Глава 23

Я доедаю, как вдруг Ньют говорит:

— Ладно, я пошёл, шанки, — я тут же подрываюсь первая, хватаю свою грязную посуду и за пару секунд закидываю её в раковину. Оба парня внимательно на меня смотрят, точно я башкой своей поехала. — Эва?

— Надо бы Джорджа найти, — внезапно произношу я.

Нет, я совершенно не готова остаться с Минхо наедине. Только не сегодня. Возможно, через неделю мы уже всё позабудем и тогда сможем побыть вдвоём пару секунд.

Пока его лицо, его руки, его дыхание я всё ещё ощущаю слишком отчётливо — словно это было не час назад, а только что. Я даже стараюсь особо не закрывать глаза, чтобы не провоцировать воспоминания и снова не затягивать жёсткий узел в животе, заставляя себя сдавленно выдыхать.

— Ты завтра выходная, — кричит мне в спину Минхо.

Всё, что я могу сейчас ответить, — это протянутый большой палец в его сторону, а следом я вылетаю из Кухни, спеша за Хомстед, где по вечерам ребята обычно разводят костёр.

Я не ошибаюсь — Джордж действительно там. В моменте я даже не понимаю, зачем его искала, но он уже хлопает рядом с собой по бревну, приглашая сесть.

— Я завтра выходная, — произношу, наконец, я, чтобы разбавить тишину между нами.

— О, Куратор Бегунов смилостивился, — хохочет Джордж, бодая меня плечом. — Я тоже. Ну как, у меня нет выходных, но полдня могу нехера не делать, — внезапно он начинает меня разглядывать. — А чё у тебя майка не той стороной?

Я шумно выдыхаю, закрывая глаза. Сколько я так уже проходила? Спасибо, что это заметил только Джордж.

Он протягивает мне свой стакан с наливкой, который я тут же забираю и делаю несколько глотков. Морщусь, отдавая его обратно, и вытираю рот рукой — ничем мне это не помогло, но попытаться стоило.

— Алби сказал? — спрашивает меня Джордж.

Я киваю, пряча руки между бёдер. Джордж со знанием дела кивает, а затем делает глоток из стакана. Думаю, на решение Алби точно повлиял мой друг — но сейчас мне не хочется его расспрашивать. Да и в целом, я не совсем настроена на разговор, мне нужно было просто скрыться из-под взглядов Минхо и Ньюта.

Джордж словно это чувствует и не докучает мне. Возможно, он думает, что я задумчивая и молчаливая из-за Совета, смерти Уилла и прочего. Но это всё последнее, о чём я сейчас думаю. Чуть поворачиваю голову, пытаясь в потёмках разглядеть знакомую фигуру, но ожидаемо ничего не выходит.

Я резко встаю с бревна, объявляю о своём отходе ко сну, и быстро смываюсь к гамаку. И только подойдя к нему, я начинаю замедляться, боясь, что за углом может стоять Минхо. Кажется абсолютно логичным, что нам нужно с ним поговорить и просто вычеркнуть этот момент из памяти.

Это просто были эмоции. Такие сильные, конечно, что я даже не помню, как мне сорвало крышу. А ему? Он ещё пытался остановиться. В моменте меня это даже задело — я хотела довести всё до конца. Мне было так мало его.

Ну, если бы не Ньют, трахнулись бы мы с ним. Сняли бы напряжение. Это же, наверное, нормальная практика?

Нет.

Или да.

Я закрываю руками лицо, пытаясь понять саму себя, а в предполагаемые мысли Минхо я даже не лезу. В итоге сворачиваю к своему гамаку, и сердце неожиданно ухает вниз.

Тут пусто. Почему я сразу почувствовала такое разочарование? Сама стояла за углом пять минут, не осмеливаясь повернуть.

Я раздражённо выдыхаю, хватаю одежду и бегу быстро в поздний душ — нужно смыть с себя пот, грязь и всё то, что накопилось за этот вечер. Смывая вспененное мыло с плеч и груди, я словно ощущаю чужие прикосновения. Закрываю глаза, и с губ срывается сдавленный, едва слышный стон. Я тут же пугаюсь и распахиваю глаза.

Внизу живота тянет, но до первого дня цикла мне ещё далеко. Парни любят шутить, что я у них как ходячий календарь, но попробовали они побыть женщиной в полевых условиях.

