Глава 13

Маттэо:

Я проснулся ночью от ощущения кого-то за спиной.

Тёплая ладонь легла на мой живот, а горячее дыхание — на шею. Сердце забилось громче. Ох... Я не знал, сплю ли ещё, или уже проснулся — всё было слишком осязаемо. Его пальцы медленно скользнули к талии, прижимая меня к крепкому телу позади.

Я застыл, боясь спугнуть этот момент. Он не говорил ни слова, только мягко тянул меня ближе, пока между нашими телами не осталось и сантиметра воздуха.

Я почувствовал, как его губы коснулись моего затылка. Осторожно, но не случайно. Целенаправленно. Жадно.

— Ti ho sognato così tante volte... — прошептал он. (Я мечтал о тебе так много раз...)

Я чуть повернул голову, встречаясь с ним взглядом. Его лицо было близко. Опасно близко.

— Энзо...— прошептал я, но не успел договорить.

Он поцеловал меня.Не нежно. Не несмело.А так, будто уже знал вкус моих губ. Уверенно. Властно.

Он толкнул меня на спину, прижимая к матрасу, склонился надо мной, упираясь ладонями в подушку по бокам от головы. Его глаза будто разрывали изнутри. Ах... Я был целиком в его власти — и мне это нравилось до безумия.

— Tu sei mio, capisci? — шепнул он, скользя губами по моей шее. (Ты мой, понял?)

Я задыхался. Не мог ответить. Только кивнул.Он усмехнулся и царапнул кожу подбородком, прежде чем прижаться всем телом и прошептать в ухо:

— Dimmi che mi vuoi. (Скажи, что ты хочешь меня.)

— Я... хочу.— Più forte. (Громче.)— Я хочу тебя, Энзо… пожалуйста…

Он целовал меня резко, но не грубо. Его руки исследовали каждую часть моего тела, будто он пытался запомнить всё сразу. Его бедра прижимались к моим — и я чувствовал… чувствовал всё.

Я выгибался под ним, прижимался ближе, цеплялся за плечи, за волосы, шептал его имя, пока он не зарычал где-то у меня над ухом:

— Rilassati, amore... ci sono io. (Расслабься, любимый... я рядом.)

Он овладел мной с таким напором и страстью, будто этот момент был единственным, что имело значение. В каждом движении — сила, желание, контроль.Я терялся в поцелуях, во вздохах, в рваных словах, в его тембре, который сводил с ума.

Моё тело горело. Он двигался внутри меня с нарастающей уверенностью, и я больше не мог сдерживаться — звуки вырывались сами, руки дрожали, а глаза заслезились от переполняющих ощущений.

— Ancora... per favore... — простонал я, выгибаясь навстречу. (Ещё... пожалуйста...)

И он продолжал. До тех пор, пока я не забыл, кто я, где я, и кем был до него.

***

Я проснулся с коротким вдохом. В темноте. Один.

Грудь тяжело поднималась. Постель была спутана. Живот пульсировал. Сердце бешено билось.

— Энзо… — выдохнул я в потолок, чувствуя, как всё внутри дрожит.

Тело было влажным от пота. Ох, да... Я опустил ладонь ниже, позволяя себе скользнуть по себе — медленно, словно всё ещё был под его рукой.Губы раскрылись сами собой. Я шептал его имя, срывался на междометия, извивался, пока не закончил — с тихим стоном и сотрясающимся дыханием.

Моё бедное сердце не выдержит.Каждую ночь — он.Каждую мысль — он.

И я уже не хочу, чтобы было иначе.

***

Я проснулся позже обычного. В комнате царила тишина, за шторами — мягкий утренний свет. Простыни были скомканы, подушка сброшена на пол, а сердце всё ещё билось с тихим отголоском ночного сна.

Я тяжело выдохнул, закрыл лицо руками.

— Боже… — прошептал я в пространство, где всё ещё будто витал его голос, его дыхание, его прикосновения.Сон. Просто сон. Просто... очень реальный сон.

