5

Дейенерис уставилась на огонь, ревувший в камине. Оставшись одна в своих покоях, она пыталась подавить гнев, боль и страх, которые бушевали в ней. Она все еще злилась из-за того, что Тирион написал своему брату. И гнев из-за того, что Север не принял ее как свою королеву, был таким же яростным, как и прежде. Но она смирилась с этим, или, по крайней мере, она думала, что смирилась.

Она напомнила себе, что ее семья построила Красный замок, а не Север. Что она хотела сломать колесо, которое раздавило тех, кто был под ним; но здесь, на Севере, колесо больше не давило их. Они выбрали своего правителя, и разве не этого она хотела для своего народа в конце концов? Разве она не оставила это наследие в Миэрине? Свободу выбора.

«Свобода - это возможность сделать собственный выбор», - сказала она мужчине в Миэрине.

Боль была сильнее. Они возмущались ею, хотя она пришла только помочь. Ненавидели ее из-за ее отца. Она горячо надеялась в своем видении, что люди Джона полюбят ее. Теперь она была смущена этим, и боль стояла комом в ее горле.

И худшим из всего этого был страх. Только польза от полученного видения привела ее к тем изменениям, которые она совершила до сих пор. Если этого было недостаточно, сир Джорах мог умереть.

А что насчет тех копий, которые несли Король Ночи и его Белые Ходоки? Что, если доспехов и тренировок было недостаточно? Потеря дракона уже разбила ей сердце, но если это случится снова, даже вооруженная ее знаниями, она никогда не сможет себе этого простить.

Сир Джорах тихо вошел в комнату.

«Прости меня, Кхалиси», - сказал он.

Она улыбнулась ему. «Ты чем-то меня обидел?»

«Многое».

«Давным-давно и давно прощено».

«Но ты простил. Несмотря на мои неудачи». Он колебался. «Когда я услышал, что ты назвал Тириона своим десницей, это разбило мне сердце».

«Когда я назвал его своей Десницей, я не был уверен, увижу ли тебя когда-нибудь снова».

«Вы сделали правильный выбор».

«У меня не сложилось впечатления, что он вам очень нравится».

«Я этого не сделал. Его рот едва переставал двигаться от Волантиса к Миэрину, я еле сдерживался, чтобы не бросить его в море... но разум, стоящий за всеми этими словами...»

«Он совершил ошибки, - вспомнила она, - серьёзные ошибки».

Как и все мы, сир Джорах отреагировал.А разве не они? Разве не она? Разве она не смогла остановить бедствия, которые обрушились на них, только благодаря видению?

Он признает свои ошибки, добавил сир Джорах, и учится на них.

«В самом деле», - подумала Дени. И она пыталась сделать то же самое.

«Я выбрала его из-за его ума», - признала она. «И он гораздо острее, когда у него есть вино», - пошутила она. «И все же он должен был сказать мне, что пишет своему брату».

Сир Джорах кивнул. «Возможно, так оно и есть», - сказал он. «Но вы эффективно перекрыли любой способ, которым Серсея могла бы укрепить свои позиции. И я верю, что Тирион имел в виду ваши наилучшие интересы и интересы Вестероса».

Она вздохнула. «Ты, наверное, прав, но... ему нужно быть со мной более честным».

«Я согласен. И это вам следует обсудить с ним»

Она кивнула. «Я так и сделаю. Когда буду менее сердита. Сейчас я даже смотреть на него не могу».

«У меня есть еще одно предложение. Если позволите».

Дени внезапно ощутила страх. Сир Джорах теперь предложит ей попытаться заключить мир с Сансой Старк.

Дени была зла на Сансу Старк. Эта женщина относилась к ней только с холодной насмешкой. В той, другой жизни, она подвергла Дени опасности, выдав тайну Джона после того, как дала обет молчания. Разве Варис не предал ее тогда? Пытался отравить?

Но она знала, что сир Джорах прав. Если они собираются быть союзниками, то, конечно, лучше иметь хоть какой-то мир. А что будет после?

Она не хотела, чтобы Север плел против нее интриги. Раньше это не срабатывало в ее пользу.

«Ладно. Я пойду поговорю с ней. Но после этого я хочу еще немного потренироваться. У них тут есть тренировочная площадка».

«Это звучит как честный обмен. Я подожду тебя там».

«Как только на поле боя появятся последние пехотинцы, нам следует закрыть ворота», - говорил лорд Ройс леди Сансе, когда Дейенерис вошла в библиотеку.

«Оставьте их открытыми как можно дольше», - ответила леди Санса. «Из сельской местности все еще приезжают люди».

Дейенерис вошла в комнату. Ей стало плохо. Она злилась на себя за то, что нервничала.

Лорд Ройс и леди Санса встали, увидев ее.

«Леди Санса, я надеялась, что мы сможем поговорить наедине», - сказала она. Лорд Ройс вопросительно посмотрел на леди Сансу, и она кивнула. Он слегка поклонился, затем направился к двери, остановившись перед Дени, чтобы поклониться и ей, а затем вышел из комнаты.

Она начала с разговора о Джейме в своем видении. Об ошибке Тириона, доверившегося Серсее, и Дени тоже. Ничего этого не произошло сейчас.

«У нас много общего», - наконец заметила Дени, садясь. Санса подождала, пока она сядет, и сама села. «Мы обе знали, что значит руководить людьми, которые не склонны принимать правление женщины. И мы обе чертовски хорошо справлялись с этим, насколько я могу судить». Легкая улыбка заиграла на губах Сансы. Дени продолжила. «И все же я не могу избавиться от ощущения, что мы в ссоре друг с другом. Почему это так?» Санса открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, но промолчала. Возможно, ей тоже было трудно подобрать нужные слова. «Твой брат».

«Он любит тебя», - сказала Санса. «Ты это знаешь».

Знала ли она это?

«Это тебя беспокоит».

«Мужчины делают глупости ради женщин. Ими легко манипулировать».

Дэни вспомнила слова, которые она произнесла в последний раз, когда они вели этот разговор. Она помедлила, а затем повторила их.

«Всю свою жизнь я знал одну цель. Железный трон. Отобрать его у людей, которые разрушили мою семью и почти разрушили твою. Я вел войну против них. Пока не встретил Джона. Теперь я здесь, на другом конце света, сражаюсь в войне Джона вместе с ним. Скажи мне. Кто кем манипулировал?»

Санса позволила себе тихонько рассмеяться, затем наклонилась к Дени. «Я должна была поблагодарить тебя. В тот момент, когда ты появилась. Это была ошибка». Она протянула руку на стол, в первом открытом жесте, который она сделала с тех пор, как они встретились.

Дени сказала Сансе во сне, что она была там, потому что любила Джона. Но разве это не было правдой? Разве не было самым тяжелым бременем для нее знание того, что если бы она отказалась присоединиться к битве, Джон, по всей вероятности, погиб бы? И эта мысль была болезненной для размышлений, даже сейчас.

«Я здесь, потому что... я забочусь о твоем брате. Я доверяла ему, когда он сказал, что я нужна ему здесь». Дени взяла протянутую руку Сансы.

Она колебалась, прежде чем заговорить снова. Она не могла заявить о том же доверии к Джону, которое было у нее во сне.

Не после того, как он поклялся, что она его королева, прижался губами к ее губам, а затем убил ее.

«Он сказал, что ему нужна моя помощь, и я не мог с чистой совестью отказать ему».

Санса кивнула. «Что будет потом?» - спросила она. «Мы победим мертвых. Мы уничтожим Серсею. Что будет потом?»

«Я беру Железный Трон», - сказала она, глядя в лицо Сансы. Хотела ли Санса трон? Это было так?

«А как же Север?» - спросила Санса. «Его у нас отняли, и мы вернули его, и мы поклялись, что никогда больше никому не поклонимся. А как же Север?»

В голосе Сансы не осталось никаких эмоций, кроме холодной стали решимости.

В ее видении Дени была зла. Она помнила гнев. Она все еще чувствовала его остроту.