Я опускаю ладонь на низ живота, а в голове возникает одна и та же картина. Словно киноплёнка, она прокручивается снова и снова: заканчивается — и тут же начинается сначала. Как он сжимает мою шею и талию, вдавливает меня в своё тело, сажает на бедный стол Картографов, прижимается пахом ко мне.

Как он рычит в губы, когда я царапала его живот, как он целовал мне шею. Как он просил остановиться. Как он назвал моё имя.

Я снова открываю глаза и резко отдёргиваю руки от тела — пальцы спустились ниже положенного. Бьюсь лбом о стену душевой и быстро выключаю воду — вечерняя прохлада заставляет меня покрыться мурашками в ту же секунду.

Бегу быстро к своему гамаку, заворачиваюсь по самые уши в плед и заставляю себя уснуть. Но засыпаю я только к рассвету, измученная воспоминаниями и всё той же картиной.

Сон с мокрой головой был очень некстати, — думаю я, чувствуя лёгкую головную боль и заложенность носа и горла. Пока я добираюсь до Кухни, понимаю, что завтраком тут давно не пахнет.

Я заглядываю к Поварам — те вовсю наготавливают обед на ораву шанков. Слегка просовываю нос к ним на Кухню и спрашиваю:

— Ну, может, закинете чего?

— А нехер просыпать завтрак, Ева, — бубнит мне Котелок. — Жди обеда уже. Нет времени тут тебе перекусы херачить.

Я устало выдыхаю, но разворачиваюсь и иду из Кухни. Меня тут же догоняет Зак, как раз, пока Котелок отвернулся к своему супу на плите. И сунет мне в руки два яблока и горсть орехов — почти как дополнительный паёк у Бегунов.

— И пошла отсюда, — шипит негромко Зак. Я живо киваю, улыбаюсь и выбегаю из Кухни, хрустя яблоком. Почёсываю зудящий нос, разглядывая Глейд. Быстро нахожу себе занятие: заходя в Хомстед и направляюсь к своей любимой кладовке.

Конечно, ребята даже уже не стараются распихивать что-то по местам — у них буквально подписаны коробки, они просто ждут моего выходного. Я расправляюсь с этим делом за считанный час, находя новые интересные вещицы. В этот раз мне попадается две зажигалки. Одну из них запихнула в карман шорт, на всякий случай.

А ещё нашла нитки с иголками. Раньше я этих вещей не видела — возможно, Жижники где-то у себя хранили. Вроде в их обязанности входит штопка одежды.

Жижников у нас было не очень много — всего четыре человека. И я их практически не видела и почти не общалась с ними. Честно говоря, я даже не понимаю, где они обычно находятся. Не драют же они толчок каждую минуту и не стирают портки на ручье.

На обеде рядом со мной плюхается Ньют, и я уже не могу сдержаться — закатываю глаза. Напротив нас уваливается Джордж со своей тарелкой. Ньют быстро кидает на меня косой взгляд, произнося:

— А чё это тебя на завтраке видно не было? — тянет ушмарок. — Даже провожать не пришла. Небось проспала?

Я сжимаю ложку так сильно, что кажется ещё немного — и я её просто раскрошу. Джордж непонимающе глядит то на меня, то на Ньюта.

— Представляешь, — шиплю я сквозь зубы, продолжая хлебать суп.

— Бедняга Люк, — продолжает издеваться Ньют. — Сегодня с Минхо бегает. А тот явно не в духе.

— А чё это Минхо быть не в духе? — наконец встревает Джордж. — Алби на него вчера за неё нагнал, что ли?

Джордж кивает на меня, а Ньют чуть ли не давится супом, прикрывая ладонью рот.

— О, там Алби даже не нужен был, — тянет Ньют.

И я ударяю его под столом по ноге так сильно, что даже не задумываюсь, здоровая эта нога или нет. Если надо, переломаю здоровую и скажу, что так и было. Ньют сдавленно охает, а я продолжаю есть свой суп.

— Чёт я нихера не понял, — качает головой Джордж, хмурясь.

— Забей, — произношу я, отмахиваясь. — Ньютику просто солнце в голову напекло. Да?

— Мгм... — потирая ногу, выдавливает парень.

