Глава 11

Спать было больно и тревожно, несколько раз я ловила себя на том, что очередной раз за ночь открываю глаза и пялюсь в звёздное небо над головой. Когда рассветная дымка накрыла Глейд, я отбросила плед с ног. Поведя плечами, ощущаю, что моя спальная майка влажная - возможно, ночью у меня был жар, который я даже не почувствовала.

Спрыгиваю с гамака, собираю вещи и бегу в душ, наблюдая привычную сонную картину. Никто не успел проснуться: я прохожу мимо оглушительно храпящего Котелка.

Мыться было тяжело, мне сильно мешала моя повязка, которую я в итоге решила снять. Пытаясь не мочить шов, я помыла волосы и аккуратно умыла лицо.

Глаз уже не был сильно заплывшим, а больше всего меня обрадовало то, что зрение не ухудшилось. Если бы тот ублюдок выколол мне глаз, о Лабиринте я точно забыла. Чищу зубы, задумчиво глядя прямо на стену Лабиринта, которая находилась сразу за душевым уголком.

— Ты чего вскочила? — слышу я позади себя. Повернувшись, вижу Ньюта. Выглядит он примерно так же, как и я. Только на меня вчера напали, а он провёл свой обычный день.

— Плохо выглядишь, — вместо приветствия сообщаю ему я. — Не спал?

Парень качает головой, подходит ближе и умывается холодной водой. Он облокачивается руками о раковину и опускает голову, шумно выдыхая.

— Не особо, — кратко отвечает Ньют. — Как глаз? Повязку сняла.

— Жив и цел, — хмыкаю я, прополаскивая рот. — Даже вижу им. Дайте мне пару дней, и буду как огурчик.

— Я сказал Минхо, что не хочу, чтобы ты с нами бегала, — резко произносит парень, поднимает голову и глядит прямо мне в лицо. Он внимательно разглядывает шрам на моей брови, к ране, что заканчивается под нижним веком, а затем смотрит мне в глаза. Я выдерживаю его взгляд, выгибаю бровь и складываю руки на груди.

— И он учёл твоё мнение? Или у меня тоже есть право голоса?

Ньют вырастает надо мной, его руки сжимают мои плечи, и он меня слегка встряхивает. Я чувствую себя некомфортно от этого действия, веду плечами, пытаясь скинуть чужие руки, но он вцепляется сильнее.

— Тебе там делать нечего, Чайник, — повторяет он снова. — Минхо в какой-то момент придётся тебя поставить с другим шанком. Мы всегда бегаем в паре. И он решил, что пора эти пары тасовать.

Я прикусываю нижнюю губу, понимая, куда ведёт Ньют.

— И ты не хочешь, чтобы я когда-нибудь бегала с каким-то шанком по Лабиринту, — делаю вывод из его мысли. — Из-за Винса?

Ньют, наконец, отпускает мои плечи и вздыхает.

— Ты сказала тогда, что тебе опасно что здесь, что в Лабиринте, — вспоминает Ньют, я киваю, — я тебе не поверил. Подумал, ну тех троих же словили. Все остальные шанки нормальные, знают же, что с ними будет, если снова тебя тронут.

Да, это был наш диалог, когда меня Винс около Живодёрни вывел из себя. Не могла и подумать, что Ньюта так заденет этот разговор.

— И теперь я понял, что ты первый глейдер, который может умереть внутри Глейда из-за другого шанка, — заканчивает он свою мысль. — Не потому, что тебя ужалили. А просто потому, что ты девка.

Я поглаживаю свои открытые плечи и дарю ему лёгкую улыбку, прикрывая глаза.

— Не волнуйся, я-то поняла это уже давно, — глаза Ньюта расширяются от моих слов. Ночью я многое успела обдумать, где выход остаётся лишь один — принять судьбу и сражаться. Умирать я не хочу, я не дам им такого удовольствия. — В конце концов, я могу сражаться даже подручными средствами.

— Это не смешно, — качает головой парень, хмыкая. — Это случайность. Ты и булыжник.

— Как хорошо, что мне везёт, — пожимаю я плечами. — Может, выпустить меня в Лабиринт, и я там случайно на выход набреду? Кто знает.

