4 глава

Розэ опустила голову.

- Мы знаем друг друга с детства. Мой отец работал на семью де Манобан. Но когда он умер, то Лалиса приложила все усилия, чтобы отнять у меня оставленный мне отцом в наследство бизнес на том основании, что дело принадлежит ее семье.

За столом повисло молчание.

- Адвокаты и судебные разбирательства дорого мне обошлись, но я отвоевала свое право на то, что принадлежало мне, а не ей.

Дженни напряженно улыбнулась и продолжила другим тоном:

- Давайте не будем о грустном. К счастью, все сложилось самым благоприятным образом.

***

Джейн и Розэ стояли около серебристого кабриолета, ожидая, пока Джереми уложит их дорожные сумки в багажник. За рулем была Лалиса. Она приветствовала сестер едва уловимым прикосновением к белоснежному козырьку кепки в морском стиле, в которую были собраны ее волосы. Кепка набухла от их тяжести. Ветер ласково тревожил короткие нежные волоски на ее затылке. На глазах Лалисы красовались солнцезащитные очки. Розэ старалась не смотреть на нее. Ей совершенно не хотелось портить себе прекрасное настроение мыслями о бессердечности этой женщины. Этой не в меру надменной и не в меру красивой женщины.

Джереми предложил Розэ переднее сиденье рядом с водителем. Она не стала отказываться. Ради Джейн она готова была выдержать столь близкое общество Лалисы в течение полутора часов, которые занимала дорога до Гилфорда, где обосновалось семейство Киссингеров.

Когда они отъехали от дома, Розэ заметила в боковое зеркало, как за ними тронулся черный седан. Она узнала в нем тот автомобиль, на котором Джереми и Лалиса приезжали в прошлый раз. Скорее всего, это был телохранитель Лалисы

- Опасаетесь мести? - не удержалась Розэ от колкого вопроса.

Лалиса повернулась к ней. Очки мешали Розэ видеть выражение ее глаз, но девушка и без того могла представить их холодный блеск.

- Чьей? - спросила Лалиса.

- Обиженных Вами!

- Вы даже знаете их имена?

- Дженни Милн, например!

Розэ не знала, зачем она завела этот разговор. Ей совсем не хотелось выступать в роли обвинителя. Но что-либо менять было уже поздно.

- Дженни Милн, - повторила Лалиса, глядя на дорогу.

Тон ее голоса заставил Розэ похолодеть. Она видела, как сжались челюсти Лалисы, приковывая взгляд к отточенной линии подбородка.

***

Лалиса очнулась от звуков чьего-то ласкового голоса. Она поняла, что заснула в библиотеке дома Киссингеров. Часы говорили, что шел второй час ночи. Лалиса прислушалась и решила, что голос принадлежал Розэ. Она осторожно поднялась и выглянула из-за стеллажа с книгами, скрывавшего ее присутствие. Так и есть. Розэ сидела в рабочей зоне библиотеки c ноутбуком на коленях в кресле в три четверти оборота, почти спиной к Лалисе. Справа над плечом Розэ горела лампочка для чтения, освещавшая больше девушку, чем экран. Лалиса вспомнила, как Розэ спрашивала сегодня Джереми, есть ли в доме wi-fi и можно ли ей будет воспользоваться библиотекой ночью. Тогда женщина не отнеслась серьезно к этим словам и подумала, что Розэ шутит. Сейчас же Лалиса с удивлением взирала на девушку, уютно подобравшую под себя ноги и с кем-то разговаривающую, видимо, по скайпу.

Розэ смеялась, стараясь, чтобы смех ее звучал как можно тише, дабы не потревожить никого в доме. В открытом ноутбуке виднелось личико маленького ребенка не старше трех лет. Он тоже смеялся, закрывал лицо ладошками, потом отбрасывал ладони в стороны и опять заливался веселым счастливым смехом. Лалиса заметила, что Розэ делала то же самое, только движения ее были более мягкими.

Потом на экране появилась девочка лет четырнадцати вместе с молодой женщиной. Лалиса понимала, что этот разговор не предназначен для посторонних, и все же не могла сдвинуться с места. С одной стороны, ей не хотелось отвлекать или пугать Розэ, с другой стороны, она не могла пройти к дверям незамеченной. И к тому же ей было интересно, о чем и с кем Розэ может разговаривать в два часа ночи.

- Оставляю на тебя детей, а я пока пойду приготовлю завтрак, - сказала женщина в ноутбуке и исчезла из поля зрения.

- Привет, малыш! - ласково произнесла Розэ, обращаясь к старшей девочке. - Что случилось?

- У меня послезавтра доклад по истории, а я не хочу его делать, и папа ругается, - выпалила девочка, надув губы.

