27

Дейенерис откинулась на спинку стула и внимательно изучала Арью, пока та говорила.

Она все еще злилась, но была рада, что выслушала историю Арьи.

«Я знаю, что это не оправдывает того, что она сделала», - закончила Арья.

«Нет, это не так», - сказала Дэни.

«Но она даже не сама по себе. Она в чем-то сломлена, и так зла и напугана, что не думает о последствиях своих действий. Она думает только о том, как ей быть в безопасности».

Дейенерис задумчиво кивнула. Она сама была в таком положении, в той, другой жизни, и делала гораздо хуже.

И меня казнили за это, ответила ее ярость.Конечно, Санса не сожгла город, но то, что она сделала, подвергло ее людей риску войны.

Если Дени действительно так ужасна, как считает Санса, то из-за ее действий ее народ подвергнется серьезной опасности.

«Если она считает, что мое правление небезопасно, что я такая злая, то удивительно, что она так мало заботится о своем народе и готова пойти на риск войны со мной», - сказала Дени.

«Она ошибалась», - сказала Арья.

«Да. Она была. А если я скажу, что должен ее казнить?»

Арья вздрогнула. «Надеюсь, ты этого не сделаешь. Но я не могу тебя остановить. Я просто хотела, чтобы ты знала, что с ней происходит. Как я и сказала, это не оправдывает ее поступков. Я подумала, что, может быть, знание того, что заставило ее это сделать, поможет тебе понять. Не простить ее, но, может быть, просто... не убивать ее».

«Ты можешь остановить меня», - напомнила ей Дени, ее голос стал холодным. Ей нравилась Арья, и она определенно не хотела умирать. Но она не собиралась искать условия с угрозами убийства.

Арья глубоко вздохнула. «Я пришла сюда, надеясь, что мне не придется убивать тебя. Но я подумала, что сделаю это, если придется, чтобы защитить свою сестру. Но правда в том, что я не могу. Ну... полагаю, что могу. Но не буду. Ты права. Ты не должна быть в том положении, чтобы терпеть оскорбления от Сансы из-за того, что я угрожала ей смертью. И ты сделала все, чтобы попытаться заключить мир. Я действительно не хочу, чтобы ты убивала мою сестру. Но не было бы чести или справедливости в том, чтобы убить тебя. Честно говоря, я бы не смогла жить с собой, если бы сделала это, после всего, что ты сделала».

Дейенерис глубоко вздохнула.

«Я могу согласиться не казнить ее. Но на это нужно ответить. Я не могу позволить ей делать то, что она делала. Это будет угрозой моему правлению, но хуже того, угрозой моей жизни. У меня и так очень мало времени, без того, чтобы Санса подвергала опасности то, что от него осталось».

«Я знаю», - сказала Арья, вздохнув. «А как же я?»

"А вы?"

«Я угрожал убить тебя».

«Ты это сделал. И я, честно говоря, устал от того, что твоя семья подвергает мою жизнь опасности. Но я предполагаю, что ты не часто это делал».

«Угрожали убить тебя?»

«Угрожали убить кого угодно. Мне кажется, если хочешь кого-то убить, он умрет».

«Я не хотел твоей смерти. Я не хочу. Мне было плохо из-за этого. Если бы я убил тебя, я бы никогда себе этого не простил. И Джон никогда бы меня не простил».

Дэни почувствовала боль, прошедшую через ее сердце при мысли о Джоне. Что он сейчас должен переживать?

«Ты все еще любишь его», - заметила Арья.

«Я всегда буду его любить».

«Но ты не хочешь быть с ним сейчас».

«То, чего я хочу, не имеет значения. Если я выйду замуж, мне нужен муж, который будет... любить меня, я полагаю...»

«Ты думаешь, он тебя не любит?»

«Я не думаю, что он любит меня так, как мне нужно, чтобы меня любили. И я умираю. Я не могу видеть, что это хорошо для него. И...» она колебалась. «Я не доверяю ему».

«Ты ему не доверяешь?»

«Я не имею в виду...» - она замялась, подбирая слова. «Я не думаю, что он лжец».

«Ты думаешь, у него были бы романы на стороне?»

"Нет."

«И что потом?»

«Это трудно объяснить. Я не доверяю ему свое сердце. В последний раз, когда я отдала его ему, он отнесся к нему довольно небрежно и разбил его».

Арья кивнула. «Он мне сказал. Он беспокоился об этой связи».

« Это было намного больше, - подумала Дени.- И теперь у меня есть причина беспокоиться об этом», - сказала Дени. - «Ему может не понравиться то, что я думаю».

«О чем ты думаешь?»

«Я думаю, что на данный момент слишком много людей уже знают об этом, чтобы держать это в секрете. Я говорил некоторое время назад, что это выйдет наружу. Это произойдет. И это всегда будет оружием. Против него. Против меня».

«Ты был прав насчет дорнийцев».

«Они злы из-за аннулирования. Они будут злы из-за того, что Рейегар женился во второй раз, но, возможно, не так сильно. Эйегон Завоеватель женился на обеих своих сестрах. Это уже случалось в моей семье. Мы могли бы вообще не упоминать об аннулировании, если бы он решил поделиться своей историей».

Арья теперь выглядела задумчивой. «Ты думаешь, он должен дать людям знать?»

«Я не думала, что он должен был это делать до того, как я заняла трон, если только он сам этого не хотел. Для меня небезопасно, даже сейчас, чтобы люди знали о наследнике мужского пола, независимо от порядка наследования и независимо от того, что он думает по этому поводу. Если я умру, а он последний из нашей фамилии, то лишение моим отцом детей Рейегара права наследования не имеет значения. Он следующий в очереди. Он также мой наследник, и был им с тех пор, как я продиктовала свое завещание. Если есть те, кто достаточно сильно хочет правителя мужского пола, они убьют меня, чтобы убрать с дороги. Но и то, что кто-то раскроет это, просто чтобы подвергнуть меня опасности, тоже небезопасно, и теперь, когда Санса сделала то, что сделала, пройдет немного времени, прежде чем люди сложат все воедино».

«Так вы собираетесь сделать какое-то заявление?»

«Нет, если только этого не хочет Джон. Я не знаю, готов ли он. Это его выбор. Я не отниму у него этот выбор. Он... он всегда хотел быть Старком. Я не знаю, как он справляется с тем, чтобы быть Таргариеном. Он должен сказать людям только тогда, когда он будет готов. Но исключите аннулирование. Вот где у него возникнут проблемы с Дорном».

«Разве некоторые люди не откажутся признать второй брак?» - спросила Арья, нахмурившись.

«Те же люди, которые, как я полагаю, не признают брак между близкими родственниками, что в любом случае лишает бастардами большую часть моей семьи», - сказала Дени, пожимая плечами. «Технически говоря, дети Рейегара - одни из немногих законных детей в моей семье».

Арья тут же рассмеялась. «Это было бы странно для него».

«Так и было бы, не правда ли?»

«Таргариены в любом случае делают то, что хотят», - сказала Арья, и Дейенерис снова рассмеялась.

«Полагаю, что так и есть. Возможно, есть недовольство со стороны септонов. Мейегор Таргариен был отправлен в изгнание на пять лет за то, что взял себе еще одну жену. Но это было так давно, и Рейегара и обеих его жен уже нет».

«Итак... что ты будешь делать с Сансой?»

«Я пока не знаю. Мне нужно обсудить это с моими советниками. До того, как вы вошли в мою комнату, я думал, есть ли что-то вроде Стены для женщин».

«Ты был? Тогда почему ты просто не сказал мне об этом, когда я тебе угрожал?»

«Потому что я не могу позволить людям думать, что угроза моей жизни принесет им желаемые результаты».

Арья ухмыльнулась. «Может, ты немного сумасшедшая».

«Может быть, совсем немного», - слабо улыбнулась Дэни.

Лицо Арьи стало серьезным. «Прости, что угрожала тебе. Я не хотела причинить тебе боль. Ты спасла нас в битве с мертвецами...»

«Я почти уверен, что именно ты спас нас в битве с мертвецами».

«Я бы никогда не зашла так далеко, если бы не ты со своими драконами и армиями. Джон сказал, что у тебя есть план эвакуировать Вестерос и заманить мертвецов в Королевскую Гавань, чтобы сжечь их армию. Тебе не нужно было идти на Север. И ты доказала всем, что ты хорошая королева. Ты собираешься... что-то сделать? Насчет того, чтобы я тебе угрожала?»

«Как я уже сказал, если бы ты хотел меня убить, я бы умер несколько часов назад. Но у меня есть идея, как ты можешь мне загладить свою вину. Если ты готов».

"Что это такое?"

«Тренируйтесь со мной. Сир Джорах, мои Безупречные, даже мои Дотракийцы, которые раньше были бесстрашными... они сделают это, но они напуганы. Теперь они слишком нежны со мной. Они боятся причинить мне боль, потому что я все время испытываю боль. Полагаю, то, что я продолжаю истекать кровью, не помогает. Но я слабее, чем когда-либо, и я не хочу быть беспомощным. Если бы ты мог войти в мою комнату, другой убийца мог бы. Тот, кто действительно хочет убить меня. И они не будут стоять и разговаривать со мной. Они убьют меня».

Арья вздрогнула. «Ты права». Она оглядела комнату, словно ее глаза регистрировали каждую возможную точку входа. «Завтра я собираюсь измерить твою комнату, чтобы ее можно было лучше охранять. Я не хочу, чтобы тебя убили. Но да, я буду тренироваться с тобой».

Дени улыбнулась. «Спасибо, Арья». Она отпила немного вина. «Итак... ты рассказала мне большую часть истории Сансы. А какова твоя?»

"Мой?"

«Я вообще мало что о тебе знаю».

Арья неловко поерзала. «Я почти уверена, что за последние два часа я наговорила больше, чем за последние два года».