Я медленно встал с кровати — тело всё ещё было тёплым, расслабленным, будто я действительно провёл с ним эту ночь.На ногах была лёгкая дрожь, в животе — странное щекотание. Я направился в душ, сбрасывая одежду прямо по дороге. Хотелось стереть с кожи остатки иллюзии. И одновременно — сохранить это ощущение.

Вода лилась по шее, спине, плечам. Я закрыл глаза, облокотился лбом о кафель и выдохнул. В голове снова мелькнул его голос. Его рука. Его тело...

— Хватит, — выдохнул я, хлопнув себя ладонью по щеке. — Ты сходишь с ума.

Минут через пятнадцать, надев свободную футболку и лёгкие штаны, я спустился вниз, вытирая волосы полотенцем. Из кухни доносился знакомый аромат — кофе, обжаренный хлеб, что-то с яйцами. И... его голос. Энзо мурлыкал себе под нос какую-то итальянскую мелодию. Почти фальшиво, но до невозможности мило.

Я замер на секунду в дверном проёме. Он стоял у стола, расставляя тарелки. На нём были только спортивные штаны. И всё.Спина прямая, мускулы играют под кожей при каждом движении. Свет от окна подчёркивает изгибы, ключицы, плечи, линии поясницы...

О, чёрт... — пронеслось у меня в голове.Я судорожно сглотнул и отвернулся, делая вид, что проверяю свой телефон.

— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. Голос был чуть хриплым, сонным.— Угу… и тебе, — ответил я, надеясь, что не прозвучал слишком сипло.

— Я подумал, что раз ты спал дольше обычного, надо тебя как-то порадовать. Тосты с рикоттой и мёдом. И кофе с корицей, как ты любишь.— Ты... запомнил? — Я приподнял брови.Он только усмехнулся, наливая кофе в чашки.— Запоминаю важное.

Я опустился за стол, стараясь не смотреть, как его мышцы перекатываются под кожей, когда он ставит чашки. Стараясь не думать, как во сне провёл ладонями по этой спине.Стараясь не сойти с ума.

Он сел напротив, взял чашку, откинулся на спинку стула. Грудь при этом слегка приподнялась. Господи, Маттэо, хватит!

— Всё нормально? — вдруг спросил Энзо, глядя поверх чашки.— Да, просто... спал не особо хорошо.— Плохие сны?— Слишком... яркие.

Он не придал значения. А я чуть не уронил вилку.

Мы ели молча. Ну, почти. Пару раз он что-то комментировал насчёт плана на день. Я кивал, пытался быть собранным.Но каждый раз, когда он отворачивался — я ловил себя на том, что снова пялюсь. На шею, на ключицу, на пресс.И чем сильнее пытался остановиться, тем меньше получалось.

Я сжал пальцами вилку, вдохнул и повторил про себя, будто мантру: Он считает тебя братом. Братом. Просто братом.

А я?Я хотел его так, что начинало болеть под рёбрами.

***

Время тянулось мучительно медленно. Я пытался читать, пролистал какие-то статьи в телефоне, даже поиграл в шахматы против искусственного интеллекта — всё зря. В голове крутились утренние образы, тело ещё помнило сон, а грудь щемило от чего-то нежного, слишком настоящего.

Часы показывали 19:02, когда на экране высветился входящий вызов. Грета.

— Ты помнишь, да? — сразу с места в карьер.— Да, конечно.— Ну смотри, Тэо, я накрасилась. Даже ногти накрасила. Не подведи.— Я уже почти собираюсь, — усмехнулся я.— А Энзо?— Тоже. Пойдём вместе.— Прелестно, — протянула она с чуть ехидной интонацией. — До встречи!

Я отложил телефон и встал с кровати.Подошёл к зеркалу, пробежался взглядом по отражению.На мне — тёмно-синие брюки с высокой посадкой, чёрная рубашка нараспашку, под ней — белая футболка, прилегающая к телу. Волосы — чуть влажные, волнами спадали на лоб.Я сбрызнул шею любимым парфюмом, потом запястья.Легко улыбнулся самому себе и вышел из комнаты.

В коридоре столкнулся с ним.

