Глава 21

За вечер ко мне в Кутузку успели заглянуть все кому не лень: Джордж притащил яблоки, приходил Ньют, Эрик тоже захаживал. Потом Мэтт и Ру просунули свои лица. Я никому не отвечала, закутавшись в свой плед и отвернувшись к стене. Я устала плакать, голова болела так, словно её сжали тисками. И только когда ночь опустилась на Глейд, посещения ко мне закончились.

Я перекатывала мысли в своей голове из стороны в сторону, перебирала все возможные вариант и в итоге действительно поняла: никто не виноват. Просто воля случая. На месте Стива мог быть кто угодно. И, возможно, если бы я бежала с мальчишкой сегодня по этому пути, мы могли бы умереть вдвоём.

Или никто.

«Не смей требовать от кого-то готовности сдохнуть за другого шанка», — я всё думала и думала над этой фразой. Это я так ко всем привязалась, что не думаю в моменте? Мне важнее, чтобы человек не умер. Даже если для этого придётся не спасти себя. Если считать сегодняшний день, то я уже второй раз была на волоске от смерти.

Я не боюсь своей смерти. То ли я каждый раз уверена, что выберусь, что смогу, то ли действительно не боюсь. Гораздо сильнее меня пугает мысль, что все они — за этой решеткой Кутузки — могут умереть. В любой момент. Как можно к ним привязываться? Как можно с ними сидеть, завтракать и пить около костра, если завтра один из них неожиданно умрёт?

Я никого не теряла. Возможно, в той жизни — да. Но сейчас у меня нет этих воспоминаний, и смерть Стива бьёт меня наотмашь.

Усталость накрывает меня настолько, что я наконец смыкаю глаза и проваливаюсь в сон.

При первых лучах света, проникающих в мою камеру, я просыпаюсь и пытаюсь сильнее завернуться в плед. Меня колотит от холода. Вдруг наверху щелкает замок, и дверь Кутузки открывается.

— Выходи, — слышу я сверху голос Минхо. — Собирайся.

Я тру глаза, смотря на Куратора снизу вверх. Поднимаюсь, заворачивая плед и выхожу из Кутузки — ранняя свежесть заставляет меня ещё сильнее задрожать от холода. Я перевожу усталый взгляд на Минхо — тот выглядел не лучше.

— Бежишь сегодня секцию с Майком. Люк на отдыхе.

Я дёргаюсь от его имени, но ничего не говорю. Стараюсь даже не смотреть на Минхо, лишь киваю и прохожу мимо него, чтобы принять душ и собраться в Лабиринт.

— Люк? Не Чайник? — тут же переспрашиваю я. Минхо хмыкает.

— Вчера прибыл следующий Чайник. Наплюкал в свои портки вечером, когда тебя увидел. Кажется, всю ночь рыдал.

Я фыркаю, направляясь к своему гамаку, как вдруг Куратор ловит меня за локоть, заставляя повернуться к нему. Я оглядываю его снизу вверх и чуть дёргаю бровями.

— Ты побежишь? — спрашивает он. — Без херни, Бегунья.

— Ты не называешь меня по имени, — зачем-то говорю я, улыбаясь. Мы застываем друг напротив друга, глядя в глаза. Его пальцы на моём локте сжимаются сильнее. Я вижу, как раздуваются его ноздри. — Стесняешься?

— Башка совсем уже потекла? — выгибает бровь Минхо. — Если тебе нужен выходной, то...

— Я побегу, — обрываю я его. — Без херни, босс.

Я пытаюсь улыбнуться ему — точнее, едва выдавливаю из себя улыбку — а затем выскальзываю из его хватки. Около своего гамака я достаю новую одежду. Этот комплект грязный, а прошлый ещё не постирали, либо он не успел высохнуть. С уставшим выдохом выуживаю тот самый комплект — с узкими штанами и кофтой, но сегодня мне нет до этого дела.