Потом она обратила на Розэ взгляд полный слез. Даже Лалиса, находясь в паре метров от ноутбука, смогла почувствовать все негодование ребенка, которое та не знала, как выразить.

- Ммм, - с понимаем протянула Розэ.

- Это плоды твоего воспитания, вот теперь и разбирайся! - раздался с заднего фона женский голос.

Лалиса решила, что это была та женщина, которая ушла готовить завтрак.

- Какая тема? - спросила Розэ.

- Столетняя война!

- Скучно?

- Никому не интересны эти этапы и сражения!

- Тебе не интересно, малыш!

- Да, мне не интересно! - призналась девочка, еще больше насупившись.

- Как ты думаешь, сингапурские учителя что-нибудь смыслят в английской истории? - спросила Розэ.

- Не знаю, скорее всего да.

- Тогда они будут приятно удивлены.

- Я не буду делать этот доклад! - возмутился ребенок по большей части тем, что не получил поддержку, на которую так рассчитывал.

- Этот не будешь, - согласилась Лалиса. - Мы сделаем с тобой другой доклад. Перепишем историю. Придумаем собственную версию, которая бы тебя увлекла, что скажешь?

Девочка внимательно посмотрела на Розэ, и в глазах ее появилось понимание.

- Совсем-совсем другую?

- Совершенно другую, - подтвердила Розэ. - Только ты должна быть готова получить не самую лучшую оценку, если все же найдется кто-то разбирающийся в Столетней войне.

- Я готова! - с энтузиазмом воскликнула девочка, энергично убрав с лица каштановые пряди волос и еще ближе придвинувшись к экрану.

- Прекрасно! - обрадовалась Розэ.

Лалисе казалось, что сама Розэ была в не меньшем восторге от своей затеи.

- А про что будет история? - неуверенно спросила девочка.

- А про что тебе было бы интересно писать? - в свою очередь спросила ее Розэ.

- Я не знаю.

- Давай ты утром прочитаешь, какие события там происходили, поймешь, что для тебя выглядит скучным, а что могло бы быть занимательным, а потом на основе самых остросюжетных моментов напишешь свою версию, - предложила Розэ.

- Например? - спросил ребенок.

- Например, что Жанне д'Арк удалось спастись, только об этом официальные источники умалчивают. Или, что Эдуард III был на самом деле влюблен в супругу Филиппа IV, и война началась по этой причине.

- Да! - девочка засмеялась. - Так уже намного лучше!

Розэ улыбнулась. Лалиса же раскрыла рот, не зная, возмущаться ей таким отношением Мидлтон к истории или не обращать внимание.

К экрану с той стороны вернулась молодая женщина.

- Ну что, тетя Розэ убедила тебя в необходимости писать этот доклад? - с надеждой в голосе спросила она своего ребенка.

- Еще бы! - ответила девочка, чмокнула воздух перед вебкамерой, посылая Розэ воздушный поцелуй, и убежала.

- Как ты это делаешь? - спросила женщина.

- Ответ тебя не порадует, так что давай оставим мои методы в тайне, - ответила Розэ.

- Люблю тебя, - рассмеялась женщина, - у меня мясо подгорает, я убегаю.

- Беги, и дай мне младшего!

К ноутбуку вернулся первый ребенок. Лалиса услышала, что Розэ включила новую песню Брендона Флауэрса. Ребенок залез на стоящий рядом диван и стал прыгать. На экране виднелись только его ножки в носочках. Потом он спрыгнул с дивана, подлетел к экрану и выпалил несколько слов, которые невозможно было разобрать. И тут произошло самое неожиданное. Розэ ответила ему. На китайском. Лалиса прекрасно знала этот язык, так же как и остальные шесть, которыми она владела.

На лице Лалисы появилась мягкая улыбка. В ее детстве тот, в ком она нуждалась, был всегда далеко. Розэ же была рядом с теми, кого любила.

***

Завтракали Киссингеры, как впрочем, обедали и ужинали, в просторной гостиной на первом этаже их огромного дома в старинном стиле. Тяжелые золотисто-коричневые портьеры на окнах были раздвинуты, впуская в комнату лучи солнечного света. Джейн старалась не смотреть по сторонам. Все предметы интерьера выглядели так, будто только что были доставлены из мастерской какого-нибудь известного мебельщика девятнадцатого века. Джейн предпочитала не думать, о чем это говорит. Розэ же смотреть по сторонам просто не могла. Глаза ее закрывались, хоть она и пыталась всеми силами выглядеть бодро. Лалиса сидела за столом напротив нее и хмурилась. Розэ не сомневалась, что является причиной ее недовольства. Скорее всего, в высшем обществе было принято всегда высыпаться. Джейн сидела рядом с Розэ. Когда она поднимала голову, то встречала достаточно приветливую и искреннюю улыбку Астрид, сестры Джереми, расположившейся по правую руку от своего брата.