К моему счастью и здоровью Ньюта, тот перестал отпускать двусмысленные шутки и намёки за обедом. Джордж быстро покидает нас, кинув, что ему нужно что-то доделать, а потом он меня найдёт — у него какие-то планы на меня на вторую половину дня. Я хмыкаю, пытаясь только представить, что он мог запланировать.

— А ну, мля! — поворачиваюсь я к Ньюту, когда мы остаёмся одни на улице и тычу в него пальцем. — Прекрати это! Задолбал.

— Что? — улыбается парень, поднимая руки. — Просто разговариваем. Не пришла утром, вот я и поинтересовался, что такого?

Я выдыхаю, быстро провожу ладонью по лицу и говорю спокойнее:

— Забудь вообще обо всём, ясно? Это ничего не значило, — быстро выпаливаю я то, что переваривала весь вечер и всю ночь. — Мы просто сделаем вид, что ничего не было. И ты тоже. Понял?

Я хмурюсь, а Ньют лишь выдыхает, качая головой.

— Ты такая балда, Эва, — говорит он, складывая руки на груди. — Ты знаешь, что люди могут разговаривать?

— Ой, тебе ли говорить, — тут же отмахиваюсь я беспечно, намекая на его ногу. Ньют закатывает глаза.

— Это другое, — цокает он, а я выгибаю одну бровь. — Что плохого-то? Ну, кроме правил.

— А, то есть мы снова закрываем глаза на правила? — из меня вырывается смешок, и я развожу руками в стороны. — Да вы уже определитесь, еб...

Ньют резко меня перебивает.

— Естественно. Правила ввели, чтобы некоторые шанки с ума не сошли от зависти, если ты захочешь с кем-то шашни мутить. Но это не значит, что этого нельзя делать вообще, — рассказывает мне Ньют. Прекрасно, теперь Ньют меня поучает, как правильно нарушать правила. Он в целом не особо им следует, как можно заметить. — Некоторые шанки в чаще спят половину дня вместо работы. И чё?

Я уже в сотый раз за наш разговор закатываю глаза, раздражённо выдыхая.

— Не хочу я никакие шашни крутить, Ньют, — произношу я. — Вот последнее, что мне надо здесь, — какая-то херова любовь. Мы просто... ну, просто эмоции. Гормоны там.

— Там и сям, — смеётся Ньют. — Но с Минхо все равно надо поговорить. Вдруг там шанк сопли на кулак наматывает уже от игнора.

— Я бы посмотрела, — хохочу я уже в голос. — Так что прекрати свои шуточки, ты понял? Знаешь пословицу: за такие шутки — в зубах бывают промежутки? Вот и мотай на ус.

Ньют поднимает руки, глядя на меня со смешком.

— Ладно-ладно, — хмыкает он, — не хочу проверять серьёзность твоих намерений.

Я киваю и уже собираюсь свалить к своему гамаку, как Ньют перехватывает меня за руку.

— Пострижёшь меня?

Я оглядываю его локоны, которые уже опустились ниже плеч, и прищуриваю глаза. Ньют проводит по ним ладонью и добавляет:

— Коротко, — я выгибаю брось, издевательски спрашивая:

— Тебя парень бросил?

Ньют закатывает глаза, а затем мы начинаем громко хохотать и идём к моему гамаку. Как раз там я запрятала ножницы и зеркало, чтобы иногда подстригать себя самой. Ньют берёт зеркало в руки и начинает разглядывать себя.

— Стебануться, ну и рожа, — произносит Ньют, опуская зеркало. Я фыркаю, достаю ножницы и встаю рядом с ним, думая, как бы его усадить. В итоге он присаживается на небольшой пень рядом с моим гамаком. Стамесы, ушмарки, недавно срубили здесь одно дерево. Узнала я об этом, когда вернулась с Лабиринта.

— Красавец, чего ты начинаешь, — хмыкаю я, расчёсывая его чуть спутанные волосы. — Все шанки твои.

— Не надо мне такого счастья, — отвечает Ньют, а затем дёргается. — Ай! Что ты там делаешь?

Я слегка толкаю его голову, отвечая:

— Надо расчесать, чтобы нормально отстричь.

— Ты думаешь, я буду придираться к тому, насколько ровно ты меня подстрижёшь?