В ее видении она поддалась своему гневу. Джон уже преклонил перед ней колено. Это стоило ей жизни Визериона и, возможно, стоило им всех солдат Ланнистеров, потому что Джон рассказал об этом Серсее. Санса ясно дала понять, что нарушит обещание, которое Джон дал Дени, и которое стоило ей так много. Дени отдернула руку, в ярости уставившись на Сансу.

Но сейчас таких обещаний не было, такие издержки не были понесены. И как бы ее ни злило то, что она просто отпустила Северное королевство, она уже приняла это. Уже решила, что это не стоит ужаса того, что произошло потом.

Дэни с трудом сглотнула, сдерживая ярость.

«Свобода - это возможность сделать собственный выбор», - снова напомнила она себе.

Она вспомнила свои собственные слова и задалась вопросом, как она могла так сильно заблудиться в своем видении и потерять себя и свой путь.

«А как же Север?» - наконец повторила Дени. На этот раз она не отдернула руку, а наоборот, слегка, с поддержкой сжала ее. «Я не могу обещать, что сделает Серсея, если я не выиграю войну с ней, но твой брат сказал мне, что Север никогда не примет правителя Юга. Как ты и сказал, его у тебя отняли, а ты вернул его обратно. Ты выбрал своего правителя. Красный замок построила моя семья, а не Север. У тебя не жестокий деспот-правитель. Ты сделал правильный выбор. Я не буду пытаться положить конец твоей независимости».

«Я не хочу вас обидеть, ваша светлость, но как я могу в это поверить?»

Дени вздохнула. «Полагаю, раз ты меня не знаешь, ты не можешь в это поверить. Я даю тебе слово, чего бы оно ни стоило для тебя. А когда ты узнаешь меня получше, ты поймешь, что я не нарушаю своего слова».

Санса кивнула. Дени видела, что ей трудно доверять своим словам. Дени уже не злилась, это вырвалось из нее в памяти, в памяти, что она хотела сделать с самого начала.

Оставить мир лучше, чем он был до ее прихода. Мир включал Север, и для них было бы не лучше, если бы она навязала им свою власть.

Разве они не были прерваны в ее видении?Да, прибытием Теона. Он спас свою сестру, и было всего несколько кораблей. Неподходящих для плавания. Ничего из этого не произошло сейчас. Теон прибыл за несколько дней до этого с Безупречными Дени и уже представился леди Сансе, чтобы сражаться за Винтерфелл.

«Сейчас мы сосредоточим свою энергию на Короле Ночи. Уничтожим его и его армию».

Теперь она была рада, что последовала совету сира Джораха поговорить с Сансой, но еще больше была рада, что все закончилось. Она подошла к тренировочной площадке и сняла свою длинную шубу, обнажив черно-красные штаны и тунику под ней. На ней не было доспехов, но она знала, что они ей не понадобятся для тренировки. Она наблюдала за двумя женщинами, которые сражались. Она узнала высокую, сильную Бриенну Тарт. Другая женщина была намного ниже ростом, с волосами, похожими на волосы Джона. Ее лицо было красивым, с прорезанными бровями, которые придавали ее маленькому лицу вид властности. И она двигалась с кошачьей грацией, которая оставила Дени безмолвной от восхищения.

«Я могу тренироваться сто лет и никогда не достичь таких результатов», - подумала она.

Бой был похож на танец, и Дени задумалась, насколько неуклюже она будет выглядеть в спарринге с сиром Джорахом после такого представления.

Закончив, женщины подошли к группе, и девушка поймала взгляд Дэни.

«Ты будешь тренироваться дальше?» - спросила она.

«К сожалению для меня», - сказала она со смехом. На вопросительный взгляд девушки, Дени добавила свои мысли о том, какой неуклюжей она будет выглядеть после быстрых, легких движений этой девушки и чистой силы и проницательности Бриенны.

«Я Арья Старк», - представилась девушка.

«Как она могла не встретить Арью Старк во время своего последнего видения?» - задавалась она вопросом.

«Я - Дейенерис Таргариен», - сказала она. Сейчас просто не было времени на титулы.

«Я знаю», - сказала Арья, почти улыбаясь. «Ну, иди, сир Джорах ждал здесь. Теперь твоя очередь».

Дэни кивнула и пошла в центр, чтобы начать тренировку.

Как только она начала, она забыла о взглядах, направленных на нее. Забыла, как неблагоприятно она будет сравнена с мастерами, которые практиковали прямо перед ней. Она думала только о мужчине перед ней, который умер у нее на руках, потому что она не смогла обеспечить ему ту же защиту, которую он обеспечил ей. Она думала только о том, какую силу она накопила за последние несколько лун. Только о жестком блеске убежденности, что она не должна потерять его снова.

Она вспотела, когда они закончили, но чувствовала себя хорошо. Она вышла из круга с сиром Джорахом и пошла к остальным людям.

Они пялились на нее, и она не позволяла себе беспокоиться об этом. Она могла казаться им, опытным бойцам, неуклюжей, но она знала, что стала лучше, чем была раньше, и это было гораздо важнее. Завтра утром она попрактикуется в стрельбе из лука, а затем вернется к изучению военных стратегий.

Она думала о коммуникации сейчас, как в густой метели и темноте ночи живая армия потеряла связь друг с другом. Пока она думала о планах, ей пришла в голову идея, и она нахмурилась, потерявшись в своих мыслях. Она вернулась в свою комнату, чтобы просмотреть свои книги, чтобы найти примеры, которые подтвердят ее идею.

**************

Тирион был встревожен, когда Дейенерис приблизилась к нему. Он знал, что она все еще сердита.

«Я бы хотела попробовать кое-что», - сказала она ему. «У меня есть идея, но я не знаю, насколько хорошо она сработает».

Он последовал за ней наружу с некоторым беспокойством, которое усиливалось по мере приближения к ее драконам.

«Я объяснил, почему написал брату», - нервно сказал он, когда все три дракона зарычали в его сторону.

«Ты сказал», - сказала она, поворачиваясь к нему. «И я объяснила, что ты должен был мне сказать. Я специально не хотела, чтобы Серсея знала о нашей позиции».

«Прошу прощения, Ваша светлость, мне следовало сначала обсудить это с вами».

«Да», - холодно сказала она. «Тебе следовало бы. Но мы уже это обсудили, так что нет смысла настаивать».

Он видел, что под холодной внешностью скрывалась боль и, как ни странно, слой чистого ужаса. Он замечал это раньше, и снова ему захотелось как-то ее утешить. Он никогда по-настоящему не видел ее испуганной, по крайней мере, внешне, и он хотел узнать, что же случилось, что напугало ее. Что во всех Семи Королевствах или на континентах за ними могло так напугать эту завоевательную силу, Мать Драконов?

Что-то изменилось в ней. В ту ночь они поверили, что ее отравили, может, она тоже поверила? Вот откуда в ней зародился страх?

Но нет. Ее уже пытались отравить. Она только сильнее ожесточилась.

У него не было времени продолжать размышлять, потому что она подошла к своим великолепным детям и что-то сказала им на высоком валирийском.

У Тириона пересохло во рту. Насколько она была зла? Злее, чем он думал, если она решила привести его к своим драконам.

«Ты всегда говоришь с ними на высоком валирийском», - заметил он, стараясь говорить ровным голосом.

«Я так и делаю. Обычно я говорю на общем языке в разговоре, и мне нужны были определенные слова, когда они были совсем маленькими, чтобы направлять их. Для огня, в частности, я не хотел слова, которое можно было бы произнести по ошибке и случайно вызвать пожар».

«Это имеет смысл».

Она уже начала сосредоточивать свои слова и внимание на Визерионе, и через мгновение она снова взглянула на Тириона. «Ладно», - сказала она. «Подойди ближе».

«Я бы предпочел постоять здесь, если вы не против», - сказал он.

Она обернулась. «Он не причинит тебе вреда, пока я не попрошу его об этом. Или ты нападешь на меня».

«Ты собираешься попросить его об этом?»

Она пристально посмотрела на него. «Ты думаешь, я бы так сделала?» И снова на ее лице отразилась боль, страх.