Смотрю в зеркало на своё грязное лицо — часть бровей опалена, но это не слишком заметно, а вот передние пряди волос стали короче. Мне повезло, что я сама как спичка не вспыхнула. Надо что-то доработать в этом оружии или подтянуть свои навыки. А лучше всего — чтобы у каждого Бегуна было по две такие бутли. В паре будет четыре — уже можно будет нормально двигаться и что-то делать.

Намыливаюсь под прохладной водой и смотрю, как с меня стекает чужая кровь и грязь. На Кухне уже потиху готовится завтрак, и я замечаю свою недочитанную книжку на краю стола. Её изо дня в день никто не убирает, зная, что я буду читать  утром или вечером. Я прикрываю глаза. Тепло так быстро наполняет грудь, что мне вновь приходится заглушить подступающие слёзы.

Я сажусь и открываю книгу. Через пару секунд передо мной опускается чашка чая. Рядом со мной стоит Котелок, на его лице нет и намёка на улыбку.

— Согреешься хоть после Кутузки.

Здоровяк уходит в сторону Кухни, продолжая готовить завтрак, а я делаю глоток мятного чая. Я практически дочитываю книгу и оказываюсь права — Элизабет выходит замуж за Дарси. А Дарси-то, на самом деле, не такой уж и говнюк, хоть очень пытался убедить нас в обратном.

— Ева, завтрак! — кричит мне Зак. Я бегу за своей порцией и пайком, а затем усаживаюсь обратно за стол, стремясь дочитать последние десять страниц, пока не нужно будет выходить в Лабиринт.

Я не поднимаю головы, когда слышу, что рядом садятся ребята. Они ничего мне не говорят, пока я не закрываю книгу и не пододвигаю её к Ньюту.

— Будешь читать? — спрашиваю я его. Ньют отмирает, переводя взгляд с меня на книгу.

— Этот девчачий романчик? — ухмыляется он. Я подавляю смешок. — Ладно. А то с кем тебе ещё его обсуждать.

Он забирает книгу, переворачивает её и читает описание. Я доедаю яичницу и встаю из-за стола, выискивая глазами Майка, чтобы к нему присоединиться.

— О, особенный наряд, — хмыкает Джордж. — Майку-то как повезло.

Я легко провожу ладонью по кудрям Джорджа, чуть встряхивая их, и ухожу от стола. Майк уже на улице. Он автоматически скользит взглядом по моей фигуре, а затем быстро отводит глаза, уставившись на поляну.

— Идём, сегодня пятая.

Я киваю, и мы идем к южным воротам. Быстро размявшись, стартуем в Лабиринт. Майк поворачивается ко мне на долю секунды и бросает:

— Не каждый шанк бы так смог. Хоть это и против правил, ты молодец. Но больше так не делай.

Я хмыкаю, но ничего не отвечаю. Теперь у меня есть очко от Майка, который обычно  даже не разговаривает со мной в Лабиринте. Но сейчас меньше всего я хотела разговаривать.

Когда мы вернулись в Глейд, тут же замечаем кипиш около Хомстеда, но пожимаем плечами и идём в Картографическую. Я стараюсь не смотреть на имя Стива в углу карт, упорно вырисовывая свою, но к нам из Бегунов больше никто не присоединяется.

— Что случилось? — спрашивает Майк у какого-то Копача, когда мы подходим к Хомстеду. В ту же секунду со второго этажа раздаётся оглушительный крик — такой, что хочется в тут же закрыть уши. — Твою мать, кто это там? Ужалили, что ли?

Я метаю взгляд на Бегуна, а затем на Копача. Тот кивает и тяжело вздыхает.

— Уилла из Чистильщиков. Они ходили искать тело Стива с Эриком, — рассказывает Копач. Мои брови тут же взлетают от абсурдности ситуации.

— Так в Лабиринт можно только Бегунам, — мой голос хриплый от долгого молчания, отчего мне приходится прочистить горло. — Что там делал Чистильщик?

