осколок прошлого

сонджэ уже сбился со счёта, который раз за последние полчаса нажимал на кнопку вызова. телефон был прижат к уху так сильно, будто от этого джихе наконец ответит. вокруг шумел вечерний город, люди проходили мимо, машины проносились по дороге, но он почти ничего не замечал. длинные гудки. один. второй. третий. а потом снова тишина. он раздражённо сбросил вызов и тут же нажал повторно. экран загорелся знакомым именем. ли джихе. в груди неприятно заныло. она не отвечала уже слишком долго.

сонджэ прекрасно знал её характер. она могла игнорировать кого угодно, могла не отвечать на сообщения часами, когда была занята, но после всего произошедшего за последнюю неделю такая тишина казалась неправильной. слишком тяжёлой. слишком тревожной. телефон снова перевёл вызов на автоответчик.

— чёрт... — тихо выругался он, проводя рукой по лицу. в голове невольно всплывали самые идиотские мысли. вдруг ей снова позвонили те люди, вдруг что-то случилось по дороге домой, вдруг она просто сидит сейчас одна и снова плачет. от последней мысли настроение испортилось ещё сильнее. телефон внезапно завибрировал в ладони. сонджэ резко опустил взгляд. на секунду сердце действительно дёрнулось.

«джихе. должна быть джихе.»

но вместо этого на экране высветилось другое имя.

на бэкджин.

лицо сонджэ сразу помрачнело. несколько секунд он просто смотрел на экран, словно надеялся, что звонок исчезнет сам по себе. не исчез. раздражённо проведя пальцем по экрану, он ответил.

— что? — на том конце повисла короткая тишина.

— приведи мне ён шиына. — голос бэкджина звучал как обычно спокойно, словно он говорил не посреди ночи. сонджэ прикрыл глаза. головная боль начинала медленно нарастать где-то за висками.

— сейчас?

— сейчас.

— я занят.

— приведи мне ён шиына. — щелчок и разговор закончился. сонджэ несколько секунд стоял неподвижно, глядя перед собой. затем зло усмехнулся.

— сукин сын. — он снова открыл контакты. джихе. вызов. гудки и снова тишина. рядом стояла та девушка. всё это время она наблюдала за ним молча. впервые за вечер её лицо было серьёзным, без привычных подколов и ухмылок. она видела, как сонджэ начинает нервничать, видела, как он каждые несколько минут проверяет телефон, видела, как злость постепенно смешивается с беспокойством.

— сонджэ. — он поднял голову, а она осторожно положила ладонь ему на плечо. — займись шиыном. я найду джихе.

— ты даже не знаешь где искать. — сонджэ нахмурился.

— сейчас ты всё равно не сможешь быть в двух местах одновременно. — шатенка слегка сжала его плечо. он отвёл взгляд. она была права.

— если найдёшь её...

— сразу позвоню. — сонджэ несколько секунд смотрел на неё. потом тяжело выдохнул.

— ладно. — и всё равно перед тем как убрать телефон в карман, ещё раз посмотрел на экран, будто надеялся увидеть пропущенный вызов. но экран оставался пустым.

⸻

поздно ночью бетонные ступени подвала казались ещё холоднее обычного. сонджэ неспешно спускался вниз, засунув руки в карманы ветровки. подвал боулинга всегда вызывал у него странное чувство. здесь пахло сыростью, сигаретным дымом и дешёвым алкоголем. длинный коридор освещался редкими лампами, из-за которых стены выглядели ещё мрачнее.

позади шёл ён шиын, спокойный как обычно. будто его не привели посреди ночи на встречу с человеком, которого боялась половина города. дверь кабинета открылась. шиын вошёл внутрь. сонджэ остался ждать снаружи, прислонившись плечом к стене. время тянулось медленно. он несколько раз доставал телефон. смотрел на экран. только пустота. это начинало раздражать настолько сильно, что хотелось что-нибудь разбить или избить кого-то.