Я обхожу его, собираясь выйти из душевых. А затем останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, бросая:

— Ты можешь быть хоть десять раз против, — говорю я. — Но в Лабиринт я выйду. Я могу потом бегать одна.

— Нет, не можешь, — заводится Ньют, разворачиваясь снова ко мне всем телом. — Правила такие, что Бегуны всегда бегают в паре. И ты там ещё ни разу не была, чтобы так смело базарить.

Я ухмыляюсь, наклоняя голову набок.

— Посмотришь.

Я не хочу с ним больше спорить, учитывая, что у Ньюта явно сегодня проблемы с настроением: не выспался, или на самом деле себя в чём-то винит.

Я присаживаюсь привычно около кухни на покосившуюся лавочку, наблюдая за тем, как просыпается Глейд. По-хорошему, мне бы дождаться Медаков, чтобы они проверили, всё ли хорошо с моей раной, и снова её заклеили.

Совсем не понимаю, что теперь со мной будет — без дела сидеть мне не улыбается, к какой-то сложной работе меня не подпустят. Может, получится присесть к Котелку на уши и поработать у него.

Ньют приходит ко мне на лавочку. Душ ему не помог - вид у него помятый. Он садится рядом, опуская лицо в ладони, выдыхая.

— Может, отдых, а? — предлагаю я невзначай.

— Что с тобой не так? — мычит Ньют, не убирая лица от ладоней, заглушая свои слова. — Откуда такое спокойствие? Даже шутить умудряешься. Я помню, что ты говорила, что не любитель по душам базарить, но всё же...

— Ньют, я вчера целый день проплакала, если тебе от этого легче станет, — прерываю я его резко.

Он поднимает на меня взгляд, его светлые брови сводятся к переносице.

— Не думай, что у меня всё в порядке с головой после... — я подбираю менее травматичное слово, — событий. А ещё я больше всего хочу, чтобы всё было как раньше. А пока шанки на меня смотрят так, словно я вас всех тут ночью перекромсаю. Никто, кроме вас, со мной пока не разговаривал. Если не считать Клинта с Джеффом.

Ньют выпрямляется, откидывая голову назад, упираясь ею в стену Кухни. А затем хмыкает и криво улыбается.

— Мне кажется, что они напуганы не тобой, — говорит он, — а тем, что такое нападение произошло в Глейде. Снова. И недели, мля, не прошло.

Я начинаю смотреть на ситуацию с другой стороны — возможно, Ньют прав. Мальчишки в целом не слишком умеют разбираться в своих эмоциях и чувствах, и их потрясение направлено не на меня, а на ситуацию в целом.

— Наверное, Винса им тоже жалко, — добавляю я. Ньют пожимает плечами.

— Шанк как шанк, — лишь произносит он. — Каждый тут общается группами, как ты могла заметить. Винса, наверное, оплакивают какие-нибудь Стамесы, да и ещё пара других шанков. У нас до этого ни разу не выгоняли неужаленных, Чайник.

Я резко поднимаю на него глаза, заглядывая в лицо Ньюта — тот выглядел максимально серьёзно. Чувствую, как тошнота поднимается к горлу, а глаз начинает пульсировать, словно чувствуя, что я вспоминаю о вчерашней ночи.

— У нас были драки, конечно, — продолжает парень. — Идиотов разняли, посадили в Кутузку, да и позабыли. Сколько раз Шон с Галли гавкались — пальцев не хватит сосчитать.

Я вспоминаю флегматичного здоровяка Шона и у меня не хватает фантазии представить, как они с Галли дерутся.

— Ужаленные нападали на других ребят. Я про тех, кому не вкололи сыворотку, — я киваю на его слова, чтобы тот рассказывал дальше. — Выгон тех шанков мы воспринимали естественно, так как человеку уже не помочь, он не станет прежним.

Я хмыкаю себе под нос.

— Поэтому и не выгнали тех троих, — говорю я. — Которые в первую ночь напали. Не были к этому готовы?

Ньют неоднозначно качает головой, хоть я и помню, что он голосовал за Изгнание.

