Рационализация

Эсма

Я открываю глаза в знакомой комнате. Мне так хотелось бы верить, что всё это сон, что на самом деле я сплю. Но нет — я в пасти дьявола. Я не чувствую себя живой, лишь оболочку от самой себя.

Ночь выдалась ужасной. Меня терзали кошмары, теперь я помню их смутно. Резкий запах пота прорезает сознание, по телу пробегает озноб, ломающий до костей. Голова раскалывается, в горле першит. Пытаюсь собрать остатки сил, чтобы встать с кровати.Первое, что чувствуют мои ноги — чёрный мягкий коврик. Такой пушистый и плотный, что кажется, будто идёшь босиком по тёплому песку. Из кабинета Стаса доносятся приглушённые мужские голоса. Проверять не хочется — уверена, это только выведет его из себя.

Оглядываюсь — на журнальном столике открытая коробочка с таблетками. Подхожу ближе: все от простуды, легко понять по названиям. Рядом лежит градусник — 41,5.

Ого... значит, ночью у меня была такая высокая температура. Получается, он ухаживал за мной, пока меня лихорадило. Воспоминания о ночи вспыхивают, как дежавю. Я думала, это сон. Значит, не такой уж он и изверг.

Хотя нет. Стоп. Я не должна оправдывать этого деспота. По его вине я вообще заболела.Я медленно опускаюсь обратно на кровать, чувствуя, как тело ломит от слабости. В висках пульсирует боль, будто кто-то стучит изнутри. Я закрываю глаза, пытаясь отогнать шум голосов из соседней комнаты, но слова доносятся всё отчётливее.

— ...если она не согласится, сделай так, чтобы согласилась... — голос Стаса холодный, ровный, без единой эмоции.— Понял, шеф.

Я слышу, как шаги становятся отчётливее — он идёт сюда. Мне срочно нужно притвориться, что я ещё сплю, пока не придумаю план получше.Я слышу, как дверь со скрипом открывается. Он останавливается между дверью кабинета и дверью ведущей в коридор. Пару секунд — тишина. Я чувствую, как его взгляд прожигает во мне дыру, и тело сразу же откликается на это жаром. Слышу, как он медленно выходит из комнаты. Открываю глаза и осматриваюсь — его нигде нет.

Я медленно поднимаюсь. Воздух ледяной, будто в доме специально выключили отопление. Я подхожу к зеркалу — бледная, под глазами синяки, губы пересохли. Чудовище из отражения даже не похоже на меня.

На тумбочке — стакан воды и бумажка, исписанная его почерком:«Пей таблетки. И не вздумай выходить из комнаты.»Он следит даже за моими глотками воды.Я медленно сминаю бумажку в кулаке, чувствуя, как возвращается злость.Нет. Я не вещь. Не его больная кукла.Я тихо подхожу к двери, прислушиваюсь Сердце бьётся так громко, что кажется — сейчас выдаст меня. Всего один поворот, и я выйду отсюда. Всего один. Но пальцы словно приросли к металлу. Я не знаю наверняка, забыл ли он закрыть двери в коридоре или нет, но это шанс — выбраться хотя бы на первый этаж. Там я найду комнату Лоры. Лора — это слово в голове звучит как обещание спасения, как тёплая ладонь в холодной темноте.

Я делаю шаг назад. Ещё один. Тело подаёт сигналы быстрее, чем разум успевает думать. Дверь даже не скрипнула, но он всё равно что-то почуял.Тишина — слишком долгая, слишком натянутая. А потом глухой голос:

— Не советую.

Я замираю.Дыхание застревает в груди, а сердце будто падает вниз, прямо в желудок. Он поднимается по лестнице медленно, будто специально давая мне время осознать, что бесполезно.

Он стоит за дверью. Но как? Я ведь даже не успела её открыть. Он точно с какими-то сверхспособностями, иначе я не знаю, как это можно объяснить. Хотя есть вариант — камеры в комнате. Но с момента его ухода прошло не больше пяти минут.

Он всё ещё стоит за дверью, но его голос я слышу отчётливо.

— И какой следующий план действий? — в его голосе слышится насмешка. — Ты настолько предсказуемая. Мне уже начинать думать, каким будет твой следующий побег?

Я настолько в оцепенении, что страшно даже сдвинуться с места. Моё сознание кричит: «Беги!», но это всё равно что попасть в собственный лабиринт без выхода. Никто бы не выбрался оттуда. Конечно, кроме Стаса.

Я до сих пор не понимаю, как он смог найти меня тогда. Я помню схему своего лабиринта — я продумывала каждую деталь. Он не мог увидеть его со своего окна: высокие деревья и вьющиеся розы закрывают обзор даже с высоты птичьего полёта. Подкупить моего проектолога он тоже не мог — я заплатила достаточно, чтобы проект никогда не попал в чужие руки.Я не знаю, как объяснить своё отношение к этому. Просто хочу иметь доступ туда, где больше никогда и никому не будет известно, место, которое будет ждать только меня. Пока я переворачивала мысли с ног на голову, я забыла, что Стас всё ещё за дверью. Почему он не входит ?

