64

Я приехала на место назначения сразу после работы, сжимая в руках все свои сомнения и надежды. Сердце снова билось с бешеной скоростью, и я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение. Когда я вошла в ресторан, он уже был там, сидел за нашим столиком, словно ждал меня целую вечность.

Увидев меня, он не поспешно встал, с каким-то нечитаемым выражением на лице, но глаза его выдавали все его волнение. Он медленно подошёл ко мне, и, глядя прямо в глаза, тихо, но очень нежно спросил:

—Можно?

И тут я растаяла. Все мои сомнения, все мои страхи, все мои переживания мгновенно испарились. Я посмотрела в его глаза и увидела там ту самую любовь, которую так долго искала. И не было никаких вопросов, никаких сомнений. Я просто хотела быть рядом с ним, хотела почувствовать его тепло, хотела вновь утонуть в его объятиях.

И, не говоря ни слова, я кивнула, и он тут же распахнул руки. Я сделала шаг вперед и, не раздумывая, обняла его. Крепко-крепко, словно боялась, что он снова исчезнет. Его руки обвили меня, и в этот момент я почувствовала, как весь мир вокруг замирает, остаются только мы двое, связанные невидимой нитью любви.

Я уткнулась лицом в его плечо, и вдыхала его такой родной, такой знакомый запах. И в этот момент я поняла, что все мои сомнения были напрасны. Я люблю его. И я хочу быть с ним, что бы ни случилось. И эта любовь была сильнее всех страхов и обид, которые мы когда-то пережили.

Мы сели за стол, и наступила тишина. Неловкая, тягучая, словно натянутая струна. Мы молча смотрели друг на друга, не зная, с чего начать, какие слова подобрать. В воздухе висело напряжение, и я чувствовала, как мое сердце сжимается от тоски.

И тут я поняла, что больше не могу молчать. Я должна сказать ему все, что у меня на душе. Я сделала глубокий вдох, собралась с силами и, глядя ему прямо в глаза, тихо произнесла:

— Влад, я тебя прощаю. Правда.

В его глазах я увидела отражение своей собственной боли, своей собственной борьбы.

—Как бы я не хотела, —продолжила я, и мой голос дрогнул, — моя любовь к тебе сильнее. Она сильнее всего того, что случилось, сильнее всех обид, сильнее всех сомнений

В этот момент все мои чувства вырвались наружу. Любовь, боль, раскаяние, надежда – все смешалось в один клубок, который так тяжело было удержать внутри. Мои слова были полны искренности, полны грусти и душевной теплоты.

И тут на лице Влада засияла улыбка. Такая искренняя, такая долгожданная, что сердце мое снова забилось сильнее. В его глазах я увидела радость, облегчение, и надежду на будущее. Он посмотрел на меня и с нежной улыбкой произнес:

—Спасибо тебе, Лиль.

Это "спасибо" было таким простым, но таким значимым. Оно означало так много. Оно означало, что он понял меня, что он услышал меня, что он принял мое прощение. И в этот момент я поняла, что мы снова вместе, что мы снова на пути к счастью. И никакие препятствия, никакие трудности нас больше не остановят.

Слова Влада висели в воздухе, наполняя меня теплом и надеждой. Но его глаза, по-прежнему полные волнения, смотрели на меня с немым вопросом. И вот он, наконец, спросил, сдерживая дыхание:

—Теперь мы вместе? И... навсегда?

Я не могла сдержать улыбку. Она была искренней, полной любви и надежды, и, не отрывая от него взгляда, я кивнула. Да. Теперь мы вместе. И, если судьба будет к нам благосклонна, то и навсегда.

Но тут в моей голове всплыл тот неприятный вопрос, который я так старалась от себя отогнать.

—А что насчёт... - начала я, и мой голос дрогнул.

Но Влад не дал мне договорить. Он перебил меня, и в его голосе звучала уверенность, такая же, как и тогда, когда он говорил, что будет меня ждать.

—Я уже договорился, — сказал он, и его глаза заблестели, — я иду на развод со своей… этой… якобы женой

Мое сердце пропустило удар. Он был так решителен, так уверен в своих словах, что я не могла не поверить ему.