дверь открылась. шиын без эмоций вышел наружу. их взгляды на секунду встретились. сонджэ заметил, что лицо шиына осталось таким же спокойным, как и раньше. будто разговор с бэкджином вообще не произвёл на него впечатления. парень молча поднялся по лестнице и исчез.  сонджэ проводил его взглядом, после чего толкнул дверь кабинета и вошёл внутрь. бэкджин сидел за столом в дальнем конце комнаты. свет лампы падал сверху, отбрасывая тень на половину его лица. как всегда спокойный, как всегда собранный. словно ничего в мире не могло вывести его из равновесия. это раздражало.

сонджэ молча достал пачку сигарет. щелчок зажигалки на несколько секунд нарушил тишину. он глубоко затянулся и медленно выдохнул дым в сторону потолка, затем откинулся на спинку дивана.

— какого хуя тебе вообще нужен этот шиын? — бэкджин поднял взгляд от бумаг.

— он одноклассник баку.

— и?

— через него выйдем на баку. — на такой ответ сонджэ просто усмехнулся, но без капли веселья.

— серьёзно?

— да.

— ради этого я полгорода за ним таскался?

— привёл же. — в кабинете снова повисла тишина.

сонджэ сделал ещё одну затяжку и опустил взгляд на телефон. экран был тёмным. ни сообщений, ни звонков, ничего и почему-то именно сейчас это беспокоило его намного сильнее, чем баку, шиын и все поручения союза вместе взятые. тишина в кабинете становилась всё тяжелее. сонджэ сидел напротив, лениво стряхивая пепел в переполненную пепельницу. сигарета уже почти догорела до фильтра, но он будто и не замечал этого. мысли постоянно возвращались к одному и тому же. где сейчас джихе? почему не отвечает? а она нашла джихе? если да то почему не звонит? раздражение медленно накапливалось внутри.

бэкджин же выглядел так, словно находился совершенно в другом мире. он сидел за столом, слегка наклонившись вперёд, и внимательно просматривал бумаги. иногда переворачивал страницу. иногда делал какие-то пометки ручкой. его лицо оставалось совершенно спокойным. это бесило. сонджэ ненавидел, когда люди выглядели слишком спокойными. особенно когда сам был на грани. он затушил сигарету и поднялся с места.  бэкджин даже не посмотрел на него, будто заранее знал, что тот просто слоняется без дела. сонджэ медленно подошёл к столу.

— чего ты там вообще высматриваешь? — ответа не последовало. он усмехнулся и опёрся ладонью о край стола. на поверхности лежало несколько папок. медицинские карты, личные дела, фотографии и какие-то записи.сонджэ лениво пробежался взглядом по первой странице, потом по второй, по третьей и вдруг замер. словно кто-то резко ударил его под дых. среди бумаг лежала знакомая фотография, слишком знакомая. маленькое фото три на четыре, собранные волосы, серьёзный взгляд, а под фотографией имя: ли джихе.

время будто остановилось. сонджэ резко выпрямился, а через секунду уже схватил лист со стола. стул за его спиной громко скрипнул по полу. бэкджин наконец поднял голову.

— откуда она у тебя? — голос сонджэ прозвучал слишком резко, слишком опасно, но ему было плевать. он смотрел только на фотографию, потом на имя, потом снова на бэкджина. тот устало посмотрел на бумагу в его руках.

— поставь на место.

— откуда она у тебя? — бэкджин молчал.сонджэ сделал шаг вперёд. лист в его руке заметно смялся. — я спросил откуда она у тебя.

— поставь.

— нет. — тишина. напряжение в комнате стало почти осязаемым. бэкджин медленно отложил ручку. поднял взгляд, спокойный, холодный, как всегда. словно перед ним стоял не взбешённый сонджэ, а кто-то совершенно посторонний.

— ты знаешь её? — спросил бэкджин. сонджэ усмехнулся. нервно, почти зло.

— а если знаю? — бэкджин несколько секунд смотрел ему прямо в глаза. словно чего-то ждал, словно проверял. потом медленно откинулся на спинку стула.

— тогда ты должен знать.

— знать что? — сонджэ почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. бэкджин отвёл взгляд на фотографию в его руке и впервые за весь разговор его голос прозвучал чуть тише обычного.