«Тебе не нравится говорить о себе».

«Я вообще не люблю разговаривать».

Дэни рассмеялась. «Это справедливо. Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление».

«Я хочу узнать твою историю», - призналась Арья. «Как ты получила драконов. Как ты освободила людей. Как ты заставила дотракийцев следовать за тобой».

«Может, по очереди?»

Арья кивнула. «Хорошо».

************

Джон был в ярости. Санса предала его доверие, как и в той, другой жизни, как и предупреждала Дени.

Джон отчаянно хотел увидеть Дейенерис, но сначала ему нужно было увидеть северных лордов. Он пока не мог заставить себя поговорить с Сансой. Он был слишком зол и боялся, что может причинить ей физический вред.

Лорды и леди собрались после пира, чтобы выпить еще эля и обсудить произошедшее.

Джон вошел в комнату, где они стояли, и они с тревогой наблюдали за ним.

«Вашу сестру вполне могут казнить», - сказал лорд Мандерли.

Джон кивнул, наливая себе немного эля. «Да», - мрачно сказал он.

«Я не хочу, чтобы мы воевали с королевой Дейенерис. Мы все видели, на что способны ее драконы и армии. Большая часть Вестероса была бы против нас. А она помогла спасти наш дом и наши жизни. Она спасла наших детей. Это была бы война без чести, и мы были бы уничтожены. Что, по-вашему, нам следует делать?»

«Утром я встречусь с королевой. Если есть хоть какой-то способ спасти жизнь Сансы, я попытаюсь. Но то, что она сделала...» - он покачал головой. «Это нельзя игнорировать».

«Зачем она это сделала?» - спросил Мандерли.

«Она была в гневе. Она была напугана. Но нет никаких оправданий этому. Она поставила под угрозу правление королевы и свою жизнь», - мрачно сказал Джон. «Мы слишком долго полагались на доброту королевы Дейенерис. Санса зашла слишком далеко».

«Если королева казнит вашу сестру, вы объявите ей войну?» - нервно спросил Мандерли.

Джон вздрогнул. «Я надеюсь, что до этого не дойдет. Но я не собираюсь объявлять несправедливую войну, особенно ту, которую мы не сможем выиграть. Я надеюсь, что моей сестре позволят жить. Но она сделала свой выбор». Он посмотрел на Мандерли, затем на других лордов и леди, и на его лице читалось предостережение.

«Ваша светлость», продолжил Мандерли, «мы получили ворона. Простой народ проголосовал за верность королеве. Мы все знаем, что во многом это произошло из-за вашей рекомендации. То, что леди Санса сделала сегодня вечером, поставило под угрозу весь Север. Даже если то, что она сказала, правда, и где-то спрятан какой-то наследник Таргариенов, это то, что леди Санса должна была обсудить с вами и королевой наедине. Вместо этого она объявила об этом на пиру, чтобы попытаться подорвать авторитет королевы. И это было опасно. А что, если кто-то решил убить ее? Она приехала на Север, чтобы спасти нас, была отравлена ​​в доме нашего короля, полетела в Королевскую Гавань, чтобы спасти нас и наши армии, а затем даровала нам независимость. Леди Санса выставила нас неблагодарными и бесчестными. Хуже того, что, если королева Дейенерис рассердится на Север и сама объявит нам войну?»

«Она не сделает этого», - сказал Джон. «Это я знаю. Если мы объявим ей войну, она нас раздавит, но войну против нас она не начнет».

«Но она могла бы это сделать», - настаивал лорд Мандерли. «Я надеюсь, что королева не казнит леди Сансу. Но если она это сделает, мы не можем позволить себе начать войну».

Послышался ропот согласия, и Джон был удовлетворен на данный момент. Он не поднимет армию против Дейенерис. Даже если у них будет шанс победить, он не будет воевать с ней. Если бы Север решил иначе, ему пришлось бы покинуть Север и объявить себя сторонником Дейенерис.

Сансе дали все возможности сохранить мир, и она их упустила. Он боялся за нее. Он не хотел, чтобы она умерла. Но он не отвернется от Дени снова.

Как только Джон убедился, что его лорды не захотят идти на войну, чтобы защитить Сансу, он почувствовал, что может пойти к Дени.

Он понятия не имел, что ей скажет.

Извиняться еще раз?

Без сомнения, она устала от его извинений.

Умолять сохранить жизнь Сансе? Она может воспринять это как доказательство его неспособности поставить ее на первое место.

Он нашел ее покои и кивнул двум дотракийским стражникам у двери.

Он постучал и подождал. Он услышал голоса внутри, нахмурился и снова постучал.

«Войдите», - позвала Дэни.

Он вошел с некоторым трепетом, готовый столкнуться с ее яростью, но они с Арьей сидели за ее столом и пили.

«А потом он сказал: «Я понимаю, что если из твоего вонючего рта вылетят еще хоть слова, мне придется съесть всех гребаных цыплят в этой комнате», - говорила Арья Дейенерис, которая наклонилась к ней, широко раскрыв глаза и завороженно глядя на нее.

Джон подошел ближе, и обе женщины повернулись к нему, приветливо улыбаясь.

«Ваша светлость», - приветствовала его Дэни. «Проходите и садитесь. Хотите вина?»

«Есть еще эль», - предложила Арья.

Джон мог только стоять и смотреть на них какое-то время.

«Что происходит?» - спросил он.

«Мы разговариваем. В основном пьем, но и разговариваем тоже», - сказала Дэни.

Арья увидела выражение лица Джона и встала. «Полагаю, ты захочешь поговорить наедине». Она повернулась к Дени. «Ваша светлость, мы можем начать завтра, если ты готова. Если нет, то когда будешь готова».

«Спасибо», - сказала Дени Арье. «Я хочу услышать остальную часть этой истории».

Арья ухмыльнулась. «Я закончу в следующий раз». Она повернула улыбку к Джону. «Увидимся завтра».

Джон проводил взглядом Арью, выходящую из комнаты, затем сел.

«Она пришла сюда выпить с тобой?»

«Она пришла сюда, чтобы отстаивать интересы вашей сестры. Пьянство стало побочным эффектом».

Джон заколебался. Он не хотел, чтобы она хоть на минуту подумала, что Санса - его главная забота. Тем более после того, что они все сделали с Дени в том кошмарном видении.

«Что ты решил?» - осторожно спросил он.

«Я еще не решил. Насколько мне известно, для женщин нет варианта, подобного Стене, и я не решаюсь казнить ее. Я хотел. Я хотел сжечь ее заживо». Джон попытался скрыть дрожь. «Я знаю. Она твоя сестра, и ты не одобряешь мой метод казни. Но я честен. Я был зол. Я все еще зол. Я не думаю, что я неправ, когда злюсь, Джон, и мне все равно - мне все равно - если ты думаешь, что я...»

«Ты не права. Она ошибалась».

Дени, казалось, немного расслабилась. «Я не собираюсь ее казнить», - повторила она. «Ты знаешь, я понимаю, может быть, слишком хорошо, каково это - быть подавленным горем и разбитым сердцем, яростью и страхом. Как легко сделать что-то ужасное, когда не видишь другого выхода. Но, Джон, я не могу оставить это безнаказанным. На этот раз она зашла слишком далеко».

«Я знаю, Дэни. Ты была права. Ты просила меня в видении не говорить ей». Он увидел что-то вроде гнева в ее глазах, и он мог слышать эхо ее голоса в своем сознании.

Пожалуйста, не делайте этого.

После всего, о чем он ее просил, всего, чего ей это стоило, он не мог сделать единственное, о чем она его просила. Он начал извиняться, но знал, что это может ее еще больше разозлить.

«Теперь это не имеет значения, - сказала она. - На этот раз я тебя не спрашивала».

«Но ты предупреждал меня, что она это сделает».

К его удивлению, она внезапно рассмеялась. Это был горький смех, но все же смех. «Она рассердилась на меня за то, что я это сказала», - сказала она. «За то, что я сказала, что она нарушит свое слово, чтобы вытащить меня из этой ситуации». Затем на ее лице отразилась печаль. «Мы разговаривали. Я не думала, что она все еще меня ненавидит».

«Она тебя не ненавидит».

«Она явно это делает. Мне уже все равно».

Джон вздохнул. Он подозревал, что ей было не все равно, что это причиняло ей боль, но ее ярость уничтожила это в своем воспламеняющем следе.

«Какое наказание ты придумал?» - спросил Джон.

«Я не знаю. Я думал оставить это тебе. Ты ее король. Но я не могу этого сделать, если ты ничего не будешь делать. Мое правление новое. Оно хрупкое. Я не могу позволить этому продолжаться».

«Я бы что-нибудь сделал... но что?»

«Может быть, завтра утром мы сможем посидеть с нашими советниками и обсудить это». Она встала. «Я думаю, ты хочешь пойти и заверить Сансу, что я не собираюсь ее жечь.

«Нет», - сказал Джон, стоя рядом с ней. «Я хочу остаться здесь. С тобой. Я видел тебя на пиру... ты выглядела такой счастливой и взволнованной. А потом, после того, как Санса сделала то, что сделала, твои глаза потеряли свой свет. Ты все еще улыбалась, ты смеялась с людьми. Но блеск исчез. Я хотел обнять тебя. Мне было так больно видеть, как ее действия гасят этот свет. Так мало что делает тебя счастливой сейчас. Ты заслуживаешь быть счастливой».

Ее лицо смягчилось, и она грустно улыбнулась. «Как ты себя чувствуешь?» - спросила она.

«Я? Я в порядке».

«Ты в порядке? Мы так и не смогли толком поговорить о твоем происхождении. О том, как ты себя чувствуешь. Теперь Санса использовала твою личность как оружие против меня. Ты действительно в порядке?»

