шаги, которых не было

джихе даже не стала смотреть на него дольше. если бы осталась еще хоть на несколько секунд, то наверняка сказала бы что-нибудь еще. что-нибудь лишнее. что-нибудь честное. а этого она сейчас боялась больше всего. поэтому девушка резко поднялась на ноги и направилась к двери. шаги звучали непривычно громко. сердце билось где-то в горле. злость смешалась с растерянностью, а растерянность — с чем-то еще, чему она не хотела искать название.

она почти сбежала с крыши. иначе это назвать было нельзя. лестничные пролеты сменяли друг друга один за другим. джихе спускалась быстро, не замечая ступенек под ногами. только оказавшись несколькими этажами ниже, она вдруг остановилась. резко. словно налетела на невидимую стену.

тишина. только собственное дыхание и мысли, от которых уже невозможно было убежать. зря. кому она вообще это сказала? ему? или самой себе? джихе закрыла глаза и тихо выругалась себе под нос. все было неправильно. абсолютно все. она злилась не на него. и это раздражало больше всего. если бы она действительно была зла на сонджэ, было бы намного проще. тогда можно было бы уйти домой, забыть об этом вечере и больше никогда не возвращаться на эту крышу. но проблема заключалась в том, что злость была направлена совсем не туда.

она была направлена на себя. на собственное сердце. на собственные мысли. на то, что этот идиот каким-то образом сумел стать важным. джихе медленно подняла голову. потом резко развернулась и пошла обратно наверх.

тем временем сонджэ все еще сидел на крыше. несколько минут он просто смотрел в одну точку, не двигаясь. ветер давно унес сигаретный дым. город продолжал шуметь внизу. только теперь это почему-то раздражало. раздражало все. собственные мысли. собственный поступок. собственная тупость.

— черт. — тихо выдохнул он. потом еще раз выругался. намного громче. потому что впервые за долгое время чувствовал себя полным идиотом. он действительно думал, что это хорошая идея? действительно думал, что она просто посмотрит на него и все станет понятно? смешно. сонджэ поднялся на ноги и направился к выходу. сидеть на крыше больше не имело смысла. она ушла. а значит и ему здесь делать нечего. лестница встретила его привычной тишиной. он спускался вниз, засунув руки в карманы, и уже думал о том, как завтра будет делать вид, что ничего не произошло, а потом поднял голову и замер.

джихе стояла этажом ниже. она тоже остановилась. они увидели друг друга одновременно. но никто ничего не сказал и почему-то слов не требовалось. сонджэ сразу понял, что она возвращалась. джихе сразу поняла, что он пошел за ней. несколько секунд они просто смотрели друг на друга. всего несколько ступенек, несколько метров, несколько ударов сердца и вдруг этого расстояния стало слишком много. джихе смотрела на него и впервые перестала спорить сама с собой. перестала искать оправдания. перестала убеждать себя, что ей все равно. потому что если бы было все равно, она бы сейчас не стояла здесь. не возвращалась бы обратно. не поднималась бы наверх.

она вспомнила все вечера на крыше. все разговоры. все паузы между ними. все моменты, когда приходила раньше и делала вид, что просто хотела покурить. все моменты, когда раздражалась, если он опаздывал. все моменты, когда смотрела на дверь чуть дольше обычного. она ждала не крышу, не сигареты, не тишину. его и это вдруг стало настолько очевидно, что захотелось рассмеяться или даже заплакать. сонджэ тем временем понимал не меньше. донха был прав только в одном — сонджэ действительно не мог оставить все как есть. только причина была не в характере, не в гордости и даже не в поцелуе. причина стояла сейчас напротив него. его бесили не шутки донха, не его лицо, не его характер. его бесило видеть джихе рядом с ним. его бесило, что он пришел к школе джихе только ради одного взгляда. его бесило, что четыре дня без нее тянулись слишком долго. его бесило, что после слова «зря» внутри вдруг стало пусто и сильнее всего бесило то, что он наконец понял почему. тишина между ними вдруг стала другой. не неловкой, не тяжелой, настоящей.

сонджэ сделал шаг вниз. джихе поднялась на ступеньку выше. никто из них ничего не сказал. словно любое слово сейчас только испортило бы момент. всю дорогу до этого они прятались за колкостями. за шутками. за сигаретами. за бесконечными перепалками. но сейчас впервые между ними не осталось ничего лишнего. только они и правда, от которой уже невозможно было отвернуться. сердце джихе билось так громко, что ей казалось, будто его слышит весь лестничный пролет. она смотрела на сонджэ и вдруг понимала, что больше не хочет убегать. не хочет делать вид, что ей все равно. не хочет снова спускаться вниз и притворяться, будто ничего не произошло.

