Отрицание

Эсма

Дни тянутся медленно, словно туман, который невозможно рассеять. Всю неделю я пробыла в плену у Стаса и ни разу не выходила в цивилизацию. Он заставил меня позвонить Арону и сказать, что я уехала в тур под названием «Новая композиция» — это команда новичков, которые практикуются в театрах и на небольших выставках в качестве фоновой музыки.

То же самое я сделала и для Лоры. Она была расстроена и, судя по всему, обиделась на меня за то, что два дня не брала трубку и не отвечала на смс. Я объяснила это плотным графиком, но в её глазах, наверное, это выглядело иначе. Мои родители почти никогда не звонят и не пишут — они слишком заняты своими делами. Работа всегда была превыше всего. Я не обижаюсь, я даже привыкла к такому отношению.

Неделя прошла как в тумане. Сначала Стас заставлял меня принимать лекарства, чтобы избавиться от недуга. Потом мы смотрели фильмы про серийных убийц — иронично, не правда ли? В моём положении. Видимо, отсюда он и набрался садизма. Периодически он рассказывал мне о планах на открытие своей новой компании. Эта информация била по мозгу, как холодный поток воды. Я знала: мой отец никогда не уступит место молодому перспективному юноше. Но Стас слишком самодовольный, упрямый и, как я поняла, целеустремлённый. Почему-то я верю в его успех, но не так, как верю в своего отца. Он никогда не давал мне усомниться в себе.

Моя мать тоже успешна: три компании в сфере косметики, четыре — по производству музыкальных инструментов для школ. Впрочем, она самая влиятельная женщина в нашем городе.

— Ты выпила таблетки? — спрашивает Стас. Его глаза, как всегда, пусты, нечитаемы.— Да. Сколько ещё ты будешь меня пичкать? Я уже выздоровела.— Думаю, сегодня будет достаточно. А ещё у меня для тебя сюрприз.

Я замираю. Сердце колотится сильнее. Какой «сюрприз» он приготовил для меня? Я падаю на диван в его кабинете, закидываю голову и пытаюсь собрать мысли.

— Дай угадаю, ещё один психологический триллер? — кидаю на него взгляд через край глаз.— К твоему счастью, нет. Вечером узнаешь, — говорит он, удобно устроившись в кресле и потягивая виски. Как можно пить в обед? Так недалеко и спится можно.— Хватит пить.— Это прозвучало как забота? Или мне показалось?— Тебе показалось, — кривляюсь я.

Я лежу на диване, ощущаю запах его парфюма: миндальное дерево, шалфей, ладан. Он сводит с ума, обжигает сознание. Он — моя пытка, но в то же время — странное, пугающее притяжение. И это чувство парадоксально: страх и напряжение переплетаются с той самой странной энергией, которая не даёт мне покоя.

— Я бы на твоём месте не общался так.— Почему это?— Могу передумать насчёт сюрприза. — Его рука быстро что-то пишет на бумаге.— Я и не жду от тебя сюрпризов.— Неужели?— Ну, если только ты не решишь отпустить меня.— Моя дорогая Лилит, ты же знаешь, я не могу тебя отпустить.— Я не знаю...— Знаешь, просто ещё не признала это.— Не признала что? Свое поражение? — я закатываю глаза и даю ему понять этим жестом, что ещё не всё потеряно.— Называй как хочешь. Время тикает, моя Лилит. Твой день рождения не за горами. — Он продолжает что-то писать и периодически потягивает виски. Как можно пить эту гадость?— Я знаю и без тебя, но это ничего не меняет.— Ты так хочешь замуж за жирную свинью Стефана, меня поражает твоё упорство.— Я не хочу за него замуж. Я, в принципе, не хочу замуж. Почему вам всем просто не отстать от меня? Самый «перспективный» вариант для вас...— И почему же он перспективный? Разве не открывается больше перспектив иметь в женах тебя?— Я так не думаю. — За эту неделю я уже собирала свой сломанный мозг по частям и даже придумала план, в который Стас не входит. Я не буду сломанной игрушкой в их руках — я создам свою империю.