«Я злюсь на нее. Я был рад, что не являюсь преемником. Это должно тебя обезопасить, не так ли?»

«К сожалению, нет. Если я умру, ты все равно останешься последним в нашей семье. Это все еще может быть мотивом убрать меня с дороги. Ты не думал просто рассказать людям?»

«Нет», - тут же сказал он. «Дэни, я лучше умру, чем подвергну тебя опасности».

«Джон... теперь, когда Санса сделала это, я в любом случае буду в опасности. Иногда шепот опаснее того, что известно. Его легче использовать как оружие».

Джон горько улыбнулся. «Тирион сказал однажды... давным-давно... никогда не забывай, кто ты. Остальной мир не забудет. Носи это как доспехи, и они никогда не смогут причинить тебе вред. Вот что он сказал».

«Он мудрый человек».

«И не думайте, что он этого не знает».

Дени снова села, а Джон придвинул свой стул поближе к ней и сел рядом.

«Джон, забудь об опасности для меня на несколько минут. А что если-»

«Я не могу забыть об опасности для тебя», - яростно сказал он. «Я позволил себе забыть об этом в той, другой жизни. Игнорировать это. Отрицать это. И я потерял тебя».

«Я тоже потеряла себя», - тихо сказала она. Они молчали несколько минут. Он потянулся к ней, и она взяла его за руку. «Позволь мне выразиться по-другому», - продолжила она. «Действия Сансы сегодня вечером сделали опасность для меня неизбежной. Я хочу поговорить о тебе».

"Мне?"

«Да. Помимо опасности. Как вы относитесь к тому, что другие люди знают о вашем происхождении?»

Он вздохнул. «Я узнал об этом в очень сложное время», - сказал он.

Дейенерис внезапно рассмеялась, и Джон удивленно посмотрел на нее.

«Немного», - выдавила она из себя, прежде чем снова рассмеяться.

Джон тоже обнаружил, что смеется. Он посмотрел на ее лицо, на свет свечи в ее серебряных волосах, на ее улыбку.

Боги, ее смех был опьяняющим.

Когда их смех стих, она повернула свой стул так, чтобы оказаться к нему лицом, и взяла обе его руки в свои.

«Ты узнал, кто твои родители. Но ты всегда знал, кто ты».

«Я был бастардом Неда Старка. Теперь я Таргариен. Все, что сделало это знание, это заставило меня почувствовать стыд за единственную вещь, которая делала меня счастливым...заставляла меня чувствовать себя живым...с тех пор, как я умер». Он вспомнил тогда, что сказала Сарелла Сэнд. «Я даже не Таргариен. Я Сноу. Или... Сэнд? Если аннулирование недействительно, то...»

«Нет», - сказала Дейенерис, и ее глаза внезапно стали яростными. «Их брак все еще в силе. Другие мужчины в нашей семье делали это. Ты их законный ребенок. Твой отец объявил тебя своей... Но это на самом деле не имеет значения. Все, чего ты добился, ты сделал как Сноу. Твое имя не делает тебя. Ты знаешь это. Ты сам создаешь свое имя».

«Мое имя...» - горько сказал он.

«Ты больше, чем твое имя. Я должна в это верить. Если бы я не верила, кем бы я была? Дочь своего отца».

Джон посмотрел на нее. «Ты не такая, как твой отец».

Дэни вздохнула. «Я знаю, что это во мне - быть похожей на него. Я не могу забыть, что я сделала в том видении».

«Тебе также не следует забывать все хорошее, что ты сделал».

«Я знаю», - сказала она. «Я не знала. Это всегда было проблемой. Мой отец был ужасен. Я знаю, что он делал. Зло. Я пыталась узнать больше о нашей семье. Все хорошее и все плохое, что они сделали. Я читала книги. До приезда сюда я так мало знала об истории нашей семьи».Джон немного рассмеялся. «В Вестеросе дети воспитываются на историях о Таргариенах. Когда мы играли, мы выбирали любимых Таргариенов и притворялись ими».

«И ты был одним из нас все это время».

«Да», - сказал он. «Не знаю, дошли ли вы до этого места в своих книгах, но Таргариены поколениями пытались высиживать яйца драконов. Чтобы вернуть их».

«Они бы не потеряли драконов, если бы не воевали друг с другом», - сказала Дейенерис. «После Танца Драконов остались только маленькие, и они умерли слишком рано. Нас осталось только двое, а их всего трое. Я никогда не буду воевать с тобой за трон. Никогда».

«И я с тобой». Он погладил ее руку большим пальцем. «Скоро у тебя будет девять драконов».

«И, возможно, однажды у тебя появятся дети. И наш Дом будет восстановлен».

Джон замер. Она сказала «у тебя будут дети». А не «у нас».

«Мне больше никто не нужен».

«Джон, я никогда не узнаю, выжил бы наш ребенок в той жизни. Зачатие не означает, что он или она выжили бы. Я не знаю, смогу ли я иметь детей. И я не думаю, что я буду жить достаточно долго, чтобы попытаться снова».

Джон яростно сжал ее руки. «Дэни, если ты умрешь...»

«Если я умру, ты будешь моим наследником. В какой-то момент тебе придется выбрать, какое имя ты хочешь. Ты добился всего, что у тебя есть, как Джон Сноу. Может быть, ты захочешь сохранить это имя. Оно имеет значение. Твой отец - я имею в виду Нед Старк - назвал тебя в честь Джона Аррена. Джон Аррен был для него вторым отцом, как Нед Старк был отцом для тебя».

При мысли об этом у Джона перехватило дыхание, грудь сжалась от горя.

«Да», - наконец выдавил он.

«И теперь ты знаешь свое настоящее имя. Эйгон Таргариен, шестой от твоего имени. Ты тоже можешь выбрать это имя. Имя, которое дали тебе твои родители».

Джон вздохнул. «Мои родители, которые разделили королевство своей любовью».

«После всего этого опыта с Варисом и лесным пожаром мы не можем быть уверены, что твои родители никогда не посылали воронов, Джон. Их могли перехватить. И знал ли мой отец или нет, его действия больше всего разожгли войну. Ты король. Можешь ли ты представить себе убийство отца и брата за то, что они пришли к тебе по поводу своей пропавшей дочери?»

«Нет», - сказал Джон, содрогнувшись от ужаса.

«Ваша мать вполне могла посылать воронов к вашему деду, которых перехватывали. Я узнал о ней много. Она была свирепой женщиной. Почему она должна была согласиться на принудительный брак? Я поддерживаю ее решение. Я не знаю, как бы я его добился, не будучи тираном, но я хотел бы увидеть отмену принудительных браков».

«Она знала, что мой отец женат».

Дени вздохнула. «Да. Если вы решите поделиться своим происхождением, нам следует пропустить аннулирование и сосредоточиться на желании моего брата иметь больше детей. Второй брак может раздражать Дорн, но аннулирование приведет их в ярость. И нам также нужно подчеркнуть наш недавний опыт с перехватом воронов. У нас нет возможности узнать, посылали ли они воронов, но мы можем сообщить о такой возможности. Это смягчит мысль о том, что они были безответственны в своем выборе».

«Вы хотите, чтобы я поделился этой информацией сейчас?»

«Я хочу, чтобы ты делал то, что считаешь правильным для себя. Я хотел, чтобы это было тайной, потому что я не хотел быть убитым. Я хотел трон, но я не готов к еще одному Танцу Драконов. Мы последние в нашей семье. Я не откажусь от нашего будущего. Но теперь... люди все равно будут говорить. И твоя личность никогда не должна была быть частью кайвасса для Сансы и меня, чтобы переместить ее через доску. Мне жаль, что я принимал в этом участие».

Джон крепче сжал ее руки. «Тебе не за что извиняться. Ты просто пыталась защитить себя от покушения. Это она использовала его как оружие».

«Она думает, что пытается защитить себя».

«От королевы, которая помогала только себе и своему народу».

«Она мне не доверяет. Может, никогда не будет. Ей придется столкнуться с последствиями того, что она сделала, и я не могу ее простить; но, глядя только на мотивы, мы оба хотели защитить себя. У меня есть причины для собственных страхов в этом, и это правда, ее причины необоснованны, но они кажутся ей реальными. И какими бы ни были наши причины, мы оба пытались контролировать твой выбор в отношении твоего имени. Я хочу знать сейчас, чего ты хочешь».

«Дени, ты просила меня молчать в той жизни, потому что твоих союзников убили, мои люди поступили с тобой совершенно бесчестно, и у тебя были все основания полагать, что ты будешь в опасности. И ты была права. Как только Варис узнал, он попытался вступить со мной в сговор и отравить тебя. В этой жизни ты с самого начала предоставила мне выбор».

Она грустно улыбнулась ему. «И ты все еще не уверен».

Джон вздохнул. «Ненавижу лгать. Но все, чего я когда-либо хотел, - это быть Старком. А теперь...»

«Ты Старк, Джон. В той же степени, в какой ты Таргариен. И то, что это значит, будет тем, что ты сделаешь, чтобы это значило. Пока мы живы, эта монета никогда не приземлится. Каждый день мы должны выбирать. Не только между величием и безумием, но и между добром и злом, между правдой и неправдой. Это касается всех, не только нашей семьи».

«Да, ты прав». Он вспомнил разговор с Теоном Грейджоем.Тебе не нужно выбирать. Ты Грейджой. И ты Старк.

«Какое бы имя ты ни выбрал, ты хороший человек. Именно благодаря тебе, больше, чем кому-либо, Вестерос сейчас не кладбище. Ты собрал нас всех вместе. Я не думаю, что ты когда-либо делал что-то эгоистичное в своей жизни».

"Ты."

"Что?"

«Быть ​​с тобой. Это был самый эгоистичный поступок, который я когда-либо совершал. Я думал, что я ублюдок. Ты была королевой. Я никогда не думал, что могу быть достойна».