— её мать не умерла, её убили. — мир будто замер. сонджэ перестал двигаться и перестал дышать. онесколько секунд просто смотрел на бэкджина. будто ждал, что тот сейчас усмехнётся, скажет, что это шутка или что он специально его выбесил. но бэкджин молчал. спокойно смотрел в ответ и это бесило сильнее всего.

— какого хуя ты несёшь? — тишина. — её мать убили? серьёзно? — сонджэ нервно усмехнулся и бросил лист обратно на стол. бумага скользнула по поверхности и остановилась возле руки бэкджина. — ты врёшь. — никакой реакции. — ты меня слышал?

— слышал.

— тогда ответь.

— я ответил. — сонджэ сжал челюсть.

— нет. ты какую-то хуйню сказал. — бэкджин устало потёр переносицу, словно этот разговор уже начал его утомлять.

— зачем мне врать? — сонджэ резко отвернулся. злость начинала кипеть внутри. он не любил такие разговоры. не любил, когда ему бросали информацию и заставляли самому разбираться, особенно когда речь шла о джихе.

— ты вообще её не знаешь.

— знаю.

— не пизди.

— знаю. — сонджэ резко повернулся обратно.

— откуда? — в кабинете повисла тишина. за дверью слышались приглушённые звуки боулинга. где-то наверху смеялись люди. катились шары по дорожкам. будто существовал совершенно другой мир. бэкджин опустил взгляд на стол на секунду, всего на секунду.

— я знал её мать. — сонджэ нахмурился.

— откуда? — молчание. — откуда, блять? — бэкджин поднял глаза.

— какая разница?

— не начинай.

— тогда не спрашивай то, на что я не собираюсь отвечать. — несколько секунд они смотрели друг на друга. один раздражённый до предела, второй абсолютно спокойный. как всегда. словно ничего не происходило, словно он только что не перевернул всё с ног на голову.

— джихе знает? — спросил наконец сонджэ. бэкджин молча смотрел на него и этого молчания оказалось достаточно. нет. не знает. сонджэ медленно провёл рукой по лицу. голова начинала болеть. слишком много всего за один день. пропавшая джихе, звонки без ответа, шиын, а теперь ещё это.

— кем была её мать? — от этого вопроса бэкджин отвёл взгляд в сторону, на фотографию в досье.

— хорошим человеком. — его голос прозвучал тише обычного. сонджэ усмехнулся. коротко и без капли веселья.

— это всё? — бэкджин ничего не ответил. лишь продолжал смотреть на фотографию. будто видел совсем не её, а кого-то другого, кого-то из прошлого. сонджэ заметил это и впервые за весь разговор почувствовал странное ощущение. будто речь шла не только о джихе, будто за этой историей скрывалось что-то намного большее, что-то, о чём бэкджин не собирался говорить. по крайней мере сейчас.

— если её мать действительно убили... — голос сонджэ прозвучал хрипло. — тогда кто? — бэкджин медленно перевёл взгляд на него. его лицо оставалось таким же спокойным. таким же непроницаемым, но ответил он не сразу. а когда ответил, в кабинете стало ещё тише.

— вот это я и пытаюсь выяснить. — бэкджин медленно сцепил пальцы в замок. — те люди, которые требовали долг у её матери и у джихё... я думаю, они были не сами по себе. — сонджэ ничего не ответил, бэкджин продолжил: — такие люди всегда работают на кого-то.

— и?

— возможно, они были связаны с верхушкой. — на этот раз сонджэ замер.

— с какой ещё верхушкой? — бэкджин поднял взгляд.

— ты прекрасно понимаешь о чём я. — и сонджэ понимал. слишком хорошо понимал. над союзом всегда кто-то стоял. люди, которых почти никто не видел, люди, которые не участвовали в драках, не ходили по школам, не собирали телефоны, не выбивали деньги лично, они просто сидели где-то наверху и получали свою долю и даже бэкджин не обладал полной свободой. эта мысль ему никогда не нравилась.

— думаешь, они имеют отношение к её матери?