— Я привыкла: если я берусь, то делаю это хорошо, — парирую я и начинаю отстригать локоны.

Золотистые волосы ореолом падают вокруг Ньюта, а тот контролирует процесс стрижки через зеркало. И в какой-то момент он говорит:

— Ещё короче.

Я выдыхаю, открывая его уши, делая затылок чуть короче и оставляю какое-то подобие челки, распадающейся надвое на лбу.

— Эх, буду скучать по твоим волосам, — отвечаю я, стряхивая волосы с его плеч, а затем с себя. Мы убираем за собой, а Ньют проводит ладонью по голове, пропуская короткие локоны сквозь пальцы. — Теперь с Заком не посоревнуешься, кто длиннее косу отрастит.

— Спасибо, — хмыкает Ньют.

Нас тут же находит Джордж. В руке у него небольшая тканевая сумка — что-то вроде тех, в которых Создатели присылают нам индивидуальные посылки. Джордж во все глаза таращится на Ньюта, а затем на меня.

— Что ты наделала? — чуть ли не кричит он. — Ньют, она тебя заставила?

Ньют хлопает Джорджа по плечу, посмеиваясь.

— Забей, я сам попросил, — говорит Ньют, быстро заглядывая в пакет, и громко хохочет. — Вот это у вас планы, шанк. Ты смотри, а то Минхо будет недоволен, если она завтра в Лабиринт не доползёт.

Я подхожу к нему и заглядываю туда же — опять наливка. Понятно, какие у Джорджа на меня планы на сегодня. Хотя, возможно, это всё для него, а не для меня.

— Мы чуть-чуть, — хитро улыбается Джордж. — Погнали.

Мы с Джорджем идём как раз к тому ручью, где я пару раз плескалась — Минхо, к слову, тоже. Опять Минхо. Да что это такое?

Мы падаем на землю за большой валун, упираясь в него спинами. Джордж начинает доставать два стакана и небольшую бутылку настойки. Я закатываю глаза.

— Ты же знаешь, что я не особо люблю эту херню пить, — ворчу я. Но Джордж уже разливает напиток нам по стаканам. — Это и есть план? Нажраться около ручья?

Джордж ухмыляется и достаёт что-то ещё из кармана. Я приглядываюсь — и глаза у меня лезут на лоб от удивления.

— Это косяк? — шепчу я, рассматривая его в руках Джорджа.

— А ты уже всё знаешь! — тут же восклицает он, нахмурившись. Я достаю из кармана зажигалку, заставляя Джорджа округлить глаза. — Это так называемый артефакт.

Я выгибаю одну бровь, глядя на друга.

— Сейчас мы эту херню всю скосили — Алби дал приказ, чтобы шанки тут накуренными не шатались. Но тогда Ник понял, что это за растение, насушил, накрутил косяков, и мы иногда баловались, — рассказывает дальше Джордж, я цепляюсь за имя Ника.

— Ник?

— Ага, — лёгкая, но грустная улыбка касается лица Джорджа. Он зажимает косяк губами. — Это наш прошлый босс. Он давно умер. Когда-то взял всё тут в свои руки. Вместе с Минхо начал изучать Лабиринт, потом Ньют к ним добавился. Я тоже бегал.

— Ты тоже бегал? — я аж приподнимаюсь, заглядывая в его лицо. — А чего перестал?

— Да стрёмно, — негромко хохочет он, поджигая косяк. Он затягивается и тут же начинает слегка кашлять, выпуская дым. Мне в ноздри попадает сладковатый запах. Я принюхиваюсь сильнее — словно когда-то уже чувствовала его. — На, только тише. Не затягивайся сильно.

Он передаёт мне косяк. Я подношу его к губам, делаю затяжку, пытаясь протолкнуть дым глубже в лёгкие. Горло начинает саднить. Я резко отстраняю косяк и начинаю судорожно кашлять. На языке остаётся сладковатый привкус. Джордж хохочет, задирая голову.

— Я ж говорю, тише.

Откашлявшись, я всё-таки пытаюсь сделать вторую затяжку. Джордж с улыбкой за мной наблюдает. Я передаю косяк ему обратно.

— Зачем ты мне его притащил? — хриплым голосом спрашиваю я, а затем делаю глоток настойки.