сонджэ смотрел на нее точно так же. словно видел впервые. словно только сейчас наконец позволил себе посмотреть по-настоящему. джихе даже не заметила, как сама осталась стоять на месте, ожидая его. ожидая именно этого. сонджэ остановился напротив. настолько близко, что между ними оставалось всего несколько сантиметров. его взгляд на мгновение опустился ниже. потом снова вернулся к ее глазам и впервые за все время в нем не было ни насмешки, ни привычной ленивой улыбки, только удивительная мягкость. такая непривычная для него и такая настоящая.

медленно подняв руку, он коснулся ее щеки. будто боялся спугнуть. будто сам до конца не верил, что она все еще стоит здесь. джихе невольно замерла. его ладонь оказалась теплой. такой теплой, что внутри вдруг стало спокойно. она прикрыла глаза всего на секунду и слегка повернула голову навстречу этому прикосновению сама того не осознавая.уголки губ сонджэ дрогнули. совсем немного. от этого маленького жеста в груди стало легче. его пальцы осторожно скользнули вдоль ее щеки, бережно обхватывая маленькое лицо. словно это было что-то хрупкое. что-то важное. что-то, что он совсем не хотел потерять. джихе подняла взгляд и в этот раз уже не отвела его. не спряталась. не убежала. несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом расстояние между ним исчезло само собой. очень тихо, очень осторожно, без спешки. будто оба боялись разрушить этот момент. время словно остановилось. не осталось ни школы, ни крыши, ни союза, ни прошлого. только тепло чужой ладони на щеке и стук сердца. только ощущение, что впервые за долгое время они перестали быть двумя людьми, которые постоянно уходят в разные стороны. сонджэ сам не понимал, почему сейчас чувствует себя таким счастливым и впервые за долгое время джихе не захотелось назвать его придурком.

____

после той ночи джихе просто исчезла. не сразу заметно. не резко. сначала это выглядело привычно — она могла опоздать, могла не прийти на крышу вовремя, могла пропустить день. сонджэ даже не придал этому значения в первый момент. на следующий день ее снова не было. и еще на следующий. а к концу недели ожидание стало привычкой.

волнение пришло не сразу. сначала это было просто раздражение — привычное, знакомое, почти удобное. сонджэ легко злился на людей, на ситуации, на то, что не складывалось так, как он ожидал. поэтому первые дни без джихе он объяснил себе просто: не хочет приходить. решила не появляться. передумала. и на этом можно было бы закончить. но чем больше проходило времени, тем хуже работало это объяснение и с каждым днем внутри сонджэ росло раздражение, которое он сначала направлял на нее. потом на ситуацию. потом на самого себя.

«зря».

это слово снова и снова всплывало в голове и с каждым разом звучало все хуже. сначала как ошибка. потом как отказ. потом как что-то, что он сделал и сломал окончательно. он начал вспоминать тот вечер слишком часто. ее взгляд. молчание и впервые мысль, что он мог просто разрушить то, что между ними только начало появляться, перестала казаться преувеличением. это бесило. потому что он не умел с этим жить, не умел ждать, не умел не знать и особенно не умел чувствовать себя виноватым. сонджэ начал злиться на это чувство. потому что оно не поддавалось контролю, не исчезало, как обычное раздражение и потому что с каждой мыслью о ней появлялся один и тот же вопрос, на который не было ответа: где она?

но джихе не появлялась. ни на крыше, ни возле школы, ни в круглосуточном магазине, нигде. сначала он злился. потом раздражался. потом начал думать. слишком много. может она пожалела? может тот вечер действительно был ошибкой. может поэтому сказала «зря». может она просто не хочет его видеть. эта мысль нравилась ему меньше всего. на восьмой день сонджэ окончательно сорвался. он нашел донха прямо после уроков. тот стоял возле школьных ворот с компанией одноклассников и что-то рассказывал. увидев сонджэ, донха сразу ухмыльнулся.

— о. какие люди.

— где джихе? — улыбка медленно исчезла с лица донха.

— а ты не знаешь? — сонджэ нахмурился.

— если бы знал, не спрашивал бы. — донха несколько секунд молчал. будто сам не хотел продолжать этот разговор. а потом отвел взгляд.

— ее мать умерла. — после этих сказанных слов мир будто на секунду остановился. шум улицы куда-то исчез. сонджэ просто смотрел на него. не понимая, не веря.

— что?

