не тот

свет бил в глаза слишком ярко. настолько ярко, что хотелось зажмуриться, но почему-то не получалось. джихе стояла посреди сцены и не могла пошевелиться. музыка давно закончилась, однако ей казалось, что она все еще звучит где-то рядом, тихо, приглушенно, словно доносилась сквозь толщу воды. вокруг сидели люди. десятки людей. сотни. она не различала лиц, они сливались в одно большое размытое пятно, но взгляды чувствовала отчетливо. каждый из них был направлен на нее. каждый заставлял чувствовать себя все меньше. в первом ряду сидел тренер. лица она не видела. только взгляд. тяжелый. разочарованный. намного хуже любого крика. намного хуже любых слов.

— еще раз. — голос раздался откуда-то из темноты.

— еще раз. — джихе опустила взгляд на свои ноги. не получается. она хотела сказать это. объяснить. оправдаться. но горло будто сдавило.

кто-то засмеялся. сначала один человек. потом второй, третий. смех становился громче с каждой секундой. ближе и противнее.

— это же она.

— та самая балерина.

— позорище. — джихе резко обернулась. вокруг по-прежнему не было лиц. только голоса, смех. только ощущение сотен глаз на своей коже. сердце начало колотиться быстрее. воздуха не хватало. хотелось уйти. убежать. исчезнуть. но ноги будто приросли к полу. смех становился все громче и громче, пока не превратился в один сплошной шум, от которого хотелось закрыть уши руками.

джихе резко открыла глаза и села на кровати. сердце колотилось так сильно, будто она действительно только что стояла на той сцене. несколько секунд девушка просто смотрела в темный потолок, пытаясь понять, где находится. потом медленно провела ладонью по лицу и раздраженно выдохнула. опять. этот сон возвращался слишком часто. особенно в последнее время. именно тогда, когда ей начинало казаться, что прошлое наконец осталось где-то далеко позади. она посмотрела на часы. слишком рано.

возвращаться ко сну не хотелось. она знала: стоит закрыть глаза, и снова увидит сцену, снова услышит смех, снова почувствует этот взгляд. поэтому уже через несколько минут она стояла возле зеркала, наспех собирая волосы. хотелось просто выйти. подышать. побыть одной хотя бы немного.

именно поэтому, выйдя из подъезда и вдохнув холодный утренний воздух, джихе почти сразу пожалела, что вообще решила выйти из дома. потому что возле забора, как будто специально, как будто у него не было ни одного нормального занятия в жизни, стоял донха и смотрел прямо на нее с таким видом, будто ждал именно этот момент.

он даже не сделал ничего особенного, просто поднял руку в ленивом приветствии, но джихе уже развернулась внутри себя, мысленно, физически, морально, вообще вся, и прошла мимо, делая вид, что его не существует.

— эй, — голос догнал ее сразу, — ты всегда такая приветливая с утра? — она не остановилась, не повернулась, просто продолжила идти, как будто звук был не для нее, но донха, конечно же, уже шел рядом, потому что такие люди как он не понимают концепцию личного пространства вообще.

— ты меня ждал? — холодно бросила она, не глядя,

— возможно, — донха усмехнулся так, будто это комплимент и замолчал ровно настолько, чтобы джихе поняла, что сейчас будет что-то раздражающее.  и она не ошиблась.  — так кто ты сонджэ? — в этот момент она даже не сразу отреагировала, потому что имя прозвучало так, будто оно вообще не должно было быть частью их разговора.

— человек, — ответила она сухо.

— очень смешно.

— я стараюсь.

— нет, правда, кто ты ему? — и вот тут она впервые чуть повернула голову, посмотрела на него так, будто он задал самый тупой вопрос в мире.

— тебе какое дело?

— сонджэ назвал тебя своей девушкой. — она остановилась так резко, что сама удивилась.

— что? — в этом «что» было всё сразу, раздражение, неверие, злость и что-то еще, чего она сама не хотела разбирать.

— вот и я так отреагировал.

— этот идиот серьезно так сказал?

— слово в слово. — выдав это он кивнул, будто подтверждая, да, именно так он и сказал.

— больной, — тихо выдохнула она  продолжая идти дальше.

— согласен.

— ненормальный.

— согласен.

— придурок.

— тоже согласен.

они снова пошли вперед, но теперь джихе уже не выглядела такой спокойной. не потому что разозлилась. скорее потому что пыталась понять, какого черта вообще происходит в голове этого человека. сонджэ никогда не производил впечатление парня который говорит подобные вещи.

— тебе вообще лучше держаться от него подальше. — голос донха неожиданно стал серьезнее.

— почему? — джихе покосилась на него.

— потому что он не из тех людей, рядом с которыми стоит крутиться. он реально ненормальный.

