Часть III

Вакханалия.

День обещал быть насыщенным, празднество в честь Великого поста требовало основательной подготовки. Ожидали приезда протоиереев из разных областей вместе с их сопровождающими и охраной. Заблаговременно была подготовлена парковка для дорогих гостей, а так как автопарк гостей состоял из большого количества люксовых автомобилей, парковочных мест должно было быть в избытке. Для этого было решено вырубить расположенный на территории храма плодовый сад, состоящий из яблонь, слив и абрикос и засыпать всё щебёнкой. Итак, парковка была готова. Теперь предстояло расселить священнослужителей по приготовленным для них опочивальням, обставленных дорогой мебелью известных итальянских брендов, таких как Savio Firmino и Artemide, картинами, как подлинниками, так и репликами, фарфоровой посудой Denby и прочими необходимыми аскетичными удобствами. С самого утра с применением грубой физической силы разогнали из под стен храма всех убогих, калек и попрошаек. Ещё со вчерашнего дня трапезная при храме начала готовить разнообразные яства. Были закуплены в больших количествах различные деликатесы, вина сортов Tempranillo, Pinot Noir и Chianti, шампанское Moёt & Chandon, Cook's Brut, виски Johnnie Walker Blue Label и прочее спиртное. На мои же плечи выпало обеспечение сего празднества одурманивающими, галлюциногенными, психотропными веществами, а также блудницами и мужеложцами. Благодаря налаженной схеме логистики, деньгам, выделенных мне настоятелем на эти цели, а он не поскупился и заказал только самое лучшее, и моему личному опыту, с первой частью поставленной задачи удалось справится ещё до обеда. Со второй частью пришлось прибегнуть к помощи племянника настоятеля, начальнику управления мониторинга по соблюдению прав человека при МВД, и к 16:00 в храм была доставлена группа блудниц и мужеложцев под видом монахинь и монахов. Конспирация была необходима для того, чтобы не вызвать у прихожан греховного чувства зависти. Хор мальчиков велено было не трогать, ведь им предстояло петь весь вечер, дабы погрузить намеченное действо в атмосферу глубокой веры и преданности православным церковным канонам. План празднества был таков - начаться он должен в 20:00, - сперва выступление протоиерея храма, речь, молебен, затем краткое слово предоставиться гостям. Стиль празднества - римская вакханалия - оргия, поклонение богу вина и виноделия Дионису. А далее психотропные вещества будут призваны на помощь и будь что будет.

В 19:30 я уже был готов, ряса была выглажена и надушена благовониями, но сегодня в ней не было нужды, меня ждала белая тога из белой шерсти, туника и дипломат с психотропными веществами, барбитуратами и транквилизаторами и прочими усладами, лежавший на кровати. Я волновался - впервые мне предстояло посетить такое ответственное мероприятие. Дабы избавится от волнения вкусил одну марку диэтиламид лизергиновой кислоты и запил её разбавленным двумя кубиками льда виски. Всё - теперь точно готов!Войдя в главный зал, где вот вот должна была начаться торжественная вакханалия, я осмотрелся - иконостас был увешан искусственными цветами, обильной листвой и гронами винограда так, что его самого не было видно. Вместо святого распятия стояла статуя Диониса, увенчанная венком из лавровых листьев, а у подножия статуи лежала корзина со свежими, налитыми соком, кистями винограда. Дресс-код был строго в древнеримском стиле, тоги, туники, столы (особый вид женской туники с короткими рукавами),  набедренные повязки.

Ко мне подошёл распорядитель торжества, которому я вручил дипломат, столь вожделенный у сегодняшней публики, взамен он проводил меня к моему месту за столом и убрал табличку с моим именем с тарелки. Зал постепенно наполнялся людьми, и они спешно рассаживались по своим, заранее заготовленным для них местам, строго в иерархическом порядке. Все ждали явления настоятеля, ибо всем уже хотелось поскорее начать трапезу и предаться любовным утехам.

И вот наступил долгожданный момент - свет приглушили, а луч прожектора направили на иконостас. Гобелены, с изображёнными на них сценами оргий и чревоугодий, распахнулись и вышел настоятель. Он был одет в белую тунику, и пурпурную тогу, которую по обычаю надевал триумфатор, а на ней были золотом вышиты сцены из римской истории. Голову его также венчал лавровый венок. В руках у него была чаша с вином, а юноши, изображавшие ангелов, несли края его тоги. Играл Te Deum Laudamus (лат. - «Тебя, Бога, хвалим») и гости радостно встречали протоиерея, осыпая его лепестками роз. Встреча, достойная триумфатора!После непродолжительной речи от молебна было решено отказаться, и слово гостям так же не было предоставлено. Все томились от нетерпения. И вот, рука хозяина сей обители, поднялась вверх, тем самым ознаменовав начала вакханалии. В зал начали заходить блудницы и мужеложцы, бренные тела коих были обнажены и натёрты оливковым маслом, для придания лоска их плоти. Внесли яства и спиртное. Мой old fashion наполнили Blue Label, и стремительно начали проявляться слуховые галлюцинации. Всё стало очень ярким. Я понял, что это подействовала марка ЛСД. Взглянув на триумфатора, от которого исходило божественное свечение, я заметил как он вкушал кокаин с грудей лежавшей перед ним блудницы. Начав было терять сознание, я рукой подозвал к себе юношу официанта и велел ему принести для меня метамфитамин, чтобы предать организму сил, что он поспешно исполнил. Из-за адреномитического действия метамфитамина, схожего с адреналином, я взбодрился и закурил трубку с опиумом, взятую заблаговременно с собой. Увидав миловидную блудницу, не занятую профессиональной деятельностью, я подозвал её к себе. Она была красива, словно Афродита, а вот мне, чтобы предстать в роли Эроса, понадобился  кокаин. Прислуга, заправив кадила смесями опиатов и гашиша, начала ходить по залу, окуривая всех присутствующих дурманящими веществами.Трапеза была краткой, и столы охватили разврат и похоть. Moёt & Chandon и Cook's Brut текло по обнажённым телам. Похоть и блуд царили в храме. После нескольких часов любовных утех и употребления различных препаратов, Эрос покинул меня, вместе с остатками сил. Галлюцинации нарастали. Опорно-двигательная система отказала и всё померкло.