— неделю назад. — донха пожал плечами, но впервые за все время выглядел не насмешливым, не раздражающим, просто уставшим. — поэтому ее нет.

сонджэ ничего не ответил. он вдруг вспомнил все последние дни. все свои мысли, догадки, обиды и почувствовал себя последним идиотом. потому что пока он думал о поцелуе... джихе переживала что-то намного страшнее. намного тяжелее и сейчас впервые за долгое время сонджэ понял одну вещь. ему нужно найти ее. не ради ответов. не ради разговора про них. не ради того поцелуя. а просто потому, что она не должна проходить через это одна.

сонджэ не ждал до утра. просто в какой-то момент в голове стало слишком тихо, и эта тишина оказалась хуже любых мыслей. он помнил слова донха, помнил ее исчезновение, помнил пустую крышу и то, как каждый день начинал смотреть на дверь чуть дольше обычного, хотя уже знал, что она не откроется. и в какой-то момент это «не знаю где она» перестало быть просто фразой. стало чем-то, что не давало нормально дышать.

адрес он нашел быстро. слишком быстро для человека, который якобы «просто одноклассник». здание было обычным. слишком обычным для того, что внутри него сейчас происходило. он стоял у двери несколько секунд, прежде чем нажать звонок, и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на страх, хотя сам бы никогда так это не назвал. дверь открыла женщина. старше. усталая. ее взгляд сразу стал внимательнее, когда она увидела его.

— ты кто? — сонджэ на секунду замер, потом выпрямился.

— одноклассник. — он представился одноклассником — я... к джихе. — тишина. долгая и тяжелая. женщина выдохнула так, будто у нее не осталось сил спорить.

— заходи. — он вошел медленно, почти неуверенно, и сразу почувствовал, насколько дом отличается от того, что он ожидал. здесь было тихо. не просто спокойно — слишком тихо. как будто звуки здесь не задерживались. как будто даже шаги старались не существовать.

— направо. — голос был ровный. без эмоций.

сонджэ кивнул и пошел по коридору, чувствуя, как с каждым шагом внутри становится тяжелее. стены казались слишком близкими. воздух — слишком плотным. и чем ближе он подходил к двери, тем сильнее становилось ощущение, что он здесь лишний.

он остановился перед закрытой комнатой. несколько секунд просто стоял, стоял и слушал. ничего. потом тихо постучал. один раз. пауза. второй раз. тишина и только после этого он медленно положил ладонь на ручку. дверь открылась почти бесшумно. комната была темной и слишком спокойной и в этой тишине он увидел ее. джихе сидела на краю кровати. не двигаясь. на ней был национальный траурный костюм, темный, строгий, такой, который надевают на похороны в корее, и от этого простого факта у него на секунду перехватило дыхание, хотя мозг еще не успел до конца соединить все части картины. она выглядела так, будто время вокруг нее остановилось раньше, чем для остальных. взгляд пустой. не злой. не уставший. просто пустой. как будто внутри больше не осталось ничего, что могло бы реагировать на происходящее. она увидела его, он стоял там, на пороге. но джихе не пошевелилась, не удивилась, не встала и не сказала ничего, только смотрела и в этой тишине сонджэ впервые за все время не нашел ни одной правильной фразы. сонджэ стоял у двери слишком долго, будто любое движение могло разрушить то, что он только что увидел. он не заходил дальше, просто смотрел на нее, и впервые за все время не знал, как звучит его голос. все привычные слова казались чужими, ненужными, неуместными в этой комнате, где даже воздух будто стал тяжелее. он сделал шаг внутрь медленно, почти осторожно, как будто боялся, что она исчезнет, если он будет слишком резким.

— джихе... — имя прозвучало тише, чем он ожидал от себя. почти неуверенно. она не ответила сразу. взгляд остался тем же — пустым, но не отстраненным, скорее уставшим до состояния, где даже реакция требует усилия. сонджэ опустился на уровень ее глаз, но не подошел слишком близко, остановился в паре шагов, будто этого расстояния было достаточно, чтобы не спугнуть ее.

— ты... пришел. — голос у нее был тихий. без привычной колкости. без защиты.

— да. — сонджэ кивнул. пауза. он сглотнул, будто это слово вдруг стало слишком тяжелым.

— почему ты не сказала? — джихе медленно отвела взгляд в сторону, будто ответ находился где-то в комнате, но не в нем.

— не было... смысла. — он нахмурился. — ты бы все равно не понял. — эти слова ударили тише, чем «зря», но глубже. сонджэ сжал пальцы, потом разжал.

