без тебя

всё происходило будто в тумане. сонджэ тяжело обрушился на джихе, лишившись последних сил. она едва успела удержать его, прижимая к себе. на его одежде уже проступали следы крови, дыхание было слабым и неровным. только тогда джихе поняла, что это был не один удар — мунёль успел ранить его несколько раз, прежде чем тот окончательно потерял силы. у неё внутри всё оборвалось.

опять.

опять человек, который был ей дорог, оказался ранен прямо у неё на глазах.

— сонджэ! — крик вырвался из неё раньше, чем она успела подумать. донха и баку резко обернулись на её голос и этого оказалось достаточно. несколько человек тут же воспользовались их замешательством. донха едва успел выставить руки, отбивая удар, а баку отступил на шаг, столкнувшись с одним из противников. драка снова вспыхнула с новой силой.

джихе ничего этого уже не воспринимала. всё её внимание было приковано к сонджэ. она пыталась привести его в себя, звала по имени, но он не отвечал, а затем рядом снова оказался мунёль. джихе подняла на него взгляд и она не успела даже отодвинуться. резкое движение — и по шее прошла острая боль.

джихе резко втянула воздух и замерла. на несколько секунд она вообще не понимала, что произошло. затем ладонь сама метнулась к горлу. воздуха вдруг стало не хватать. она пыталась вдохнуть глубже, но дыхание сбивалось. сердце бешено колотилось, а тело охватил холодный, почти животный страх. в ушах появился гул. звуки вокруг начали удаляться, будто кто-то постепенно убавлял громкость. джихе продолжала держать сонджэ другой рукой.

её правая рука всё ещё оставалась пристёгнутой к дивану, поэтому она почти не могла двигаться. она смотрела перед собой широко раскрытыми глазами. люди вокруг двигались, дрались, кричали, но всё это превратилось в размытые силуэты. пальцы на её шее дрожали. она пыталась удержаться в сознании.

нет.

только не сейчас.

не снова.

но силы быстро уходили. перед глазами начали появляться тёмные пятна. джихе медленно откинула голову назад. её тело обмякло, но она всё ещё сидела на диване, удерживая сонджэ у себя на коленях. его глаза были закрыты. он больше не реагировал. джихе посмотрела на него в последний раз. в голове мелькнула совершенно нелепая мысль — что утром он ещё лежал рядом с ней на диване, сонный и живой, а теперь она даже не могла понять, слышит ли он её. слёзы скатились по её вискам. она попыталась вдохнуть. ничего не получилось. темнота постепенно закрывала зрение. последнее, что она увидела, — лицо сонджэ у себя на коленях, а затем всё исчезло.

если смотреть на происходящее сверху, помещение казалось почти неподвижным. огромный старый амбар, залитый тусклым светом. люди в чёрном продолжали двигаться по бетонному полу, донха и баку всё ещё пытались пробиться через них. в центре оставался мунёль — спокойный, неподвижный, словно весь этот хаос происходил где-то далеко от него. на диване сидела джихе. её правая рука была прикована к металлической конструкции, левая бессильно опустилась возле шеи. на её коленях лежал сонджэ. оба неподвижны и шум вокруг постепенно становился всё тише. кадр будто медленно отдалялся. ещё дальше, ещё, пока люди, диван и вся сцена не превратились в маленькое пятно посреди огромного пустого помещения и затем —

темнота. ни звука, ни света. а затем — крыша.

крыша была почти пустой. вечерний ветер медленно проходил между бетонными ограждениями, трепал волосы джихе и уносил куда-то вдаль шум города. внизу мерцали окна домов, проносились машины, а здесь, наверху, всё казалось удивительно далёким.

джихе сидела на холодном бетоне, подтянув колени к груди. в руках она держала банку тёплого напитка, но почти не пила. взгляд был прикован к огням напротив. сонджэ сидел рядом, чуть откинувшись назад и опираясь ладонями о землю. некоторое время он ничего не говорил. впервые за долгое время ему будто не хотелось заполнять тишину своими шутками.

— ты когда-нибудь думал, что будет через десять лет? — неожиданно спросила джихе. сонджэ повернул голову.

— через десять? — она кивнула. он задумался, нахмурив брови. — нет. — джихе тихо усмехнулась.

— вообще никогда?

— иногда думаю, что завтра будет. — она посмотрела на него.

— и что?