«Я знаю, что ты на меня злился».

«Я была зла. Я все еще зла. Так ты думаешь, я сожгу тебя заживо?» - потребовала она.

«Мне хотелось бы думать, что ты этого не сделаешь, но...» - он замолчал, когда ее губы задрожали, и она внезапно села на большой камень и уронила голову на руки.

Он все еще боялся приблизиться к ней, тем более теперь, когда она рухнула на камень, и все три дракона смотрели на него, как будто злясь на него за то, что он расстроил их мать. Но ее маленькие плечи тряслись, и он понял, что она плачет. Он осторожно подошел к ней, сел на камень рядом с ней, осторожно положив руку ей на спину.

«Что случилось?» - мягко спросил он.

Она посмотрела на него, и слезы потекли по ее прекрасному лицу. «Все думают, что я чудовище», - сказала она ему. «Почему ты последовал за мной?»

«Я не думаю, что вы чудовище, ваша светлость...»

«Ты думаешь, я тебя сожгу?»

«Ты можешь подумать, что писать моему брату - это измена. Ты так сказал. Ты можешь увидеть в этом неподчинение». Он, конечно, не хотел давать ей повод сжечь его, но он хотел, чтобы она поняла, почему он на мгновение подумал, что она это сделает. «И у тебя вспыльчивый характер. Ты знаешь, что это так».

«Я думала, мы друзья», - сказала она, и голос ее был хриплым, тяжелым от печали. «А теперь ты смотришь на меня так, как они. Север. Они ненавидят меня. Что бы я ни делала, они всегда будут меня ненавидеть».

«Они дураки», - сказал он.

«Ты видишь меня так же сейчас. Дочь Безумного Короля. Как будто я сожгу тебя за то, что ты не подчинилась одному приказу после всего, что мы пережили вместе. Твоя преданность изменится, ты сделаешь то, чего хочет Санса, даже если это...» - она замолчала и снова уронила голову на руки.

«Санса? Что, по-твоему, Санса хочет, чтобы я сделала?» Она покачала головой, но не ответила. «Это не имеет к ней никакого отношения», - продолжил он. «Ты разозлилась, что я написала Джейме, ты определенно бросила слово «измена», когда узнала. А потом, когда я увижу тебя в следующий раз, ты хочешь, чтобы я подошла очень близко к твоим драконам. Ты, конечно, понимаешь, почему я была обеспокоена».

«Визерион знает тебя. Ты снял с него цепи в катакомбах. Я просто хотела кое-что увидеть», - сказала она тихим и все еще дрожащим голосом.

«Что вы хотели увидеть?»

Она покачала головой. «Это неважно. Я дура. Я была дурой, что вообще пришла сюда».

«Ты далеко не глуп. Я гордился своим интеллектом, но я бы убил Тиреллов, если бы мы следовали моей изначальной стратегии. Я определенно не думал, что Эурон Грейджой нападет на леди Яру. Я не думал о том, что осада заморит голодом людей Королевской Гавани... ну, я думал об этом. Я просто не придумал способа решить эту проблему, не нарушив цели осады».

Она шмыгнула носом, нетерпеливо вытирая слезы. «Я все время думаю, что смогу заслужить здесь хоть какое-то расположение, но этого никогда не произойдет. Я знаю лучше, но я продолжаю надеяться. Мне никогда не следовало приезжать в Вестерос. Никто здесь никогда не увидит во мне ничего, кроме дочери моего отца».

Тирион внезапно почувствовал себя виноватым. Он понятия не имел, что вселило в нее такой страх. Но Север, по-видимому, убедил ее, что в Вестеросе ее будут только поносить, ненавидеть, бояться, и он, по-видимому, подтвердил это мнение.

«Это неправда, ваша светлость. Помните, когда мы встретились с вашими союзниками на первом военном совете? Вы сказали, что знаете, что ваши союзники были собраны из ненависти к Серсее, а не из любви к вам. Это было правдой в то время. В основном правдой. Но теперь вы спасли Тиреллов. Вы сдержали обещание леди Яре доставить ей ее дядю. Вы заслужили их преданность, и как только вы свергнете Серсею, ​​вы получите преданность Дорна».

«Почему ты пошёл за мной?» - повторила она.

«Потому что я верю в тебя. Потому что я думаю, что мир станет лучше, когда ты с ним закончишь».

«И все же ты думал, что я сожгу тебя заживо за то, что ты написал своему брату».

«Как вы и сказали, все не так просто. Я ошибался. Мне следовало прийти к вам. Теперь моя сестра знает наше положение. Но я не поэтому написал ему. Я написал ему, потому что надеялся, что они...»

«Я знаю, на что ты надеялся. Ты объяснил это».

«Прошу прощения, Ваша Светлость. Вы проявили сдержанность в нескольких ситуациях, и я не должен был предполагать, что вы убьете меня».

Она вздохнула. «Это потому, что эти люди здесь - люди, которых ты знаешь, поэтому ты видишь меня так, как они. Я иностранный захватчик. Я никогда не буду принята как одна из вас. Они ненавидят меня, и скоро ты тоже будешь».

«Я тебя не ненавижу. Я никогда тебя не возненавижу».

Она вздрогнула. «Это неважно», - наконец сказала она, и он увидел, как она отодвигает грусть в сторону. Он хотел бы убедить ее.

Я думала, мы друзья, сказала она. Это заявление, боль в ее голосе, пробудили в нем что-то глубоко защитное. Часто было легко забыть, что она могла быть уязвимой, что ее сердце могло болеть от холодного приема, который она получила на Севере. Казалось нелепым, что этот завоеватель будет сражен оскорбленными чувствами, еще более нелепым, что Тирион хотел защитить ее, когда она вполне могла защитить себя сама. И даже если бы это было не так, ее армии были непревзойденными, и у нее было три дракона.

Но ее лицо прояснилось, только краснота вокруг глаз и опухший рот выдавали, что она вообще плакала. Властная королева вернулась, а хрупкая девушка снова исчезла.

Она встала, глубоко вздохнув. «Теперь, когда мы выяснили, что я не привела тебя сюда ради еды для моих детей, не могла бы ты пройти сюда со мной?»

Он колебался, но последовал за ней. «Даже если ты не собираешься скормить меня ему, я уверен, ты можешь понять мои опасения», - сказал он, убедившись, что стоишь позади нее.

«Визерион - самый нежный из моих детей. Он помнит тебя. Подойди ближе».

Он повиновался ей, но его сердце колотилось. Он вспомнил, как в последний раз приближался к драконам. Он говорил с ними, и они, казалось, поняли, если не его слова, то хотя бы его намерения. «Достаточно близко?»

«Я хочу, чтобы ты прикоснулся к нему».

Он дрожал, но сделал так, как она ему сказала, и она тоже гладила золотую чешую дракона, бормоча ему что-то на валирийском. Он потянулся, чтобы коснуться Визериона, который наклонился ближе, чтобы позволить ему это. Он чувствовал, как в нем нарастает волнение. Тепло и сила под его руками наполнили его благоговением.

Но он испытал облегчение, когда она наконец поняла, что, черт возьми, она хотела увидеть, и они пошли обратно в Винтерфелл.

«Насколько хорошо ты умеешь ездить верхом?» - внезапно спросила она его.

«Довольно хорошо. Не так, как ты и твои дотракийцы, но достаточно хорошо».

"Хороший."

«Что вы хотели увидеть?» - снова спросил он.

«Мои драконы связаны со мной. Я высиживала их, кормила и воспитывала. Когда они родились, я действительно не знала многого о драконах, но я читала о них. Мне хотелось посмотреть, смогут ли они... не то чтобы привязаться к кому-то другому, но... что-то похожее на это».

«Ты хотел, чтобы он подружился со мной?»

«Что-то вроде того, да».

"Почему?"

«Я не смогу думать быстро и объективно во время этой битвы. Мы уже хорошо установили мою склонность реагировать эмоционально».

Он взглянул на нее. «Как моя связь с Визерионом изменит это?»