Майк тут же объясняет мне:

— Когда шанк умирает в Лабиринте, Алби иногда может отправить Чистильщика с Бегуном, чтобы похоронить его как положено. Стив умер недалеко, поэтому их и послали.

Я хмыкаю, скривив губы.

— Ага, очень умно.

Я разворачиваюсь, намереваясь пойти поужинать. Эти идиотские правила Глейда, в которых ещё, наверное, пятьдесят подпунктов. Теперь Чистильщикам иногда можно в Лабиринт, чтобы что? Словить жало в задницу? Тем более всем известно, что вчера там был гривер.

Да, я бы тоже хотела, чтобы Стива похоронили как надо, а не оставили его одинокое тело в коридорах Лабиринта. Но стоило ли это сейчас того?

Я заглядываю на Кухню за ужином, наблюдая, как Котелок с Заком вздрагивают каждый раз, когда со второго этажа Хомстеда раздаётся очередной крик. На Кухне у них бегает ещё один мальчишка, чуть старше Рона. Наверное, это тот самый Чайник, который пришёл вчера. Глаза у него были на мокром месте, но он старательно рубил овощи на сегодняшний ужин. Да уж, ему точно не повезло — вчера я с криками вывалилась из Лабиринта, сегодня Уилл.

Джордж неожиданно падает рядом со мной. Выглядит он, мягко говоря, не очень.

— Чё, как дела? — спрашивает он меня, скользя взглядом по моему лицу.

— А у вас? — я киваю наверх. — Какая идиотская затея — побежать в место, где вчера гулял гривер.

Джордж качает головой.

— Они раньше не возвращались на то же место, — говорит он. — Эрик сказал, что гривер двигался сегодня как-то странно медленно. Поэтому им и повезло свалить. Но никто не ожидал, что эта херня вообще там будет.

Я резко выпрямляюсь, поворачиваясь к Джорджу.

— Что? — выпаливаю я, начиная улыбаться. — Медленно?

Тот кивает и прищуривается в мою сторону.

— А что? Так радуешься, словно... — он замолкает, явно что-то соображая. Наверняка вчера ещё Минхо рассказал, что я кого-то там подожгла. Да и вчера я перед всеми сказала Галли про бутлю. — Это ты, чё ли? Подбила гривера?

— Я чуть сама себя не сожгла, правда, — нервно хихикаю я. — Помнишь, когда я притащила Жука, то сказала Галли сделать какое-то оружие. Он мне притащил одну бутлю. Там внутри был спирт, который он как-то для своей байды добывает.

Джордж слушает меня очень внимательно, не отрывая взгляда от моего лица.

— Ну и огниво мне дал. Я всё запихнула в рюкзак. И когда... — я заминаюсь, снова вспоминая Стива, — вчера столкнулась с гривером, вспомнила, что оно у меня с собой. Кое-как подожгла, но оно слишком резко вспыхнуло перед лицом, и я нечаянно выронила бутлю себе под ноги. Но гривер был близко, поэтому огонь задел и его. Херня визжала точно как животное.

Глаза Джорджа расширяются под конец моего рассказа, она обхватывает меня за плечи и трясёт точно как маракас.

— Ты стебанутая баба! Млять, как же я тебя обожаю! — зашедшие на Кухню ребята оборачиваются на нас. — Пусть Галли теперь херачит партию. Я этому ушмарку не дам отдыхать.

— Чё ты разорался? — присаживается к нам нахмурившийся Ньют. — И так от криков Уилла тошно.

— Это она замедлила гривера, — тут же говорит ему Джордж. — Сраная девка пульнула в него бутлю с огнём, почти захерачив тварь!

Ньют переводит на меня взгляд. Я пытаюсь смотреть куда угодно и лишь произношу:

— Я чуть себя не сожгла на пару с ним, шанки. Надо доработать.

— А теперь подробнее, — просит Ньют, нагнувшись к Джорджу через стол.