— я искал тебя. — джихе наконец снова посмотрела на него. и в этом взгляде не было обвинения, только усталость.

— зачем? — он замолчал на секунду. потому что сам не знал, как правильно ответить и это было впервые.

— потому что тебя не было. — простая фраза, но честнее он не мог сказать. джихе опустила взгляд на свои руки. долго молчала, а потом тихо сказала:

— я не могла... приходить. — сонджэ кивнул, хотя понимание приходило медленно, почти болезненно.

— я знаю. — тишина в комнате держалась недолго. сонджэ еще стоял на расстоянии, не приближаясь, будто любое лишнее движение могло снова оттолкнуть ее в ту пустоту, из которой она, кажется, только что позволила себе на секунду выглянуть. джихе смотрела на него так же — спокойно, слишком спокойно, и от этого становилось тревожнее, чем от любых слез. она будто держала внутри что-то, что давно уже должно было сорваться и оно сорвалось.

сначала это было почти незаметно — короткий выдох, дрогнувшие пальцы, взгляд, который резко ушел в сторону. потом плечи чуть напряглись, будто тело пыталось удержать то, что уже не подчинялось. а затем она просто закрыла лицо руками и резко вдохнула, как человек, который слишком долго держался под водой.

— ты ничего не знаешь... — голос сломался на середине. сонджэ резко сделал шаг вперед, но остановился, не решаясь подойти ближе.

джихе убрала руки от лица, и теперь он увидел, как у нее дрожит подбородок. слезы шли быстро, без пауз, без контроля, будто все, что она сдерживала неделями, месяцами, годами, наконец нашло выход.

— ты думаешь... я просто исчезла... потому что мне так захотелось? — она резко усмехнулась сквозь слезы, но в этом не было ни капли радости. — я не умею просто... исчезать. — голос сорвался снова, и она на секунду отвернулась, как будто ей было стыдно, что он это видит, но остановиться уже не могла. — балет... — это слово прозвучало тише, но больнее. — меня из него... выкинули. — пауза. она вдохнула, но воздух будто не доходил до легких нормально. — я падала, понимаешь? — сонджэ молчал. он впервые не пытался перебить тишину. — я падала снова и снова... и все смотрели. и никто не ловил. — ее голос стал выше, ломким. — а потом отец... — она резко замолчала, будто само это слово было тяжелее всего остального. пальцы сжались в ткань одежды. — он просто ушел. — коротко. почти сухо, но внутри это звучало иначе.  — оставил долги. и нас. — она резко рассмеялась, но смех тут же превратился в всхлип. — и знаешь что самое смешное? я думала, что хуже уже не будет. — пауза. она посмотрела на него впервые прямо. и в этом взгляде не было ни защиты, ни привычной холодности. только усталость человека, который слишком долго держался один. — а потом умерла мама. — и на этих словах голос окончательно сломался.

джихе сжалась, будто это слово ударило ее изнутри, и слезы пошли сильнее, почти отчаянно, без остановки. она больше не пыталась выглядеть сильной, не пыталась контролировать себя, просто стояла и плакала так, как будто впервые позволила себе это за долгое время.

— и я не знала... и не знаю куда идти. — она резко вдохнула, но захлебнулась собственным дыханием. сонджэ стоял неподвижно. он выглядел потерянным. комната все еще дрожала от ее крика, но постепенно голос сорвался и осталась только тяжелая тишина и сбитое дыхание. джихе стояла перед ним, вся дрожащая, с красными глазами, будто внутри у нее больше не осталось сил держать себя прямо.

сонджэ не двигался сразу. он просто смотрел на нее, и в этом взгляде уже не было привычной холодности — только растерянность и что-то новое, тяжелое. потом он медленно сделал шаг ближе, затем еще один, и остановился совсем рядом, будто давая ей шанс оттолкнуть его, если она захочет, но она не оттолкнула и тогда он просто осторожно обнял ее. не резко, не уверенно — почти боясь сломать.

джихе сначала замерла, но через секунду сдалась и уткнулась ему в грудь, вцепившись в его одежду, как в единственную опору, и снова заплакала — уже тише, но глубже, будто все, что она держала в себе, наконец нашло выход. сонджэ ничего не сказал. он просто держал ее и не отпускал.

— я не знал.

— я знаю. — и в этом «я знаю» не было упрека. только констатация. он тихо выдохнул.

— если бы знал... — он не закончил. потому что сам не знал, что именно сделал бы иначе. джихе чуть подняла взгляд и впервые в нем мелькнуло что-то живое, но очень слабое.

— ты бы пришел раньше?

— да. — честно кивнул сонджэ.