«Я работаю над этим».

Проходя по двору Винтерфелла, Дейенерис увидела Джона, разговаривающего с несколькими прибывшими мужчинами, а с ними был маленький Нед Амбер и его дом. Король Ночи пока не смог пересечь Стену, не имея дракона, и они благополучно вернулись. Дейенерис позволила себе улыбнуться. Мальчик и его дом никогда не узнают, что она спасла их своим видением, но она знала, и это делало ее счастливой.

Она почувствовала себя на удивление успокоенной после разговора с Тирионом. Ей было неловко, что она позволила себе разрыдаться перед ним. Но, может быть, это не так уж и плохо.Может быть, ему было полезно знать, что она уязвима. Это было честнее.

Она вошла в зал и увидела сира Джейме, собирающего припасы, чтобы выйти наружу и попрактиковаться в спарринге. Он увидел ее и кивнул в знак приветствия.

«Сир Джейме», - ответила она, кивнув в ответ.Она пошла обратно в свою комнату.

«Я здесь не для того, чтобы убивать тебя», - сказал он, и она повернулась к нему лицом. «И Тирион действительно не хотел причинить тебе вреда, написав мне. Он верен тебе. Я знаю, что мое слово не имеет для тебя большого значения. Но это правда. Я не пришел причинить тебе вред. Я только пришел помочь в битве».

«Мое слово тоже не имеет большого значения для местных жителей», - призналась она. «Они думают, что я здесь, чтобы захватить Север. Так что, полагаю, в этом мы схожи».

«Ты не убивал их отца».

Она вздохнула. «Мое недоверие к тебе не имеет ничего общего с моим отцом, если честно. Ты брат моего врага».

«Твоя рука тоже».

«Ты только что сказал, что он предан мне. Ты предан своей сестре».

«Да. Но она вообще не хотела, чтобы я приходил. Если она наймет убийцу, чтобы убить тебя, это буду не я».

«Полагаю, это утешает», - сказала она с легкой улыбкой.

«Надеюсь, ты поверишь мне на слово. С твоим отцом была другая ситуация».

Она с трудом кивнула. «Я знаю», - наконец сказала она. «Я знаю, кем он был. Сомневаюсь, что твоя совесть могла бы беспокоить тебя из-за этого. Но если бы это произошло, даже на минуту, позволь мне сказать, как его дочь, что ты поступила правильно. Он собирался сжечь город лесным пожаром. Твой брат мне сказал».

Он смотрел на нее, и она не могла понять выражение его лица. «Спасибо», - наконец сказал он. «Это правда, что моя совесть не очень беспокоила меня из-за твоего отца. Но... твоя мать».

"Моя мать?"

«Она была доброй женщиной. Хорошей женщиной, которая заслуживала лучшего, чем твой отец. Я не защитил ее, я не защитил ее детей. Или детей твоего брата. Мне было жаль, что она так и не смогла по-настоящему насладиться рождением девочки. Она знала. Когда она была беременна тобой, она знала, что ты девочка. Она была счастлива. Она не смогла быть счастливой слишком уж сильно».

Дейенерис уставилась на него, и комок застрял у нее в горле. «Спасибо, что рассказал мне это», - тихо сказала она. «Мне было жаль, что я так и не узнала ее».

«Я тоже. Она была хорошей матерью. Очень любящей. Она сказала мне, что надеется, что у ее дочери будет та сила, которой, как она чувствовала, у нее не было. Она была намного сильнее, чем она сама себе представляла. Но ты... она бы так гордилась тобой. Я... хотела сказать тебе. Ты последняя в своем роду... пока у тебя не появятся свои дети».

Она поморщилась. Я не могу иметь детей, подумала она, и я не последняя в своем роду.

Джейми заметил выражение и нахмурился. «Я знаю, что ты... была беременна раньше», - сказал он. Она пристально посмотрела на него. «Я была там, когда Роберт узнал. Я не пытаюсь тебя расстроить, но... я предполагаю, что ты потеряла ребенка. У твоей матери тоже были проблемы. У нее было десять беременностей, но выжило только трое детей. У тебя могут быть проблемы, как и у нее. Но это не значит, что ты вообще не можешь иметь детей».

Она вздохнула. «Ведьма, убившая моего мужа, прокляла мою матку».

Джейме рассмеялся, а она сердито посмотрела на него.

«Мне жаль», - сказал он. «Но я снова и снова слышал, что Таргариены не преклоняются перед богами или людьми. Вы вернули драконов. Я уверен, что когда придет время, вы сможете иметь детей. Но, по крайней мере, поговорите с мейстером, а не принимайте советы от того, кто явно хотел вам навредить».

Она задумчиво прикусила губу. Кто-то снаружи окликнул Джейме, он снова кивнул ей и ушел.

Она вернулась в свою комнату, размышляя над его словами.

Она позволила своему разуму блуждать на мгновение. Подумать о том, каково это - держать на руках своего собственного ребенка.

Ей пришлось сознательно отогнать эти мысли.

Сегодня вечером будет их военный совет. В ее видении стратегия битвы обошлась ей слишком дорого. Она знала, что жизни будут потеряны, что бы она ни делала. Но планы, рожденные, возможно, паникой или приоритетами, которые явно не включали ее или ее людей, уничтожили слишком много ее собственных.

Она знала, что эти северяне ненавидят ее. И хотя она знала, что теперь ей следовало согласиться на их независимость в своем видении, она также знала, что пришла сюда, чтобы сражаться за них, не угрожая их независимости сейчас, а они обращались с ней так, будто она стоила меньше, чем грязь под их ногами.

Но ей пришлось собрать все силы. Они выслушают ее план битвы, или она заберет своих людей и уйдет.

Она поклялась, что они не будут использовать ее людей в качестве живого щита.

В последний раз, когда Дейенерис сидела на военном совете Винтерфелла, мертвецы были почти на них. У Короля Ночи был Визерион, и они потратили слишком много времени на угощение с Серсеей.

«Они идут», - сказал Джон. «У нас есть драконье стекло и валирийская сталь. Но их слишком много. Слишком много. Наш враг не устает. Не останавливается. Не чувствует. Мы не можем победить их в прямом бою».

«И что мы можем сделать?» - спросил сир Джейме.

«Их всех создал Король Ночи. Они следуют его приказам. Если он падет... добраться до него может быть нашим лучшим шансом», - сказал им Джон.

«Если это правда, он никогда не раскроет себя», - отметил Хайме.

«Да, он придет», - сказал Бран. Комната повернулась к нему. «Он придет за мной. Он пытался сделать это раньше, много раз, со многими Трехглазыми Воронами».

«Зачем?» - спросил его Сэм. «Чего он хочет?»

«Бесконечная ночь. Он хочет стереть этот мир. И я - его память».

«Вот что такое смерть, не так ли? Забвение», - сказал Сэм. «Быть ​​забытым. Если мы забываем, где мы были, что мы делали, мы больше не люди... просто животные. Ваши воспоминания не из книг. Ваши истории - не просто истории. Если бы я хотел стереть мир людей, я бы начал с вас».

«Как он тебя найдет?» - спросил Тирион.

«Его метка на мне», - сказал Бран, показывая им серебристо-серый отпечаток ладони на своей руке. «Он всегда знает, где я».

«Мы поместим тебя в склеп, где безопаснее всего», - сказал Джон.

«Нет», - сказал Бран. «Нам нужно выманить его на открытое пространство, прежде чем его армия уничтожит нас всех. Я подожду его в Богороще».

«Ты хочешь, чтобы мы использовали тебя как приманку», - сказала Санса.

«Мы не оставим тебя там одну», - сказала Арья.

«Не будет», - сказал Теон. «Я останусь с ним. С Железнорожденными». Он посмотрел на Брана. «Я отобрал у тебя этот замок. Позволь мне теперь защищать тебя».Они кивнули друг другу, и Джон тоже кивнул.

«Мы будем сдерживать остальных так долго, как сможем», - сказал сир Давос.