«Ты король», - напомнила она ему.

«Дени, ты, возможно, лучшее, что когда-либо случалось с Вестеросом. Ты лучшее, что когда-либо случалось с Эссосом».

«Я уверен, что работорговцы не согласятся».

«К черту их», - сказал он, заслужив ее смешок. «Тирион сказал мне в той другой жизни... куда бы ты ни пошел, злые люди умирают. И это правда. Но также правда и то, что куда бы ты ни пошел, хорошие люди процветают. Ты - дар этому миру, и я люблю тебя за все это. Но, Дени, прежде чем я лягу спать, я думаю не об этом. Это о твоем смехе. Это о твоих губах. Это о том, как твое тело ощущается рядом с моим. Как пахнут твои волосы. Твои глаза. То, как ты можешь заставить меня улыбнуться, когда я думаю, что ничто не может. Это... физически Мелисандра воскресила меня. Но Дени, ты вернула меня к жизни».

Она улыбалась ему, ее глаза теперь были такими мягкими, такими любящими, и ему хотелось обнять ее и поцеловать, отнести на кровать и взять ее. Но она выглядела такой бледной и хрупкой, что он не осмелился.

«Простые люди проголосовали за верность вам», - сказал он, и ее глаза расширились. «Я совершенно уверен, что лорды и леди сделают то же самое».

Она вздохнула. «Это то, чего я хотела...»

«Я знаю. Вот почему я хотел тебе рассказать».

«Но... все люди, которые следовали за мной, следовали за мной, потому что они выбрали меня. Это было так важно для меня. Быть королевой, которую они выбрали. Я хочу служить своему народу, а не только править им. Я не хочу править людьми силой. И Север совершенно ясно выразил свои чувства по отношению ко мне».

«Они выбрали», - сказал Джон. «Они выбрали тебя».

«Они выбрали верность, потому что не хотят голодать. Я не могу выплатить долг или оказать большую помощь независимым королевствам, потому что мне нужно отдать приоритет королевствам, которые выбрали меня своим лидером».

«Я знаю, Дэни, тебе не обязательно...»

«Но я дам его тебе взаймы».

Он уставился на нее. «Одолжишь мне?»

«Я одолжу тебе золото, чтобы ты мог заплатить Железному банку и купить припасы. Лорд Уиллас говорит, что на Севере сейчас слишком холодно, чтобы перестраивать твой стеклянный сад, но как только потеплеет, я одолжу тебе золото, чтобы ты это сделал. А когда поправишься, сможешь мне отдать».

«Дэни...»

«Пусть они это знают и голосуют снова. Даже если их независимость не имеет физического значения в их жизни, она все равно важна. Для их духа. Для их морали. Я не хочу, чтобы им пришлось жертвовать чем-то дорогим для них, чтобы накормить своих детей».

«Я не знаю, что сказать», - наконец сказал он хриплым голосом. «Я не знаю, как отплатить вам».

Она рассмеялась. «Отплати мне. Как только королевство восстановится».

«Если они тебя не выберут, они дураки».

«Нет, это не так. Это означало бы, что они выбрали тебя». Она насмешливо улыбнулась. «Я тоже выбрала тебя. Помнишь?»

Он поморщился. Да, она выбрала его. А он ее выбросил. Он был дураком.

«Дэни...» - он замолчал, увидев, что ее лицо побледнело. «Что случилось?»

Дени глубоко вздохнула. «Я должна отдохнуть, Джон. Мне больно. Мне жаль». Она встала, и он тоже встал, поднял ее на руки и отнес на кровать, нежно уложив. Он прижался губами к ее лбу, целуя его.

«Тебе жарко», - сказал он ей.

«Мне всегда жарко».

Он знал, что это правда, и воспоминания об их занятиях любовью внезапно заполнили его разум. Ее жар, ее сладость. Какой распутной она была, как она пожирала его рот, его член. Его сердце и душу.

«Я люблю тебя», - сказал он.

Она улыбнулась ему, уже засыпая. «Я люблю тебя», - пробормотала она. Она уснула, все еще улыбаясь, а Джон сидел на краю кровати, гладя ее по волосам.

*************

Санса уставилась в потолок своей комнаты. Теперь ее накажут за то, что она сказала правду. Ее, несомненно, сожгут заживо драконы Дейенерис. Никто не стоял рядом с ней, не заступался за нее. Холод глубоко засел в ее животе, и она вздрогнула.

«Хочешь еще одно одеяло?» - спросил Подрик.

Она взглянула на него, на его доброе, серьезное лицо.Он и сир Бриенна уговаривали ее поесть, выпить вина.

Мейстер Ломис пришел и предложил ей макового молока, но она отказалась. Она не боялась яда; это, конечно, лучше, чем сгореть заживо. Но она не хотела, чтобы ее отправили на суд, в котором она была слишком тупой, чтобы защищать себя.

Через некоторое время Подрик начал петь, чтобы успокоить ее. Он был внимателен и нежен.

«Нет. Спасибо, Подрик».

Он покраснел. «Пожалуйста».

Она кивнула. Она плакала часами, засыпая и видя во сне Леди, отца, мать и Робба. Рикона. Она проснулась в слезах, и как бы Подрик и сир Бриенна ни пытались ее утешить, ледяной ужас и ноющая тошнота не отступали.

Арья вошла в комнату, постучалась, открывая дверь, поприветствовала сира Бриенну и Подрика и села рядом с Сансой на кровать.

«Как ты себя чувствуешь?» - спросила она.

«Как ты думаешь, что я чувствую?»

Арья вздохнула. «Дейенерис не собирается тебя казнить».

"Откуда вы знаете?"

«Она мне сказала».

«И ты ей веришь?»

«Она не лгала, Санса. Я угрожал убить ее, а она не...»

- Ты угрожала убить ее? - Санса выпрямилась, и сир Бриенна резко повернулась к ним.

«Арья!» - воскликнула сир Бриенна.

«Ты? Убил ее?» - потребовала Санса.

"Нет."

«Ты угрожала убить ее, а потом не убила? Семь адов, Арья! Она казнит нас обоих».

«Она не собирается этого делать. В данный момент она имеет на это право», - сказала Арья, нахмурившись.

«Почему ты угрожал убить ее?» - спросил сир Бриенна. «Ты не мог подумать, что это улучшит ситуацию».

«Я этого не делал. Я просто хотел защитить Сансу».

«И что она сказала?» - потребовала Санса.

«Она сказала, чтобы ты шла и делала это. Что она не собирается быть заложницей твоих действий и моих угроз». Арья слабо улыбнулась.

«Ты ею восхищаешься», - обвинила Санса.

«Трудно не сделать этого. Я попросил ее позволить мне хотя бы объяснить, что с тобой происходит».

«Что со мной происходит?»

«Да. И мы только что поговорили. Я извинился за угрозы и согласился тренироваться с ней».

«Тренироваться с ней?» - повторила сир Бриенна.

«За драку. Если кто-то попытается убить ее из-за неосмотрительности Сансы». Она повернулась к Сансе. «А потом она сказала, что сначала хотела казнить тебя. Она не собирается этого делать, но если ты снова сделаешь что-то, что причинит ей вред, Санса, она это сделает. И мои угрозы или угроза войны с Севером не поколеблют ее. Никто ничего не сможет сделать».

«И ты просто позволишь ей это».

«Я не могу ее остановить. И если ты продолжишь пытаться причинить ей вред, и она решит казнить тебя за это, было бы неправильно убивать ее. У нее есть право защищать себя, Санса. Я знаю, что ты никому не доверяешь. Я понимаю. Но она сделала все, что могла, чтобы показать, что не собирается причинять вред нам или Северу. Она не должна была подвергать себя опасности. Она такая, какая она есть. Если ты продолжишь давить на нее, она имеет право дать отпор, и она это сделает».

«И что же она собирается делать?»

«Она пока не знает. Она собирается обсудить это со своими советниками».

Санса подтянула колени к груди. Она хотела почувствовать облегчение, но не могла. Она хорошо знала, что есть вещи и похуже смерти.

«Она выдаст меня замуж за какого-нибудь лорда, чтобы увезти меня подальше от нее и с Севера».

«Она не выдаст тебя замуж ни за какого лорда. Ее саму продали замуж. Она ни с кем этого не сделает».

"Она была?"

Арья кивнула. «В конце концов она влюбилась в своего мужа. Ведьма убила его и их ребенка. Поэтому она привязала ведьму к погребальному костру своего мужа. Она положила туда же свои драконьи яйца и вошла в огонь. Так она вылупила своих драконов».

Санса уставилась на нее. «Откуда ты это знаешь?»

«Она мне сказала».

«Она в ярости».

Арья рассмеялась. «Немного. Может быть. Но она не злая. Я не прошу тебя доверять ей. Я прошу тебя прекратить пытаться причинить ей вред. Я не хочу потерять тебя, Санса. Я люблю тебя. Мне кажется, что мы наконец-то вернули друг друга, а ты чуть ли не умоляешь ее убить тебя».

Санса почувствовала, как комок подступил к горлу. «Я просто хочу быть в безопасности».

«Ты знаешь, что у нее есть драконы. Ты видел ее армии. Если бы ты думал, что она похожа на Серсею, ​​ты бы не мог подумать, что то, что ты сделал, будет безопасным. А что, если бы она казнила тебя, и Север объявил бы ей войну? Что бы тогда случилось с Севером?»

Санса вздрогнула. «Я хотела, чтобы Джон был королем. Чтобы мы могли свободно выбрать независимость, не опасаясь голода».

«Но ты...»

«Не могу поверить, что ты читаешь мне об этом нотации, когда ты угрожал убить ее. Я почти уверен, что это могло бы привести к твоей казни. И Джон с большей вероятностью будет воевать с ней из-за того, что я убью тебя, чем со мной».