— Я не собиралась бежать... — думаю я. Он, наверное, не поверит. Мой голос предательски дрожит. Иногда мне кажется, что я сама не понимаю своего поведения. Я совсем не знаю себя. Глупо звучит, но, видимо, это так.

— Да что ты, почему же тогда в этой комнате загорелся датчик движения? — в его голосе слышны нотки садизма. Это пугает и одновременно... возбуждает. Чёрт, о чём я только думаю? И как можно быть таким параноиком, чтобы установить датчик движения в собственной комнате?

— Я только встала, хотела выйти в туалет.— И заодно решила проверить двери.— Нет... Да черт возьми тебя, Стас Брайт, я хочу домой.

В ответ — долгое молчание. Я ощущаю его дыхание за дверью.

— Почему ты не заходишь?— Я думаю.— О чём? — я облокотилась о стену и предательски расслабила мышцы. Они так часто напряжены в последнее время, не удивительно, что я постоянно ощущаю небезопасность рядом с ним. Он — как вихрь, бушующий вокруг меня.

Скрип ручки. Дверь медленно открывается. Передо мной шествует высокий, красивый парень. Его острые черты лица вызывают во мне бурю эмоций, необъяснимых и противоречивых: злость, похоть, очарование. Он будто завораживает меня.

— Тебе лучше?— Я не знаю... видимо, нет. Тело ломит, — я уставилась в пол. Мои глаза не выдержат его садистского взгляда. Ему, наверное, нравится наблюдать за моими страданиями, только причина этого мне не ясна. Меня, впрочем, мучает столько вопросов, на которые я ещё не готова услышать ответы.

— Как можно не понимать, плохо тебе или нет?

— Я просто устала. Мне надоели эти игры, Стас. Но я не собираюсь идти у тебя на поводу. Мне непонятны твои мотивы. Если ты хочешь брак по расчёту, почему не найдёшь другую кандидатуру?

— Это не интересно. Тут дело принципа... ну, если тебе интересно понимать мотив. — Он протягивает мне руку в знак помощи. Неужели настолько видно, что я ничтожно слаба?— Я сама в силах подняться, — пытаюсь я, но ноги предательски подкашиваются. Я почти падаю, но его сильные руки ловят меня.— Сама справишься? Де Мартель, хватит сопротивляться. — Его руки всё ещё держат меня, и я хочу вырваться, но тело говорит обратное.

— Не называй меня так.— Как так? Это же статус — моя Лилит.— Статус не заключается в акценте на фамилию, — я смотрю на него из-под лба.— Я знаю, в чём заключается статус, не тебе мне это объяснять. А вот твоя семья, видимо, считает иначе.— Зачем столько прозвищ? За последние два дня ты называл меня «Лилит», «Дьяволенок», «Демонёнок», «Холодная».— А разве это не одно и то же? Все эти прозвища, по сути, одно и то же — все относятся к тебе.— Почему? Я не злая колдунья в твоей истории. Не понимаю такой тактики.— Ты сама не знаешь, кто ты в своей истории, и уж точно не можешь знать, кто ты в моей. Но если тебе так комфортно, я могу называть тебя «моей Лилит».— Не твоей. И не Лилит.— Ну а кто же ты, если не Лилит? Правая рука дьявола, а в будущем — кровавая госпожа империи, — он произносит это с насмешкой, самодовольно, словно ведёт переговоры с самим Сатаной.

— Проехали. У меня сейчас нет сил спорить с тобой.—Нет, я не сдаюсь — просто беру кулдаун.— Мне просто стало нехорошо, наверное, из-за того, что резко попыталась встать.— Быстро тебя настигают старческие синдромы, — говорит он и берёт меня на руки, не спрашивая. Моя голова падает ему на грудь. Я чувствую его запах: нотки миндального дерева, шалфея и, кажется, ладана. Это сочетание сводит мой больной разум окончательно. Почему мне должно быть приятно его присутствие сейчас? Он — моя пытка, человек, который насильно держит меня.И всё же, лежа на его груди, я ощущаю странное, пугающее спокойствие. Сердцебиение его ритмом накрывает меня. Я ещё не победила.

