семья ли

тётя джихе стояла у окна кухни, машинально перебирая пальцами край занавески, когда внизу раздался звук остановившегося автомобиля. сначала она не обратила внимания, но затем почему-то задержала взгляд на тёмной машине, припаркованной прямо возле дома джихе. двигатель ещё несколько секунд работал, после чего дверь открылась. из салона вышли трое мужчин. они не разговаривали между собой, только коротко переглянулись и направились к подъезду.

тётя замерла. она слишком хорошо знала этот взгляд и эту осторожную манеру двигаться. мужчины вошли внутрь. через несколько минут на этаже джихе раздался приглушённый шум. даже через закрытое окно тётя смогла заметить, как дверь квартиры резко распахнулась. один из мужчин вошёл первым, остальные последовали за ним. дверь за их спинами закрылась.

тётя почувствовала, как сердце тяжело ударило в груди. она схватила телефон и набрала номер джихе. джихе ответила не сразу.

— алло?

— джихе... ты сейчас дома?

— нет... — на другом конце повисла короткая пауза.

— не возвращайся домой. — голос женщины был настолько серьёзным, что джихе сразу перестала говорить.

— что? почему? — женщина на секунду закрыла глаза, словно принимая решение, которого боялась много лет.

— помнишь старый причал у реки хан? где я водила тебя маленькой? — джихе молча кивнула, хотя тётя этого не могла видеть. — приходи туда. одна.

— тётя, что происходит? — на этот раз женщина не ответила сразу. она снова посмотрела на освещённые окна квартиры джихе и тихо произнесла:

— я расскажу тебе всё.

она отключилась прежде, чем джихе успела задать следующий вопрос. женщина медленно опустила телефон и ещё несколько секунд стояла у окна, наблюдая за чужими людьми в квартире племянницы. она слишком долго хранила эту тайну и теперь прошлое само пришло за джихе.

джихе добралась до старого причала раньше, чем ожидала. ночь уже полностью опустилась на город, и река хан казалась почти чёрной, лишь изредка разбиваясь на дрожащие отражения далёких огней. она несколько раз оглянулась, прежде чем спуститься к деревянной площадке у самой воды. внутри всё ещё сидел страх, оставшийся после звонка тёти, но сильнее него было другое чувство — предчувствие, что после сегодняшнего разговора прежней жизни у неё уже не будет.

сонджэ всё-таки пошёл за ней. джихе заметила его ещё по дороге, когда увидела знакомую фигуру в нескольких десятках метров позади. сначала она разозлилась, резко остановилась и обернулась, но, увидев его лицо, ничего не сказала. она прекрасно понимала, что опасность уже не была выдуманной. поэтому только холодно показала рукой в сторону, требуя держаться подальше. сонджэ не спорил. он отошёл дальше и остановился за бетонным ограждением, откуда мог видеть джихе, но оставался незаметным для случайных прохожих. его взгляд не отрывался от неё.

через несколько минут у причала появилась тётя. она шла быстро, постоянно оглядываясь назад, и только оказавшись рядом с джихе позволила себе остановиться. она долго смотрела на племянницу, а потом осторожно взяла её за руку. джихе не отстранилась, но сразу почувствовала, насколько сильно дрожали пальцы тёти.

— ты должна выслушать меня до конца, — тихо сказала она. джихе кивнула. тётя отвела взгляд к воде. несколько секунд она молчала, словно собиралась с силами, а потом начала рассказывать.

мать ли джихе звали — ли соён.

соён была племянницей шим мунёля. когда она была молодой, её семья считалась одной из тех, о которых никто не говорил ничего плохого. мунёль следил за тем, чтобы вокруг его родственников сохранялась безупречная репутация, и именно поэтому соён с детства привыкла к тому, что любое её действие контролировали. ей говорили, где находиться, с кем общаться, что говорить и о чём молчать. она никогда не считала это чем-то необычным — до той ночи, которая разрушила всю её жизнь.

люди мунёля совершили над ней насилие. тётя не стала говорить подробностей. ей было достаточно произнести эти слова, чтобы джихе почувствовала, как внутри всё сжалось. она стояла неподвижно, не перебивая, пока тётя продолжала.

после этого соён узнала, что беременна. ребёнка она решила оставить, несмотря на давление семьи. но для мунёля это стало проблемой. если правда о том, что произошло с его людьми, выйдет наружу, пострадает не только его репутация. могли всплыть имена тех, кто работал на него много лет. поэтому мунёль решил, что проще заставить замолчать одного человека, чем избавляться от тех, кто был ему полезен.