— не знаю. проснусь. поем. куда-нибудь пойду. опять с кем-нибудь подерусь. — джихе впервые за вечер улыбнулась.

— очень содержательный план.

— зато реалистичный. — они снова замолчали. ветер усилился. джихе опустила взгляд на свои руки.

— я раньше думала, что жизнь должна куда-то привести.

— куда?

— не знаю. в какое-то место, где всё наконец станет нормально.

— а сейчас? — сонджэ посмотрел на неё внимательнее. она долго молчала и так и не ответила. — люди всё время ждут чего-то. окончить школу. поступить. найти работу. влюбиться. разлюбить. заработать денег. стать счастливыми. — он усмехнулся. — а потом внезапно оказывается, что половина жизни прошла в ожидании.

— ты говоришь так, будто тебе сто лет. — джихе медленно опустила взгляд.

— я мудрый.

— ты идиот. — он тихо рассмеялся. смех быстро растворился в ветре. через несколько секунд джихе спросила:

— а любовь?

— что любовь? — сонджэ перестал улыбаться.

— она тоже должна куда-то привести? — на этот вопрос он задумался дольше обычного.

— наверное, нет.

— тогда зачем она? — сонджэ повернул голову к ней и несколько секунд просто смотрел.

— чтобы тебе было кого искать глазами в толпе. — джихе ничего не сказала. он продолжил: — чтобы первым делом хотелось рассказать этому человеку что-нибудь глупое. чтобы замечать, когда ему холодно. чтобы помнить, какой напиток он любит, даже если он сам об этом забыл. — джихе почувствовала, как внутри что-то мягко сжалось.

— а если этого человека однажды не станет рядом?

— тогда наверное будет больно. — сонджэ отвёл взгляд.

— и всё?

— нет. — он немного помолчал. — тогда ты всё равно будешь счастлив, что однажды он был. — джихе посмотрела на него. в его голосе не было привычной уверенности. только спокойная, почти взрослая честность.

— звучит грустно.

— любовь вообще немного грустная. — он улыбнулся краем губ.

— почему?

— потому что ты никогда не можешь заставить человека остаться.

обрывок

холодный ветер треплет волосы, небо затянуто серыми облаками. джихе сидит у самого края, задумчиво смотрит куда-то вдаль. рядом появляется он. она впервые поднимает на него взгляд. сонджэ.

— ты чего здесь одна? — она ничего не отвечает. он садится неподалёку, на бетонный отступ. между ними остаётся несколько метров тишины.

обрывок.

темнота. мамины руки. джихе маленькая, прижавшаяся к ней всем телом. мама обнимает её крепко, проводит ладонью по волосам.

— всё будет хорошо. — джихе закрывает глаза. тепло, запах её одежды, голос.

обрывок.

снова темнота. ветровка. джихе протягивает её сонджэ. он смотрит на неё, потом забирает одежду. где-то рядом раздаётся смех донхи. яркий свет, боулинг. шары катятся по дорожкам, кто-то громко спорит, кто-то смеётся. сонджэ улыбается и джихе тоже.

обрывок.

белая пачка. балетный зал. зеркала. мягкий свет. джихе танцует. её движения лёгкие, почти невесомые. она кружится, ещё один поворот и всё исчезает.

обрывок.

могила. холодный камень. имя матери. рядом стоит бэкджин. джихе смотрит на него, не понимая, почему рядом с могилой её матери стоит человек, который теперь оказывается частью её семьи.

обрывок.

сонджэ. они стоят слишком близко и его взгляд опускается на её губы. она замирает. короткое движение. поцелуй. тепло. его рука осторожно касается её лица.

обрывок.

— джихе. — она поворачивается.

— джихе. — снова.

— джихе. — сонджэ улыбается, явно наслаждаясь тем, как её раздражает собственная реакция.

— прекрати.

— джихе. — она закатывает глаза. он смеётся.

— джихе. — голос становится всё громче.

— джихе. — ещё.

— джихе.

воспоминания начинают смешиваться. крыша. мама. балет. могила. бэкджин. поцелуй. смех. ветровка. и голос.

— джихе.

всплеск.

джихе медленно открыла глаза. первое, что она почувствовала, — тепло. чья-то рука крепко держала её ладонь, переплетая пальцы с её пальцами так, будто человек боялся отпустить даже на секунду. джихе несколько раз моргнула, пытаясь привыкнуть к свету, и постепенно перед ней проступил знакомый силуэт.

