брак или план Б?

Питер появился у домика Т/и на рассвете - не ворвался, не крикнул, не швырнул что-нибудь для привлечения внимания. Просто стоял под деревом, смотрел вверх, будто ждал, когда она сама выглянет. И Т/и выглянула.

- Ты что, караулишь меня с ночи? - спросила она, опираясь на перила и щурясь от солнца. - Или это новая тактика: «стань незаметным, и она сама заговорит»?

Питер чуть приподнял бровь:

- Я не незаметный. Просто решил, что если опять начну с «ты мне мешаешь», ты запустишь в меня чем-то тяжёлым.

- Логично, - признала Т/и, спускаясь по лестнице. Ветер подхватил её волосы, и на миг она показалась ему не грозной королевой острова, а просто усталой девушкой, которая слишком долго всё держала на себе. - Что надо?

Он помедлил. И в этом молчании было что-то непривычное: никакой ухмылки, никакой бравады.

- Выходи за меня, - выпалил он.

Т/и замерла на нижней ступеньке. Потом медленно наклонила голову, будто пыталась разобрать, не ослышалась ли.

- Прости, что?

- Фиктивный брак. На бумаге. Для магии острова.

Она рассмеялась. Не зло, не издевательски, а так, будто услышала самую нелепую шутку за последнее столетие.

- Питер, ты серьёзно? Ты предлагаешь мне фиктивный брак, чтобы... что? Спасти остров?

- Спасти меня, - тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. - Остров - это я. А я... угасаю.

Т/и перестала улыбаться.

- И ты думаешь, что брак это исправит?

- Это древний ритуал. Союз двух сильных магических линий. Если мы соединим наши силы, магия получит новый источник. Это временная мера, но она даст мне время найти другой способ.

Она скрестила руки и посмотрела на него так, как смотрят на ребёнка, который придумал гениальный, но абсолютно безумный план.

- То есть ты хочешь сказать, что если я скажу «да», ты не будешь пытаться снова выкрасть Генри? Не будешь ставить ловушки? Не будешь вести себя как... ну, как обычно?

- На время действия союза - нет. Я даю слово.

Т/и прищурилась. В её взгляде мелькнуло то, что делало её такой опасной: не ярость, а холодный расчёт. Она умела быть жёсткой. И сейчас эта жёсткость пряталась за лёгкой усмешкой.

- Знаешь, Питер, я столько веков наблюдала, как боги, короли и всякие «вечные» личности пытаются удержать власть любой ценой. И каждый раз они думают, что нашли идеальный выход. А потом всё рушится.

Он не отвёл взгляда.

- Но я не пытаюсь удержать власть. Я пытаюсь не исчезнуть.

На секунду ей стало его жаль. Но жалость Т/и никогда не делала её слабой. Она делала её хитрее.

- Ладно, - сказала она, будто соглашалась на самую обычную сделку. - Я соглашусь. Но у меня есть условия.

Питер напрягся, будто ждал удара.

- Какие?

- Во-первых, ты немедленно прекращаешь все свои игры с Генри. Никаких ядов, никаких стрел, никаких «стимулов».

- Договорились.

- Во-вторых, ты не трогаешь мою половину острова. Ни ты, ни твои потеряшки.

- Хорошо.

- В-третьих... - она сделала паузу, и в этой паузе было столько скрытого смысла, что Питер невольно поёжился, - если этот союз не сработает, если ты всё равно исчезнешь... я заберу Нетландию себе. Полностью. И сделаю с ней то, что посчитаю нужным.

Он сглотнул.

- А что ты сделаешь?

Т/и улыбнулась - той самой улыбкой, от которой даже Аид предпочитал не спорить:

- Этого я тебе не скажу. Пусть будет сюрпризом.

И, не давая ему времени передумать, она протянула руку:

- Ну? По рукам? Или ты теперь струсил?

Питер усмехнулся, но в этом звуке не было прежней насмешки. Он взял её руку, и их ладони на мгновение соприкоснулись - тёплые, живые, совсем не такие, какими должны быть руки тех, кто прожил века.

- По рукам.

---

Но Питер не был бы Питером, если бы у него не было плана Б.