— Возможно, — соглашается он после некоторого молчания, — но и причина тоже была в том, что людей и так мало. Алби надеялся, что это припугнёт шанков. А в итоге всё закончилось вот этим.

Он кивает на моё лицо, я кривлю губы, устремляя взгляд в сторону ворот, через которые вчера выгнали Винса.

— А он не мог выжить?

Ньют насмешливо фыркает, качает головой.

— Очень в этом сомневаюсь. Мне кажется, что единственный шанк, который мог бы выжить в Лабиринте ночью — это Минхо. Но проверять не хочется, знаешь ли.

Видимо, недаром Минхо оказался Куратором Бегунов. Я закрываю рот, чтобы снова не спросить: а не думает ли Ньют, что ночью каким-то образом открывается выход из Лабиринта. Вместо этого я спрашиваю:

— А ты не устал быть Бегуном? — Ньют замирает, вновь устремляя на меня свои тёмные глаза. Я удивлённо приподнимаю брови на его заминку.

— С тобой говорить, Чайник, иногда и полезно, и нет, — вместо ответа произносит Ньют. — Возможно, и устал. Но что поделать?

Со стороны Хомстеда вываливается Котелок, сонно потирая глаза. Его взгляд падает на нас с Ньютом, а затем шеф произносит глухим басом:

— Чайник, поможешь с завтраком? А то Зак с Роном только глаза продрали.

Я расплываюсь в улыбке, подскакиваю со скамьи и быстрее Котелка забегаю на Кухню. Котелок достаёт снова муку, а я начинаю содрогаться от осознания, что Повар решил порадовать нас блинами.

— Может, сделать тонкие блины? — улыбаюсь я невзначай. — В них завернуть сыр или...

— А это идея, Чайник, - кивает мне Котелок. — Подай мне молоко из холодильника. Вроде прошлые неплохо получились, а?

Я кривлюсь, не зная, как ему сообщить, что оладьи получились не очень, но при этом и остаться с завтраком.

— Шанки не совсем заценили, — быстро сваливаю вину на других, замечая, как Котелок меняется в лице. — Чутка резиновые были. Наверное, слишком много муки, — пожимаю плечами.

Котелок вздыхает, разбивая яйца в большую посудину и смешивая их с сахаром.

— Вот уж интересно, да, Чайник? — произносит отстранённо шеф. — Я помню как готовить, а некоторые шанки даже не понимают, какой стороной нож держать, чтобы овощи нарезать. Кем же мы были в той жизни? — покачивает он головой. На последний вопрос ответ не требовался.

Я тем временем приступаю к приготовлению пайка для Бегунов, нарезая овощи, ветчину и сыр. Затем вспоминаю, что в один из пайков требуется больше помидоров. Я невольно улыбаюсь своим мыслям, как на Кухню вваливаются Зак с Роном.

— Чё делать, Зиг? — зевая, спрашивает Зак. Затем он замечает меня у стойки и замолкает.

— Дрыхнуть меньше надо, мне уже Чайник помогла, — бурчит в ответ Котелок, включая огонь на плите.

Зак лишь ставит кипятиться воду, чтобы сделать нам чай. Ко мне подходит Рон, слегка неуверенно, начиная запаковывать пайки Бегунам. Я отрезаю ещё один кусок ветчины, шкодливо оборачиваюсь, — Зак с Котелком что-то обсуждали между собой, пока последний переворачивал блины сразу на двух сковородках. И подталкиваю ножом кусок к Рону, указывая на него едва заметным кивком.

Тот улыбается, быстро хватает ветчину и запихивает себе в рот.

Я продолжаю нарезать ещё сыр и мясо, чтобы было что завернуть в блины, а затем принимаюсь за овощи. Первые проснувшиеся шанки уже ожидали свою еду на раздаче.

Я хватаю пакеты с пайками для Бегунов и вываливаюсь в столовую, выискивая ребят, которые сегодня бегут в Лабиринт. Ньют с Минхо уже были за нашим привычным столом, не хватало только моего друга.

— А этот где? — спрашиваю я, кивая на пустующий стул. Ставлю пакеты перед ними, и Минхо тут же суёт в один из них свой любопытный нос.

