дереву, и ждала. Ждала, что он придёт. Что откроет дверь. Что скажет хоть что-то.Ничего.Прошёл час. Два. Я слышала, как в доме шла обычная жизнь -голоса, шаги, звонки. Но к моей двери никто не подходил.К вечеру я не выдержала. Слабость стала невыносимой -ноги подкашивались, в глазах то и дело темнело. Но я должна была увидеть его. Должна была услышать из его уст, что он наконец понял.Я подошла к двери и дёрнула ручку. Заперто. Конечно.Я постучала. Тишина. Постучала сильнее.-Эй! -крикнула я охрипшим голосом. -Есть кто-нибудь?Шаги в коридоре. Замерли у двери.-Чего тебе? -голос охранника, незнакомый.-Мне нужно поговорить с Ником.-Ник не велел пускать.-Пожалуйста. -Не велел пускать, -повторил охранник. -Сиди тихо.Шаги удалились.Я прислонилась к двери лбом. Голова кружилась, в глазах темнело. Но я не могла больше ждать.Я отошла от двери, сделала несколько шагов по комнате. Ноги подкашивались, но я упрямо двигалась к двери. Если охранник не откроет, я буду стучать, пока не собью руки в кровь. Я буду кричать, пока не сорву голос. Я...Внезапно пол качнулся под ногами. Я схватилась за спинку кровати, но пальцы соскользнули. Комната поплыла перед глазами -стены, потолок, всё смешалось в серый вихрь.Я попыталась сделать шаг и провалилась в темноту.Очнулась я от холода. Щекой я чувствовала что-то гладкое и холодное -плитка. Я лежала на полу в коридоре? Как?Память возвращалась медленно. Я вышла из комнаты... нет, я не выходила. Я просто... упала. А дверь... дверь была заперта. Как я оказалась в коридоре?Приоткрыв глаза, я увидела над собой чужие лица. Марко. Ещё какие-то люди. А в стороне...Ник.Он стоял в нескольких метрах, бледный как смерть, и смотрел на меня. В его глазах плескался такой ужас, какого я никогда не видела.-Адриана! — Он рванул ко мне, упал на колени рядом. -Адриана, ты слышишь меня?Я попыталась что-то сказать, но губы не слушались. Только прошептала:-Ник...-Молчи. — Он подхватил меня на руки, прижал к груди. -Боже, какая же ты холодная... Марко, вызови врача! Быстро!-Босс, она просто упала в обморок, может, не надо...-Вызови врача, я сказал! -рявкнул Ник так, что Марко подпрыгнул и бросился к телефону.Ник прижимал меня к себе, гладил по голове, шептал что-то бессвязное. Я чувствовала, как дрожат его руки.-Адриана, прости, -шептал он. -Я всё слышал. Я знаю, что ты говорила отцу. Я знаю, что ты не хотела сбегать.