Он только что вышел из своей комнаты, застёгивая часы на запястье. На нём был графитовый костюм, рубашка цвета крема, на шее — тонкая цепочка, выглядывающая из-под воротника. Волосы уложены назад, виски чуть растрёпаны. Он пах... потрясающе. Горячим сандалом, ветивером, чем-то терпким и очень мужским.Я на секунду задержал взгляд на его руках — сильных, с длинными пальцами, на ключицах, на шее...

Прекрати, Маттэо.

— Готов? — спросил он, подтягивая рукав пиджака.— Угу, — кивнул я. Голос чуть дрогнул.— Тогда пошли.

Мы вышли из дома, закрыв за собой дверь. Воздух был тёплый, вечерний, в нём витал запах жасмина и далёкой пыли. Солнце уже опустилось за горизонт, оставив после себя мягкое золотое послесвечение.Мы шли по улочкам, освещённым фонарями, почти молча. Несколько раз я ловил себя на мысли, что просто любуюсь тем, как он идёт рядом. Ступает уверенно, красиво держит спину, как откидывает прядь с лица пальцами, как поправляет ремешок часов, не замечая взгляда на себе.

По пути Энзо свернул в небольшую лавку, где продавались элитные напитки.

— Что-то хочешь взять? — спросил он.— А что ты сам думаешь?— Думаю, хорошее игристое и что-нибудь сладкое.— Ты удивишься, но я люблю шоколад с цедрой апельсина, — усмехнулся я.— Не удивлюсь, — хмыкнул он и взял как раз такой. — Ты весь — про тонкие, яркие детали.

Я промолчал, только сжал губы, стараясь не расплыться в идиотской улыбке. Он видит меня.

С покупками мы свернули на улицу, ведущую к дому Греты. На часах было без десяти восемь.

Люди в округе выглядели легко, непринуждённо — кто-то прогуливался с собаками, кто-то ехал на велосипеде. Издалека доносилась музыка — видимо, уже начиналась суета у неё во дворе.Я бросил взгляд на Энзо. Его профиль был сосредоточен, чуть строгий, губы поджаты, взгляд — вперёд.Красивый. Чёрт подери. Чересчур красивый.

Я убрал руки в карманы, слегка потупив взгляд.И пошёл рядом. Молча. Вдохнув аромат вечернего Милана, и его парфюма.

Просто вечер. Просто вечеринка. Просто… не влюбляйся сильнее, Тэо.

***

Мы подошли к её дому минут через десять. В воротах, утопающих в зелени, сверкал сенсорный домофон. Я потянулся было нажать на кнопку, но Энзо сделал это первым — уверенным, лёгким движением пальцев.

Из динамика тут же раздался знакомый, задорный голос Греты:— Заходите, красавчики.

Я усмехнулся и отступил на шаг, когда Энзо открыл калитку, чуть приоткрывшись в сторону.— Проходи, — бросил он тихо, с полуулыбкой.Я кивнул, не скрывая мягкой улыбки. Вроде пустяк, но чёрт, в нём даже жесты казались... чертовски привлекательными.

Сад у Греты был настоящей картинкой из журнала. Вдоль дорожек горели гирлянды с тёплым светом, играющим в листве. Посередине — длинные столы, ломящиеся от лёгких закусок, фруктов, сырных тарелок и бутылок хорошего вина. Чуть поодаль — высокий стол со льдом в мини-холодильниках, в котором красовались бутылки шампанского и игристого, миксы, шоты и пара бутылок текилы. Кругом стояли стулья и высокие барные столики. Лёгкий ветер еле ощутимо шевелил скатерти и светлые ленты на перилах.

На пороге, освещённая огнями и вся будто сияющая, стояла Грета.На ней было чёрное короткое платье с пышной юбкой и корсетом с эффектным декольте. Высокие шпильки подчёркивали тонкие лодыжки и делали её осанку по-настоящему королевской. Волосы были собраны в небрежный, но стильный пучок, а губы ярко выделялись на фоне оливковой кожи.

Я улыбнулся ей, а она буквально бросилась ко мне, как ураган — обняла крепко за шею, и я, не удержавшись, чуть приподнял её от земли, рассмеявшись.

— Красавица, — выдохнул я, закружив её на долю секунды, а потом мягко поставил на землю.