— И, Лиль, — продолжил он, и его голос стал тише, — Оказывается, мой отец и отец той девушки - давние друзья. И ее тоже выдали замуж насильно. Она тоже была несчастна в этом браке. Так что, когда я рассказал ей всю правду, она была только рада, что мы идем на развод

Мои брови удивленно взлетели вверх. Я не ожидала такого поворота событий. Получается, она тоже была жертвой обстоятельств. Она тоже страдала, так же как и я. И вот теперь, когда все встало на свои места, мы обе свободны от своих несчастливых браков.

Но, несмотря на все это, меня по-прежнему не покидало какое-то тяжелое чувство. Мы все прошли через столько боли, через столько страданий, и все это из-за чьей-то жестокости, из-за чьей-то жажды власти. И даже теперь, когда мы снова вместе, когда мы снова любим, я понимала, что эти раны никогда не заживут до конца. И что нам еще предстоит долгий путь к исцелению.

Дальше все пошло как по маслу. Мы сидели за столиком, смеялись, разговаривали, и казалось, что все те два года разлуки были всего лишь дурным сном. Мы обсуждали всякие пустяки, вспоминали забавные истории из прошлого, и в воздухе витало какое-то нежное, теплое чувство. Мне было так хорошо рядом с ним, так спокойно, что я почти забыла обо всей боли и разочаровании, которые мы пережили.

Но, как бы я не старалась отвлечься, в моей голове продолжал звучать один и тот же вопрос. Я должна была это знать, должна была услышать это от него, должна была почувствовать, что он тоже страдал, так же, как и я.

И вот, когда мы уже почти закончили свой ужин, я, стараясь сохранить спокойствие, спросила:

— Влад, а как ты был? Что ты чувствовал без меня? Все эти два года…

Его улыбка тут же погасла, и на лице появилась тень грусти. Он опустил взгляд на свои руки, и я увидела, как они слегка дрожат.

—Было очень тяжело, Лиль, — ответил он, и его голос был полон тоски. — Я искал все возможные варианты, чтобы написать тебе, сообщить тебе хоть что-то, чтобы ты не переживала. Но я не мог. Я был в ловушке, я был бессилен. Я мучился, каждый день, каждую минуту, каждый час. Я не мог спать, не мог есть, не мог дышать. Без тебя, моя жизнь казалась мне пустой и бессмысленной.

Я смотрела на него и чувствовала, как сердце мое разрывается от жалости и любви. Он пережил столько боли, столько страданий, и все это из-за меня, из-за любви ко мне. Я хотела обнять его, прижать к себе, сказать ему, что все будет хорошо. И что мы вместе, и больше никогда не расстанемся. Но в тот момент я просто молча слушала его, понимая, что ему нужно выговориться, нужно вылить на меня всю ту боль, которая так долго копилась в его душе. И я буду рядом, я выслушаю его до конца, и я помогу ему залечить все раны.

Вечер закончился на удивление хорошо. Мы еще долго сидели в ресторане, разговаривали, смеялись, и, казалось, все наши раны начали постепенно затягиваться. Я чувствовала себя обновленной, словно скинула с плеч тяжелый груз. В сердце снова расцветала надежда, и я верила, что все, наконец-то, наладится.

Домой я шла с улыбкой на лице, и даже ночные улицы казались мне ярче и добрее. Я чувствовала, что вот-вот и все будет хорошо, если даже и не сейчас, то в ближайшем будущем точно. Влад снова рядом, он снова любит меня, и я снова его. И это было самое главное.

Но, несмотря на всю радость и умиротворение, в глубине моей души оставалось одно жгучее желание. Я хотела сказать все, что я думаю, в лицо отцу Влада. Я хотела высказать ему все свои обиды, все свои претензии, всю ту ненависть, которая накопилась во мне за эти два года.

Я хотела посмотреть ему в глаза и увидеть в них хотя бы малейшую тень раскаяния. Я хотела, чтобы он знал, что из-за его жестокости мы так много настрадались. Я хотела, чтобы он понял, что любовь сильнее всего, и что ее нельзя сломать даже самой сильной ненавистью.

Я знаю, что это желание, скорее всего, не осуществится. Но я все равно мечтала об этом. Я хотела отомстить ему, не физически, а морально. Я хотела, чтобы он знал, что он проиграл. Что наша любовь победила его злобу и жестокость.

И я, по-прежнему, верила, что когда-нибудь я обязательно ему это скажу. Когда-нибудь, когда я буду достаточно сильной, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и не сломаться. И я добьюсь этого, чего бы мне это не стоило.