сонджэ.

он сидел совсем близко и смотрел на неё, почти не дыша. несколько секунд он просто не двигался, словно боялся, что стоит ему моргнуть — и она снова исчезнет, а затем джихе заметила его глаза. они были полны слёз. сонджэ резко поднялся с места и почти сразу наклонился к ней, обхватывая руками. объятие получилось крепким, почти отчаянным. он прижал её к себе так, будто пытался убедиться, что она действительно здесь, что может чувствовать его руки, его тепло, его дыхание.

из его груди вырвался тихий всхлип. джихе замерла. она никогда не видела его таким. сонджэ всегда казался человеком, который способен выдержать всё. даже когда ему было больно, он отшучивался. даже когда боялся, злился. даже когда не знал, что делать, продолжал идти вперёд, а сейчас он плакал. джихе медленно подняла руки и обняла его в ответ. от него исходило такое знакомое тепло, что внутри стало спокойно. она прижалась ближе, закрывая глаза, и на несколько секунд позволила себе просто находиться рядом с ним.

никакой боли, никакого страха, никаких вопросов — только они. сонджэ постепенно успокоился, но всё ещё не отпускал её. джихе чуть отстранилась и подняла руки к его лицу. ладонями осторожно обхватила его щёки, стирая большими пальцами слёзы. она всматривалась в его лицо, словно хотела запомнить каждую черту. его растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, дрогнувшие губы.

— почему ты плачешь?.. — тихо спросила она. сонджэ ничего не ответил. только накрыл её руку своей ладонью. джихе улыбнулась. она приблизилась к нему. сначала медленно, словно спрашивая разрешения одним взглядом, а затем осторожно коснулась его губ своими.

поцелуй был тихим и робким. не таким, как раньше. в нём не было ни спешки, ни волнения. только нежность. джихе задержалась чуть дольше, чем собиралась, будто ей совершенно не хотелось отстраняться. словно если она продолжит этот момент ещё хотя бы несколько секунд, всё плохое обязательно останется где-то далеко. наконец она медленно отстранилась. их лбы почти соприкоснулись. джихе смотрела на него и улыбалась сквозь влажные глаза.

— я люблю тебя, гым сонджэ. — он застыл. она снова улыбнулась. — теперь всё хорошо.

но что-то в его лице изменилось. улыбка исчезла и взгляд стал тяжёлым. джихе нахмурилась, не понимая его реакции. сонджэ смотрел на неё так, будто пытался запомнить её лицо.

— джихе... — в его голосе появилась дрожь. — ты должна проснуться. — она перестала улыбаться.

— что?

— проснись, джихе. — он крепче сжал её руку. — ты умираешь, джихе. — она замерла. слова будто не дошли до сознания.

— нет...

— ты должна вернуться.

— нет. — джихе начала мотать головой из стороны в сторону. — я не умираю. — её голос становился всё тише. — я жива... — слёзы снова наполнили глаза. она вцепилась пальцами в его руку. — я же здесь.

— я знаю.

— я разговариваю с тобой.

— знаю.

— значит, я жива. — сонджэ ничего не ответил. только смотрел на неё, и от этого молчания становилось страшнее. джихе покачала головой ещё сильнее. она снова обхватила его лицо ладонями.— не говори так. — сонджэ накрыл её руки своими.

— пообещай мне. — он смотрел прямо ей в глаза. — обещай, что проснёшься. — джихе плакала уже открыто.

— сонджэ...

— проснёшься и скажешь мне это там. — он осторожно коснулся её лба своим. — не здесь.

— я не хочу уходить. — у джихе задрожали губы.

— тогда не уходи. — его голос сорвался. — вернись ко мне.

джихе закрыла глаза, пытаясь удержаться за его голос, за тепло его рук, за всё, что ещё оставалось вокруг.

— обещай мне, джихе. — он сжал её ладонь. — пожалуйста. — она медленно открыла глаза и сквозь слёзы посмотрела на него.

— обещаю...

____

тот злосчастный день для джихе закончился в тот момент, когда лезвие перечеркнуло последнюю грань между ней и сознанием. для неё всё вокруг погасло.