Она расправила юбку, оглядела нас с Энзо и, всплеснув руками, восхищённо воскликнула:— Шикарно выглядите. Оба. Вот теперь можно начинать!

***

Люди начали собираться постепенно — знакомые лица, новые. Кто-то вёл себя сдержанно, кто-то уже с первых бокалов смеялся чуть громче обычного. Легкая, непринуждённая музыка лилась из колонок, и когда совсем стемнело, огоньки гирлянд и свечей окончательно создали атмосферу уюта и свободы. Кто-то уже танцевал на импровизированной площадке возле террасы.

Я стоял рядом с Гретой у одного из высоких столиков, держа в одной руке бокал лёгкого белого вина, а в другой — мини-кростини с прошутто. Она рассказывала мне забавную историю о том, как вчера пыталась собрать мебель, и чуть не придавила себе палец. Я слушал, посмеиваясь, изредка поглядывая по сторонам.

Энзо куда-то отошёл — возможно, поприветствовать знакомых. Несколько девушек уже успели бросить на него взгляды, и не сказать, что совсем невинные.

— Он просто притягивает, да? — вдруг сказала Грета, будто прочитав мои мысли.Я оторвался от бокала и чуть нахмурился:— О чём ты?Она хмыкнула, поднося к губам бокал:— О нём, Тэо.

Я лишь пожал плечами и снова отвёл взгляд в сторону.Да, чёрт возьми. Притягивает. Слишком.

***

Я стоял у небольшой стойки, играя бокалом в пальцах, когда из колонок вдруг заиграла знакомая мелодия.Первые ноты — мягкие, обволакивающие, почти убаюкивающие.А потом — хриплый голос, родной до мурашек.Måneskin – L’altra dimensione.Песня медленно набирала темп, становилась дерзкой, живой — как будто вторила ритму моих мыслей.

Я повернулся к Грете и улыбнулся.Она ответила таким же озорным взглядом и, схватив меня за руку, потянула к себе.— Потанцуем, Кастелано?

Я рассмеялся и встал рядом с ней, двигаясь в такт. Мы крутились, перекидываясь шутками, иногда кружась, иногда просто покачиваясь на месте. Я закрыл глаза, стараясь раствориться в ритме, в голосе Дамиано, в лёгкости, которая казалась почти настоящей. Почти.

Мы вернулись к столику через несколько минут, задыхаясь от смеха, но всё ещё улыбаясь. Я потянулся к стакану с вином, но замер.Из-за плеча Греты я увидел его.

Энзо.Он танцевал.С какой-то девушкой. Высокой, статной, с густыми волнистыми волосами. Она была красива, и, что хуже — выглядела уверенной.Он держал её за талию, притягивал ближе. Их движения были точными, слаженными, почти интуитивными. Они смотрелись рядом слишком… органично. Слишком легко.Я даже не сразу понял, как сжал стакан чуть крепче.

Она смотрела на него так, будто хотела быть единственной.А он…Он просто улыбался.Его губы, эти проклятые губы, слегка шевелились — он что-то ей говорил.Я не слышал слов, но видел, как она расцвела. Как смеялась. Как смотрела.

Нет, Тэо, ты не имеешь права ревновать.Он не твой парень.Вы — просто... братья.

Но внутри словно что-то холодное упало в грудную клетку.Грета заметила, как я замер. Её взгляд скользнул туда же, куда и мой.Она всё поняла без слов.Тихо вздохнула, и, коснувшись моей руки, прошептала:

— Тэо, давай потанцуем. Забей на него. Он не заслуживает твоих мук.

Я ничего не ответил. Просто молча взял рюмку и одним глотком опрокинул в себя ярко-красный шот.Горло обожгло, глаза защипало.Я чуть дернул головой и поднялся.— Пошли.

Мы вышли на танцпол, и я старался двигаться в ритм. Делал вид, что мне весело. Смеялся в нужные моменты, кружил Грету.Но сердце всё равно сжималось.

Он не мой. Я не его. Братья. Просто братья.Но в груди — как будто горит что-то.Как будто я…предал самого себя, влюбившись в него.