он хотел избавиться от собственной племянницы и соён узнала об этом раньше, чем они успели до неё добраться. именно тогда рядом оказался минсук — отец джихе. он знал, что происходило внутри семьи мунёля, и уже давно испытывал к соён чувства. когда он понял, что её собираются устранить, то решил помочь ей бежать.

они исчезли. сначала они уехали далеко от кореи, несколько раз меняли место проживания, старались не использовать настоящие имена и избегали всего, что могло привести людей мунёля к ним. там родился ли хёнсу — первый ребёнок соён. тётя ненадолго замолчала. джихе смотрела на неё, не моргая.

— хёнсу... — почти беззвучно повторила джихе. тётя кивнула.

— твой брат. — слово повисло между ними. джихе будто перестала слышать шум воды. всё это время она была уверена, что у неё никогда не было братьев или сестёр, но у неё был брат. ли хёнсу.

— соён и минсук прожили вместе ещё несколько лет. казалось, что им наконец удалось исчезнуть. но затем соён снова забеременела. на этот раз ребёнком была ты. — сказала тетя смотря джихе прямо в глаза.

им пришлось вернуться в корею. минсук думал, что сумеет спрятать семью. он ошибся. мунёль нашёл их спустя почти два года после рождения хёнсу. в тот день минсук пытался вывести соён и детей из дома. он понял, что их нашли, но было уже поздно. люди мунёля забрали маленького хёнсу. минсук попытался помешать им и погиб.

соён осталась одна. она была беременна джихе и только что потеряла мужа и сына. тётя говорила всё тише, но теперь уже не останавливалась. мунёль не убил соён, вместо этого он сделал нечто другое. он заставил её платить. деньги, которые джихе всю жизнь считала странным «долгом» матери, на самом деле никогда не были настоящим долгом. соён не была обязана мунёлю ни за что. это был предлог.

мунёль просто дал ей понять, что если она перестанет платить, начнёт рассказывать правду или попытается исчезнуть снова, он закончит то, что начал много лет назад и на этот раз заберёт не только её. он мог добраться до ребёнка, которого она носила. поэтому соён платила. не потому, что была виновата, не потому, что её семья задолжала мунёлю, а потому, что это был единственный способ сохранить жизнь себе и своей нерождённой дочери.

джихе всё это время смотрела на тётю, но её лицо постепенно становилось совершенно неподвижным. в голове одна за другой рушились вещи, которые она считала правдой: долг, деньги, исчезновение отца, одиночество матери, отсутствие братьев и сестёр. она медленно опустила взгляд.

— а хёнсу... жив? — тётя не ответила сразу. она только посмотрела на неё с такой болью, что джихе уже поняла ответ ещё до того, как услышала его.

— да.

джихе закрыла глаза. за её спиной, далеко у дороги, сонджэ заметил, как она пошатнулась, и сделал шаг вперёд, но остановился. он помнил её просьбу не приближаться. джихе же впервые за всю жизнь стояла перед правдой, которую от неё скрывали с самого рождения.

тётя сидела напротив джихе, опустив голову. слёзы уже не получалось сдерживать, и она даже не пыталась их вытирать. они медленно стекали по щекам, а рука всё ещё крепко держала ладонь племянницы, словно ей было страшно отпустить её хотя бы на секунду.

— прости меня, джихе... — голос сорвался. она сделала глубокий вдох, но это почти не помогло. — прости, что я столько лет всё скрывала. я должна была рассказать тебе раньше. но твоя мама сама попросила меня молчать. она сказала, что если когда-нибудь её не станет... я должна буду рассказать тебе правду. — джихе молча смотрела на неё. слова будто доходили до неё с задержкой. слишком многое произошло за последние часы, и теперь даже собственное имя звучало непривычно. — она хотела, чтобы ты узнала всё после её смерти, — продолжила тётя, сжимая её пальцы. — а я испугалась. каждый раз, когда собиралась рассказать, думала о том, что с тобой может случиться то же самое. — она замолчала, опустив взгляд. джихе несколько секунд смотрела на воду, а затем тихо спросила:

— тётя... а может быть, что мою маму убили намеренно? — тётя резко замолчала. в её лице что-то изменилось. взгляд стал тяжёлым, будто этот вопрос попал точно туда, куда джихе не должна была заглядывать. она подняла глаза.

— джихе... пожалуйста, не надо ничего копать.

— почему?

— потому что ты окажешься в опасности.

— я уже в опасности. — джихе усмехнулась почти без эмоций, а тётя крепче сжала её руку.

— тогда тем более беги. пожалуйста. спрячься хотя бы на время, пока всё не утихнет. не возвращайся домой, не ищи людей из прошлого, не пытайся сама во всём разобраться. — джихе смотрела на неё, не отвечая. — пожалуйста, джихе... — тётя на мгновение закрыла глаза, а затем тихо произнесла: — мой брат... — она запнулась. — он страшный человек.