Арья вздохнула. «Я пошла туда, думая, что смогу это сделать. Убить ее. Я хотела защитить тебя».

«Это было довольно глупо. Если бы ты ее убил, ты правда думаешь, что никто бы не понял, почему?»

«Думаю, это было довольно глупо», - сказала Арья. «Но ей нужно выставить свою Королевскую гвардию. У ее двери есть стража, но этого недостаточно. Есть и другие способы попасть в ее комнату. Я собираюсь пойти туда завтра и запереть все другие входы».

Санса изучала ее. «Ты пошла туда, чтобы убить ее. А теперь ты собираешься запереть другие входы в ее комнату, чтобы защитить ее, и тренироваться с ней, чтобы улучшить ее боевые навыки».

Арья кивнула, криво улыбнувшись. «Она убедительна. Ты голоден? Там еще есть лимонные пирожные, я их видела».

Санса поморщилась. «Они мне больше не нравятся».

Арья посмотрела на нее, и ее глаза были нежными. Она потянулась к ее руке.

Они сидели молча, держась за руки, черпая утешение в этом прикосновении.

«Она не наша семья», - наконец сказала Арья мягким голосом. «Но она семья Джона. И он наша семья. Он любит ее. Ты не доверяешь ей, и я это понимаю. Но я не думаю, что она доверяет тебе, и она не пытается причинить тебе вред».

«Я тоже сначала не думала, что Серсея пытается нам навредить. Или Джоффри».

«Я знаю. Но теперь ты совершаешь ту же ошибку с Дейенерис, которую совершил с ними».

«Моя ошибка заключалась в том, что я им доверял».

«Твоя ошибка заключалась в том, что ты доверял им, хотя их действия должны были показать тебе, что ты не должен этого делать. С Дейенерис ты активно пытаешься подорвать ее, хотя ее действия показали тебе, что она не причинит тебе вреда, если только ты не поставишь ее в положение, когда у нее не будет выбора».

«Бейлиш спас меня из Королевской Гавани. Он убил Джоффри. Я думал, что могу доверять ему. Я не могу доверять ей просто так, мне нужно знать, каковы ее мотивы».

«Тогда не доверяй ей. Но будь умным. Я сказал Джону, что ты самый умный человек, которого я когда-либо встречал. Прийти на пир и публично сказать ей, что она не законная королева... это было неумно».

«А проникнуть к ней в комнату и пригрозить убить ее было проявлением политического гения».

«Я не делал этого публично, поэтому она вынуждена действовать. Она знает, что если бы я действительно хотел ее убить, она была бы уже мертва».

Санса почувствовала, как ее веки тяжелеют. «Мне нужно поспать», - сказала она. «Ты останешься?»

«Я останусь».

Санса уснула, прижавшись к сестре в поисках утешения.

************

У Дейенерис болела голова, и единственное, чего она хотела, - это проспать весь день.

Она вытащила себя из постели и тихо выругалась. Ей пришлось одеться и сесть с Джоном и их советниками, чтобы обсудить Сансу Старк.

Почему красный волк так упорно беспокоил ее на каждом шагу?

Она могла понять недоверие. Но это был преднамеренный саботаж.

Ярость прошлой ночи яростно боролась в ее сознании с неохотным воспоминанием о том, что она сама сделала, когда чувствовала себя одинокой, полной ярости, горя и страха.

«Не то чтобы кто-то удосужился утешить ее, когда в той, другой жизни она была совершенно сломлена», - с горечью подумала она.

Она позавтракала кашей, погрузившись в свои мысли.

Когда она прибыла в зал совета, ее советники, а также Джон и его собственные советники уже собрались. Они встали, когда она вошла.

«Доброе утро», - поздоровалась она, садясь.Раздался шепот приветствий, и все остальные заняли свои места. «Спасибо всем, что пришли. Я уверена, вы все прекрасно осведомлены о теме этого совета».

«Леди Санса Старк совершила измену, поставила под угрозу правление и жизнь вас, наша королева, и должна быть казнена», - заявил Рэндилл Тарли.

«Некоторые утверждают, что тебя следовало казнить за предательство Тиреллов», - сказал ему лорд Тирион.

«И что тебя следовало казнить за то, что ты написал своей сестре и выдал местонахождение нашей королевы, что привело к ее отравлению», - парировал Рэндилл Тарли. «И лорда Вариса тоже за то, что он перехватил ее воронов.

Дейенерис глубоко вздохнула. «Я не собираюсь ее казнить», - сказала она и постаралась не раздражаться из-за облегчения на лице Тириона. «Но я не могу оставить это так. Я попросила вас всех прийти сюда, чтобы мы могли обсудить наиболее подходящее наказание. Я предположила королю Джону, что, возможно, лучше всего ему самому осуществить наказание, поскольку он ее король».

«Он ее брат. Он не накажет ее», - утверждал Рэндилл Тарли.

«Эти препирательства ни к чему нас не приведут, - вмешался сир Давос. - Давайте поговорим о том, что делать».

«Ее нужно лишить земель и титулов», - заметила Сарелла Сэнд. «Она продемонстрировала, что ее не волнует благополучие королевства и ее собственного королевства. Ее действия могли привести к перевороту против нашей королевы. Это могло привести к тому, что наша королева казнит ее, а Север объявит войну. Если что-то случится с королем Джоном, она первая в очереди на корону Севера. Она готова совершать военные действия, чтобы завоевать независимость, которая даже не оспаривалась».

«Я бы не сказал, что она совершила акт войны», - осторожно сказал Тирион.

«Она совершила поступок, который мог привести к войне», - пояснила Сарелла. «Опять же, за независимость, которая уже была предоставлена».

Дейенерис и Джон переглянулись.

«Она будет лишена титула леди Винтерфелла», - согласился Джон. «Это навсегда?»

«Обычно лишение титула является постоянным, но это должны решить вы и королева», - сказала Сарелла.

Дейенерис вздохнула. «Король Джон однажды сказал мне, что мир, который нам нужен, - это мир милосердия. Я не могу не согласиться, но нам также нужен мир справедливости. Санса Старк собрала припасы для Севера. Она была добра ко мне, когда меня отравили, она послала за мной ворона, чтобы предупредить армии о лесном пожаре - по крайней мере, она пыталась это сделать - и она помогла мне подготовиться к отъезду, когда мне нужно было лететь в Королевскую Гавань. Но она также прибыла сюда и обвинила меня в попытке заставить Север подчиниться, потому что я отказался платить долги независимого королевства, и пыталась лишить легитимности мое правление. Мы знаем, что она была способным лидером раньше, но то, что она сделала с момента прибытия в Королевскую Гавань, не продемонстрировало эту способность. Мы лишим ее титула, но дадим ей возможность вернуть его».

«И если ее лишат титула, но она сможет его вернуть, это будет бессмысленно, если не будет другого наказания», - вставил Рэндилл Тарли.

«Я согласна», - вставила леди Оленна. «Когда-то мне нравилась Санса Старк. Я встретила ее много лет назад здесь, в Королевской Гавани, и пыталась выдать ее замуж за моего внука Лораса. Она была напуганной маленькой девочкой, и с ней здесь обращались довольно жестоко. Наша королева имеет полное право казнить ее, и я бы поддержала ее, если бы она это сделала, но я рада, что она решила этого не делать. Я думаю, что бедная девочка переживает свое прошлое и, похоже, не может из него выбраться. Но это не дает ей права делать то, что она сделала. Должно быть какое-то другое наказание».

«Она могла бы присоединиться к Безмолвным Сестрам. Или к Септам», - предложила Сарелла.

«Или, возможно, поскольку ее действия могли вызвать войну, она могла бы выполнить какую-то работу в пользу вдов и сирот войны», - добавил лорд Уиллас.

«Она могла бы помочь научить людей читать», - сказал Тирион. «Эта библиотека будет готова через несколько лун».

«Она не захочет оставаться в Королевской Гавани», - сказала Дейенерис. «Но я добавлю это в список вариантов».

«Выбор?» - спросила Сарелла.

«Я перечислю несколько из них и позволю ей выбрать один», - сказала Дейенерис.

«Вы слишком великодушны, ваша светлость», - нахмурившись, сказал лорд Тарли.

«Мне кажется, вы живете благодаря ее благосклонности», - заметила леди Оленна.

«Действительно», - согласилась Тарли. «Но я не знала ее, когда сражалась с ней. Теперь, когда я увидела, какая она королева, я не сделаю ничего, что могло бы навредить ей. Сансе Старк предоставили прекрасную возможность увидеть, какая она. Королева Дейенерис спасла Северное королевство и дом Старков, подвергая себя большому риску и не получая никакой выгоды. Север, и в частности Санса Старк, все еще ноют о независимости, требуя помощи от нашей королевы. И теперь она решила либо придумать какую-нибудь историю, либо раскопать информацию, которая может навредить королеве, которая не сделала ничего, кроме добра, с тех пор как ступила на Вестерос».

«Наши простые люди проголосовали за верность, и я совершенно уверен, что лорды и леди сделают то же самое», - сказал Джон.

«Что ж, возможно, у некоторых из вас есть хоть капля чести», - сказал лорд Тарли.

«И разум», - добавила леди Оленна.

«Есть ли у кого-нибудь еще предложения?» - спросила Дейенерис. Ее желудок горел, и она чувствовала привкус крови во рту. Она хотела отдохнуть.

Они непонимающе посмотрели друг на друга.

«Ни один из тех, которые ты мог бы рассмотреть», - зловеще сказал Тарли, и Дени не могла не оценить ярость его преданности.

«Хорошо. Она будет лишена своего титула с условием, что она сможет вернуть его через год-»

«Следует сделать это на пять лет, если только она не совершит что-то действительно исключительное раньше», - сказал Тарли.

