Глава 37. Синие атласные ленты и весна в Осло

Май в Осло ворвался стремительно, смывая последние напоминания о затяжной скандинавской зиме. Суровые февральские метели и мартовские колючие заморозки окончательно остались в прошлом, уступая место оглушительно яркому, теплому весеннему солнцу. Деревья в лицейском саду академии «Stars» покрылись сочной, молодой зеленью, а воздух наполнился свежестью и тонким ароматом цветущей сирени.

Последний месяц пролетел для нас как в безумном, непрекращающемся калейдоскопе. Выпускные экзамены, которые когда-то казались нам непреодолимой каменной стеной, были сданы. Вся наша четверка справилась на «отлично»: Тео подтвердил свой статус компьютерного гения, выдав феноменальный балл по высшей математике, Юна блестяще защитила проект по истории искусств, а мы с Нико прочно закрепились в верхних строчках лицейского рейтинга. Но самым главным и ценным было то, что все эти изнурительные недели подготовки мы прошли вместе. Рука об руку. Поддерживая друг друга на каждом шагу и выстраивая нашу собственную, нерушимую крепость.

И вот этот день настал. День нашего выпуска. Окончание академии «Stars».

Я стояла перед огромным зеркалом в своей светлой комнате, чувствуя, как внутри всё замирает от сладкого, трепетного волнения. Сегодняшний торжественный вечер требовал особого образа. Вместо привычной темно-синей лицейской формы на мне было роскошное вечернее платье-абайя глубокого сапфирового оттенка. Свободный крой мягко струился при каждом движении, полностью скрывая фигуру, но подчеркивая благородство наряда. На голову я привычным, отточенным движением заколола белоснежный шелковый платок, который идеально сочетался с платьем. Но главной деталью моего образа, как и всегда, оставалась та самая изящная золотая цепочка с бриллиантовой снежинкой - подарок Нико, который приятно холодил кожу на шее, придавая мне сил. На запястья я нанесла несколько капель своего фирменного восточного парфюма с нотами ванили, амбры и специй. Я была готова.

Мама зашла в комнату, поправляя свой праздничный кафтан, и её глаза мгновенно наполнились слезами искреннего, материнского счастья.- Машаллах, Далия... Какая ты у меня взрослая, какая красивая, - прошептала она, бережно поправляя невидимую складку на моем плече. - Если бы твой дедушка видел тебя сейчас... Ты настоящая гордость нашей семьи.

Томас ждал нас внизу, у подножия деревянной лестницы. На нем был безупречный классический смокинг. Увидев меня, он тепло, по-отцовски улыбнулся и протянул мне руку:- Ну что, Далия. Навстречу новой, взрослой жизни? Твоя карета уже внизу. Нико и Теодор приехали пять минут назад.

Я улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый, сладкий ком благодарности этому человеку. Он заменил мне отца, дал мне всё, о чем я даже не смела мечтать под жарким солнцем Марокко, и теперь провожал меня во взрослую жизнь с гордо поднятой головой.

Когда мы вышли на крыльцо, у въезда на брусчатку, сверкая под лучами весеннего солнца, стояли два автомобиля. Белоснежная BMW Нико и серый хэтчбек Тео. Парни стояли у машин, и от их привычного расслабленного стиля стритвира не осталось и следа. Нико выглядел невероятно статно и дорого в строгом черном костюме-тройке и белоснежной рубашке, его светло-русые волосы были аккуратно уложены, а ледяные серо-голубые глаза мгновенно зажглись чистым, всепоглощающим огнем, стоило ему увидеть мое сапфировое платье и кремовый платок. Ларсен тоже приоделся в классику, забавно поправляя бабочку, которая явно мешала его кудрям, но его каре-зеленые глаза преданно и неотрывно смотрели на заднее сиденье, где уже сидела Юна в своем нежно-кремовом балетном платье.

Нико сделал шаг вперед, останавливаясь в паре футов от меня. Мы не касались друг друга. Никаких объятий, никаких прикосновений к рукам или плечам - мы строго чтили законы нашей веры, ведь мы пока не были мужем и женой перед Всевышним. Но этот безмолвный поединок наших взглядов, это расстояние между нами дышало такой колоссальной, чистой и мощной нежностью, что никакие физические прикосновения были не нужны. Мы общались душами.

- Ты прекрасна, Снежинка, - низким, бархатным голосом произнес он, и на его губах появилась та самая мягкая, родная полуулыбка. - Синий цвет определенно создан для тебя.

- Спасибо, Андерсен, - я упрямо вскинула подбородок, глядя прямо в его ледяные омуты. - Ты тоже сегодня выглядишь почти как приличный человек, а не как вор экзаменационных ответов.

Нико тихо, бархатно рассмеялся, качая головой. Мы сели по машинам и направились в сторону академии «Stars».

Актовый зал элитного лицея больше напоминал королевский дворец: огромные хрустальные люстры под высоким потолком, панорамные окна с видом на цветущий сад, сцена, задрапированная тяжелым темно-синим бархатом, и живой оркестр, играющий классические скандинавские марши. Вся местная знать, родители, инвесторы и учителя сидели на рядах.