но для остальных этот день ещё не закончился. донха и баку продолжали держаться, хотя оба уже едва сохраняли равновесие. дыхание сбилось, движения стали тяжелее, на лицах и одежде остались следы драки. каждый следующий шаг давался им через силу, но они всё ещё пытались не подпустить людей мунёля ближе.

бэкджин сидел неподвижно. верёвки всё ещё удерживали его на стуле. он мог только смотреть и впервые за всё время ему было нечего сделать. он поднял глаза. джихе лежала неподвижно, а сонджэ оказался рядом с ней. вокруг них расплывалось тёмное пятно крови. бэкджин смотрел на них несколько долгих секунд. его лицо оставалось спокойным, почти безжизненным, но внутри что-то тихо треснуло. не страх, не паника, что-то гораздо глубже. он вспомнил её лицо, когда она впервые назвала его бэкджином. вспомнил вопросы, которые она задавала о матери. вспомнил, как она смотрела на него, ещё не зная, кем он ей приходится и теперь она лежала перед ним. он даже не мог подойти.

шим мунёль. впервые это имя прозвучало в его голове не как имя человека, которого необходимо остановить, а как имя чудовища. мунёль уже уходил. он даже не обернулся. он прекрасно понимал, что произошло. прекрасно понимал последствия и всё равно исчезал с места преступления, оставляя после себя хаос. он знал, что это может убить обоих и ушёл. за дверью постепенно стихали шаги. а внутри амбара оставались только разрушение, измученные люди и двое, за которых теперь отчаянно цеплялась жизнь.

дальше всё будто потеряло очертания. сирены появились внезапно. сначала где-то далеко, потом всё ближе. красно-синие огни вспыхнули на стенах амбара, разбивая тусклый свет внутри. двери распахнулись, и помещение быстро заполнилось людьми в форме и медицинскими работниками. кто-то кричал, кто-то задавал вопросы, кто-то пытался расчистить проход.

донху усадили на носилки, баку помогли выбраться наружу. остальных пострадавших членов союза одного за другим вывели из здания. бэкджина освободили от верёвок. он почти не чувствовал ног, когда его подняли, но его взгляд всё время оставался направлен туда, где находилась джихе. медики работали возле неё и сонджэ, не позволяя никому приблизиться. две машины скорой помощи одна за другой скрылись за поворотом.

в больнице же всё смешалось в один длинный, бесконечный поток. двери открывались и закрывались. медсёстры быстро проходили по коридорам. кто-то говорил по телефону, кто-то сообщал полиции подробности произошедшего, а затем появились камеры. новость разлетелась по городу почти мгновенно. на экранах телевизоров показывали оцепленный старый амбар, машины скорой помощи и полицейские автомобили. ниже появлялась строка с сообщением о массовом нападении.

ведущий говорил о нескольких пострадавших и продолжающемся расследовании. затем прозвучало имя. ли джихе. короткая пауза и слова, которые никто не хотел услышать.

— по предварительной информации полиции, девушка в возрасте семнадцати лет скончалась от полученных ножевых ранений.

в больничном коридоре продолжали гореть холодные лампы. за закрытыми дверями врачи всё ещё боролись за жизнь второго тяжело пострадавшего, а на экране телевизора уже показывали фотографию человека, которого объявили в розыск. шим мунёль. полиция официально начала его поиски. его имя повторяли снова и снова, но для тех, кто находился в больнице, это уже было не просто имя из новостей. это было имя человека, который разрушил всё.

сонджэ же проснулся от боли. она пришла раньше, чем он успел открыть глаза, тяжёлая и тянущая, будто всё тело за ночь превратилось в один сплошной синяк. особенно сильно болела спина. каждое движение отзывалось там неприятной пульсацией, возвращая обрывками воспоминание о том, что произошло в амбаре.

он медленно вдохнул. в нос ударил знакомый больничный запах — холодный, стерильный, с лёгкой горечью антисептика. где-то рядом равномерно пищал монитор. за окном едва слышно шумел город, а в палате было непривычно тихо.

сонджэ открыл глаза. белый потолок, капельница, провода, медицинское оборудование возле кровати. на стуле рядом сидела сэрин. голова откинулась к стене, глаза были закрыты. она, видимо, заснула прямо здесь, не собираясь уходить. сонджэ несколько секунд смотрел на неё, пытаясь понять, почему она здесь. а затем память вернулась.

джихе.

он резко приподнялся. боль мгновенно прошла по спине, заставив его стиснуть зубы. перед глазами на секунду потемнело, но он даже не обратил внимания.