Дейенерис слушала обсуждение. То же самое обсуждение, только здесь был еще и лорд Тарли. Он ничего не предложил в разговоре и хмурился, глядя на карту на столе, словно оскорбленный ею, время от времени покачивая головой.

«Когда придет время, сир Давос и я будем на стенах, чтобы дать вам сигнал зажечь ров», - говорил Тирион.

Дейенерис вспомнила, что она потребовала, чтобы он оставался в крипте.

Где он будет в безопасности, сказала она.

Теперь она вспомнила, как тела женщин и детей выносили из склепов, потому что Ночной Король поднял мертвых посреди битвы. Склепы сотрясались от внезапной, яростной жизни, которая не была жизнью. Мертвые процарапывали себе путь из своих могил и нападали на людей там. Она вспомнила облегчение, которое почти поставило ее на колени, когда она увидела, как Миссандея и Тирион вышли невредимыми.

«У меня есть другой план для тебя, - сказала Дени Тириону. - Если ты не против».

Он посмотрел на нее и нерешительно кивнул. «Хорошо».

«Драконы должны дать нам преимущество на поле боя», - продолжил сир Давос.

«Если они на поле, они не защищают Брана», - сказал Джон. «Нам нужно быть рядом с ним. Не слишком близко, иначе Король Ночи не придет. Но достаточно близко, чтобы преследовать его, когда он придет».

«Огонь Дракона остановит его?» - спросила Арья.

«Я не знаю. Никто никогда не пытался», - сказал Бран. В наступившей тишине Бран взглянул на Дени, и она едва заметно покачала головой. «Нет», - поправился Бран. «Не будет».

Присутствующие нервно переглянулись.

«Мы все умрем, - внезапно сказал Тормунд. - Но, по крайней мере, мы умрем вместе».

Дейенерис знала, что их планы окончены, и она собрала нервы.

«Мне нужно кое-что сказать», - сказала она и повернулась к Джону. «Простите меня, Ваша Светлость, я не хочу никого обидеть, но я хотела бы говорить прямо».

Джон кивнул. «Конечно, ваша светлость».

«Прежде всего. Склепы. Я не сомневаюсь, что это самое безопасное место, когда сражаешься с обычным врагом. Но мы сражаемся с врагом, который может воскрешать мертвых. Я не уверен, что склепы - лучшая идея. Если Король Ночи воскрешает мертвых во время битвы, чтобы пополнить свои ряды, это будет включать тех, кто в склепах, не так ли? Ваши самые уязвимые люди будут заперты там. У вас есть другие проходы, где нет гробниц. Я думаю, так будет лучше. Так, если мы упадем, женщины и дети смогут спастись». По тому, как собравшиеся люди смотрели друг на друга, она могла видеть, что они чувствовали себя глупо, не принимая это во внимание. Но разве она не пренебрегла этим? Она слишком охотно доверяла всему, что говорил Джон, и только ее видение предупредило ее о трагическом исходе.

«Недостаточно траншей», - продолжила она. «Вы разместили наших солдат перед единственной траншеей. Это не помешает атаке, но может помешать отступлению. У замка нет естественной защиты, которая могла бы заставить мертвецов приближаться меньшими группами. Долина была бы лучше. Твари умеют карабкаться, как вы сказали, но нет никаких причин не строить препятствия, чтобы замедлить их. Нам нужно иметь траншеи и баррикады подальше от замка». Она провела пальцем по карте, чтобы продемонстрировать, о чем она говорит, передвигая фигуры.

«Далее», продолжила она, «кавалерия не должна использоваться в качестве первой линии обороны. Мои дотракийцы здесь, чтобы сражаться за вас. Они готовы сделать это и умереть, если это необходимо. Но заставлять их бежать в ночь, как вы намереваетесь, значит использовать их только как пушечный выстрел. Я слишком ценю их жизни, чтобы бросать их в атаку, которая не только не принесет большой пользы, но и станет проблемой для нас, если они умрут и будут воскрешены Королем Ночи. По сути, мы вручили ему кавалерию. Они отличные лучники. Они могли бы оказать поддержку Безупречным, попытавшись обойти тварей с фланга между линиями барьеров и уничтожая мертвецов стрелами. У нас нет численности, но препятствия помогут».

Она взглянула на лица вокруг себя. «Я открыта для других идей», - заверила она их.

«Пожалуйста, продолжайте», - потребовал Рэндилл Тарли.

Она кивнула. «Требушеты», - продолжила она. «Эта стратегия почти полностью их растратит. Они за стенами, открытые и уязвимые. Если нашим войскам придется отступить, требушеты будут потеряны». Она продолжала говорить, объясняя все вещи из ее видения, теперь представленные ей, о которых она каким-то образом не знала, что они были катастрофически неправильными, пока не стало слишком поздно. Стены были недоукомплектованы. Лучники недоиспользованы. Разве у них не было смолы, чтобы полить стены? Наконец она дошла до вопроса связи. «Серый Червь будет командовать моими Безупречными с земли». Она взглянула на Серого Червя, который кивнул. Она повернулась к Джону, глаза которого были устремлены на нее, сверкающие и непроницаемые. «У вас есть полевые командиры для ваших наземных армий?» Он кивнул. «Хорошо. У нас на башне только сир Давос. Один. Если произойдет больше одного непредвиденного инцидента, нам понадобится второй человек там. Кто-то, кто, как сир Давос, может быстро соображать, если наш первый план провалится».

«Это должен был быть я», - заметил Тирион.

Дени повернулась к нему. «Да. Но ты мне нужен для чего-то другого». Она вздохнула. «Я не стратег».

«Ну, вы, безусловно, представили превосходную имитацию», - заметил сир Давос с легкой улыбкой.

«Я изучала книги, в которых описывались прошлые битвы, готовясь к битве», - объяснила она. «Но сейчас, если что-то изменится, я не смогу придумать что-то новое так быстро. Я склонна реагировать эмоционально. Вот почему я выбрала советников, которые с меньшей вероятностью сделают это. Поскольку Джон и я обеспечиваем огонь с неба, он будет в первую очередь сосредоточен на Бране, и, как я уже сказала, я не уверена, что смогу разработать новую стратегию, гибкую стратегию, посреди битвы, если возникнет такая необходимость. Мне понадобится кто-то в воздухе с нами, кто сможет...» Она повернулась к Тириону. «Лучше всего для всех нас, если ты полетишь со мной и Джоном».

Тирион уставился на нее. «Поехать...с тобой?»

«Ты поедешь на Визерионе, если захочешь», - пояснила она. «Он тебя знает».

«Я не умею ездить на драконе», - возразил Тирион, но она видела, что его страх затмевается волнением.

«Так что ты научишься».

«Я думаю, что я мог бы быть...» - он замолчал, колеблясь.

«Продолжай», - призвала она.

«Слишком маленький», - сказал он, покраснев. «Я, возможно, не смогу...»

«Каждый мал, когда едешь на драконе. Если ты потренируешься и не будешь уверен, мы придумаем что-нибудь другое. На нем ты будешь в такой же безопасности, как и на башне. Но есть некоторые вещи, которые мы должны помнить. Во-первых, Король Ночи и его ходоки носят ледяные копья. У меня есть легкие кольчужные доспехи для драконов, и они тренировались уклоняться, но Король Ночи ждал этого тысячи лет. Он гораздо более готов к нам, чем мы к нему. Если он ударит дракона и убьет его, наездник может упасть и умереть от падения или быть убитым тварями. Мы будем в середине битвы и не успеем сжечь тело дракона. Король Ночи, несомненно, поднимет дракона. Мне неинтересно сражаться с врагом, у которого есть дракон, и еще меньше мне интересно смотреть, как убивают и порабощают одного из моих детей. По возможности избегайте этих копий. Далее, не летайте низко. Это будет заманчиво, но не делайте этого. Упыри взберутся на дракона, который стряхнет их и, возможно, стряхнет и тебя. Ты приземлишься в их гнезде и будешь побежден».

Она закончила говорить и с трудом сглотнула, отчаянно желая воды. Ей казалось, что она говорила целую вечность, и тишина в комнате заставила ее почувствовать себя неловко.