— Ты в напряге, — отвечает Джордж, пожимая плечами. — Тут нужно уметь иногда голову прочищать, чтобы с ума не сойти нахер. А ты не умеешь. По лицу твоему видно, что ты каждую секунду думаешь о чём-то.

Я хмурюсь, а затем прикрываю глаза. Джордж снова протягивает косяк.

— Ты сказал Алби взять меня в Совет? — спрашиваю в итоге я. Джордж, не отрываясь от стакана, слегка качает головой. Я удивлённо поднимаю брови.

— Он спросил у меня, стоит ли, — рассказывает Джордж. — Я ответил, что, конечно, да. Но идея только его. Он ещё вставил Галли нормальной трёпки за его гнилой базар. Столько херни наговорил, ещё про тебя и...

— Мы с Минхо поцеловались, — выпаливаю я, прикрывая глаза.

Джордж затихает на пару секунд, а затем начинает хохотать как умалишённый. Он откидывает голову назад, ударяясь затылком о камень. Я начинаю смеяться вслед за ним, понимая, что меня это смешит намного сильнее, чем я могла бы подумать.

А вот и чудодейственные свойства травки.

— Ты, блять, — хохочет дальше он, — серьёзно? У капитана Галли глаз алмаз.

— Это произошло сразу после, — качаю я головой. — В Картографической. Он пришёл ко мне и вот это случилось. Нас ещё Ньют прервал. Так что, вместе с тобой, об этом знает только четыре человека. И надеюсь, что больше никто. Потому что это не повторится.

Джордж дарит мне несильный щелбан по лбу. Я слегка отшатываюсь, потерев лоб.

— Эй, за что? — обиженно выдавливаю я.

Тело наполняет слабость, словно каждая мышца расслабилась — я облокачиваюсь обратно на камень и прошу снова косяк. Джордж послушно передаёт.

— За то, что слишком много думаешь, — хмыкает он. — Да и я бы языком не чесал, ты дура, что ли?

— И всё? — спрашиваю я, затягиваясь. Сладковатый дым заполняет рот и лёгкие, и я прикрываю глаза.

Джордж делает последнюю затяжку и тушит косяк, оставляя половину, а затем заворачивает его в какую-то бумажку и запихивает в карман. Я хмурюсь, следя за его действиями.

— Чтоб ты тут не укурилась нафиг, — хмыкает Джордж. — Херня сильная. Да и запасы уже заканчиваются.

— Ты их хранитель? — улыбаюсь я.

— Ага, Алби даже не знает, что пара косяков осталось, — кивает он, — так что не попадайся ему на глаза сегодня, поняла?

Мы делаем по глотку напитка. Он уже не казался таким противным. Я чуть съезжаю вниз на землю, начиная бездумно хихикать, разглядывая свои пальцы.

— Ты залипаешь уже, — Джордж пихает меня слегка. — Расслабилась?

Я прикрываю глаза. На губах застывает улыбка.

— Ага...

— А по поводу Минхо — чё я тебе ещё могу сказать? — пожимает он плечами. — Ну засосались, да и всё. Да даже если бы трахнулись, то чё?

— А правила? — снова спрашиваю я, слыша одну и ту же информацию уже второй раз за день.

— Ну, тут же главное, чтоб никто не видел, — объясняет мне друг. — А то у некоторых шанков — как у капитана нашего — вообще крыша поедет, реально, начнёт думать, что ты тут себе место через постель выбиваешь.

Я снова смеюсь, поворачиваясь к Джорджу — у него тоже уже полуприкрыты глаза, и мы начинаем смеяться, глядя друг на друга.

— О да, бегать в Лабиринте через постель, — тяну я. — Мечта.

— Главное, чтобы вы тут маленьких Минхонят не настругали, — добавляет Джордж со смешком.

Я смеюсь в голос, закрывая лицо руками и качая головой. Чуть выпрямляюсь, сажусь на подогнутые ноги и упираюсь одной рукой в прохладную землю.

— Какой кошмар, забери свои слова обратно, — слегка пинаю его ногой. Чуть помолчав, добавляю: — Да просто гормоны шалят. Не думаю, что это и для него что-то значило.

— А ты за других не додумывай, — хмыкает Джордж. — Вы говорили?

— Нет, конечно, — фыркаю тут же я. — Планирую избегать его, пока всё не забудется. А если мы выход найдём, то вообще замечательно будет.