Потом они эту историю пересказывают подошедшему Алби, затем к ним присоединяются ещё Минхо с Майком. И у меня ощущение, что с каждым разом в историю добавлялись новые детали, делая меня чуть ли не Прометеем с огнём. Я поспешно встаю из-за стола, убирая посуду, пока собравшиеся шанки не начали меня расспрашивать. Уже и Галли туда притащили, чтобы всё обсудить.

Я выскальзываю на улицу, вдыхая тёплый вечерний воздух.

Закончив все свои банные процедуры, я шагаю в сторону своего гамака, как вдруг меня подлавливает тот, кого я меньше всего хотела сейчас увидеть. Люк.

— Ева, — произносит он.

На его скуле разлился синяк, а вид у него хуже, чем у побитого щенка. Я стараюсь не улыбаться, глядя на его разукрашенное лицо, и говорю:

— Чего?

Он выдыхает, заламывая пальцы, отводит взгляд в сторону и произносит:

— Мне жаль.

Я прикрываю глаза. Стив. Я целый день выгоняла его из головы. Работала, думала про бутли с огнём, про Лабиринт. Всё равно Стива этим не вернуть .

— Хорошо, — произношу сипло я.

Я держу себя в руках. Всё, что мне хочется, — добить Люка, разбить ему лицо ещё сильнее, наорать, выгнать в Лабиринт. Люк не виноват.

Никто не виноват. Люди имеют право бояться. Я тоже боюсь.

— Чт... Что? — переспрашивает Люк.

— Хорошо, — повторяю я. — Всё?

— И даже не будешь орать, какой я ублюдок? Или ещё что?

Я поворачиваюсь к нему, ощущая привычный прилив злости — тот самый, что появлялся каждый раз, когда видела я его видела и он ко мне обращался.

— Тебе так хочется или что? Мазохистские наклонности?

Люк пытается нацепить привычную ухмылку, но получается очень плохо.

— Возможно, — он набирает воздух в грудь, но я выставляю руку, не давая ему подойти ко мне.

— Стой на месте, — произношу я. — И не подходи ко мне без надобности. Ты понял?

Улыбка пропадает с лица Люка. Неужели придурок решил, что я уже всё позабыла? То, что я сейчас не сделала всё, что крутилось в моей голове, — не значит, что я готова расплыться у него в руках. Или ещё что.

— Но...

— Уйди. Я не хочу с тобой общаться, Люк. По крайней мере — сейчас.

Его плечи опускаются, улыбка больше не появлялась на его губах, а взгляд скользит по моей фигуре, словно стараясь за что-то зацепиться.

Я быстро разворачиваюсь и ухожу к своему гамаку. Этой ночью весь Глейд спал плохо из-за криков Уилла.

Спустя несколько дней Минхо сказал, что я бегу в Лабиринт с ним. Возможно, раньше я бы этому обрадовалась. Но сейчас у меня всё ещё не было желания болтать с кем-либо во время пробежки, поэтому Локк и Майк оставались лучшими напарниками. Как иронично. С Люком меня, конечно, не ставили. Я была этому только и рада. А тот больше не пытался ко мне пристать с разговорами в Глейде.

Метаморфоза у Уилла закончилась. Но выглядел шанк ни разу не лучше — под глазами были огромные синяки, а сам он был бледный и синюшный, словно перед нами сидел труп.

Джордж мне тогда сказал:

— Ему станет лучше. Первые дни — самые херовые.

Я кинула взгляд на Уилла, и моя идея, которая появилась неделю назад — пережить Метаморфозу — быстро улетучилась.

Утром мы с Минхо выдвигаемся в Лабиринт. Я разминаю суставы перед выходом, пока он балаболит о чём-то со стоящими рядом Джорджем и Ньютом. Затем он быстро даёт мне команду бежать. Я машу рукой и выбегаю за ним.