— Проспал, — отвечает Минхо, раскрывая пакет и разворачивая бутерброд.

Я недовольно раздуваю ноздри, глядя на действия Куратора Бегунов.

— Чё ты так рассматриваешь, а? — шикаю на него я. — Не плевала я туда.

— А кто тебя знает? Ньют, поменяемся? — обращается он к другу, пока тот съедал блин за блином.

Ньют дожёвывает, вытирает рот рукой, затем выдыхает и качает головой.

— Вы как старая семейная пара, ей богу, — хмыкает со смешком он. — Бурчите и бурчите без продыха.

Мы с Минхо переглядываемся и прыскаем одновременно. Тем временем Зак зовёт меня с Кухни, чтобы вручить мой завтрак, я прошу заодно у него тарелку для Джорджа. Повар смиряет меня недовольным взглядом — я помню, что он говорил про выклянчивание порций вне очереди — но всё равно протягивает тарелку.

Когда я возвращаюсь к Бегунам, Минхо спрашивает у меня:

— Как глаз?

Я пожимаю плечами, отвечая ему то же самое, что и Ньюту утром:

— Как видишь, цел, — указываю на свою заплывшую часть лица. — Жду не дождусь момента, когда моё лицо перестанет быть сплошным синяком. Неделю тут, а только по лицу и получаю.

Бегуны глухо смеются. Я пробую завтрак, отмечая, что эти блины вышли намного лучше прошлых. Заворачиваю ветчину с сыром в один из них и отправляю блин в рот.

— Тогда, я думаю, через несколько дней будешь готова к выходу в Лабиринт, Чайник, — сообщает мне Минхо, отпивая чай из стакана. Ньют давится блином, начинает кашлять и несколько раз бьёт себя по груди.

— Минхо, мля! — восклицает он. — Что за плюк? Какой Лабиринт? Мы это обсуждали.

— Через несколько дней — это сколько? — перебивая Ньюта, спрашиваю я, впивая взгляд в лицо Минхо. — Два? Четыре?

Сбоку раздаётся насмешливый голос, а на плечо Минхо падает загорелая рука.

— Как глаз перестанет напоминать глаза нашего великолепного Куратора, — сообщает Джордж. Минхо громко цокает и закатывает глаза, пихнув Джорджа локтем в живот. — Выглядишь не айс, зачем сняла повязку? Медаки разрешили?

— Я их ещё не видела, — пожимаю плечами и придвигаю Джорджу его тарелку с завтраком. Тот с широкой улыбкой падает рядом со мной на скамью, принимаясь за еду. 

— Мы будем игнорировать дальше тот факт, что Чайник всё-таки пойдёт в Лабиринт? — призывает нас к теме разговора Ньют. — Я один против, что ли?

— Нет, я тоже не в восторге, — качает головой Джордж. — Минхо?

— Она пойдёт, — лишь отвечает Куратор.

Я удивлённо приподнимаю брови, ожидая ещё какого-нибудь выпада в мою сторону, типа: «пойдёт, чтоб отвязалась» или же «пойдёт, но быстро наплюкает себе в штаны и побежит обратно в Глейд». Мы с Минхо не разговаривали наедине с момента, как он вынес меня из чащи. Да мало того — даже ни разу не оставались тет-а-тет.

Я этого от него не ждала, Минхо вообще не из тех людей, которые придут как Джордж или Ньют, чтобы попытаться разговорить. Возможно, с Минхо мне проще — несмотря на то, что он та ещё заноза — потому что мы с ним похожи в этом. Пережить внутри себя намного проще, нежели чесать языками и объясняться.

После завтрака меня сразу отправили к Медакам, а Джордж пошёл провожать Бегунов к воротам. Цепляясь за перила, я поднимаюсь на второй этаж. Клинт поцокал на то, что я сама сняла повязку, но новую накладывать не стал — воспаление сошло, но мне нужно будет несколько раз к ним сегодня заглядывать.

Я подумала вернуться на Кухню, но Котелок мне сказал, чтобы я отдыхала — так как тяжести таскать он мне не даст. На мой вопрос «почему», он закатил глаза и погнал из Кухни полотенцем.