Джордж демонстративно закатывает глаза, а потом подливает нам ещё выпивки. Я даже не заметила, как у меня закончился стакан.

— Ладно, избегать не буду. Просто не буду оставаться с ним наедине, — пожимаю я плечами. — Что не так уж и сложно, здесь иногда и на толчке сидеть без компании невозможно.

Джордж снова смеётся, а я резко подхватываю, и мы чокаемся наполненными стаканами.

— Боишься? — ухмыляется он. — Опять эти гормоны, да...?

Я фыркаю в стакан, делая следующий глоток. Прикрываю глаза, ощущая своё тело таким лёгким, словно я сейчас встану на ноги и взлечу в небо. Джордж как-то многозначительно хмыкает. Я киваю ему, мол, что?

— Да щас чёт о тебе и Минхо подумал, — ухмыляется он. — Насколько это ожидаемо. Эх, надо было тоже ставки с Ньютом сделать.

Я опять пинаю его, в этот раз посильнее, а затем поворачиваюсь к ручью и смотрю на ветки деревьев.

— Джордж, — зову я его.

— М?

— А у нас есть где-то хорошая верёвка? Ну, плотная, чтобы была.

— Давай только без висельников сегодня, — бурчит он. — А чё ты хочешь?

Я поворачиваюсь к нему, хитро улыбаясь, чуть нагибаюсь и показываю на крепкую невысокую ветку прямо над ручьем. Забраться на первую ветвь дерева, схватиться за верёвку и полететь в воду — как на тарзанке.

— Ева, алё?

— А? — непонимающе поворачиваюсь к нему, сдвинув брови.

— Ты молчишь.

Я резко начинаю смеяться, понимая, что я в голове уже рассказала уже всё, а вживую забыла. Рассказываю об этом Джорджу, и тот тоже хохочет.

— Ясно, тебе уже хорошо, — фыркает он. — Идея класс, жди тут. Я к Стамесам.

Я резко хватаю его за подол майки, прикладываю пальцы к губам, намекая на косяк. Джордж мнётся пару секунд, затем достаёт его и даёт мне снова, пригрозив пальцем:

— Пара затяжек. Не увлекайся!

Он быстро убегает из чащи, а я зажимаю косяк между губ и поджигаю его. Сладкий аромат снова щекочет нос, а я откидываю голову назад, устремляя взгляд на голубое безоблачное небо сквозь кроны деревьев. Как же мне хорошо сейчас. Я прикрываю глаза, перед ними снова возникает образ Минхо, но в этот раз я лишь улыбаюсь видению.

Вдруг, всё не так плохо. Вдруг, мы могли бы попробовать.

Я пару раз моргаю, пытаясь прийти в себя. Попробовать что? Явно же не в романтику играть, держаться за ручки и ворковать за углом. Я фыркаю. Даже представить такую картину не могу.

Зато отлично могу снова вообразить, как он сжимает моё тело своими широкими ладонями, целует меня, трогает мою голую кожу, прижимаясь плотнее. Как шепчет что-то на ухо — и у меня бегут мурашки по коже.

Затягиваюсь ещё сильнее, пуская воспоминания вместе с дурью по венам. Интересно, если я к нему приду, откажет ли он мне?

Его взгляд, когда я сняла майку и улыбнулась ему, — я никогда не смогу выбросить это из головы. Как он сорвался ко мне, буквально напал на меня, целуя шею.

Я смотрю на косяк. Ещё четверти не стало, я быстро тушу его о землю и аккуратно сворачиваю в ту бумажку, в которой он лежал.

— Блять, — шепчу я, проводя языком по сладким губам. А затем быстро делаю несколько глотков выпивки.

Джордж возвращается, и я глупо улыбаюсь ему. Он держит в руках верёвку и небольшую доску. Я встаю и мы начинаем выполнять задуманное. Джордж, как более высокий из нашей пары, начинает завязывать узел на верхней ветке, пока я контролирую снизу, как далеко нужно её повесить. Потом мы привязываем досточку и несколько раз проверяем, не сорвётся ли верёвка. Джордж повисает на ней, но пока не прыгает, неуклюже цепляясь ногами за нижнюю ветку.

Я хохочу, а затем мы допиваем свои стаканы. Я изрядно выпившая, накуренная — и это всё ощущается лучшим днём в моей жизни.

