Mirth

 Группа археологов вернулась поздно, усталые, но возбуждённые после увиденного — озеро, водопады, странные формы камня. Некоторые обсуждали детали маршрута, кто-то делал записи, но разговоры быстро стихли: день выдался насыщенным, и тела требовали отдыха. Один за другим археологи легли спать — кто в одежде, кто даже не расстелив одеяло. Свет погас, и весь хостел будто выдохнул вместе с ними.

 Утро началось с дрожащего света и запаха кофе, который первым разлился по общей зоне. Люди поднимались неохотно, с привычной рутиной: кто-то искал зарядку, кто-то перебирал записки. Кэнди прошла на костылях по коридору, молча, наблюдая, как парни собирают снаряжение, проверяют документы, планшеты.

— Возвращаемся к месту раскопок, нас ждёт наша беспощадная пещера, — бросил Мейсон. — Готовы? — Сказал он, застёгивая молнию лёгкой кофты.

— Почти. Осталось закинуть документы и всё, — ответил Люк, не отрываясь от карты.

 Возвращение на раскопки было почти молчаливым. Дорога по пыльной трассе петляла между холмов, словно нарочно продлевая момент, прежде чем они снова окажутся у тех камней, что смотрели на них, будто знали больше, чем готовы были рассказать. В машине — сосредоточенность. Кэнди смотрела в окно, пальцем чертя по стеклу предполагаемую форму пещеры, которую они нашли ранее: узкий вход, странная гравировка, и тот органический ритм, будто камень живёт по собственному времени.

 Мейсон вышел первым, держа в руках планшет и список задач. Он будто снова стал частью этого ландшафта: сдержанный и собранный. Ник молча проверял оборудование — его движения были точными, словно часы. Люк установил зарядные панели, разбирая ящики с инструментами. Кэнди, всё ещё ограниченная в движении, сидела в тени от палатки, в который раз перечитывая свои записи и изучая схемы. Её мысли были организованы, голос — спокойный. Она не командовала. Просто направляла. И этого было достаточно.

 Все понимали: завтра начнётся серьёзная работа. А сегодня... сегодня можно было позволить себе вечер без археологии.

 Время после ужина было отдано огню. Люк развёл костёр у края лагеря — не слишком близко к оборудованию, но достаточно, чтобы всех согреть. Пламя поднялось в воздух, потрескивая сухими ветками, запах дыма наполнил зону отдыха. Кто-то достал термос с чаем, кто-то — крекеры, у Кэнди даже нашёлся шоколад.

— Предлагаю официально объявить вечер рассказов, — сказал Мейсон, усаживаясь на бревно. — Без протоколов, без слайдов. Только факты.

— Отлично, — откликнулась Кэнди. — А я хочу услышать, как Люк потерял GPS в прошлом сезоне и ориентировался по облакам.

— Это был стратегический хаос, — усмехнулся Люк, — не ошибка. И облака были весьма выразительными.

 Все затихли в недоумении.

— Ладно, — сказал Люк, подкинув веточку в огонь, — вы хотите знать, как я ориентировался по облакам? Я назову это "экспедиционной астрологией", только без звёзд.

Он устроился поудобнее, ноги вытянул, а голос стал чуть более театральным — с той долей самоиронии, которая подогревала внимание слушателей.

— Это был третий день нашей четвертой экспедиции, в районе, где картография — понятие условное. GPS окончательно сломался. Компас — заблокирован магнитной аномалией. Интернет? Ха. Даже птицы не знали, куда лететь. И вот я стою с картой, которая не соответствует земле, и с небом, которое, по крайней мере, не меняет форму. Облака — вот что осталось.

 Кэнди хихикнула:

— Ты серьезно ориентировался по небу?

— Абсолютно. Я начал с наблюдения за типами облаков. Если к утру над востоком появляется слой кучевых — значит, влажность движется с океана. В районе была зависимость: облачные массы утром собирались у рифа, потом к 14:00 перемещались над выступом. Я это подметил. Так я начал отслеживать время и направление. По сути, я создал небесную карту активности. Смотрел, где облака собираются плотнее, в каком направлении расслаиваются, и какой слой под ними "движется". Даже научился отличать динамику между альтокумулюсами (9) и циррусами (10) — одни двигались с местным ветром, другие — с высотными потоками, и это помогло понять рельеф.

 Мейсон покачал головой и сказал с легким смешком:

— И всё-таки, это одна из самых странных и эффективных навигационных схем, которые я слышал.

— А я однажды уничтожила артефакт. — Быстро выпалила Кэнди, чем немного шокировала ребят. — Ну, не в буквальном смысле... хотя, в музее его уже не выставляют, — она произнесла это с усмешкой, чем подогрела интерес. — Это было в Македонии, в музее под открытым небом. Мы привезли находку: каменная фигурка, нечто среднее между женщиной и рыбой, с гребнем на голове. Все считали её культовой. Я была молодым координатором и мне поручили её представить прессе. Торжественно. С микрофоном. Я жутко нервничала и стояла у пьедестала, держа её в руках. Только вот... я, умница, решила, что её надо поставить прямо во время речи. Ведь так будет эффектнее. И я поставила, после отпустила её, но пьедестал был наклонён. В общем, она поехала, как по склону, всего секунду спустя послышался звонкий "дзыыыын"..., прямо на камень. Гребень — вдребезги. Репортёр даже сделал фото в момент падения. — На последних словах на её лице появилась улыбка, от всплывшего в памяти фото.

 На мгновенье все у костра замерли, после чего Люк взорвался от смеха и запустил цепную реакцию:

— Ты разрушила реликвию в прямом эфире?