— Через десять минут должны привезти тебе новую одежду. Надеюсь, тебе понравится.— Если её выбирал ты, сомневаюсь, что она мне понравится.— Её выбирала Лора.— Что? Лора? Но зачем это ей? Она знает, что я тут? — В душе появляется маленький огонёк надежды: если она знает, где я, сможет помочь избавиться от садиста-брата.— Нет, конечно. Я сказал ей, что это для моих «шлюх». — Как этот самовлюблённый кретин может говорить так обо мне? Я не его шлюха.— Я по-твоему твоя шлюха? — Злость кипит во мне, словно вулкан готов выплюнуть раскалённые камни.— Пока что нет. — Он произносит эти слова так, будто вообще не заинтересован разговором.

Чувство обиды подкрадывается к сердцу. Почему он может себе позволять такие высказывания? Слезы горечи почти дают о себе знать. Чтобы не показать слабость, я резко встаю и ухожу в другую комнату. Я редко плачу — моё прозвище «Холодная» оправдано. Но сегодня что-то предательски хочет вылезти наружу. Я иду к окну. Горячие слёзы текут с такой силой, что мне едва удаётся собирать их ладонью.

Из комнаты Стаса открывается вид на мой заросший кустами роз лабиринт. Он выглядит красиво благодаря своим масштабам. Я даже не могла предположить, насколько впечатляюще это получится, когда лабиринт был ещё в проекте. По позвоночнику прошла волна ледяного воздуха — только он может вызывать в моём теле такие странные ощущения. Как он так тихо подкрадывается?

— Что ты чувствуешь? — его голос проходит по костям новой ударной волной, и от этого мне хочется плакать ещё сильнее.— Скажи мне, что ты чувствуешь.— Я не могу это объяснить, — почти взахлёб говорю я.— Можешь. Ты настолько прониклась эмоциями других людей, пыталась понять их, но так и не узнала свои.— Почему ты хочешь, чтобы я это сказала? — я продолжаю стоять спиной к нему, но его голос настолько чёткий, будто он сидит в моей голове и заставляет ответить.— Я тоже изучаю поведение людей. И тебя задела настолько простая вещь, что мне стало интересно. Тебя никогда не называли «шлюхой»?— Нет. Дело не в этом. Мне плевать, как ты меня называешь.— Я знаю.— Не понимаю тебя... — мой голос обрывистый.— Я знаю, что тебя задела моя незаинтересованность в разговоре. Но почему? Это же обычная вещь. Люди просто проглатывают это.— Я не знаю... просто не знаю. — Мне хочется накричать на него за то, что он пытается вскрыть ту часть меня, которая была закрыта даже для близких.

Глухой стук в дверь возвращает меня к холодному сознанию. Я быстро вытираю слёзы, словно кто-то может увидеть меня.

— Мистер Стас, я принесла ваши наряды, как вы просили.Стас продолжает стоять за моей спиной. Ему, похоже, всё равно. Он спокойно и холодно говорит:— Повесь в гардероб, я сейчас занят.— Хорошо. — По ту сторону двери раздаются шаги, и звук исчезает.

Я поворачиваюсь к Стасу.— Почему ты не боишься, что я начну кричать и выдам тебя? — смотрю на него снизу вверх. Его рост настолько велик, что рядом с ним я чувствую себя букашкой.— Ты этого не сделаешь, — уверенно говорит он.— Почему ты так думаешь?— Потому что ты бы уже это сделала. — Он стоит так близко, что я ощущаю жар его тела.— Но я задам тебе вопрос лучше. Почему ты этого не делаешь?— спрашиваю сама себя в голове, но ответа нет.— Твои наряды в коридоре. Можешь примерить, что понравится. — Стас разворачивается и уходит в кабинет. Я ещё минуту стою неподвижно, не понимая, почему так сильно попадаю под влияние этого садиста.