джихе застыла. мой брат. и сейчас всё стало ещё страшнее. для тёти он был братом, для её матери — дядей, а для джихе он был человеком, который, возможно, преследовал её семью задолго до её рождения. она медленно опустила глаза на руку тёти.

«если мама действительно была убита...»

мысль оборвалась. джихе позволила себе закончить её. потому что если это правда, значит, смерть её матери была не концом истории. это было только то место, где история началась. она подняла взгляд на тётю и впервые увидела в её глазах не просто страх за себя. там был страх за неё и тогда джихе поняла самое страшное: тётя боялась не прошлого. она боялась того, что произойдёт, если джихе узнает его до конца.

телефон завибрировал в руке джихе, нарушая тишину у причала. она опустила взгляд на экран и сразу узнала имя — на бэкджин. после всего, что произошло за последние часы, звонок от него казался странным. джихе несколько секунд просто смотрела на экран, будто пыталась решить, стоит ли отвечать, затем всё же провела пальцем по кнопке вызова и поднесла телефон к уху.

— алло? — в ответ была тишина. джихе слегка нахмурилась. она слышала чьё-то дыхание, едва различимое, но достаточно отчётливое, чтобы понять — на другом конце кто-то есть. — бэкджин? — несколько секунд ничего, а затем раздался чужой голос. спокойный, низкий, почти насмешливый.

— вижу... — джихе застыла. — моя сестрёнка тебе всё уже рассказала. — последовала короткая усмешка.

пальцы джихе похолодели. она не сразу поняла смысл услышанного. взгляд медленно скользнул в сторону тёти. та заметила перемену в её лице и настороженно посмотрела на неё. моя сестрёнка. слова снова и снова прокручивались в голове. кто это? джихе попыталась спросить, но горло словно перехватило. она только крепче сжала телефон и продолжила слушать и тогда раздался резкий хлопок. джихе вздрогнула всем телом. после него наступила абсолютная тишина. несколько секунд она просто сидела неподвижно, не понимая, что произошло. сердце бешено колотилось, но сознание будто отказывалось воспринимать звук.

затем рядом что-то упало. джихе медленно повернула голову. тётя стояла всё там же, но её лицо изменилось. глаза были широко раскрыты и в них застыл настоящий страх. женщина будто пыталась что-то сказать, но вместо слов лишь тяжело вдохнула. на землю упала капля, затем ещё одна. джихе увидела кровь и мгновенно подалась к ней.

— тётя... — женщина качнулась в сторону. джихе успела подхватить её, обхватив за плечи. они вместе опустились на землю. телефон выскользнул из руки и ударился о бетон, а из динамика ещё несколько секунд доносился слабый шум, прежде чем звонок оборвался. — тётя... — голос джихе дрожал. она прижимала женщину к себе, совершенно не понимая, что делать дальше. ещё секунду назад они разговаривали. тётя держала её за руку, плакала, просила простить её, предупреждала об опасности, а теперь её тело стало тяжёлым и почти неподвижным. джихе пыталась заставить себя думать, но мысли рассыпались.

это не может происходить. только не сейчас.

она почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и судорожно сжала пальцы тёти.

— пожалуйста...

за спиной послышались быстрые шаги. сонджэ. он увидел, как джихе рухнула на землю вместе с тётей, и сразу побежал к ним. больная нога отзывалась при каждом шаге, но он даже не обращал внимания.  сонджэ подбежал к ним и резко остановился. на несколько секунд он просто смотрел. его взгляд опустился на землю, и лицо мгновенно изменилось. вокруг джихе и её тёти растекалась кровь, тонкой лужей уходя по неровному бетону. джихе сидела прямо в ней, прижимая тётю к себе и будто совершенно не замечая, что её ладони дрожат. сонджэ побледнел.

— джихе... — она не ответила. он сделал шаг вперёд, затем ещё один, но остановился рядом, словно боялся сделать что-то неправильно. его взгляд метался между её лицом и женщиной в её руках.

джихе медленно подняла голову. её глаза были опухшими от слёз, ресницы слиплись, по щекам тянулись влажные дорожки. она смотрела на него так, будто только сейчас действительно увидела его перед собой. в её взгляде больше не было привычной холодности. ни раздражения, ни попытки казаться сильной — только страх. она попыталась что-то сказать, но голос не вышел. губы дрогнули, и ей пришлось сделать ещё один вдох. сонджэ опустился перед ней на колени, а пальцы сжались на рукаве тёти.

— помоги мне... — слова прозвучали едва слышно.сонджэ застыл, а джихе снова опустила взгляд.