— возможно. — в кабинете снова стало тихо. сонджэ медленно отвернулся, он больше не смотрел на бэкджина. мысли начали путаться. слишком быстро, слишком много. джихе. сто миллионов вон. угрозы. мужской голос в трубке. её дрожащие руки. её слёзы. «что мне делать?». тогда он думал, что проблема только в долге. просто деньги, грязные люди, но сейчас всё вдруг стало выглядеть иначе. намного хуже.

если бэкджин прав... если её мать действительно убили... если эти люди всё ещё где-то рядом... то джихе даже не представляет, во что оказалась втянута. сонджэ медленно провёл рукой по волосам. впервые за долгое время ему стало по-настоящему не по себе. не за себя. за неё. он вдруг вспомнил её лицо вчера вечером. усталое, бледное, опухшие глаза. она и так едва держалась, едва заставляла себя вставать по утрам, работала сразу на двух работах, спала по несколько часов. а теперь... что он вообще должен ей сказать? «привет, кажется твою мать убили.»? он невольно горько усмехнулся.

нет. так нельзя. она сломается или наоборот полезет искать ответы сама, а это было ещё хуже. слишком хорошо он знал джихе. сонджэ тяжело выдохнул. в груди появилась неприятная тяжесть. будто кто-то медленно затягивал вокруг сердца верёвку. всё это время он думал только о том, как закрыть её долг. собирал телефоны, рисковал, лез туда, куда не следовало и вдруг оказалось, что деньги — это вообще не главная проблема. возможно, проблема была намного старше. намного глубже и намного опаснее.

— она не должна узнать. — тихо произнёс он и впервые за долгое время он действительно не знал, как защитить джихе.

____

до начала смены оставалось несколько минут. джихе шла по тротуару, не поднимая головы. после кладбища внутри осталась какая-то неприятная пустота. слова бэкджина продолжали крутиться в голове, хотя она сама не понимала почему. незнакомый мужчина. незнакомое имя. и ощущение, будто он знает о её матери гораздо больше, чем должен. она настолько ушла в свои мысли, что не сразу заметила знакомую фигуру возле дороги. девушка с длинными волосами стояла, прислонившись к остановке, и лениво жевала жвачку.

подняв голову джихе узнала её сразу. та самая. которая недавно была рядом с сонджэ, которая слишком часто крутилась возле него. джихе нахмурилась и просто пошла дальше делая вид, что не заметила. она уже почти прошла мимо, когда чужая рука резко схватила её за локоть. настолько сильно, что джихе невольно остановилась.

— наконец-то. — джихе медленно перевела взгляд на руку, потом на девушку и ничего не сказала. просто холодно смотрела. настолько холодно, что большинству людей стало бы не по себе. — ты где вообще была? — джихе молча выдернула руку.

— не твоё дело. — она снова попыталась уйти но девушка шагнула следом.

— между прочим, один человек чуть весь город на уши не поднял. — джихе промолчала. это только сильнее раззадорило собеседницу. — серьёзно. сонджэ весь день искал тебя. — никакой реакции со стороны джихе, словно имя вообще ничего не значило. но девушка заметила, как на долю секунды дёрнулись ресницы джихе. заметила и довольно улыбнулась. — он звонил тебе раз сто. — джихе продолжала идти к кафе. — может, двести. — тишина. — потом начал срываться на всех подряд... потом вообще бросил все дела. — джихе резко остановилась но обернулась не сразу. лишь через пару секунд.

— закончила? — голос прозвучал слишком спокойно. от этого стало даже немного жутко. девушка позади удивлённо моргнула.

— нет ещё. — джихе посмотрела на неё долгим взглядом. таким взглядом, которым обычно смотрят на что-то крайне раздражающее.

— тогда говори быстрее.

— ты вообще думала о сонджэ? — джихе коротко усмехнулась без капли веселья. а потом развернулась и пошла дальше. будто вопроса не было вовсе и это оказалось намного обиднее любого ответа. — эй! — джихе даже не обернулась. — я с тобой разговариваю. — джихе не слушала и  продолжала идти. спокойно,не ускоряя шаг. словно слышала только шум машин и собственные мысли и впервые за долгое время девушка почувствовала раздражение. потому что её не просто игнорировали, её будто вычеркнули из происходящего а где-то глубоко внутри джихе уже начинала злиться сама. не на незнакомку, не на её слова а на то, что каждое второе предложение почему-то было о сонджэ. — слышь! — голос раздался настолько резко, что несколько прохожих невольно обернулись.