Мы пробегаем пару коридоров, как вдруг Минхо кричит мне:

— Беги вперёд! — я резко вздрагиваю, ускоряюсь, оббегаю его, а затем оборачиваюсь. Куратор стоит на месте, уперев руки в бока, и недовольно сверлит меня взглядом.

Я кручу головой, пытаясь понять причину заминки.

— В чём дело? — кричу я.

— Что тебе было сказано? — спрашивает он.

— Бежать вперёд, — хмурясь и не понимая, отвечаю я.

— А ты, балда, что сейчас делаешь?

Он подбегает ко мне, недовольно цокая.

— Это типа учения в полевых условиях? — спрашиваю я, выгибая бровь и оглядывая Куратора. Нашёл время.

— Да. И ты с треском проваливаешь. Будешь выполнять приказы до тех пор, пока не начнёшь выключать голову и просто делать.

Я закатываю глаза, мы продолжаем бежать дальше. Это была самая худшая пробежка в жизни. Никакую нормальную карту я сегодня не нарисую. То он кричал мне стоять, а сам бежал вперёд, то мне нужно было бежать дальше, пока он останавливался и потом нагонял. Где-то мне надо было побежать направо, а ему налево. Мне кажется, это ничему меня не научило, а только бесило.

На обеде я ему это и высказываю.

— Значит, будем делать это чаще, раз уж до тебя туго доходит, — отвечает мне Минхо, доедая сэндвич. — Чё ж ты такая необучаемая. Уже месяца два бегаешь.

— Я обучена тому, что надо. Бегать и запоминать маршрут.

— А старшего Бегуна слушать? — хмыкает он.

— А если я буду старшим Бегуном? С Люком, например, — быстро говорю я, поворачиваясь к Минхо. — Кто кого слушать должен?

— Поэтому я вас в пару не ставлю, балда. Ты не готова быть старшей в связке, — цокает раздражённо он. Я тяжело выдыхаю, облокачиваясь на стену.

Когда мы прибегаем в Глейд, к нам несётся один из мальчишек Жижников. Он подходит к Минхо и что-то шепчет ему на ухо. Минхо кидает на меня быстрый взгляд, но я ничего не спрашиваю — мне не расскажут всё равно. Я иду в сторону Картографической. Минхо не идёт за мной, и я в итоге решаюсь спросить:

— Куда ты?

— На Совет. Уилл выбежал в Лабиринт недавно. Ворота скоро закроются.

Я тут же разворачиваюсь и иду следом за Куратором.

— А ты куда собралась? — он хватает меня за рюкзак, пытаясь оттащить. — Тебя никто не звал.

— А мне есть что сказать, — шиплю я, ускоряясь к хижине, где они проводят собрания. Последний раз я там была, когда судили троих нападавших. Как же давно это было — с тех пор я почти не видела этих троих в Глейде, словно они просто исчезли.

— Алби тебе голову открутит нахрен. Соскучилась по Кутузке? Или хочешь плюк в Глейде убирать вместо того, чтобы по Лабиринту бегать? — говорит он мне в лицо. — Млять, Бегунья, у тебя совсем уже крыша едет. Ты не видишь границ.

Я лишь быстро обхожу его и влетаю в зал собраний. Все поворачиваются в мою сторону, но тут же распахивают глаза. Видимо, ждали только Минхо. А тут я. Надо же.

— Что ты тут забыла, а? — кричит Алби, указывая на дверь. — Минхо, чё за херня? Убирай её отсюда.

Минхо хватает меня за локоть, но я трясу рукой, подходя к ним ближе. Джордж встаёт, пытаясь подойти ко мне, чтобы увести меня отсюда. Я оглядываю присутствующих. Здесь, кроме Кураторов, были ещё Ньют с Шоном.

— Я думаю, отличной идеей будет завтра отправить вслед за Уиллом другого Чистильщика, — вырывается у меня сразу же. — А можем в Лабиринт вообще отправить всех. Один пойдёт искать тело, второго ужалят, третьего отправим проверить, что с первым. Круто же? Быстрее закончим — потому что мы все умрём нахрен.