«Я была бы признательна, если бы вы не перебивали нашу королеву, пока она говорит», - сказала ему леди Оленна. «Но я согласна, пять лет лучше».

«Приношу свои извинения, Ваша светлость», - сказал лорд Тарли.

Дейенерис кивнула ему, а затем вздохнула. «Ладно. Пять лет. И она может выбрать любой из перечисленных вариантов, чтобы отбыть наказание». Она встала. «Если больше ни у кого нет никаких опасений, я пойду отдыхать».

Она ждала, и так как остальные в комнате стояли рядом с ней, но ничего не предложили, она повернулась и ушла, направившись обратно в свою комнату. Она уснула прежде, чем ее голова коснулась подушки.

*************

Джону придется увидеть Сансу, чтобы рассказать ей о решении.

Он все еще злился на нее. Теперь он думал о той другой жизни, о том, как Санса предала его ради своих целей. А потом они все бросили его. Да, они боролись, чтобы сохранить ему жизнь, но после этого они отправили его обратно на Стену. Его личность была лишь пешкой, чтобы уничтожить Дейенерис и разрушить его жизнь. Затем они изгнали его, и его личность внезапно стала бессмысленной.

Как бы гордилась Кейтилин Старк той жизнью, если бы дожила до нее. Ее сын - король, ее дочь - королева, ее другая дочь - капитан, а бастард - в изгнании.

А Дени, отдавшая ему все, что у нее было, была полностью уничтожена, от нее ничего не осталось; затем ее предали и убили.

Он больше никогда никого не поставит выше нее. Он думал тогда, в той другой жизни, когда она пришла на Север со своими драконами, чтобы спасти их, что он знает, кто она. Что она будет хорошей королевой.

Теперь он знал, что едва ли коснулся поверхности того, чем она была. На том корабле, когда они лежали вместе, рассказывая друг другу свои истории, он был в восторге от нее.

Но теперь, даже увидев то, что она увидела, она все равно пришла их спасти. Она могла сделать любой выбор. Но она этого не сделала.

Санса предала его в той жизни, так же как и в этой. Он был зол, так зол.

Он подошел к ее двери и постучал.«Войдите», - позвал ее голос, и он вошел.

Санса сидела на кровати. Она была бледна, ее глаза все еще были красными от слез. Арья сидела рядом с ней, настороженно глядя на Джона.

«Тебя лишат титула», - холодно и без предисловий сказал он Сансе. «Дейенерис, будучи тем человеком, которым она является, сделает это пятилетним предварительным приговором, а не постоянным. За это время ты сможешь вернуть себе свой титул. В течение пяти лет тебе будет предоставлен список вариантов, которые ты сможешь выбрать во время своего заключения».

Санса вздрогнула. «И простой народ проголосовал за верность. Лорды и леди сделают то же самое, и она получит именно то, что хотела».

«Ты думаешь, она хотела этого?» - потребовал Джон. «Чтобы неблагодарная сука, которая живет только ради нее, публично унижала и подвергала ее опасности?»

Глаза Сансы расширились, и теперь она пристально посмотрела на него. «Чтобы Север поклялся в верности».

«Я собираюсь рассказать тебе кое-что. Она сказала, что одолжит мне золото, чтобы заплатить Железному банку и купить припасы. А когда придет весна, она одолжит мне золото, чтобы восстановить стеклянные сады. Мы сможем вернуть ей долг, когда снова начнем процветать. Она хочет, чтобы я заверила в этом лордов и леди, а затем заставила их снова проголосовать. Она не хочет, чтобы люди следовали за ней, потому что чувствуют себя вынужденными». Теперь Санса и Арья обе смотрели на него. «Ты ошибаешься на ее счет, Санса. Ты всегда ошибалась на ее счет. Во всем. Ты подвергала ее опасности, ты подвергала опасности меня, просто чтобы получить то, что хочешь. Я понимаю, что тебе больно. Но ты пыталась причинить ей боль, не думая о том, как это может повлиять на кого-то еще».

«Прости», - сказала Санса. «Я не хотела, чтобы ты пострадала».

«Нет? Ты вообще обо мне думал? О том, что я буду чувствовать?»

«Я испугался, Джон».

«Я же говорил тебе, если ты когда-нибудь снова попытаешься ее подорвать, нам конец. Ты не только пытался ее подорвать. Ты пытался ее уничтожить. Люди теперь будут в этом сомневаться. И кто-то может это выяснить и убить ее».

«Никто не собирается ее убивать, - с горечью сказала Санса. - Все ее любят».

«Сейчас. Но она может принять решения, которые не понравятся людям. Она хочет отменить принудительные браки. Как ты думаешь, как это воспримут лорды? Любое ее желание может вызвать гнев. Мы все здесь живы из-за нее, а ее могут убить из-за тебя. И ты поклялся мне. Ты поклялся, что никому не расскажешь».

«Я хотел быть свободным-»

«Она не угрожала твоей свободе», - прогремел он, и лицо Сансы побледнело.

«Я не могла доверять ей, - плакала Санса. - Каждый раз, когда я доверяла кому-то за пределами нашей семьи, мне было больно. Очень больно. Я не хочу, чтобы мной кто-то управлял. Но я доверяла тебе».

Джон вздохнул. «Если ты не доверяешь ей сейчас, то никогда не будешь. Но Санса, я люблю ее. Она моя семья так же, как и ты. Я не могу доверять тебе, если ты хочешь только навредить ей. Ты понимаешь?»

Она кивнула, ее глаза снова наполнились слезами. «Ты сможешь меня когда-нибудь простить?»

«Надеюсь, что так и будет», - сказал он. «Но на данный момент мы закончили». Он повернулся, чтобы уйти, когда Арья заговорила.

«А как же я?» - спросила она.

Он повернулся к ней, его взгляд смягчился. «А как насчет тебя?»

«Я знаю, ты, должно быть, злишься на меня. И я понимаю. Я был неправ. Я просто не хотел, чтобы Санса умерла».

"О чем ты говоришь?"

«Когда я был с ней в ее комнате. Я пошел туда и сказал ей, что не позволю ей причинить вред моей сестре».

Джон почувствовал боль за глазами, давление. «Что... что она сказала?»

«Она сказала, чтобы я делал то, что должен. Она не собиралась отступать из-за угроз смерти. Она уже думала, есть ли что-то вроде Стены для женщин. Но она не сказала мне, потому что не хотела, чтобы я думал, что я могу запугать ее и заставить сделать то, что я хочу. Она свирепа».

Джон почувствовал, как его охватывает тошнота. Как ужасно это могло бы закончиться.

«Арья...» - голос Джона кипел от гнева, «ты вошла в ее комнату... и угрожала ее жизни... после всего, что она сделала...»

«Я знаю. Я извинился».

«Извинилась? Арья, ты вообще не должна была ей угрожать! Зачем ты это сделала?»

«Я не хотел, чтобы она убила Сансу. Но ты прав, мне не стоило ей угрожать. Джон, мне не нравится охрана в ее комнате. Туда можно попасть слишком многими способами. Я собираюсь потренироваться с ней, чтобы она была лучше подготовлена ​​к нападению. Но она нездорова, и ее комнату нужно лучше защитить».

«Ты пошёл туда, чтобы убить её», - сказал Джон, и ярость нарастала. «Сомневаюсь, что она доверит тебе свою безопасность».

«Я пошла туда, чтобы убедить ее не убивать Сансу. И именно она попросила меня тренироваться с ней. Чтобы загладить свою вину за угрозы».

«Арья», он провел руками по волосам, «как я и сказал Сансе. Я люблю ее. И...»

«Я знаю», - быстро сказала Арья. «Она твоя семья. Так что, полагаю, это делает ее моей семьей. Клянусь, я никогда не причиню ей вреда. Я постараюсь видеть в ней семью».

Джон почувствовал, как ярость немного утихла, напряжение спало, узлы в животе ослабли. «Ты это серьезно?»

«Да. Обещаю, я больше никогда не буду ей угрожать. Я в любом случае не хотел причинять ей боль. Я просто не хотел, чтобы Санса умерла».

Джон кивнул. «Не делай этого снова. Пожалуйста. Она этого не заслуживает. Ты это знаешь».

Арья встала и подошла к нему, обняв его. «Я люблю тебя», - сказала она.

«Я тоже тебя люблю», - сказал он. Он крепко обнял ее. Он увидел, как Санса наблюдает за ними. Его сердце сжалось. Слишком часто в детстве он оставался вне семейных объятий из-за ненависти к нему леди Кейтилин.

Он не мог так поступить с Сансой. Но он все еще был слишком зол, чтобы протянуть руку и пригласить ее в объятия. Он нежно отстранился от Арьи, взъерошив ей волосы и заработав игривый удар в руку.

Он кивнул Сансе и вышел из комнаты.

****************

Мысли Сансы лихорадочно метались.

Скоро будет вынесен указ, и она больше не будет леди Сансой.

Ее собственный народ был зол на нее за ее заявление, и, что еще хуже, никто ей не верил. И со временем, Санса знала, они могли бы собрать все воедино. Разобраться. Но Джон отказался занять трон.

И тогда, возможно, кто-то убьет Дейенерис, и Джон никогда ее не простит.Северяне все еще ворчали о Дипвуд-Мотт, и она знала, что Джон тоже не был рад, что она его отдала, но был слишком поглощен своей яростью из-за того, что она сделала на пиру, чтобы обсудить это.

Она не могла успокоиться. Она должна быть благодарна Дейенерис за то, что она предложила одолжить Джону денег, чтобы они смогли пережить зиму. Но она была зла. Если бы Дейенерис предложила это изначально, этого бы не произошло.

«Все, чего я хотела, - это быть свободной, - подумала она. - Почему никто этого не видит?»