— да мне плевать на него. — после этих слов джихе отвела взгляд вперед. снаружи казалось, будто она вообще не слушает. будто пропускает все мимо ушей. но на самом деле слова откладывались где-то в голове сами собой.

до школы оставалось совсем немного. и именно в этот момент их заметили. точнее, заметил он.

сонджэ стоял через дорогу с банкой холодного кофе в руке и сам не мог нормально объяснить, какого черта вообще оказался здесь в такую рань. когда донха несколько дней назад сказал, что они с джихе одноклассники, эта информация почему-то намертво засела в голове. глупость. абсолютная. ему должно было быть плевать, где она учится, с кем сидит за одной партой и как вообще проводит свои дни вне крыши. но почему-то не было. поэтому сейчас он стоял здесь, делая вид, что просто проходит мимо, и мысленно смеялся над самим собой.

а потом увидел их. вместе. сначала донха, потом джихе рядом. потом снова донха и почему-то именно такая последовательность начинала раздражать. они шли рядом слишком спокойно. донха что-то говорил, активно жестикулируя руками, как обычно. джихе закатывала глаза. иногда отвечала, иногда игнорировала его, но продолжала идти рядом, продолжала слушать. сонджэ сам не заметил, как сильнее сжал банку. металл тихо хрустнул под пальцами и он нахмурился.

«какого черта?»

если человек не нравился джихе, она даже смотреть на него не хотела. это он понял уже давно. она не тратила время на людей без причины. не поддерживала разговоры из вежливости, не улыбалась просто так и не терпела никого дольше необходимого. тогда почему донха все еще шел рядом? почему она не послала его куда подальше еще десять минут назад? и почему эта мысль так бесила?

сонджэ снова посмотрел в их сторону. донха наклонился к джихе и что-то сказал ей прямо на ухо. джихе тут же толкнула его локтем в бок. сильно. донха согнулся и начал смеяться. а джихе спокойно пошла дальше. будто ничего не произошло, будто не оставила синяк человеку. уголок губ сонджэ дернулся вверх. она была невозможной, абсолютно невозможной.

мысль о том, что донха может видеть ее каждый день, знала ее раньше него и, возможно, знает о ней вещи, которых не знает он сам, вызывала такое мерзкое чувство под ребрами? почему хотелось подойти прямо сейчас и спросить, о чем они говорили всю дорогу? и почему, когда джихе вдруг подняла голову и посмотрела куда-то вперед, сонджэ на секунду поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы она искала взглядом именно его? он тихо выругался себе под нос. развернулся. сделал несколько шагов в другую сторону. а потом остановился. и снова посмотрел назад.

если бы кто-нибудь сейчас сказал ему, что он пришел сюда только для того, чтобы увидеть одну конкретную девушку, он бы без раздумий врезал этому человеку.

____

прошло четыре дня с их последней встречи. четыре дня, за которые джихе ни разу не поднялась на крышу.

сначала она убедила себя, что просто занята. потом решила, что ей лень. потом нашла еще десяток причин, каждая из которых звучала достаточно убедительно, чтобы не задавать себе главный вопрос. правда была намного проще. после разговора с донха и его идиотского заявления про «девушку» мысль о сонджэ почему-то засела в голове сильнее, чем ей хотелось бы. это раздражало. поэтому она избегала крыши так же упорно, как обычно избегала любых проблем.

только вот легче почему-то не становилось. наоборот, последние несколько дней казались какими-то пустыми. слишком тихими и обычными и именно поэтому в пятницу после уроков джихе вдруг обнаружила себя стоящей перед дверью на крышу.

— идиотка. — тихо пробормотала она самой себе, но дверь все равно открыла. ветер встретил ее сразу. такой же холодный, как всегда. город внизу шумел привычно. небо постепенно темнело. ничего не изменилось, кроме того, что крыша оказалась пустой.

джихе почему-то остановилась, оглядываясь, будто кого-то искала.

потом раздраженно фыркнула собственным мыслям и направилась к своему месту. достала сигарету. щелкнула зажигалкой. затянулась. выдохнула дым в сторону города и заставила себя перестать думать. получалось плохо.

она сама не заметила, сколько времени прошло. может десять минут, пятнадцать. поэтому, когда дверь за спиной наконец открылась, сердце почему-то пропустило удар. абсолютный идиотизм.

джихе даже не обернулась сразу и только услышав знакомые шаги, поняла, что угадала. сонджэ. он тоже ничего не сказал. просто подошел ближе и сел на свое привычное место. будто никаких четырех дней не существовало. будто они виделись вчера.