Наш класс занял центральный сектор. Наша четверка села вместе: я, Нико, Юна и Тео. Теодор собственнически и нежно переплел свои пальцы с ладонью Юны прямо на виду у всех - они теперь официально были парой и больше не скрывали своего оранжевого тепла ни от кого. Мы же с Нико просто сидели рядом, разделенные парой сантиметров пространства, но я кожей чувствовала его горячую, уверенную энергетику. Каждые несколько минут он поворачивал голову, и его стальной взгляд встречался с моим, заставляя бабочек в моем животе устраивать настоящий бунт.

Торжественная церемония вручения дипломов началась. Директор академии по очереди вызывал учеников на сцену. Когда прозвучало имя Теодора Ларсена, зал взорвался аплодисментами - его признали лучшим математиком выпуска. Следом вызвали Юну Пак, и её балетная, легкая походка на сцене вызвала восхищенный гул. Наша балерина сияла от счастья.

- Нико Андерсен! - прогремел голос директора.

Нико поднялся во весь свой огромный рост пловца, застегнул пуговицу пиджака и уверенной, гордой походкой поднялся на сцену. Когда ему вручали диплом с отличием и золотую медаль за спортивные достижения, на VIP-трибуне Андерс Андерсен встал со своего места и первым начал громко, гордо аплодировать своему сыну. На его суровом лице магната не осталось и следа от прежней стальной жесткости - там была чистая отцовская любовь. Анетте рядом с ним тоже искренне улыбалась. Это был триумф.

- Далия Алами! - наконец вызвали меня.

Сердце забилось где-то в районе горла. Я расправила плечи, поправила белоснежный хиджаб и плавной, уверенной походкой вышла на сцену под прицелом сотен оценивающих взглядов. Я знала себе цену. Мой платок и моя вера были моей гордостью. Директор с уважением протянул мне бордовую корочку диплома:- Поздравляю, мисс Алами. Вы стали настоящим украшением нашего выпуска и потрясающим дизайнером. Удачи вам.

- Спасибо, - четко ответила я и повернулась к залу.

Мой взгляд мгновенно нашел Нико. Он стоял у первого ряда, высоко подняв голову, и его серо-голубые глаза смотрели на меня с такой бешеной, нескрывемой гордостью и любовью, что у меня перехватило дыхание. В этот момент я невольно коснулась пальцами бриллиантовой снежинки на своей шее.

Когда официальная часть завершилась, все выпускники с шумом и криками высыпали в лицейский сад. Вечернее солнце Осло медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в фантастические розово-золотые оттенки. Музыка доносилась из открытых окон актового заведения, а ученики по традиции повязали на свои плечи синие атласные ленты с золотым тиснением «Выпускник 2026».

Наша четверка отошла к той самой деревянной беседке у кромки сада, где месяц назад Нико признался мне в своих чувствах. Мы стояли все вместе, дыша этим весенним, пьянящим воздухом свободы. Экзамены позади, лицей окончен. Впереди была взрослая жизнь.

Теодор Ларсен, сияя от счастья, приобнял Юну за талию и посмотрел на нас с Нико:- Ну что, ледяной король и марокканская Снежинка! Лицей мы официально покорили. Дальше - университет. Андерсен, твоя М5 готова к летним заездам?

- Моя машина всегда готова, Тео, - с ленивой ухмылкой отозвался Нико, засунув руки в карманы брюк. Он повернулся ко мне, и его взгляд стал удивительно серьезным, глубоким и нежным. Мы по-прежнему держали дистанцию в пару шагов, чтя наши традиции, но это расстояние лишь усиливало ценность наших чувств. - Ну что, Далия. Учеба окончена. Твое главное условие выполнено. Наш никах и свадьба - следующие в моем расписании. Больше у тебя нет причин откладывать.

Я посмотрела на него, на его светло-русые волосы, переливающиеся в лучах заката, на его безупречный костюм и на его живые, любящие серо-голубые глаза. Моя крепость была со мной, но теперь внутри этой крепости жил он - мой мусульманский ледяной король, который прошел ради меня через шторма и выбрал истинный путь.

- Я и не собираюсь откладывать, Нико, - тихо, но со всей силой своей любящей души ответила я, и на моем лице расцвела самая счастливая улыбка. - Я выйду за тебя. Теперь - официально.

Тео и Юна радостно закричали, захлопав в ладоши, а чуть поодаль у аллеи сада стояли Томас, моя мама и родители Нико. Они смотрели на нас, обнимаясь и тихо переговариваясь, благословляя наше общее, счастливое будущее. Наш выпускной вечер в академии «Stars» подходил к концу, оставляя нас на пороге новой, взрослой и бесконечно прекрасной жизни. Зима в Осло официально закончилась, уступая место вечной, цветущей весне, которую мы теперь собирались проживать вместе - согретые истинной верой, нерушимой дружбой и всепоглощающей, чистой любовью под мирным небом Норвегии.