«Ты говорила, что кто-то должен быть на башне с сиром Давосом», - напомнила ей Бриенна.«Если лорд Тирион будет на драконе, кого ты имела в виду для Башни?»

Дени колебалась. «Я не командую всей армией», - начала она.

«Пожалуйста, продолжайте», - попросил Джон.

«Ну...» - она повернулась к Рэндиллу Тарли. «Ты выиграл битву при Эшфорде для моего отца во время восстания Роберта. Это была единственная победа его армий за всю войну. Даже моему брату не удалось одержать победу над Робертом Баратеоном. Если ты готов принять эту задачу, мне нужно твое слово, что мы будем союзниками в этой битве. Я не могу позволить тебе намеренно прореживать мои армии в пользу твоей королевы».

«Вы поверите мне на слово?»

Она снова почувствовала укол страха. Доверие врагам еще никому не приносило пользы. «Ты сдержала слово не предпринимать попыток к бегству», - рассуждала она вслух. «И тебя бы здесь вообще не было, если бы не твоя честь отказаться притворяться преданной или нейтральной. Я не вижу причин не доверять твоему слову, если ты его дашь. Дашь ли ты мне слово и примешь ли ты это задание?»

Рэндилл Тарли кивнул. «Даю вам слово. В этой битве мы союзники. Я не сделаю ничего, чтобы намеренно навредить вашим людям. Я приму это задание».

Она кивнула в знак благодарности.

«Нам также нужно помнить, как повлияет видимость. Ты сражался с ними», - сказала она, поворачиваясь к Джону. «Ты сказал, что Король Ночи приносит с собой бурю. Насколько хорошо ты мог все видеть?»

«Плохо», - сказал он, вздохнув.

«А ты сражался с ним ночью?»

"Нет."

«Нам будет очень трудно увидеть друг друга. Мы должны помнить об этом и готовиться любым возможным способом».

Она кивнула им, давая понять, что закончила.

Джон смотрел на нее с выражением, которое она не могла определить, но отвернулся, когда Дэни посмотрела на него. «Отдохните», - сказал он комнате. Когда комната опустела, она повернулась к Джону. «Ваша светлость», - сказал он и резко вышел из комнаты.

Он знает, грустно подумала она. Если бы она не пережила эту ночь, она бы подумала, что он злится на нее за то, что она подвергла сомнению его план.

Но когда она прожила эту ночь раньше, она вообще не задавалась этим вопросом. И он ушел от нее с той же холодностью. Она понятия не имела, почему.

Она увидела, как Бран наблюдает за ней, этот далекий взгляд, который видел все. Она кивнула ему, и он кивнул ей в ответ.

«Он пока не знает, что с этим делать», - сказал ей Бран, и ей вдруг стало холодно.

«Из чего сделать?» - спросил Тирион, переводя взгляд с Дени на Брана.

«Это не имеет значения», - тихо сказал Бран.

«Это пока не имеет значения», - поправила Дэни, не в силах больше молчать. «Ты мог бы сказать ему после войны».

«После нашей войны или вашей войны?»

«Обе войны, но особенно Великая война. Он мог бы использовать хотя бы эту меру спокойствия».

Он кивнул. «Полагаю, да. Я подумал, что ему лучше узнать об этом как можно скорее».

У Дени не было ответа на это. Как она могла объяснить кому-то без эмоций, какой ущерб это нанесло Джону? Ей, в видении?

«Любой из нас может погибнуть в этой битве», - пояснил Бран. «Я не хотел, чтобы он умер, не узнав».

Она резко повернулась к нему, ее глаза горели. «Он не умрет в этом», - яростно сказала она. Она знала, что любые изменения, которые она сделала, могут изменить все остальное, но она не для того проделала весь этот путь в эту замерзшую пустошь неблагодарных дураков, чтобы Джон все равно умер. Она не позволит этому случиться.

Бран бесстрастно наблюдал за ней.

«Спокойной ночи», - наконец сказала она, внезапно устав. «Лорд Тирион, пей, если хочешь, но будь готов завтра к тренировке. Я не позволю тебе упасть с моего дракона и разбить себе череп».

Она повернулась и вышла из комнаты.

Когда Дейенерис проснулась на следующее утро, она оделась и пошла к месту, где она видела мишени, выстроенные для практики. Теперь у нее было значительное количество стрел, и Джендри делал еще больше. Она снова была благодарна сиру Давосу за то, что он тайно вывез Джендри из Королевской Гавани. Кузнец смог создать большое количество оружия за короткое время.

Она встала перед мишенью, прицелилась, отвела назад и выпустила стрелу, потом еще одну, потом еще одну. Это было одно из немногих вещей, которые она усвоила почти идеально. Было ли это за все эти годы с дотракийцами? Точность стрел, после нацеливания широкого огненного шторма, отточила мастерство?

Она не была уверена. Но это было ее самое успешное достижение в практике.

Она закончила тренировку и, собирая стрелы и припасы, увидела идущую к ней Арью Старк.

«Доброе утро, моя леди», - тепло сказала Дени. Так много ее гнева на Север было связано с их неблагодарностью.

Эта маленькая, красивая молодая женщина, которая одевалась и сражалась как воин, спасла их всех.

Все, всё.

Дени решила, что будет относиться к Арье Старк только с величайшим уважением, независимо от того, как та будет относиться к ней.

«Я не леди», - ответила Арья. «Но доброго утра вам».

«Прошу прощения», - сказала Дени. «Конечно. Твой брат - король. Ты была бы принцессой, а не леди».

Арья посмотрела на нее с таким ужасом, что Дени начала смеяться. «Ну ладно. Как ты предпочитаешь, чтобы к тебе обращались?»

«Хорошо будет только Арья», - сказала она и тоже начала выпускать стрелы по мишеням.

«Безупречно», - подумала Дени, наблюдая.

Арья заметила, что Дени пристально смотрит на тебя. «Ты так хороша, что я надеюсь научиться, наблюдая», - быстро объяснила Дени.

«Ты отлично справлялся со стрелами», - заметила Арья. «Я наблюдала за тобой. Большинство мужчин здесь не такие уж меткие стрелки».

«Мне еще многому предстоит научиться в фехтовании», - призналась она. Арья изучала ее.

«Я потренируюсь с тобой», - предложила она.

Брови Дэни взлетели вверх. «Я, похоже, испытаю твое терпение».

Арья пожала плечами. «Ты лучше, чем думаешь. Но ты можешь стать лучше. Встретимся здесь сегодня днем».

«Спасибо», - сказала Дэни. Она нервничала и надеялась, что это не будет заметно.

«Я не причиню тебе вреда», - сказала Арья, снова сосредоточившись на стрельбе из лука.

Дени отправилась на поиски Тириона и с облегчением увидела, что он позавтракал кашей и хлебом и не выглядел сонным после вчерашнего возлияния.

Она взяла миску и тоже наполнила ее кашей, затем села напротив Тириона.

«После еды нам следует начать», - сказала она.

«Вы уверены, что хотите это сделать?»

«Я уверен. Каждый сегмент битвы требует хорошего ума для руководства, включая воздух. Я не знаю лучшего ума, чем твой».

«Я ценю ваше доверие, ваша светлость, но...»

«Ты нервничаешь, потому что никогда раньше не ездил на велосипеде. Я понимаю. Как только ты немного покатаешься, мы сможем поговорить об этом снова. Я не хочу тебя терять, так что если ты не чувствуешь себя в безопасности, мы придумаем другой план».

Ей придется найти Джона. В каком бы состоянии он ни был из-за своего происхождения, его придется отложить в сторону. Рейегаль был ранен в битве ее видения, и она надеялась, что больше практики предотвратит это.

«Я собираюсь найти Джона. Ему нужно больше практики. Он ездил на Рейегале только один раз, я думаю, вам обоим следует ездить гораздо больше перед битвой, и я не уверен, сколько у нас времени. Встретимся снаружи через час».

Прорвался ли Король Ночи через Стену?