несколько минут они просто молчали. но не так, как обычно. раньше молчание между ними было простым, удобным. они могли сидеть рядом полчаса и не сказать ни слова, и это не вызывало никакого дискомфорта. сейчас было иначе. словно за эти несколько дней между ними успело появиться что-то новое. что-то, чего раньше не существовало.джихе курила, смотрела на город и делала вид, что ничего не замечает. сонджэ смотрел перед собой и тоже делал вид. получалось плохо.

— ты пропала. — наконец сказал он.

— занята была.

— четыре дня?

— бывает. — сонджэ усмехнулся, но как-то невесело. джихе это заметила, как заметила и то, что он постоянно хочет что-то сказать и не говорит. будто в голове переигрывает слова. что для него вообще было несвойственно.

— ты злишься? — сказал сонджэ.

— с чего бы?

— донха что-то сказал? — джихе медленно повернула на него голову.

— ты теперь обо мне через него узнаешь?

— нет. — после такого короткого разговора тишина снова повисла между ними. ветер трепал волосы. где-то далеко сигналили машины. сонджэ раздраженно потер шею. будто сам бесился от собственного вопроса. а потом все-таки сказал:

— ты с ним ходишь? — джихе сначала даже не поняла. моргнула. потом поняла и едва не рассмеялась.

— что?

— что слышала.

— ты сейчас серьезно?

— я просто спросил.

— это не похоже на простой вопрос.

сонджэ ничего не ответил и вот это было самым подозрительным. потому что обычно ответ у него находился мгновенно. всегда, а сейчас нет. джихе несколько секунд смотрела на него. потом вдруг отвернулась, пряча усмешку. потому что впервые за все время поняла одну очень интересную вещь. сонджэ ревновал. сам этого не понимая, или понимал.

— нет. — наконец ответила она. — не хожу. — сонджэ кивнул. слишком быстро. будто ответ имел значение. будто ждал именно его и это было так смешно, что джихе пришлось закусить губу, чтобы не улыбнуться.

— он раздражает. — буркнул сонджэ.

— ты тоже.

— я не про это.

— а про что?

— забудь. — джихе окончательно усмехнулась. а сонджэ, поняв, что только что выставил себя полным идиотом, решил сделать единственное, что умел в таких ситуациях. сменить тему. — так ты правда была балериной? — джихе сразу закатила глаза.

— серьезно?

— мне просто интересно.

— врёшь.

— ну правда. как ты вообще могла быть балериной?

— а что не так?

— всё. — на такое заявление джихе прищурилась.

— конкретнее.

— ты куришь.

— и? — ругаешься.

— и?

— выглядишь так, будто можешь ударить человека просто потому, что он тебе не понравился.

— и?

— и ты пытаешься убедить меня, что когда-то танцевала под классическую музыку. — сам того не ожидая громко усмехнулся он. несколько секунд она просто смотрела на него, а потом вдруг рассмеялась.  не усмехнулась как обычно, не фыркнула, а именно рассмеялась. тихо, искренне, так неожиданно, что сонджэ даже замолчал на секунду.

— придурок, — выдохнула она сквозь смех.

— зато честный.

— хочешь покажу какой балериной я была? — джихе резко встала с места и потянулась как бы делая разминку.

— нет.

— поздно. — прежде, чем он успел ее остановить, джихе уже через секунду стояла на бетонном ограждении крыши. ветер тут же подхватил ее волосы. сонджэ мгновенно нахмурился. настроение испортилось настолько быстро, будто кто-то щелкнул выключателем.

— джихе.

— что?

— слезь.

— боишься?

— раздражаешь. — она только шире улыбнулась и развела руки в стороны. сонджэ наблюдал за ней молча, сначала сидя на месте, потом поднялся, потом сам не заметил, как сделал шаг вперед. ему не нравилось это. совсем. не нравилось, как близко она стояла к краю. не нравилось, как легко переносила вес с одной ноги на другую. не нравилось, что выглядела слишком уверенной в себе. особенно после того, как он уже успел понять одну простую вещь — джихе постоянно переоценивает свои возможности.

она сделала один поворот. потом другой. плавный, красивый, почти невесомый. на секунду действительно стало понятно, что когда-то она занималась этим всерьез. тело будто двигалось само. мышцы помнили. привычка никуда не исчезла. и именно поэтому она решила выпендриться еще сильнее.

— смотри, — бросила девушка через плечо и резко крутанулась. слишком быстро, слишком самоуверенно. в следующую секунду все пошло не так. нога соскользнула и улыбка исчезла с ее лица мгновенно. джихе даже не успела испугаться. сонджэ тоже не успел подумать.

его сигарета на руках полетела куда-то вниз. он сорвался с места раньше, чем понял это сам. одна рука вцепилась в ее запястье, вторая обхватила за талию, после чего он резко дернул девушку на себя. слишком сильно. настолько сильно, что потерял равновесие вместе с ней. мир буквально перевернулся. через секунду они оба рухнули на крепкую землю.