Я выхожу на улицу, верчу головой по сторонам и замечаю стоящих вдали Джорджа с Алби. Иду к ним и чем ближе я подхожу, тем больше сомнений у меня возникает. Рядом свалена куча брёвен и досок. Недалеко от лидера и его зама стоит кучка Стамесов во главе с Галли, который, размахивая руками, что-то рассказывает своим салагам.

— Что делаете? — у Алби в руке я замечаю лист бумаги с рисунком. Оба подскакивают на месте, мигом повернувшись ко мне.

Алби прижимает руку к груди, где билось сердце, выдыхает и произносит:

— Чайник, ты так подкрадываешься, — качает он головой, — чуть Создателям жизнь не облегчил.

Я негромко прыскаю.

— У Алби новая задумка, — отвечает мне Джордж. — Построим тут вышку.

Он кивает на раскопанное место — видимо, туда собираются вбить балки поглубже в землю.

— Зачем?

Алби с Джорджем переглядываются и смотрят недоумённо на меня.

— Чтобы был виден весь Глейд, — объясняет мне дальше Джордж, скрестив руки на груди.

Судя по всему, мы друг друга не понимаем, потому что я верчу головой в разные стороны, Глейд даже с моего роста виден, как на ладони. Я очень сильно сомневаюсь, что вышка нам приоткроет завесу неожиданной тайны. Поэтому я пожимаю плечами, слегка улыбаясь.

— Допустим. А что мне делать? Котелок из Кухни выгнал, — хмурюсь я.

Алби тяжело вздыхает, опуская свой листок с чертежом, осматривая окрестности. Почти везде требовалась физическая сила, но я так поняла, что они решили меня на пару дней пожалеть.

— Там, кстати, лифт пару дней назад прислали, — вспоминает Алби. — Мы скинули всё, что не успели разобрать, в кладовку. Можешь пойти снова рассортировать.

Я радостно улыбаюсь, разворачиваюсь и иду в сторону Хомстеда. Зайдя снова в коморку, не удерживаюсь от очередного закатывания глаз: только пару дней назад здесь прибралась, уже снова всё перевернули вверх-дном. Я принимаюсь открывать коробку за коробкой, раскидывая вещи по своим «ячейкам».

Неожиданно я достаю несколько книг. Не видела их раньше, единственная писанина, которая тут была — это у Бегунов, да свои списки желаний для Создателей. Читаю названия: «Гамлет», «Маленький принц» и «Повелитель мух». То есть Создатели нам действительно присылают художественную литературу? Я заглядываю снова в коробку, но никаких других книг не нахожу.

Как будто намного полезней были бы книги по медицине, строительству, животноводству. Я откладываю книги в сторону, задумываясь, присылали ли их раньше и читают их шанки?

Работы здесь было не на пятнадцать минут, когда я закончила, близилось время обеда. Подхватив книжки, я вышла из коморки, заворачивая к Кухне. Там уже потихоньку выстраивалась очередь на раздаче, как раз последними стояли Джордж с Алби.

— Разобрала? - спрашивает у меня вожак. Я киваю. — Отлично, Чайник. Может, сможем уговорить Минхо, чтобы он разрешил убраться в Картографической. Шанк сам не хочет, да другим не даёт.

Я усмехаюсь и показываю им двоим книги, которые нашла.

— Видали? Создатели книжки закинули, — машу у них перед лицом. — Странно, конечно, что просто художку. Раньше книжек даже не видела — не присылали?

Алби с Джорджем косятся друг на друга, я с подозрением прищуриваюсь.

— Что?

— Чайник, понимаешь, — хихикает негромко Джордж. — Шанки не то, что любители почитать перед сном или в перерыве. Поэтому мы... так сказать, пускали книжки на розжиг. А Создатели все равно раз в месяц присылают новое чтиво.

Я открываю от ошеломления рот, прижимая книги к себе, словно они у меня их сейчас отберут и отправят на очередной костёр.

— Вы с ума сошли? — качаю я головой. — Некоторые тут так разговаривают, что аж уши вянут. Полезно было бы почитать.

Алби посмеивается, а затем получает свою порцию от Зака и шагает в сторону стола.