Пока Т/и составляла список условий, пока они договаривались о деталях, пока она проверяла, не пытается ли он её обмануть, - в это самое время в глубине джунглей, в заброшенной хижине, которую никто не посещал уже десятки лет, Феликс тихо опустил на стол маленький стеклянный флакон.

- Готово, - прошептал он, не поднимая глаз. - Всё, как ты велел.

Питер, стоявший у окна и смотревший туда, где на горизонте едва виднелся домик Т/и, кивнул:

- Спасибо, Феликс.

- Ты уверен, что это нужно? - спросил Феликс, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало сомнение. - Она ведь... она не такая, как все.

- Она опасная, - спокойно ответил Питер. - И сильная. И если союз не сработает... мне нужно быть готовым ко всему.

Феликс помолчал, потом тихо спросил:

- А если сработает? Если ты останешься... и она будет рядом?

Питер не ответил. Вместо этого он достал из кармана карту, на которой была отмечена пещера, где держали Генри.

- Сейчас главное - подстраховаться. Приведи его сюда. Тихо. Без шума. Никто не должен знать.

Феликс кивнул, привычно пряча эмоции за маской безразличия.

- Сделаю.

И ушёл, растворяясь в тени деревьев, будто его и не было.

А Питер снова посмотрел в сторону домика Т/и. И впервые за долгое время ему стало не по себе не от мысли о смерти, а от мысли о том, что он собирается сделать с тем, кто только что согласился ему помочь.

---

Тем временем Динь-Динь, ничего не подозревая, собирала свежие травы у ручья. Солнце играло в каплях воды, и всё вокруг казалось таким мирным, будто никакой угрозы не существовало.

- Красиво, правда? - раздался рядом голос Феликса.

Динь вздрогнула, чуть не уронив корзинку.

- Феликс! Ты меня напугал!

Он едва заметно улыбнулся - редкость для него.

- Извини. Просто... ты всегда делаешь всё так аккуратно. Даже травы собираешь, будто это драгоценности.

Динь покраснела и опустила глаза, пряча улыбку:

- Ну, они и есть драгоценности. Для меня.

Они помолчали, и это молчание было не неловким, а каким-то... правильным. Будто им не нужно было заполнять тишину словами.

- Ты сегодня какая-то... светлее, - вдруг сказал Феликс.

- Да? - Динь подняла на него глаза, и в них было столько надежды, что ему вдруг стало тяжело дышать. - Просто... просто день хороший. И... ты пришёл.

Феликс хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он просто кивнул:

- Мне нужно ещё бинтов. И настойку от ушибов. Томми опять прыгал.

Динь рассмеялась - тихо, счастливо:

- Вечно они прыгают. Ладно, пошли. Я всё соберу.

И они пошли рядом - не слишком близко, но и не так далеко, как раньше. И каждый из них чувствовал, что этот день был чуть лучше, чем все предыдущие.

---

А в это время Генри, ничего не понимая, смотрел на Питера, который стоял перед ним, держа в руках тот самый флакон.

- Не бойся, - сказал Питер, но голос его звучал не как у доброго друга, а как у того, кто уже принял решение, которое нельзя отменить. - Это ненадолго.

Генри попятился, но сзади уже стояли потеряшки, и пути назад не было.

- Зачем вы это делаете? - прошептал он.

Питер посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Но он не остановился.

- Потому что я не хочу исчезать.

---

Т/и почувствовала это сразу. Не слова, не крики, а тонкий, едва уловимый сдвиг в магии острова. Как будто кто-то дёрнул за невидимую нить, и весь узор начал расползаться.

Она резко подняла голову, и её взгляд стал холодным, жёстким, тем самым, который заставлял трепетать даже богов.

- Так вот какой у тебя план, - прошептала она, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в любом крике. - Ты хочешь использовать сердце Генри, если я откажусь. А если соглашусь... ты всё равно это сделаешь. Потому что ты боишься.

Ветер вокруг неё поднялся, листья закружились в вихре, а в глазах вспыхнул огонь.

- Ну что ж, Питер Пен. Ты решил играть грязно. Тогда давай сыграем. Но запомни: когда я злюсь, я не просто швыряюсь тарелками.

И она исчезла, оставляя после себя только запах грозы и ощущение, что сейчас начнётся буря.