Пролог: новый адрес

Дорога из Феррары в Милан заняла больше четырёх часов, но ощущалась как вся жизнь. Мы с мамой сменяли друг друга за рулём, делая короткие остановки: кофе на заправке, перекус на ходу, пару раз она включала радио и подпевала старым итальянским песням. Я улыбался — или делал вид. В основном — делал вид.

На заднем сидении коробки, сумки, плед, в который я укутывался с детства, даже любимая чашка в газетной обёртке — всё, что мы решились увезти из той жизни. Остальное мама называла "прошлым, которое не стоит тащить в будущее". Я промолчал. Я часто молчу в последние месяцы.

Она выглядела счастливой. Слишком счастливой для женщины, которая едет начинать всё сначала — в чужом городе, с чужим мужчиной, в чужом доме. Её руки были на руле уверенно, как будто она знала, куда едет. А я — нет.Я просто смотрел в окно и слушал, как шины шуршат по трассе.

Иногда она говорила что-то о нём — "Антонио такой заботливый", "ему понравишься, я уверена". Я кивал. Я не спрашивал, почему он не приехал встретить нас. Наверное, был занят. Или не хотел. Мне было всё равно. Или должно было быть.

Где-то между Кремоной и Пьяченцей мы поменялись местами, и я сел за руль. Пальцы немного дрожали — не от страха, просто от напряжения, которое копилось в груди и не находило выхода. Мама заснула рядом, положив руку на подлокотник, и я смотрел на дорогу, как будто впереди был смысл.

В Милан мы въехали под вечер. Город был живым, шумным, уверенным в себе. Таким, каким я сейчас не был.

— Вот, — сказала мама, когда мы свернули в тихий жилой район. Её голос прозвучал мягко, почти с благоговением. — Мы приехали.

Перед нами стояли ворота — высокие, чёрные, с коваными узорами. За ними начинался дом Антонио Грассо — новый дом. Большой, белый, с террасой и виноградными листьями, которые свисали с арки. Он был красивый. Слишком.

Я выключил зажигание и посмотрел на него.

На дом, в котором я должен теперь жить. На дом, в котором меня никто не ждал.