— джихе... — голос оказался хриплым. он потянулся к рукам, пытаясь снять провода. монитор тут же изменил ритм. сонджэ сорвал один датчик, затем потянулся к другому. — джихе... — сэрин резко проснулась.

— ты что делаешь?! — она вскочила со стула и тут же подошла к нему, перехватывая его руки.

— отпусти.

— сонджэ, нет.

— мне нужно к ней. — он попытался встать, но ноги дрогнули. сэрин удержала его за плечо и заставила снова сесть.

— ты только проснулся.

— где она? — сэрин замолчала и этого молчания хватило. сонджэ посмотрел на неё внимательнее. — где джихе?

— она в другой палате. — сэрин медленно отвела взгляд.

— я пойду к ней.

— нет.

— почему?! — он нахмурился. сэрин долго не могла заставить себя произнести это. она знала, что после этих слов его уже невозможно будет вернуть к прежнему состоянию.

— врачи сказали, что она в коме. — сказала сэрин сглотнув. сонджэ замер.

— в какой коме?

— её состояние очень тяжёлое. — сэрин опустила глаза.

— что с ней? — он смотрел на неё, будто пытался заставить услышанное обрести другой смысл.

— шим мунёль перерезал ей горло. врачи сказали, что её гортань сильно пострадало. она потеряла слишком много крови... и сейчас её состояние нестабильное. она без сознания и зависит от аппаратов. — сонджэ молчал. монитор продолжал мерно пищать рядом.

— она может проснуться? — наконец спросил он. сэрин не ответила сразу.

— шансы очень маленькие.

— нет. — сонджэ медленно покачал головой.

— сонджэ.

— нет. — он снова попытался подняться. — я сам к ней пойду.

— ты сейчас даже нормально стоять не можешь.

— мне всё равно.

— тебе нужно хотя бы восстановиться. — сэрин крепче удержала его.

— мне не нужно восстанавливаться. — его голос дрогнул. — мне нужна джихе.

сэрин замолчала. она не знала, что на это ответить. сонджэ сидел, опустив голову, и смотрел на свои руки. пальцы дрожали. перед глазами снова и снова возникал тот момент. джихе на диване, её глаза, кровь, её тело, падающее назад. он закрыл глаза.

— мунёль... — сэрин тяжело вздохнула. — он сбежал.

— что? — сонджэ открыл глаза.

— его не нашли. — взгляд сонджэ стал холоднее.

⸻

с того дня сонджэ начал приходить к ней каждый день. сначала врачи не хотели его пускать надолго. он сам ещё нуждался в лечении, спина продолжала болеть, движения давались тяжело, но каждый раз, когда ему говорили отдохнуть, он отвечал одинаково.

— я отдохну рядом с ней.

он садился возле её кровати. джихе лежала неподвижно. аппараты тихо работали рядом, монитор отсчитывал ровный ритм её сердцебиения. в палате всегда пахло антисептиком и чем-то стерильно-холодным, а за окном менялся свет. утро, день, вечер. сонджэ приходил снова. иногда просто сидел рядом. иногда рассказывал ей о том, что происходило снаружи. о донхе, баку, сэрин. о том, как они всё ещё ищут мунёля. иногда говорил совсем бессмысленные вещи.

— сегодня опять дождь. — тишина. — донха сказал, что ты бы его высмеяла за то, как он теперь хромает. — тишина. сонджэ улыбался, но улыбка всегда быстро исчезала. — ты ведь слышишь меня?

ответа не было. неделя прошла, потом вторая. состояние джихе почти не менялось. она всё ещё лежала в коме, окружённая аппаратами, а врачи продолжали осторожно говорить о её состоянии, избегая обещаний. иногда приходила её тётя. она стояла возле двери, долго смотрела на племянницу, а потом подходила ближе.

— прости меня... — голос каждый раз ломался. она брала джихе за руку и повторяла одно и то же. — прости, что не сказала раньше. — слёзы появлялись снова. — твоя мама хотела, чтобы ты знала правду... — она замолкала, не в силах продолжить. иногда тётя оставалась всего на несколько минут, потом уходила.

а сонджэ продолжал сидеть рядом. день за днём, неделя за неделей. он всё ещё держал её руку. словно боялся, что если отпустит хотя бы на секунду, она окончательно исчезнет.