— О, Чайник книжки надыбала, — хмыкает повар. — Хоть кто-то тут читать будет. Или ты на розжиг принесла?

Я театрально округляю глаза, одной рукой забираю свою тарелку и быстро шурую к столу. Рядом со мной падает Джордж, заглядывая через плечо на лежащие у меня на коленях книги.

— Так и знал, что тебе это интересно будет, — произносит он. — У Медаков есть книжка по первой помощи. Она единственная не пошла в утиль.

— Как ваша вышка? — интересуюсь я, убирая книжки в сторону и принимаясь за обед.

— Стамесы теперь работают молча и, соответственно, быстрее, — довольно хмыкает Джордж. — Да и ничё сложного там нет. Главное, чтобы не рухнула наша очередная постройка. Потом надо их отправить Хомстед расширять.

После обеда меня никто не загрузил работой, Котелок опять от меня отмахнулся, поэтому ушла со своим новым занятием на улицу. Рассевшись под большим деревом, я раскрыла первую попавшуюся книгу — «Повелитель мух».

Чем больше страниц я прочитывала, тем больше меня удивлял выбор Создателей. Мальчишки, которые должны выживать на необитаемом острове, а в итоге даже дети могут скатиться к первобытной жестокости. Давая глазам отдохнуть, я переводила взгляд на шанков, строивших вышку.

Переведя взгляд на Джорджа, я невольно закатила глаза - шанк снова разделся. Поглядев в их сторону ещё немного, я вернулась к книге.

Когда до конца книги оставалось буквально страниц пятьдесят, голос сверху меня прерывает.

— Чайник, приём, — я резко поднимаю голову, наблюдая двух Бегунов перед собой. Минхо стоял, уперев руки в бока, а Ньют улыбался. — Три раза позвал. Чем ты так увлеклась?

Я закладываю пальцем страницу, чтобы показать Бегунам обложку книги.

— Хоть кто-то их тут читает, — хмыкает Ньют. — Там ужин скоро. Ты здесь целый день просидела, что ли?

Я выпрямляюсь и поднимаюсь на ноги, разминая затёкшую спину и шею.

— С обеда, — отвечаю я, идя вместе с ними в сторону Хомстеда. Ребята только вышли из Картохранилища, уже сняв всю экипировку, но вечерний душ ещё не приняли. — Вот плюк, я забыла, что обещала к Медакам зайти! — тут же вспоминаю я. Ругательство глейдеров слетело с моего языка слишком легко, заставляя ребят рядом засмеяться.

Ньют закидывает мне на плечо руку, я тут же начинаю вырываться из этих потных объятий, но тот сжимает меня крепче.

— Чайник уже и ругается как мы, — хохочет Бегун, выпуская меня. Минхо качает головой, глядя на нас.

Я поднимаюсь к Медакам, Клинт смиряет меня долгим и недовольным взглядом, но указывает на табурет, на который я послушно сажусь и прикрываю глаза.

— Нашёл тут мазь, — произносит Медак. — Давай помажем.

— Что за эксперименты? — тут же хмурюсь я. — А вдруг хуже станет?

— Хуже будет, если не будешь приходить сюда на обработку, как я тебе сказал, — строго заканчивает Клинт, а я лишь шумно выдыхаю через нос, но ничего не говорю.

Ужин я получила одна из первых, и пока никто из ребят не пришёл, снова открыла книгу. Но не успев прочесть и десяти страниц, меня прерывает голос Джорджа:

— Ты чё, Чайник, всю её за полдня прочла? — он падает напротив меня, заставляя меня со вздохом оторваться от чтения. — Этого я точно не ожидал.

— Чего? Что я умею читать? — выгибаю бровь, откладывая книгу в сторону и используя вместо закладки листок с дерева, который я нашла на полянке. — Мне никто работы не дал. Чем мне было заняться?

Джордж хмурится пару секунд, а затем к нам падают два Бегуна. Неожиданно Минхо садится рядом со мной на скамью, принимаясь за ужин.

— Минхо, а что, если Чайник завтра уберётся в Картохранилище? — хитро спрашивает его Джордж, прищуривая глаза.

Минхо не отрывается от еды.

— Нет, — произносит он.