Я вызываюсь прыгнуть первая.

— Блять, только не убейся, — говорит мне в напутствие Джордж. Я лезу по дереву на нужную ветку, перехватываясь за верёвку.

— Мне сесть или встать на эту доску? — кричу я ему сверху. — Блин, она как будто лишняя. Это же не качели, а тарзанка!

Мы снова начинаем развязывать доску, хохоча ещё сильнее. Через какое-то время мы слышим шевеление через кусты, несколько шанков, которые работали на Плантациях, заинтересовано заглядывают к нам. Среди них был ещё и Ньют — он выгибает брови, глядя на нашу небольшую поляну и меня на ветке.

— Утырки, что вы тут делаете? — кричит он мне, а мы с Джорджем принимаемся сбивчиво объяснять.

— Я тоже хочу! — кричит Мэтт, подходя ближе. — Ева, давай! Показывай класс.

Пока я снова пытаюсь сообразить, как мне ухватиться за верёвку, к ручью начинают стягиваться другие шанки, привлечённые криками. Я чуть ли не падаю, когда вижу Бегунов, которые вывалились из ближних ворот. Минхо и Люк.

Джордж слегка придерживает меня за снизу — точнее, едва касается моих голых ступней. А затем хохочет, тоже замечая Куратора Бегунов.

— Чё вы, стебанутые, делаете? — говорит нам Минхо, скрестив руки на груди и подняв брови. — Там же глубины почти нет.

— Дальше мне почти по макушку! — кричу я с ветки. — Щас! Не торопите меня!

Шанки начинают улюлюкать, чтобы я быстрее сделала первый шаг. Я сильнее обхватываю верёвку руками, а затем подпрыгиваю, перехватывая её бёдрами — и она летит вперёд, а я вместе ней — мы проносимся над кусочком берега и оказываемся над водой.

Завизжав, резко отпускаю руки и через секунду вхожу в холодную воду. Так и получается: я едва ногами касаюсь дна и сразу всплываю, подплывая туда, где могу стать. Выныриваю, убираю волосы назад и кричу всем на берегу.

— Класс! — хохочу я. Тут же на ветку забирается Джордж, пихнув Мэтта, сказав, что старшим надо уступать. — Блять! Шанк, ты щас на меня прыгнешь!

Джордж уже летит над моей головой и падает рядом, обдавая меня волной брызг. Я уворачиваюсь, а макушка друга тут же всплывает. Он отряхивается точно как собака, подплывая ко мне.

— Как я тебя обожаю, балда! — он хватает меня за голову и начинает в шутку топить, а я с негромким визгом вырываюсь и начинаю плескать в него водой.

Мэтт уже собирается залезть на ветку, как я вдруг замираю. А потом визжу пронзительно, подскакивая в воде чуть ли не на половину тела. Что-то дотронулось до моей ноги, словно лизнув — все вокруг замирают. Я лечу к берегу, задирая ноги, крича:

— Что-то дотронулось до меня! Фу-фу-фу! — я оказываюсь почти на берегу, а Джордж всматривается в воду, начиная тут же голосисто хохотать.

— Шанки, тут рыба! — он пытается разглядеть её в успокоившейся воде, опускаясь ниже. — Реально, мальки какие-то. Создатели решили нам рыбу в эту лужу запустить.

Я опускаюсь на колени на берегу, подползая к воде, вглядываясь в неё. Меня перетряхивает, я начинаю водить руками по ногам, словно до сих пор чувствую это прикосновение.

— Ха, Ева рыбы испугалась! — кричит Мэтт сверху. — А ну!

Мальчишка разгоняется и прыгает в воду, а на бедное дерево уже лезет Ру, перехватывая верёвку. Джордж подходит ко мне, протягивая руку, и я поднимаюсь на ноги. Мокрые, мы выходим на берег, переглядываемся и снова начинаем хохотать, чуть ли не сгибаясь. Ньют, Люк и Минхо подходят к нам. Люк уже скидывает рюкзак, намереваясь полезть следом на дерево. Минхо лишь кидает на него взгляд, но не мешает.

— Веселитесь, шанки, — произносит Ньют. Минхо поворачивается к нему, разглядывая его волосы.