Она подслушала, как сэр Бриенна говорила Подрику, что они с сэром Джейме планировали объявить о своей помолвке на пиру. Сэр Бриенна думала, что Санса спит. Санса почувствовала, как темное, мрачное чувство вины закружилось в ней. Она испортила пир для сэра Бриенны.

Она сидела в своей комнате, перебирая свои вещи. Ей придется выбрать один из предложенных вариантов наказания. Они могли позволить ей отбывать наказание в Винтерфелле, но Джон должен был гарантировать, что она действительно отбывает наказание, и никто не был этому рад. Они считали, что она должна отбывать наказание в Королевской Гавани.

Теперь она чувствовала тяжесть стыда. Дейенерис каким-то образом обманула всех, заставив поверить, что она была благосклонна, и теперь Санса выглядела неблагодарной, предательской и, что еще хуже, бесчестной.

Когда она просматривала свои вещи, она увидела лоскут черной ткани и подняла его, вспоминая. Когда Дейенерис бросилась на своих драконах спасать армии, Санса вышила драконий символ своей семьи красными нитками на черных ножнах мерцающей ткани. Она сглотнула комок в горле. Они почти стали друзьями.

Санса решила, что должна поговорить с Дейенерис.Хотела она того или нет, но честь требовала этого. Она понесла небольшой сверток с собой, зная, что, скорее всего, испортила подарок еще до того, как отдала его. Но она отдаст его.

Она нашла ее сидящей снаружи за садовым столом, просматривающей бумаги, тревожно хмурящейся.Санса осторожно приблизилась к ней.

«Вы меня не казнили».

Дейенерис слегка вздрогнула от ее голоса, а ее взгляд из тревожного стал холодным, когда она уставилась на нее.

«Нет. Не в этот раз». Она снова перевела взгляд на бумаги перед собой.

«В последний раз, когда я был здесь, я был пленником Серсеи и Джоффри. Я был совершенно бессилен».

«А теперь ты - леди Винтерфелла, а Джоффри и Серсея мертвы».

«Я больше не буду леди Винтерфелла».

Дейенерис пожала плечами. «Это твое собственное дело».

Санса села. «Я пришла поблагодарить тебя за то, что ты меня не казнил. И... извиниться. Я сделала именно то, что ты сказала».

«И все же я не сделала ничего из того, что ты обещал», - холодно сказала Дейенерис.

«Я не хотел, чтобы Север голодал. Я думал, вы пытаетесь заставить нас подчиниться».

«Я не был».

«Я знаю. Джон рассказал мне, что ты сказал. О том, что ты одолжил ему золото. Они собираются послать ворона в Винтерфелл, а затем провести еще одно голосование с простым народом. Лорды собираются проголосовать за верность. Ты это знаешь, я полагаю».

"Да."

«Это то, что рекомендовал Джон. Они все еще злятся из-за того, что я отдала Дипвуд Мотт Сандору Клигану», - добавила Санса. «Они хотели, чтобы Джон что-то с этим сделал».

Дейенерис подняла голову. «Могу ли я спросить тебя кое о чем? Об этом?»

«Если ты собираешься спросить, отдал ли я его ему из-за того, что ты отдал Штормовой Предел Джендри...»

«Я не собиралась», - сказала Дейенерис, нахмурившись. «Мне было интересно, почему ты выбрала Дипвуд Мотт, чтобы отдать ему. Тебе не обязательно отвечать, если это болезненно. Или вообще болезненно, на самом деле. Мне просто было любопытно».

«Почему это должно быть болезненно?»

«Ну... в Дредфорте сейчас есть какие-нибудь гарнизоны?»

«Откуда я это знаю?»

«Ты можешь спросить Брана».

"Почему?"

«Потому что... я могу ошибаться, но разве это не твое?»

«Оно никогда не было моим», - отшатнулась Санса.

Дейенерис кивнула. «Понятно. Я так и думала. Мне было любопытно, почему ты не отдал ему Дредфорт вместо Дипвуд Мотт».

Санса нахмурилась. «Но зачем мне отдавать его ему?»

«Ну... там есть обширные псарни, а Клиганы были смотрителями псарней. Я думала, что это твое, так что тот, кому ты решишь его отдать, вряд ли вызовет спор, чем Дипвуд-Мотт. Если только он не удерживается. Дипвуд-Мотт имеет много земли, а не является крепостью, как Дредфорт, так что его можно разделить, и ты сможешь наградить ею больше людей». Она пожала плечами. «Но я пока не знаю всего о Вестеросе. И в любом случае, если бы он не был твоим, я понимаю, почему ты не хочешь тратить ресурсы на его захват. Чье это?»

«Это... я полагаю, это мое. Или было моим, до того, как меня лишили земли и титулов. Я об этом не думал».

Дейенерис вздохнула и снова занялась своими бумагами. «Я также пыталась выяснить, планирует ли он вернуться в крепость Клигана», - продолжила она, все еще глядя вниз. «Казалось расточительством оставлять землю нетронутой, но я не могла отдать ее кому-либо, если он собирался забрать ее обратно».

«Ты королева, - сказала Санса. - Тебе не нужно ни перед кем отчитываться».

Дейенерис посмотрела на нее и горько рассмеялась, ее черты лица внезапно стали усталыми. «Это один способ взглянуть на это. Другой способ взглянуть на это так: как королева, я должна отвечать перед всеми». Она пожала плечами. «В любом случае, это то, о чем теперь должен беспокоиться Джейме Ланнистер».

«Джейме Ланнистер?»

«Он Верховный Лорд Западных Земель. Он решит, что делать».

Санса посмотрела на нее. «Не могу поверить, что ты сделала человека, убившего твоего отца, лордом-верховным лордом Западных земель».

«Мой отец собирался сжечь город. И это было давно».

«Значит, у меня еще есть надежда», - сказала Санса, горько улыбнувшись.

«Действительно так», - сказала Дейенерис.

Санса снова посмотрела на маленький пакет, который она принесла. Теперь она колебалась. Когда она подходила к Дейенерис раньше, маленькая королева казалась открытой для разговора, даже дружбы.

Теперь она была холодной, как Север.

«Я сожалею о том, что сделал... то, что я сделал. Я боялся за свой народ. И я боялся за себя. Я думал, что вы можете попытаться заставить меня выйти замуж. Или забрать нашу землю и отдать ее кому-то, кто вам верен. Я думал, вы пытаетесь уморить нас голодом, чтобы мы подчинились. Я думал, вы просто хотите править и вас не волнует цена».

«Я хочу править. Я думаю, это общеизвестно», - сказала Дейенерис. «Но меня волнует цена. И я не хочу навязывать кому-либо свое правление».

Санса вздохнула. «Я не могу доверять людям».

«Я знаю», - сказала Дейенерис, ее голос был по-прежнему холоден. «Я надеялась, что со временем вы поймете, что мои намерения не вредоносны. Но у меня нет никаких обязательств перед вами, леди Санса. Я устала пытаться доказать вам свою состоятельность. Я больше этого не делаю. Я сказала лорду Тириону, что сделала все, что было в моих силах, чтобы показать вам, что вам не нужно меня бояться. И теперь я вижу, что это было ошибкой. Если вы снова сделаете что-то подобное, вам будет мудро бояться меня. Мое терпение по отношению к вам подходит к концу».

Санса почувствовала, как в ней нарастает гнев, но подавила его. Дейенерис была права. Она сделала все, что могла, чтобы сохранить мир, а Санса разбила его вдребезги. Ей придется просто набраться терпения. Это все, что она могла сделать сейчас. Наблюдать, ждать и надеяться.

«Еще раз спасибо. За то, что не казнили меня. За то, что предложили одолжить Джону золото. За то, что не казнили Арью».

«Арья?»

«За угрозу убить тебя».

Дейенерис вздохнула. «У нее была власть сделать это, но она этого не сделала. Я не могу сказать того же о тебе».

«У меня нет власти убить тебя».

«У тебя были знания, которые могли стать причиной моего убийства, и ты объявил об этом на пиру. Теперь опасность неизбежна».

«Мне жаль», - повторила Санса.

Дейенерис снова обратила внимание на свои бумаги. Санса сжала сверток, который держала в руках. Она хотела отдать его ей, сказать, что сожалела о своей холодности по отношению к ней, даже тогда. Но пребывание в Королевской Гавани разорвало ее на части.

«Если бы вы могли попытаться понять, каково мне было здесь находиться...» - начала Санса, но Дейенерис перебила ее.

«Если бы я не пыталась понять, ты бы сейчас превратился в пепел», - сказала она, и ее голос был подобен мечу, острой, негнущейся стали.

Санса встала. Она не могла продолжать извиняться. Это ничего не значило. Меньше, чем ничего. Она не могла и не должна была ожидать прощения.

Ей придется последовать примеру Дейенерис - или, по крайней мере, ее примеру до этого - и доказать, что она сожалеет о том, что подвергла ее опасности.

«Добрый день, Ваша Светлость».

"Добрый день."

Санса начала уходить, затем повернулась. Она хотела сказать что-то еще, но не могла ничего придумать. Она вздохнула и пошла обратно в свою комнату. Она все еще держала посылку. Она не могла отдать ее ей сейчас. Она испортила все шансы на дружбу. Если бы она отдала ее ей, когда она только приехала, если бы она рассказала ей о тостах, которые северяне произносили за ее здоровье, если бы она попыталась объяснить свои страхи, она знала теперь, что Дейенерис выслушала бы ее. Санса знала, что она оценила бы ее подарок, каким бы маленьким он ни был. Дейенерис была так благодарна, когда Санса читала ей.

Она села на кровать и заплакала, злясь на себя за то, что плакала из-за Дейенерис и из-за утраченной дружбы, о которой Санса даже не подозревала, что хотела ее.

Мне не нужна ее дружба, яростно сказала она себе. У меня есть моя семья. Она мне вообще не нужна. Но слезы продолжали литься, пока она не провалилась в сон.

