60

Неделя. Целая неделя пролетела, словно в каком-то тумане, пока я лежала в этой белой палате. Поначалу время тянулось мучительно медленно, но постепенно я привыкла к этому месту, к этому режиму. Дни превратились в однообразную череду приемов пищи, уколов и бесконечных мыслей, которые то и дело возвращали меня к той злополучной встрече с Владом.

Но, к счастью, я была не одна. Мои друзья, как всегда, не оставили меня в беде. Они приходили каждый день, принося с собой целые горы вкусностей – фрукты, шоколадки, домашнюю выпечку. Они сидели рядом, разговаривали со мной о всяких пустяках, смешили меня, стараясь отвлечь от грустных мыслей. Их поддержка была для меня спасением, глотком свежего воздуха в этом стерильном больничном мире.

Даже медсестра, та самая, что поначалу казалась такой отстраненной и безразличной, оказалась вполне милой и общительной девушкой. Ее звали Алина, и со временем мы даже начали немного болтать, обсуждая фильмы и сериалы. Она рассказывала забавные истории из своей работы, и я даже начала чувствовать себя не так уж и одиноко.

Постепенно я начала отпускать ситуацию, перестала так сильно зацикливаться на Владе и его жене. Боль никуда не делась, но она стала не такой острой, не такой всепоглощающей. Я начала больше думать о себе, о своем будущем, о том, что я действительно хочу. Я читала книги, смотрела фильмы, даже начала немного рисовать в скетчбуке, который мне принесли друзья.

Эта неделя, проведенная в больнице, стала для меня своего рода передышкой, временем, когда я могла наконец-то остановиться и посмотреть на свою жизнь со стороны. Я перестала бояться реальности, я стала принимать ее такой, какая она есть. И это было, наверное, самое главное, что я вынесла из этого опыта. Я поняла, что жизнь продолжается, что боль когда-нибудь пройдет, а я найду в себе силы идти дальше. И, возможно, когда-нибудь, я снова буду счастлива.

Ночи в больнице всегда казались длиннее и тоскливее, чем дни. Когда гасили свет и палата погружалась в полумрак, мысли начинали кружить в голове с удвоенной силой. И снова, как магнитом, меня тянуло к воспоминаниям о Владе. Его образ всплывал передо мной, словно живой, и я чувствовала, как сердце сжимается от тоски.

Несмотря на все обиды, на всю боль, на все его слова, внутри меня по-прежнему жила эта странная, необъяснимая тяга к нему. Мне так хотелось его обнять. Просто уткнуться в его плечо, почувствовать его тепло, вдохнуть этот знакомый запах. Зная, что он здесь, в России, где-то совсем недалеко, наверное, даже в Москве, казалось просто невыносимым. Я не понимала, почему меня так сильно тянет к нему, почему я так отчаянно хочу быть рядом с ним, после всего того, что произошло.

И тут в голове закрутился навязчивый вопрос: выпадет ли еще такой шанс? Будет ли у меня еще возможность увидеть его, поговорить с ним, хотя бы просто постоять рядом, не говоря ни слова? Или эта встреча в кафе, эта ссора, эта авария – это был мой последний шанс, который я бездарно упустила?

Эта мысль причиняла мне такую боль, что я готова была кричать. Я не хотела отпускать его, не хотела, чтобы он стал просто воспоминанием. Мне хотелось верить, что еще есть какая-то надежда, что еще будет возможность все исправить. Но с другой стороны, я понимала, что все это лишь мои мечты, лишь мои фантазии. И реальность может быть совсем иной.

Я повернулась на бок, пытаясь заглушить этот внутренний монолог, но мысли продолжали кружить в моей голове, не давая покоя. И, наверное, от этого внутреннего напряжения, я сама не заметила, как провалилась в сон. Сон, такой же непредсказуемый, как и сама жизнь.

Утро началось, как обычно, с прихода Алины. Но на этот раз она была не с обычными лекарствами, а с чем-то, что держала в руке, словно какую-то драгоценность. Это был конверт, обычный белый конверт, но что-то в нем заставило мое сердце дрогнуть.

—Это тебе, – сказала Алина, протягивая мне письмо.

Внутренний голос тут же закричал: "Нет, нет, этого не может быть". Ведь в моих снах тоже было письмо. Письмо от Влада. И если это письмо тоже от него, то это уже не просто совпадение, это какой-то жуткий сюрреализм. Мои руки задрожали, когда я взяла конверт. Я смотрела на него, не решаясь открыть, словно боялась увидеть то, что хотела увидеть меньше всего.