— Ага. Ещё и извинилась в эфире: "Прошу прощения от имени всей научной среды". Потом директор музея сказал, что это был не "лучший экспонат" и, что "теперь даже он стал историческим объектом". До сих пор в списке она числится как "Статуэтка, повреждённая при торжественной презентации". Вот такая я и мой вклад в археологию.

— Да ладно! А я то думал, это я здесь самый неуклюжий, но ты оказывается у нас гуру в этом. Без лишних слов — держи корону, она по праву твоя. — Говоря это, Ник по-театральному снял воображаемую корону и протянул подруге.

— О, не стоило, я уже не так неуклюжа, так что это звание остается при тебе. — Отказалась Кэнди.

— Ну не знаю, судя по твоей ноге, с этим можно поспорить. — Неожиданно для всех, слова прозвучали не Люка, а от Мейсона. Обычно серьезный парень, внезапно подколол кого-то и это вызвало бурю удивленных возгласов со смехом.

— Что я слышу? У нас здесь еще один кот в мешке. Теперь он не говорит "парни, меньше подколов", теперь он сам ступил на эту темную сторону. — Произнося последние слова, Люк стал говорить тише и медленнее, отделяя слова. — А дальше что? Ирония? Сарказм?

— Разве я выгляжу таким серьезным или суровым? — сквозь смех спросил Мейс.

— Скажем так, обычно ты в режиме человека, у которого в голове список задач на три дня вперёд. — завуалированно то ли просто ответил, то ли подколол парень.

— Ладно, моя очередь. — Николас уселся поудобнее, после чего начал рассказ. — Университет. Я сижу на лекции мистера Эшфорда, на задней парте. Жутко хочу есть, мой живот урчит, но голос преподавателя заглушает его. Это была лекция по метаморфизму (11), он показывает такой большой образец сланца, в котором много мелких кристаллов. Блестит, будто, конфетти туда насыпали. — Он машинально начал интенсивнее жестикулировать руками, как бы пытаясь сильнее показать всем эмоции. — И тут в моей голове появилась мысль. Точнее я думал, что это было в голове, но на самом деле я на всю аудиторию сказал: "А что, если сланец — это древний геологический "пирог", где слои выступают в качестве прослойки теста, а минералы это что-то по типу украшений — ягоды или орехи". Следом за этим мой живот проурчал так громко, как еще никогда не делал. Самое интересное, что я даже не сразу понял, что выпалил это вслух. До меня дошло только, когда я заметил, что стало чересчур тихо и практически все пялятся на меня.

— И что сказал мистер Эшфорд? Он сделал выговор? — Мейс прищурился и пробормотал.

— Вообще-то нет, сначала он стоял в ступоре, но позже рассмеялся, а за ним и все остальные. Либо у него было хорошее настроение, либо я просто очарователен.

— Скорее так нелеп, что на это нельзя злиться. — Кэнди толкнула Ника в плечо и подмигнула.

— А что нам расскажет наш командир? Надеюсь ты не думал, что мы забудем про тебя. — Люк ехидно потянул улыбку.

— Даже и не думал увиливать, — сказав это, парень поднял руки в жесте а-ля "невиновен". Выждав нужную паузу для подогрева интереса, он начал рассказывать. — На одной из первых моих экспедиций в качестве главнокомандующего, мы были на высоте, в Перу. Третьи сутки лил дождь, вся техника барахлила, команда была уставшей — в общем все на грани. Хотя обычно я спокоен и сдержан, усталость коснулась и меня. Мы начали устанавливать лагерь и один парень просто уронил наши карты местности в ручей. Тогда я ничего не сказал, просто кивнул и сдержано ушел в лес. Команда решила, что я отлучился проверить что-то, но я просто встал за самым большим деревом, что нашел, и...

 На секунду парень остановился и взглянул всем по очереди в глаза, от чего те начали выкрикивать желание услышать продолжение.

— Я выл. Не кричал, именно выл как волк минут так десять. Это помогло выпустить пар, после чего я просто вернулся и сказал зачем-то, что успел скопировать карту в планшет. Но в итоге мы просто рисовали её по памяти.

— То есть история о том, как ты повыл от души и это помогло расслабиться? Покажешь нам мастер-класс? Думаю мы тоже должны научиться, что в будущем справляться со стрессом. Можно даже целой группой, будем волчья стая. — Кэнди подняла руку вверх, словно зазывая всех присоединиться в "стаю".

— Главное не напугать никого ненароком. Сейчас я попробую взвыть, а ты скажешь, нужная ли тональность.

Прежде чем Люк начал выть, Мейсон закрыл ему рот рукой.

— Давай, не будем ломать всем уши. От твоего воя вся живность проснётся.

 В команде пролетел смешок, только Люк демонстративно закатил глаза.

 Ещё какое-то время ребята сидели у костра, шутили, смеялись и обменивались небольшими историями из жизни. Первой усталость смотрела Кэнди, девушка медленно встала и похромала на костылях в свою палатку, отказав в предложении о помощи. Где-то ещё через пол часа, следом за ней поплелись в палатки и парни.

 Весь лагерь погрузился в ночную тишину в ожидании нового дня.

9. Альтокумулюс — это высококучевые облака, один из типов облаков среднего яруса атмосферы.

10. Циррус — пе́ристые облака по общепринятой классификации — один из десяти основных видов облаков, которые обозначаются кодом Ci.

11. Метаморфизм — процесс изменения горных пород под воздействием высокого давления, температуры и химически активных веществ, без полного расплавления.