Кураторы начинают переглядываться. Взгляд Алби багровеет. Он делает шаг ко мне.

— Ты сейчас договоришься, девка. Здесь могут находиться только Кураторы, поэтому сваливай или... — я не даю ему закончить.

— Или чё? Кинешь меня в Кутузку? Выкинешь из Бегунов? Или выпрешь в Лабиринт? — взрываюсь я, подходя ближе, тыкая в него пальцем. — Больше всех мне талдычите о правилах, а потом кидаете в тюряжку, если что-то не нравится. А это что? Отправить Уилла искать труп Стива после того, как там был гривер? Правила работают только когда удобно?

Я перевожу дыхание, давая, наконец, Алби ответить.

— Гриверы ни разу не появлялись в том месте, где умер шанк, — вместо обвинения, объясняет мне Алби, но делает это с явным недовольством. — Это случайность.

— Вы придумали, что в Лабиринт никому нельзя, кроме Бегунов. Ну, тебя с Джорджем, как я помню, это тоже не касается, — качаю я головой. — А теперь можно Чистильщикам. А потом кому? Поварам? Жижникам? Зачем прикрываться правилами, если вы их сами игнорируете?

Джордж снова пытается вмешаться, пытаясь успокоить и меня, и Алби.

— Ты здесь всего пару месяцев, а уже права какие-то качаешь, — вдруг раздаётся голос Галли. — Слишком мало наказаний тебе дали, тупица. Если так сказали, значит, так надо было. Ты здесь никто, девка, когда ты поймёшь это?

Все переводят взгляд на Галли. Я чувствую, как ярость наполняет каждую клетку моего тела. Я выдыхаю, поворачиваясь к Стамесу.

— А ты кто? Я тебе сказала: сделай больше бутлей. Возможно, если бы у нас был запас, все были бы живы! — взрываюсь я. Галли тут же подходит ко мне.

Алби пытается перекричать нас:

— Шанки, блять! Балаган разводите!

— Быстрее бегать надо. Дохера тебе эта бутля помогла? Замедлила гривера и теперь кем себя мнишь? Я бы ещё понял, если бы ты пришибла тварь, — шипит он мне в лицо.

Кто-то пытается отпихнуть Галли от меня. Я сама сдерживаюсь из последних сил, чтобы не вцепиться ему в глаза пальцами.

— И теперь ходишь да пиздишь на всех, потому что сама нихера не смогла! — кричит он мне в лицо. — Знай своё место и делай так, как тебе говорят. А если у самой мозгов не хватает — тем более. Ещё раз со мной так заговоришь — и не сможешь за спину своего Куратора спрятаться! — Галли кидает странный взгляд на Минхо, стоящего позади. — Или, может, уже нихера не Куратора? А? Может, он тебя поёбывает, поэтому ты смелая такая?

Я замахиваюсь и хлёстко бью Галли ладонью по щеке. И тут же произношу практически те же слова, что когда-то сказала Ньюту:

— Не смей со мной так разговаривать, ушмарок! Дохера гриверов захерачил — чтобы мне что-то говорить?

Я живо отхожу от него, а Шон тут же отпихивает Галли, чтобы тот не сорвался в мою сторону. Перевожу дыхание, поднимая взгляд на Алби.

— Всё, что я хотела, я сказала. Хотите — кидайте в Кутузку, хотите — выгоняйте из Бегунов. Мне срать. Пока не наорёшь, никто нихера не слушает.

Я быстро иду в сторону выхода из Зала Собраний, задрав подбородок. Уже у самой двери встречаюсь взглядом с Минхо. К моему удивлению, я не вижу там ни капли злости. Там была какая-то совершенно новая для меня эмоция, которую я даже не смогла распознать.

Вылетев на улицу, я тут же убегаю в Картографическую.

______

Я вам обещала лишь по выходным каждый день выкладывать. Но пока есть возможность — вот.Приходите в тгк: mazeaver название: образина