Наконец, я собралась с духом и аккуратно разорвала край конверта. Развернула листок, и мое сердце пропустило удар. Это был его почерк. Знакомые буквы, словно нарисованные у меня в памяти.

"Лиль, прости меня, пожалуйста, я тебе все объясню, если ты придёшь сегодня в наш ресторан в 7, надеюсь ты помнишь в какой именно".

Все внутри перевернулось. "Наш ресторан". Как же это прозвучало знакомо и в то же время странно. Он помнил этот ресторан, то место, где мы провели столько времени вместе. Эта маленькая деталь вызвала во мне бурю чувств – от нежности до страха. Ведь с одной стороны, мне было приятно, что он помнит это место, что для него оно тоже что-то значит. А с другой стороны, мне было очень страшно идти туда. Страшно, что это снова будет ошибкой, страшно снова увидеть эту блондинку, страшно снова почувствовать эту боль.

Ирония судьбы заключалась в том, что именно сегодня меня выписывали из больницы. Значит, мне предстоял долгий день. Я решила, что сначала поеду домой, приду в себя, переоденусь. А потом уже, в семь часов вечера, я буду стоять перед выбором: идти или не идти. Этот день казался мне испытанием, проверкой на прочность. Я не знала, что ждет меня впереди, но одно я знала точно: этот день перевернет все с ног на голову.

Родной дом встретил меня тишиной и теплом. Стены, которые я так долго не видела, казались уютными, обволакивающими, словно старые друзья. Я разулась и прошла в гостиную, и тут мой взгляд упал на знакомую полку. Ту самую, что я когда-то выделила для вещей Влада.

Казалось, что время здесь замерло. Все вещи лежали на своих местах – его любимая толстовка, потрепанная книга, которую он читал перед сном, несколько фотографий, на которых мы были так счастливы. Эта полка была словно осколок прошлого, напоминание о тех днях, когда все было так просто и понятно.

В груди защемило от тоски, и я не смогла сдержать порыв. Подошла к полке и провела рукой по его вещам. Я чувствовала, как тепло его рук, его присутствия, до сих пор витает в этом воздухе. В голове снова всплыл образ Влада, его глаза, его улыбка, и все то, что мы когда-то пережили вместе.

И тут я окончательно приняла решение. Я пойду. Я должна пойти. Я должна узнать всю правду. Меня уже не устраивают догадки и сомнения. Мне нужен ответ. И я сделаю все возможное, чтобы его получить. Я не буду снова бежать, не буду прятаться от реальности. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом, и что бы там ни было, я выдержу.

Я посмотрела на часы. Времени еще достаточно. Я еще успею привести себя в порядок, собраться с мыслями, и подготовиться к встрече. Я не знала, что ждет меня впереди, но одно я знала точно: я должна это сделать. Я должна поставить точку в этой истории, как бы тяжело это ни было. Я больше не могу жить в неведении, в этой бесконечной игре догадок. Мне нужна правда. И я ее получу, чего бы это не стоило

Времени до встречи оставалось все меньше, и я начала собираться. Никаких вычурных нарядов, никакой сложной укладки. Я выбрала свой обычный, простой образ – любимые джинсы, белую футболку и лёгкую толстовку. Мне хотелось быть собой, быть естественной. Не хотелось ничего изображать, ничего приукрашивать. Мои распущенные прямые волосы, которые и без всяких укладок выглядели ухоженно и дорого, казалось, идеально дополняли мой сегодняшний образ.

Стоя перед зеркалом, я пыталась успокоиться, но сердце все равно бешено колотилось. В голове снова и снова прокручивался вопрос: "Что же я ему скажу?". Я пыталась подобрать какие-то слова, какие-то вопросы, которые, возможно, мне придется задать. Но получалось как-то коряво и неубедительно.

А потом я поняла, что все это бессмысленно. Я не буду ничего планировать. Я просто дам ему шанс все объяснить. Я просто буду слушать. А потом уже, в зависимости от того, что он скажет, я буду принимать решение.

Может быть, он сам все расскажет? Может быть, ему не понадобятся мои вопросы? А может, он и вовсе не захочет ничего объяснять? Эти мысли снова и снова всплывали в моей голове, заставляя нервничать еще больше.

Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Я не буду загадывать наперед. Просто буду собой. Просто пойду туда, как и планировала, и будь что будет.

Я посмотрела на себя в зеркало еще раз. Вроде бы все в порядке. На лице никаких следов слез, и даже глаза, кажется, не выдают моего внутреннего волнения. Ну что, Лилит, пора.