Но она сомневалась, что это уже произошло. Бран бы им сказал.

Она нашла Джона в крипте, стоящим перед статуей Лианны Старк.

Он взглянул на Дэни, слабо улыбнулся в знак приветствия. Ее живот сжался, и она подошла к нему.

«Кто это?» - спросила она, хотя уже знала.

«Лианна Старк».

«Мой брат Рейегар... все говорили мне, что он порядочный и добрый. Он любил петь. Давал деньги бедным детям. И он изнасиловал ее».

«Он не любил ее», - сказал Джон. «Он любил ее». Затем Джон повернулся к Дени. «Они тайно поженились. После того, как Рейегар пал на Трезубце, у нее родился сын. Роберт убил бы ребенка, если бы узнал, и Лианна это знала. Поэтому последнее, что она сделала, истекая кровью на родильном ложе, - отдала мальчика своему брату. Неду Старку. Чтобы вырастить его как его бастарда. Мое имя... мое настоящее имя... Эйгон Таргариен».

Дейенерис изучала его. Она помнила свою ярость, свой ужас, что он украдет трон, за который она так долго и упорно боролась. Ее единственной мыслью было его притязание, угроза ее собственным.

Но он действительно не хотел трона. Он стоял рядом с ней, по крайней мере в этом, привел свои армии, чтобы сражаться за нее. Отклонил предложение Вариса.

Конечно, он убил и ее, но это произошло уже после того, как она сожгла город.

И теперь у нее были луны, чтобы обдумать эту информацию. Он только что узнал.

Какой я был эгоист! Она поняла. Он рассказал ей первой, прежде чем рассказал кому-то еще.

И что он должен чувствовать, если вся его жизнь и личность - ложь?

«Кто тебе это сказал?» - мягко спросила она его.

«Бран. Он это видел».

«Он это видел?»

«И Сэмвелл подтвердил это. Он прочитал об их браке в Цитадели, даже не понимая, что это значит».

Она ругала его в своем видении. Указывала на его притязания на трон.

Она злилась на него за все, что он сделал в ее видении, что причинило ей боль, навредило ей, предало ее, подвело ее.

Но в этом она его подвела. Отказалась поддержать его и напала на него как на врага. Разве не это ранило ее так сильно на Севере? То, что с ней обращались как с врагом.

«С тобой все в порядке?» - спросила она, положив руку ему на плечо. Он посмотрел на ее руку на своей руке, затем снова на ее лицо. «Это огромный удар», - продолжила она, когда он не ответил ей. «Я бы хотела, чтобы они сказали тебе после битвы. Я знаю, что это невозможно, но постарайся изо всех сил, чтобы это не отвлекало тебя от наших приготовлений. Если тебе нужно поговорить об этом, я здесь для тебя. Ты рассказал кому-нибудь еще?»

«Нет. Я хотел сначала тебе сказать».

«Мы можем поговорить об этом, когда захочешь. Но сегодня мы с Тирионом собираемся попрактиковаться в верховой езде, и я хотел бы, чтобы ты присоединился к нам».

Он колебался. «Это значит, что мы...»

«Мы сможем поговорить о том, что это значит, после того, как победим Короля Ночи», - твердо сказала она. «Сейчас меня волнует только победа над ним, и как ты, должно быть, себя чувствуешь после такого откровения... ты готов присоединиться к нам?»

«Да», - заверил он ее.

Она потянулась к его руке. «Могу только представить, каким шоком это должно быть для тебя», - тихо сказала она. «Если бы они сказали тебе после Великой войны, у тебя было бы больше времени подумать об этом. Пожалуйста, помни, что я здесь для тебя».

Это было лучшее, на что она могла рассчитывать. Она не чувствовала того гнева, что прежде, но она чувствовала то же самое волнение. Это все еще было опасностью для ее заявления. Если бы не те люди узнали об этом, это было бы опасностью для ее жизни.

Она попыталась последовать совету, который дала Джону, и на время выбросить эту мысль из головы.

Люди бегали по двору, перекликаясь.

Король Ночи нашел трещину где-то в Стене, где укрепления были защищены и перестроены по мере необходимости, но не магия.

Он пересёк Стену.

Тирион шел навстречу Дейенерис и Джону, его сердце колотилось от волнения. Он боялся, но это меркло по сравнению с его предвкушением.Дейенерис хотела, чтобы он поехал с ней на Визерионе в битву. Она хотела, чтобы он практиковался. Он хотел ездить на драконе с тех пор, как себя помнил, и это должно было произойти. Он не мог не чувствовать укола вины сейчас, когда вспомнил свою реакцию на ее желание, чтобы он приблизился к Визериону. Он предполагал, что она может наказать его за то, что он написал брату, но она хотела, чтобы он подобрался достаточно близко к ее дракону, чтобы ездить на нем. Он причинил ей боль, и он не мог избавиться от угрызений совести.Даже это было призраком чувств по сравнению с его восторгом и, как он признался себе, ужасом.

А что, если он упадет?

Он увидел Дейенерис, идущую с Джоном, и улыбнулся им в знак приветствия.

Она пошла впереди них к своим драконам, разговаривая с ними, как всегда, на валирийском, словно рассказывая им о своих планах. Она гладила их с любовью, и они тыкались в нее, тыкаясь в нее своими гигантскими мордами, и она хихикала.

Она повернулась к Тириону и Джону, ее лицо раскраснелось и она улыбнулась.

«Давай», - подбадривала она.

Она помогла Тириону осторожно подняться покрылу Визериона и посоветовала ему держаться за шипы.

«Это больше, чем она мне дала», - пошутил Джон.

Он мог видеть, как Дейенерис и Джон взбираются на Дрогона и Рейегаля, и они все вместе взлетели. Тирион наблюдал, как земля внизу становится все дальше, пока Визерион поднимался в небо. Он был теплым, его жар и сила были очевидны, и это наполняло Тириона благоговением. Земля теперь была так далеко внизу, и он цеплялся за шипы вдоль спины Визериона. Он мог видеть, что Дейенерис была права, Визерион был нежен. Рейегаль летел близко к деревьям и, казалось, наслаждался нервозностью Джона, тогда как Визерион был осторожен, и Тирион задавался вопросом, знал ли он, что тот боится.Его сердце колотилось, и он знал, что это был один из моментов в его жизни, который навсегда запечатлелся в нем.

Когда они наконец приземлились, он осторожно спустился, все еще испытывая волнение.

Дейенерис стояла, ожидая его и Джона.

«Вы отлично справились», - сказала она им, сияя и глядя на них, и на своих детей. «У нас не так много времени теперь, когда Ночной Король прорвался через Стену, но я бы хотела сделать это снова как можно чаще перед битвой. Лорд Тирион, теперь, когда вы оседлали дракона, можете ли вы согласиться на мой план?»

«Да, Ваша Светлость», - сказал он, полный благодарности и удивления.

«Хорошо. По мере того, как ты обретаешь уверенность, мне нужно, чтобы ты разработал какую-то форму общения между нами тремя».

«Я думал, у тебя есть идея на этот счет», - сказал он.

«Я не знаю».«Я не знаю, с чего начать».

«Тогда тебе лучше приступить к работе», - посоветовала она ему, улыбаясь.

Она положила руку на плечо Джона. «С тобой все в порядке?»

«Да», - сказал он, слегка улыбнувшись.

Она кивнула им и пошла обратно в Винтерфелл.

Тирион повернулся к Джону, и они последовали за ней. «Это было потрясающе», - сказал он, все еще смиренный и воодушевленный.

Джон кивнул. «Да», - сказал он. Его голос был тихим, и он выглядел потерянным в собственных мыслях. Тирион знал, что Джон был занят надвигающейся войной с мертвецами, поэтому он не говорил больше.

Дейенерис подошла к тренировочной площадке, чувствуя себя такой же нервной, какой, должно быть, чувствовал себя Тирион, взбираясь на Визериона. Арья уже была там, ожидая ее. Дени знала, что Арья не станет намеренно причинять ей боль. Но тренировки с лучшими мечниками, чем Дени когда-либо могла надеяться быть, могли сделать Арью менее осторожной. К тому же, это не поддержит фасад силы Дени, если ее полностью разгромят перед этими людьми.