— Почему? — одновременно с Джорджем спрашиваю я. Минхо переводит взгляд на нас, закатывая глаза.

— Там чисто, — пожимает плечами он. — Зачем туда лезть? Щас всё там переставит, хер найдёшь. Да она не Картограф и не Бегун, нечего ей там делать.

Я смотрю на Джорджа, тот лишь кривит губы и хмурится. Ньют вообще не вмешивается в наш разговор, закидывая ложку за ложкой в рот.

— Пожалуйста? — делаю я последнюю попытку. Минхо поворачивается ко мне, а я заглядываю в его лицо. Мы смотрим друг другу в глаза, и я начинаю расплываться в улыбке от абсурдности ситуации. — У меня хорошие отзывы есть. Можешь Котелка спросить.

Я вижу, как Минхо тяжело сглатывает, задерживая на моём лице взгляд, а затем быстро отводит глаза и произносит:

— Ладно, завтра тогда попробуем перетасовать Бегунов. Ньют, побежишь со Стивом, а я останусь тут. Не оставлю Картохранилище на попечение Чайника, — Ньют резко поднимает голову, услышав, что говорят о нём.

— Я тоже хочу выходной, — говорит второй Бегун, отхлёбывая чай. — Стив? А Майк?

— Завтра всё, — произносит Минхо. — Надо меняться, чтобы теперь в Глейде всегда оставался только один Бегун на выходном.

— Нах? — продолжает допытываться Ньют.

— Зах, — отвечает ему в тон Куратор. — Пока людей мало в Бегунах, будет так.

Я перестаю слушать их перепалку, открывая книгу и снова впиваясь взглядом в страницы.

— Серьёзно? — спрашивает меня тут же Джордж.

— Да, дайте дочитать, — цокаю я, отпивая глоток чая. — Вам тоже интересно будет. Создатели явно с каким-то издевательским уклоном прислали эту книгу. Здесь о том, как куча мальчиков попала на необитаемый остров и им пришлось выживать без взрослых.

Ньют с Минхо перестают спорить, поворачиваясь ко мне.

— Чё?

— То, — отвечаю я. — Здесь, конечно, всё свелось к жестокости и полному отсутствии морали, но мне кажется, в этом есть какой-то намёк.

— Да-да, а огромный Лабиринт и плюкорожие гриверы в книжке упоминаются? — я пожимаю губы на слова Минхо. — Что-то нет уже совпадений. Просто стебутся эти Создатели, да и всё. Если бы хотели помочь помочь, прислали что-то нужное.

Я устало смотрю в потолок и возвращаюсь к книге.

— Пойдёшь к костру, раз уж ты себе выходной устроил? — спрашивает Джордж у Минхо. Тот кивает, вставая из-за стола, чтобы закинуть грязную посуду на мойку. — Чайник?

— Идите, — глухо отвечаю я, не отрывая глаз от страниц.

Джордж с Минхо уходят прочь из Кухни, а Ньют не спешит покидать моё общество.

— Ты из Минхо прям верёвки вьёшь, — говорит мне Бегун. — Шанк сам этого даже не замечает.

Я отрываюсь от книги и, прищурившись, гляжу на Ньюта. На его губах появляется загадочная улыбка.

— О чём ты?

— О том, что наш славный Куратор Бегунов ведёт себя с тобой по-особенному, — Ньют заговорщицки ко мне наклоняется, словно рассказывая некий секрет. Я чувствую, как неприятный холодок пробегает у меня по спине.

— Херню несёшь, — говорю я, качая головой. — Да Минхо мне приятных слов меньше сказал, чем кому-либо здесь.

Ньют демонстративно закатывает глаза и собирает свою грязную посуду.

— Как будто можно было заметить, что стелить языком не самая сильная его часть, — отвечает мне парень, — особенно, когда дело касается людей, которые ему небезразличны.

Ньют мне ничего больше не говорит, я провожаю его взглядом. А затем, сделав пару глубоких вдохов, встряхиваю плечами, пытаясь избавиться от настойчивых мурашек. И снова пытаюсь вернуться к чтению.----------

Как всегда приглашаю в свой тгк: mazeaver название: образина

Спасибо, что читаете!