удар пришелся на сонджэ. спина болезненно встретилась с бетоном, из легких на мгновение выбило воздух, но он почти не почувствовал этого. потому что все его внимание оказалось приковано к девушке, которая лежала прямо на нем. одной рукой она все еще сжимала его куртку. второй упиралась ему в грудь. волосы рассыпались по плечам. сердце колотилось как сумасшедшее. то ли от испуга, то ли от падения, а может, вообще не из-за этого.

несколько секунд никто не двигался. вообще. будто оба забыли как. джихе первой поняла, насколько они близко находятся. настолько близко, что можно было разглядеть каждую царапину возле его брови, каждую ресницу, каждую мелочь, которую обычно не замечаешь. сонджэ смотрел на нее точно так же. не отрываясь. не моргая. словно проверял, что она действительно не упала. действительно цела. действительно здесь.

— ты ненормальная. — его голос прозвучал хрипло. джихе моргнула, потом нервно усмехнулась.

— а ты псих.

— это ты решила устроить балет на крыше.

уголки ее губ дрогнули вверх и впервые за долгое время ни один из них почему-то не спешил увеличить расстояние между собой. джихе тихо усмехнулась и покачала головой. сердце постепенно успокаивалось после падения, хотя внутри все еще оставалось странное ощущение. будто она до сих пор летит вниз. только теперь уже не с крыши.она подняла взгляд и снова встретилась с его глазами. слишком близко, долго, слишком...опасно. сонджэ смотрел молча. обычно у него всегда находился очередной способ вывести ее из себя. сейчас ничего не было. только она. растрепанные волосы после ветра, едва заметная улыбка. блеск в глазах, который появлялся крайне редко и почему-то именно сейчас она казалась ему особенно красивой.

настолько, что стало трудно думать о чем-то другом. это очень сильно раздражало. он вообще не должен был обращать внимание на такие вещи. не должен был замечать, как меняется ее взгляд, когда она смеется. не должен был помнить звук ее смеха. не должен был искать ее на крыше все эти дни. и уж точно не должен был сейчас ловить себя на мысли, что хочет, чтобы этот момент не заканчивался. джихе первой отвела взгляд. она уперлась ладонью в бетон, собираясь подняться.

— ладно, хватит валяться. — но подняться не успела. сонджэ неожиданно перехватил ее запястье. крепко. — эй. — ответа не последовало. — сдохнуть хочешь? отпусти. — обычно после такой фразы он бы обязательно что-нибудь съязвил.

но сейчас просто молчал и от этого почему-то становилось еще более странно. джихе снова посмотрела на него и впервые заметила, насколько серьезным был его взгляд. без насмешки и привычной ленивой ухмылки. просто серьезным. на несколько секунд время будто остановилось. ни шума города, ни ветра, ничего. только этот взгляд и сердце, которое почему-то начало биться быстрее.

сонджэ коротко выдохнул. словно сам не понимал, что делает. а потом, потянул ее ближе. он робко коснулся своими губами ее губ. настолько неожиданно, что джихе даже не успела ничего сказать. мир словно замер на одно мгновение. а потом снова пришел в движение и оба одновременно поняли, что дороги назад уже нет.

только оглушающее понимание того, что он только что сделал, а потом джихе резко отстранилась. настолько резко, что едва не потеряла равновесие снова. она тут же поднялась на ноги. слишком быстро. будто пыталась оказаться как можно дальше.

сонджэ медленно сел. сердце все еще билось где-то в горле. впервые за долгое время он не знал, что сказать. не знал, как пошутить и не знал, как исправить ситуацию. джихе стояла к нему спиной. молчала. слишком долго. ветер трепал волосы. сжимал подол юбки, а она просто стояла.

— джихе. — она не обернулась. — эй. — тишина, на что сонджэ нахмурился.

в груди появилось неприятное чувство. совсем новое и совершенно ему не понравившееся. наконец девушка медленно повернула голову. в ее глазах не было злости. не было отвращения и это почему-то пугало еще сильнее. там было что-то другое, что-то тяжелое.

— зря. — голос прозвучал тихо.почти шепотом. но ударил сильнее любого крика.

сонджэ замер. после этого она развернулась и направилась к двери. не быстро. не убегая. но и не останавливаясь. сонджэ впервые не пошел следом, не окликнул и не остановил.просто сидел на холодном бетоне и смотрел ей вслед, а когда дверь за ней закрылась, на крыше вдруг стало удивительно тихо. намного тише, чем за все четыре дня, что они не виделись и почему-то именно сейчас он понял, что, кажется, впервые в жизни облажался по-настоящему.