Но это неважно, подумала она. Важно было только, чтобы стало лучше, и со стороны Арьи было чрезвычайно мило даже предложить это.

Арья оказалась более терпеливой, чем она ожидала, и, действительно, наблюдая за Дени с сиром Джорахом, она довольно хорошо представляла, над чем Дени нужно больше всего поработать.

После тренировки Дени была измотана, но наставления Арьи и слова, которые она ей сказала, подарили ей один из лучших тренировочных поединков, в которых она когда-либо участвовала, и это истощение было именно таким, как ей нравилось, таким, которое напрягало ее руки, живот и ноги таким образом, что, как она теперь знала, они станут сильнее.

Она села, чтобы перевести дух, а Арья села рядом с ней.

«Это были хорошие идеи, которые ты предложил вчера вечером на военном совете», - сказала Арья.

«Я прочитала много книг, в которых объяснялась стратегия прошлого», - ответила Дэни.

«Так же поступило и большинство людей там, но они ничего не сказали».

Дени на мгновение замолчала. Ей нравилась Арья, очень даже. Но она не могла быть уверена, что это не ловушка, чтобы Дени критиковала северян.

«Я слышала, как ты разговаривал с Браном, - продолжила Арья. - О Джоне».

Дени слегка напряглась. Джон, скорее всего, скоро расскажет Арье, и это не Арья предала их. Но это не был секрет Дени, чтобы рассказывать его. Даже если бы это был секрет, расскажет ли Арья Сансе?

«Я не прошу тебя рассказывать мне, о чем ты говорил. Что бы там ни сказал Бран Джону», - сказала Арья, заметив, что Дени напряглась, хотя она считала это незаметным.

Дени повернулась к Арье. Эти глаза смотрели прямо в ее глаза. Она тоже была Зеленовидицей? Или ее восприятие обострилось с опытом?

«Бран сказал, что рассказал это Джону, потому что тот мог погибнуть в битве», - сказала Арья.

Дени вздрогнула. «Он не умрет», - твердо сказала она. «Я не позволю этому случиться».

Арья улыбнулась. «То же самое ты сказал вчера вечером. Где бы мы ни расходились во мнениях, мы едины в этом».

Дени кивнула. Они немного помолчали, затем Арья продолжила.

«Санса сказала мне, что ты дал ей слово, что не попытаешься захватить Север».

«Я сделал это. Я не вижу смысла пытаться. Это Красный замок, который построила моя семья. Это остальные шесть королевств под тиранией Серсеи. Север выбрал своего правителя, и сделал правильный выбор. Я не знаю человека храбрее и благороднее твоего брата. Когда я покидал Миэрин, я оставил людям там указания выбирать своих лидеров. Быть свободным. Свобода означает делать свой собственный выбор».

«А что, если все королевства начнут просить о независимости?»

«Остальные тоже могут задавать вопросы», - сказала она Тириону.

«Пока они выбирают мудрых правителей, которые не причинят вреда народу, которому служат, я не вижу никаких реальных причин отказывать им в этом».

Я рождена, чтобы править Семью Королевствами, сказала она Джону в той другой жизни. Она верила, что это ее судьба. Но ее видение показало ей судьбу, полную ужаса. Она снова почувствовала тяжелую печаль в своем сердце, вспомнив ужасные крики, которые превратились в мучительные вопли, когда она сожгла город, который сдался ей. Ужасная тишина после.

«Я не хочу быть похожей на своего отца», - сказала она тихим голосом. «Я знаю, что моя семья совершила ужасные вещи...» - она осеклась. И все они думали, что ее брат похитил Лианну Старк. Как же они, должно быть, ненавидят ее здесь, на Севере.

«Когда я была маленькой девочкой, - сказала Арья, - моей героиней была Висенья Таргариен. Она основала Королевскую гвардию. Она была великим воином. Она сказала своему брату, что его стражи недостаточно. Он не поверил ей, поэтому она вытащила свой меч и порезала ему лицо, прежде чем стража успела отреагировать, и сказала ему, что они медлительны и ленивы. И вот так он согласился на то, чтобы она создала Королевскую гвардию».

Дэни повернулась к ней с удивлением: «Я нечасто слышу истории о своей семье, которые не были бы чудовищными. Спасибо».

Арья кивнула, и один из мужчин крикнул ей, что теперь ее очередь снова тренироваться в тренировочном круге.

«Если хочешь, мы можем повторить это завтра. Скоро здесь будет Король Ночи».

Дэни кивнула. «Спасибо. Большое спасибо за все».

Следующие несколько дней были размытыми и бурными. Дейенерис была рада видеть, что мужчины полностью следовали ее совету, выкопав множество канав в местах, которые она рекомендовала, и они хорошо добавили еще баррикад.

Она проводила дни, катаясь верхом с Тирионом и Джоном, стреляя из лука по утрам и фехтуя с Арьей и сиром Джорахом, сражаясь с Серым Червем и катаясь с дотракийцами.

Она видела, как Джон делал то же самое. Старался не позволить раскрытию его происхождения отвлечь его от долга.

Она избегала идти к нему. Она помнила, как он отверг ее в своем видении, и она не хотела, чтобы у кого-то из них было что-то большее, с чем им пришлось бы бороться, чем у них уже было.

Но однажды ночью, после того как они поели, и люди принялись за свои ночные обязанности, она задумалась, стоит ли ей попытаться поговорить с ним. Если он никому не рассказал, ему, возможно, придется об этом поговорить.

«У него есть лучший друг и брат», - напомнила она себе.

Но она решила попробовать найти его. Если ему было больно, это могло бы его отвлечь.

Она нашла его снова в склепах. Она подошла к нему, обняв его за руку. Он не ответил на ее объятие, но и не оттолкнул ее.

Дени не знала, что ему сказать. Она поклялась себе избегать темы его претензий и своих до окончания битвы.

«Я думаю, это утешение - знать, что она любила тебя».

Джон пристально посмотрел на нее. «Она умерла из-за меня», - сказал он.

«Моя мать тоже умерла при родах», - тихо сказала она. «Как и мать Тириона. Ты не можешь винить себя за это». Джон снова перевел взгляд на статую.

«Я всегда хотел узнать о ней. Узнать, какая была моя мать. Кто она. Заботилась ли она обо мне».

«И теперь ты знаешь, что она любила тебя», - повторила Дени. «Больше всего на свете. Настолько, что защита тебя была последним и самым важным делом в ее мыслях и сердце».

«Я тоже ничего не знаю о моем... моем отце», - сказал он уныло. «Нед Старк был моим отцом».

Она чувствовала его боль и крепко держала его за руку. «Сир Барристан Селми рассказывал мне, что Рейегар ненавидел сражаться. Он был хорош в этом, но не получал от этого удовольствия. Он любил выходить к людям и петь. Сир Барристан собирал деньги, которые люди давали ему. Он отдавал их в приюты или бедным. Но однажды ночью они пошли и напились».

Джон рассмеялся. «Мейстером в Черном Замке был Эймон Таргариен. Я не знал, что он мой прапрадед. Я любил его. Он получал письма о тебе».

"Обо мне?"

«Он был слеп, поэтому он заставил Сэма прочитать их ему. Он любил тебя. Сэм сказал мне, что ты остался в Миэрине, чтобы гарантировать, что освобожденные рабы не будут снова порабощены. Мейстер Эйемон сказал, что ты один, без семьи, которая могла бы направить тебя или защитить. Он сказал, что Таргариен, одинокий в мире, - это ужасно».

Ей было больно от этих слов. Действительно ужасно.

«Никто из нас не одинок», - тихо сказала она. «У тебя все еще есть семья твоей матери. И мы есть друг у друга».

Он молчал, но она видела, что он переваривает ее слова.

«Я просто хотел бы...» - начал Джон, и тут раздался рог. Они переглянулись и бросились к башне.

Пришли мертвецы.