джихе даже не замедлила шаг и это окончательно вывело девушку из себя. она быстрым шагом догнала её и резко схватила за плечо, разворачивая к себе.

— какого хуя ты меня игнорируешь? — джихе посмотрела сначала на её руку, затем медленно подняла взгляд на лицо. её глаза были пустыми и уставшими. словно за сегодняшний день она просто устала чувствовать хоть что-то.

— а... ты кто? — "поинтересовалась" джихе. девушка моргнула.

— чего?

— ты кто вообще такая?

— ким сэрин! — она тут же протянула руку вперёд широко улыбаясь, будто только что не кричала на всю улицу. — приятно познакомиться!

джихе несколько секунд смотрела на протянутую ладонь. потом её взгляд поднялся выше. на лицо сэрин и вдруг уголок её губ дёрнулся. не улыбка, скорее насмешка. очень короткая и очень холодная. после чего джихе просто развернулась и пошла дальше так и не пожав руку. рука сэрин так и осталась висеть в воздухе. несколько секунд. пять. десять.

— грубиянка! — крикнула она уже во весь голос. джихе даже не обернулась. сэрин раздражённо прикусила щёку.

«господи...»

«точная копия сонджэ.»

тот тоже вечно смотрел на людей так, будто хотел послать их куда подальше. тот тоже игнорировал всё, что ему не нравилось. тот тоже выводил её из себя буквально за пять минут. только теперь таких было двое и каким-то образом они ещё нашли друг друга.

— вы друг друга стоите... — пробормотала она себе под нос, но отступать не собиралась. сэрин снова догнала её, на этот раз встав прямо перед ней. джихе пришлось остановиться и она тяжело вздохнула. так, словно перед ней стояла не девушка, а очередная проблема.

— что.

— никуда не уходи, сейчас придёт сонджэ. — джихе молчала а сэрин ждала реакцию, хоть какую-нибудь. но ничего не произошло.

— и что дальше? — сэрин недоверчиво уставилась на неё.

— он тебя ищет весь день.

— поздравляю.

— он чуть не разнёс половину города.

— его проблемы.

— он места себе не находил.

— его проблемы.

— он...

— мне вообще похуй. — на этот раз перебила уже джихе. спокойно и без злости и именно поэтому эти слова прозвучали ещё жёстче. сэрин даже растерялась на секунду. она ожидала чего угодно, но не этого.

джихе отвела взгляд в сторону кафе. до начала смены оставалось совсем немного. голова раскалывалась. в груди всё ещё неприятно ныло после кладбища. в памяти стоял голос бэкджина. лицо матери. старые воспоминания, а эта странная девушка почему-то уже минут десять пыталась разговаривать с ней исключительно о сонджэ. словно других тем в мире не существовало.

— слушай. — впервые за весь разговор джихе посмотрела ей прямо в глаза. — если ты его подружка, сестра, соседка или кто угодно ещё, это не значит, что меня должны волновать его чувства. — сэрин открыла рот, но не нашла что ответить. — у меня своих проблем хватает. — джихе отвернулась и в этот момент где-то позади них послышался знакомый звук резко затормозившего мотоцикла. сэрин первой повернула голову и медленно расплылась в улыбке.

— о. вот и он.

звук мотора прорезал вечернюю улицу так резко, что даже джихе невольно обернулась. мотоцикл остановился прямо возле тротуара. сонджэ снял шлем и провёл рукой по волосам. выглядел он не лучшим образом. будто не спал несколько суток подряд. под глазами залегли тени, взгляд был уставшим и раздражённым одновременно. первым делом он посмотрел на сэрин. затем на джихе и только после этого медленно выдохнул. словно наконец убедился, что она действительно стоит перед ним. живая и целая. ни одна из девушек ничего не сказала.сэрин перевела взгляд с одного на другую и довольно ухмыльнулась.