— Я бы на твоём месте не общалась так.— Почему это?— Могу передумать насчёт сюрприза. — Его рука быстро что-то пишет на бумаге.— Я и не жду от тебя сюрпризов.— Неужели?— Ну, если только ты не решишь отпустить меня.— Моя дорогая Лилит, ты же знаешь, я не могу тебя отпустить.— Я не знаю...— Знаешь, просто ещё не признала это.— Не признала что? Свое поражение? — я закатываю глаза и даю ему понять этим жестом, что ещё не всё потеряно.— Называй как хочешь. Время тикает, моя Лилит. Твой день рождения не за горами. — Он продолжает что-то писать и периодически потягивает виски. Как можно пить эту гадость?— Я знаю и без тебя, но это ничего не меняет.— Ты так упорно хочешь замуж за жирную свинью Стефана, меня поражает твоё упорство.— Я не хочу за него замуж. Я, в принципе, не хочу замуж. Почему вам всем просто не отстать от меня? Самый «перспективный» вариант для вас...— И почему же он перспективный? Разве не открывается больше перспектив иметь в женах тебя?— Я так не думаю. — За эту неделю я уже собирала свой сломанный мозг по частям и даже придумала план, в который Стас не входит. Я не буду сломанной игрушкой в их руках — я создам свою империю.

— Через десять минут должны привезти тебе новую одежду. Надеюсь, тебе понравится.— Если её выбирал ты, сомневаюсь, что она мне понравится.— Её выбирала Лора.— Что? Лора? Но зачем это ей?— Она знает, что я тут. — В душе появляется маленький огонёк надежды: если она знает, где я, сможет помочь избавиться от садиста-брата.— Нет, конечно. Я сказал ей, что это для моих «шлюх». — Как этот самовлюблённый кретин может говорить так обо мне? Я не его шлюха.— Я по-твоему твоя шлюха? — Злость кипит во мне, словно вулкан готов выплюнуть раскалённые камни.— Пока что нет. — Он произносит эти слова так, будто вообще не интересуется разговором.

Чувство обиды подкрадывается к сердцу. Почему он может себе позволять такие высказывания? Слезы горечи почти дают о себе знать. Чтобы не показать слабость, я резко встаю и ухожу в другую комнату. Я редко плачу — моё прозвище «Холодная» оправдано. Но сегодня что-то предательски хочет вылезти наружу. Я иду к окну. Горячие слёзы текут с такой силой, что мне едва удаётся собирать их ладонью.

Из комнаты Стаса открывается вид на мой заросший кустами роз лабиринт. Он выглядит красиво благодаря своим масштабам. Я даже не могла предположить, насколько впечатляюще это получится, когда лабиринт был ещё в проекте. По позвоночнику прошла волна ледяного воздуха — только он может вызывать в моём теле такие странные ощущения. Как он так тихо подкрадывается?

— Что ты чувствуешь? — его голос проходит по костям новой ударной волной, и от этого мне хочется плакать ещё сильнее.— Скажи мне, что ты чувствуешь.— Я не могу это объяснить, — почти взахлёб говорю я.— Можешь. Ты настолько прониклась эмоциями других людей, пыталась понять их, но так и не узнала свои.— Почему ты хочешь, чтобы я это сказала? — я продолжаю стоять спиной к нему, но его голос настолько чёткий, будто он сидит в моей голове и заставляет ответить.— Я тоже изучаю поведение людей. И тебя задела настолько простая вещь, что мне стало интересно. Тебя никогда не называли «шлюхой»?— Нет. Дело не в этом. Мне плевать, как ты меня называешь.— Я знаю.— Не понимаю тебя... — мой голос обрывистый.— Я знаю, что тебя задела моя незаинтересованность в разговоре. Но почему? Это же обычная вещь. Люди просто проглатывают это.— Я не знаю... просто не знаю. — Мне хочется накричать на него за то, что он пытается вскрыть ту часть меня, которая была закрыта даже для близких.

Глухой стук в дверь возвращает меня к холодному сознанию. Я быстро вытираю слёзы, словно кто-то наблюдает за мной.

— Мистер Стас, я принесла ваши наряды, как вы просили.Стас продолжает стоять за моей спиной. Ему, похоже, всё равно. Он спокойно и холодно говорит:— Повесь в гардероб, я сейчас занят.— Хорошо. — По ту сторону двери раздаются шаги, и звук исчезает.

Я поворачиваюсь к Стасу.— Почему ты не боишься, что я начну кричать и выдаю тебя? — смотрю на него снизу вверх. Его рост настолько велик, что рядом с ним я чувствую себя букашкой.— Ты этого не сделаешь, — уверенно говорит он.— Почему ты так думаешь?— Потому что ты бы уже это сделала. — Он стоит так близко, что я ощущаю жар его тела.— Но я задам тебе вопрос лучше. Почему я этого не делаю? — спрашиваю сама себя в голове, но ответа нет.— Твои наряды в коридоре. Можешь примерить, что понравится. — Стас разворачивается и уходит в кабинет. Я ещё минуту стою неподвижно, не понимая, почему так сильно попадаю под влияние этого садиста.