**************

Дейенерис снова устала и пыталась не обращать на это внимания, игнорировать боль, которая подняла свою ужасную голову несколько часов назад и с тех пор точила когти на ее мягких внутренностях.

Сегодняшний день был продуктивным. Ее утренний совет прошел гладко, и никто не возражал против того, чтобы она отдохнула после него.Она проснулась, чувствуя себя немного лучше, и начала читать письма. Ее беспокоило то, что она ничего не слышала от Даарио или из Залива Драконов, а сегодня пришло одно письмо, нацарапанное в спешке, если судить по неряшливому почерку, с грубыми ошибками, как будто написанное ребенком или тем, кто совсем недавно научился читать.

В письме на грубом валирийском языке просто говорилось: «Мать должна нам помочь».

Она почувствовала холод. Она должна была выяснить, что происходит. Она была обеспокоена почти две недели, странное холодное чувство страха наползало на нее, когда она думала об Эссосе; но все больше и больше отвратительный край страха давил на нее, и теперь, с письмом, это было похоже на предчувствие.Что-то не так.

Санса Старк выбрала именно этот момент, чтобы прийти и извиниться за свои действия.

Какую пользу принесут ее извинения, учитывая, что она уже посеяла сомнения в легитимности правления Дени.

«Ты мог бы поговорить со мной», - подумала она, пытаясь сдержать свою ярость.

Но теперь это было сделано, и если ее союзники отвернутся от нее, она мало что могла сделать, чтобы остановить это. Она полюбила многих из них. Если они отвернутся от нее, она покинет Вестерос и никогда не оглянется назад. Она не могла и не хотела снова переживать это горе.

Она знала, что должна злиться и на Арью Старк. Но она прекрасно знала, на что способна волчица. Если бы Арья хотела смерти Дейенерис, она бы, конечно, хотела.Особенно с тех пор, как она отказалась пообещать безопасность Сансе. Она знала, что это опасная авантюра, но она также знала, что если поддастся угрозам, то может отказаться от короны и призвать смерть, которая ждала ее, вонзая когти ей в живот, пока она не истекла кровью.

Она созвала второй совет, чтобы рассказать своим советникам о трудах Квиберна. Что она не уверена, можно ли ему верить, но что он сказал, что, возможно, есть способ спасти ее.

Поначалу Рэндилл Тарли был против того, чтобы она делала что-либо, что могло бы хоть немного утешить человека, который пытался сжечь их всех заживо, но как только она упомянула о возможности того, что Квиберн, возможно, придумал какой-то способ спасти ее, Тарли тут же вызвался сам отправиться в Старомест и взять с собой своих сыновей.

Сэм нервно ёрзал, объясняя, что он крал книги, но Дени дала ему письменное прощение и посоветовала вернуть книги, чтобы хоть немного смягчить их гнев.

Сэм тогда с гордостью объявил, что скопировал книги и оставит копии для ее библиотеки.

Она была им глубоко благодарна.

Она не могла не задаться вопросом, был ли он прав, и стоило ли ей казнить Сансу.

Она знала, что Джон прав: им нужен мир милосердия.

Но она хорошо знала, что слишком много милосердия лишает ее правление зубов, а ей нужны зубы, когти и огонь, чтобы обеспечить собственную безопасность.

И теперь она устала. Она хотела вернуться в постель. Каждый день эта битва. Битва с болью, которая угнетала ее тело, болью, которая была злобным тираном, мучительным восстанием ее воли, воли, которая будет бороться и терпеть, пока терпение не будет означать сидение, ее разум не опустеет от мучительной боли, которая подавляла, пока она не поймет, что она не будет продуктивной.

Она лишь сидела в безмолвной агонии, ее разум был притуплен этим натиском.

Наконец она пошла в свою комнату, зная, что если она будет ждать еще немного, ее придется нести. Пока она еще могла двигаться самостоятельно, пока она еще обладала готовностью отвечать на вопросы, которые неизбежно будут сыпаться на ее прогулку. Пока она еще могла показывать подобие силы, она возвращалась в свою комнату, где сворачивалась в клубок и рыдала от изнуряющей боли, пока сон милостиво не забирал ее.

Тирион догнал ее, когда она направлялась в свои покои.

«Я хотел поблагодарить вас за то, что вы сохранили жизнь леди Сансе», - сказал он. «Вы имели полное право казнить ее. Все, что вы сказали вчера вечером, было правильно. Но вы этого не сделали».

«Если она снова сделает что-то подобное, я это сделаю, так что не благодарите меня пока».

«Я благодарю тебя за то, что ты пощадил ее сейчас», - сказал он. «С тобой все в порядке?»

«Устала. Но да». Она одарила его легкой улыбкой. «Со мной все в порядке».

«Ты выглядишь неважно. Ты какой-то бледный. Почему бы мне не пригласить мейстера Ломиса?»

«Он скажет мне отдохнуть, и я так и сделаю».

«Он мог бы дать тебе маковое молоко», - сказал Тирион.

«Если я начну принимать маковое молоко всякий раз, когда у меня болит, это может не помочь, когда придет время и станет намного хуже».

Тирион вздохнул. «Утром Тарли уезжают в Старомест».

Она кивнула. «Я не хочу обнадеживать себя», - сказала она. «Но я ничего не могу с собой поделать».

«Должен признать, что мои собственные надежды тоже возросли. Я очень привязался к вам, ваша светлость».

Она снова слабо улыбнулась, в знак благодарности и несмотря на боль, грозящую упасть на колени. «То же самое, лорд Тирион».

Наконец она добралась до своих покоев и повернулась к нему. «Я должна отдохнуть», - сказала она ему, и он кивнул. Она видела печаль на его лице, беспокойство за нее.

«Надеюсь, вы хорошо спите, ваша светлость».

Дейенерис не знала, как долго она спала, когда проснулась с комком страха в животе.

Она приподнялась на кровати. Одна лампа осталась гореть, и она оглядела комнату.

«Здесь кто-то есть», - подумала она, и сердце ее замерло в груди.

Она взглянула на свою дверь и поняла, что она заперта; она могла видеть большую, толстую металлическую форму поперек ее массы. Она увидела тень, движущуюся к ней, и вскочила с кровати на стол, где лежала Леди Форлорн, размахивая им, когда тень приближалась; гортанный крик вырвался у мужчины, когда его кишки вытекли на пол, затем другой мужчина подошел к ней сзади, схватил ее за руку и швырнул на пол, ее меч заскользил по полированному дереву.

Она попыталась подползти к нему, но мужчина несколько раз сильно пнул ее в живот, и она подумала, что ее вырвет от всего съеденного из-за сильной боли.

Он дернул ее за волосы, и она потянулась к его лицу, когда две руки схватили ее за локти сзади и завернули их ей за спину.

Мужчина перед ней улыбнулся сальной улыбкой, полной ненависти.

«Валар моргулис, Муна Залдризоти», - сказал он и схватил ее за горло.

Дейенерис крепко обхватила рукой яйца мужчины, державшего ее за руки, и сжимала их до тех пор, пока он не отпустил ее руки, выругавшись.

Грязный трюк, сказал ей сир Джорах. Но если твоя жизнь в опасности, делай то, что должна.

Как только ее руки освободились, она вонзила пальцы в глаза стоявшего перед ней мужчины, сминая и вырывая их из глазниц.Когда он слепо замахнулся на нее, крича, она ударила его со всей своей силой, целясь в переносицу и надеясь, что попадет в нужное место.

Мужчина упал, и Дэни схватили сзади, резко повернув ее, кулак врезался в ее лицо, с такой силой, что она на мгновение ошеломилась, покачнувшись. Мужчина бросил ее на пол и схватил за горло, впиваясь пальцами в ее плоть, его ноги прижали ее руки.

Она отчаянно боролась и смутно слышала, как в ее дверь ломятся охранники, пытающиеся войти.

«Поторопись, - подумала она, - пожалуйста...» - тьма застилала ей глаза, голова раскалывалась, в ушах слышался стук сердца.

На горле мужчины блеснуло серебро, а затем появилась кровь.

Кровь хлынула из его открытого горла, из его булькающего рта, и он рухнул на нее.За ним она увидела Арью Старк, которая вытирала его кровь со своего кинжала и стаскивала его с Дени, наклоняясь рядом с ней и помогая ей сесть.

«С тобой все в порядке?»

Дэни кашляла, но ей удалось кивнуть.Затем ее дверь обрушилась, разбросав во все стороны щепки.

Ее охранники ворвались в ее комнату и начали хватать Арью.

«Нет», - выдавила из себя Дэни. «Не она. Она спасла мне жизнь».

Она почувствовала, как волны головокружения проносятся по ее разуму, и когда сир Джорах приземлился рядом с ней, она прислонилась к нему. Он поднял ее на кровать.

«Мейстер Ломис идет», - заверил он ее.Она задавалась вопросом, может ли она умереть от боли. Убийца, который пнул ее, казалось, знал, где именно болит.

«Я, пожалуй, приму его предложение выпить макового молока», - сказала она, слабо улыбнувшись.

Кто-то зажигал лампы, люди толпились в комнате, и она надеялась, что мейстер Ломис поторопится.

«Это из-за Сансы Старк», - сказал кто-то в коридоре, и она услышала, как другие голоса одобрительно зазвучали.

«Это не так», - прошептала Дени сиру Джораху, который наклонился ближе, чтобы услышать ее. «Они говорили на валирийском».

Мейстер Ломис вошел в комнату, как показалось, спустя несколько часов. Он предложил ей маковое молоко, и она с жадностью его приняла.

Завтра она разберется со всем остальным. Несомненно, она проснется от боли. Но сейчас ей хотелось только спать, и она с благодарностью погрузилась в мягкую темноту.