— ну всё. я свою работу выполнила. — сонджэ проигнорировал её, джихе тоже, на что сэрин закатила глаза. — господи, какие вы скучные. — тишина. — ладно, пойду я. — она ткнула сонджэ пальцем в плечо. — потом отблагодаришь.

— исчезни.

— вот видишь. — сэрин посмотрела на джихе. — точная копия. — джихе ничего не ответила. через секунду девушка уже шла вниз по улице, махнув рукой на прощание. когда она скрылась за углом, между ними повисла тишина. неудобная. джихе первой отвела взгляд.

— мне пора на смену. — она попыталась пройти мимо, но сонджэ неожиданно сделал шаг вперёд. перегородив дорогу.

— где ты была? — голос прозвучал тихо, слишком тихо для него. джихе нахмурилась.

— я была занята.

— весь день?

— да.

— врёшь. — на секунду её глаза вспыхнули раздражением.

— а ты, оказывается, всё про меня знаешь? — сонджэ ничего не ответил. он просто смотрел на неё. слишком внимательно. будто пытался найти что-то на её лице и именно тогда он заметил её глаза. они были красными. не сильно, но достаточно. сердце неприятно сжалось. в памяти сразу всплыли слова бэкджина.

«её мать убили.»

сонджэ резко отвёл взгляд. нет. не сейчас. он не мог сказать ей это сейчас. джихе заметила, как изменилось его лицо. совсем немного, но заметила.

— что?

— ничего.

— тогда уйди с дороги.

— нет. — байк остался где-то позади, двигатель ещё не успел полностью затихнуть, но он уже не обращал на это внимания. он просто подошёл к ней и, не говоря ни слова, взял за запястье. джихе дёрнулась.

— ты что... — но он не дал ей договорить. просто повёл за собой в узкий переулок между зданиями, туда, где свет улицы становился слабее, а шум города будто глох. там он отпустил её. так, будто сам не был уверен, зачем вообще её сюда привёл.

они оказались слишком близко и это чувствовалось сразу. в каждом взгляде, в каждом вдохе, в том, как сонджэ смотрел на неё — долго, молча, будто пытался удержать в голове момент, который мог исчезнуть в любой секунде. джихе не отводила взгляд но и не приближалась. между ними висело напряжение, которое они оба игнорировали слишком долго и в этот момент её телефон завибрировал. оба, почти одинаково вздрогнули. джихе медленно достала телефон. пальцы чуть дрожали, но она старалась этого не показывать. сонджэ смотрел на экран, не моргая. секунда. вторая.

— не они.

на несколько секунд между ними снова повисает тишина. совсем близкая. такая, от которой становится трудно смотреть друг другу в глаза. сонджэ не отвечает. просто смотрит на нее. будто пытается понять, правда ли она сейчас стоит перед ним и не уходит. джихе чувствует его взгляд и вдруг забывает все слова, которые говорила раньше. все свои колкости, раздражение, это упрямое «мне вообще похуй». почему-то сейчас они кажутся смешными. сонджэ медленно поднимает руки и осторожно берет ее лицо в ладони. словно спрашивает разрешения. словно все еще не уверен. джихе замирает.

она могла бы отстраниться, могла бы что-нибудь сказать, но не делает ни того ни другого. тогда сонджэ чуть наклоняется вперед и касается ее губ своими. очень мягко. почти нерешительно. будто боится спугнуть этот момент. на секунду он даже замирает, ожидая реакции. но джихе не отходит и тогда что-то в нем окончательно ломается. он целует ее так бережно, словно держит в руках что-то драгоценное. его пальцы едва заметно дрожат у ее щек. а джихе вдруг понимает, что ей совсем не хочется отстраняться. она прикрывает глаза и остается рядом. настолько близко, что слышит его дыхание.

время будто останавливается. исчезают мужчины, проблемы, звонки и весь этот бесконечный хаос вокруг. остаются только они двое и ощущение, что оба слишком долго пытались делать вид, будто им все равно.