— Кто ж тебя так, дружище? — он кивает на волосы.

Ньют проводит по своей новой стрижке ладонью, но лишь отмахивается и заинтересованно смотрит на тарзанку. А потом переводит взгляд на нас, всматривается в наши лица и, прищурившись, спрашивает:

— А чё это у вас глаза такие красные? — мы с Джорджем резко поворачиваемся друг к другу, переглядываясь.

Мы реально выглядели как торчки.

— Мы плакали, — быстро произношу я, но Джордж не выдерживает и прыскает, откидывая голову назад.

— Вы тут накурились, что ли, шанки? — выгнув бровь, спрашивает Минхо. — Блять, Джордж, ладно ты, утырок. А её-то нахера?

Он подходит ближе, чтобы нас не слышали другие ребята, но те всё равно заняты тем, что выбираются из воды и снова летят на тарзанке.

Мы оба качаем головой. Джордж хлопает Минхо по плечу, наклоняясь к нему.

— Отдам я тебе твою Бегунью завтра в полном здравии, — хмыкает он. — Даже лучше, чем было. Хотя бы плюк из головы своей выкинула.

Твою Бегунью. Я прикрываю глаза, глупо улыбаясь.

— Посмотри, она хотя бы улыбается, — толкнув его в плечо, Джордж оборачивается на тарзанку и хлопает в ладоши. — Ладно, ещё заход и надо Чайника найти да хавать пойти. Жрать хочется жесть как, да?

Я только сейчас поняла, как сильно голодна — настолько, что готова вытянуть у Котелка дополнительные три порции. Ньют тоже разувается и стягивает майку. Минхо спрашивает:

— И ты туда же?

Но Ньют уже не слышит нас и, чуть прихрамывая, бежит к дереву. Главный мой страх исполнился прямо сейчас — мы остались с Минхо тет-а-тет, пусть вокруг нас ещё десяток плюхающихся шанков. Вроде как Люк даже успел схватить малька в воде.

Я осмеливаюсь посмотреть в лицо Минхо. Тот тоже смотрит на меня — морщинка между бровей исчезает, и он лишь качает головой, глядя на меня. Я быстро выпаливаю:

— А ты не пойдёшь? — я указываю подбородком на тарзанку.

— Твоя идея? — спрашивает он. Я киваю. — Ну чья ж ещё? Нет. У меня дел, что ли нет?

— Зассал? — ухмыляюсь я, чувствуя подъём смелости внутри себя. Я поднимаю подбородок, не отрывая от него взгляда. Он смотрит мне в глаза и говорит:

— Кто бы говорил, — я неосознанно делаю маленький шаг вперёд.

Теперь это алкоголь. Это трава. Но мне так хотелось до него дотронуться. Я резко выдыхаю, заставляя себя успокоиться.

— Не понимаю, о чём ты.

— Что ты меня избегаешь, — прямо говорит Минхо. Я хмурюсь и отворачиваюсь, переводя взгляд на шанков в ручье. Джордж тоже приступает к ловле рыбы, но более избирательно — балда ныряет за ними под воду. Я прыскаю, глядя на эту картину.

— Вот я тут стою, — возражаю я.

— Спустя сутки, — произносит Минхо.

Я опять поворачиваюсь к нему, заглядывая в лицо.

— Ты так хотел поговорить? — хмурюсь я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Давай. Вот, я здесь. Говори.

— Когда ты угашенная? — он выгибает бровь, глядя мне в лицо. — Нихера подобного, Бегунья.

Улыбка снова вырастает на моём лице, и я делаю то, что поклялась себе никогда больше не делать с ним. Я чуть подаюсь вперёд, хитро прищурив глаза.

— Опять Бегунья? — я натягиваю улыбку и прохожу мимо Куратора, чтобы прыгнуть ещё раз с тарзанки. — Я думала, мы уже остановились на Ева.

И я достигаю той эмоции, которую, оказывается, так сильно ждала. Ухмылка пропадает с его губ, взгляд словно темнеет — он впивается в меня глазами. А я иду обратно к дереву, возможно, покачивая бёдрами чуть сильнее обычного и бросаю взгляд на него через плечо.

Он не отрывал от меня взгляда.

_____________

Глава ощущалась как позабытые летние каникулы. Как обычно, мой тгк: mazeaver Название: образина