1

«Ты моя королева. Сейчас и всегда».

Он обнял ее, а затем его губы прижались к ее губам, и все встало на свои места. Впервые, может быть, когда-либо, она была дома, по-настоящему дома. Боль изоляции, одиночества ускользнула, когда она поняла, что у них обоих были ужасные потери, но они восстановятся. Ее сердце было настолько полно любви, что она думала, что оно вот-вот разорвется.

Внезапная и ужасная боль пронзила ее, обжигающе горячая... она отстранилась и посмотрела вниз, увидев рукоять его кинжала между своих ребер.

Ее взгляд метнулся к его лицу, она увидела, как его глаза загорелись непролитыми слезами. Его рот двигался, словно он собирался что-то сказать. Но слов не было. Он выглядел пораженным, его руки все еще обнимали ее. Она чувствовала, как жизнь покидает ее, чувствовала, как его руки поддерживают ее тело, когда оно падало... она слышала звук его плача, где-то далеко... тьма приближалась, чтобы забрать ее.

Она сама плакала. Срываясь и самозабвенно. Простыни под ней были мокрыми от пота. Она открыла глаза, и в нескольких дюймах от нее лицо Миссандеи выглядело серьезным, свирепым от беспокойства. Дейенерис поняла, что ее рука крепко сжимается в обеих руках Миссандеи.

Дени протянула другую руку, чтобы прикоснуться к любимому лицу Миссандеи.

«Я думала, ничего не будет», - прошептала она. «Но ты здесь».

«Конечно, я здесь, Ваша Светлость», - заверила ее Миссандея, и ее голос, ее до боли знакомый голос, успокоил Дени, как маковое молоко. «Мы волновались».

Дени попыталась сесть, и Миссандея обняла ее, чтобы помочь. Она огляделась. Это была ее комната, на Драконьем Камне. На другом конце комнаты, у двери, стоял Серый Червь, и его собственные обычно бесстрастные черты лица тоже казались напряженными и встревоженными.

«Как ты здесь оказался?» - спросила она его, и ее переполняла ярость от того, что они посмели убить и его.

«Я вхожу через дверь», - сказал он, нахмурившись. «Мы остаемся с тобой на ночь».

«Ты кричала, - объяснила Миссандея. - И плакала. Мы не могли тебя разбудить. Мы думали, тебя отравили».

«Отравили», - горько сказала Дени. «Нет. Меня зарезали».

«Заколото», - в ужасе повторила Миссандея. Она начала осматривать тело Дени на предмет ранений, а рука Серого Червя потянулась к оружию.

Стук в дверь напугал ее, и Серый Червь посмотрел на нее, прося разрешения открыть ее. Она кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

Была ли она единственной, кто знал, что они мертвы?

В комнату вошел Тирион. Он тоже выглядел обеспокоенным, под глазами у него были темные круги, словно он почти не спал, одежда была мятой, а волосы растрепаны.

«Мы послали ворона, чтобы сюда доставили мейстера...» - он замолчал, увидев, что Дени садится. «Ты очнулась», - сказал он, и его взгляд смягчился от облегчения. «Тебе больно?»

«О, теперь ты беспокоишься обо мне?» - сердито спросила она.

«Ну... да. Мы боялись, что тебя отравили».

Она уставилась на него, увидела взгляды, которыми обменялись все трое, на их лицах ясно читалась обеспокоенность и даже страх.

Может, это был сон? Сон о драконе, как назвала бы его ее семья. У нее был такой сон однажды, ей приснилось, что она вылупляет своих драконов, когда они были заперты в своих окаменевших яйцах.

«Мои драконы!» - вдруг воскликнула она.

«Они снаружи», - подсказала Миссандея. «Они всю ночь летали мимо твоего окна. Особенно Дрогон. Думаю, они знали, что что-то не так».

Дени вскочила с кровати и подбежала к окну, и, конечно же, они были там, высоко над замком Драконьего Камня, все трое ее детей, живые и невредимые, летали друг вокруг друга. Она чувствовала слабость от радости, от облегчения.

Она резко повернулась и подбежала к Миссандее, крепко обняв ее.

Миссандея обняла ее в ответ. «Я рада, что с тобой все в порядке», - пробормотала она.

«Я рада, что с тобой все в порядке», - прошептала Дени, прижимаясь к ней. Она почувствовала, как слезы возвращаются.

«Я рад, что все в порядке», - вмешался Тирион. «Но я почувствую себя лучше, как только мейстер посмотрит на тебя».

Она повернулась к нему, когда наконец позволила себе отпустить Миссандею.

«Странно... вы действительно кажетесь обеспокоенным».

«Конечно, я обеспокоен. Вы бы тоже были обеспокоены, если бы услышали себя. Вы плакали. В какой-то момент кричали. Вам было жарко, у вас была лихорадка. Мы так боялись, что кто-то где-то подсыпал вам в еду или питье немного Слез Лиса. Эффекты похожи. Боль, лихорадка. Вам больно?» Он повторил свой предыдущий вопрос.

Дени пришлось напомнить себе не кричать на него. Он не мог вспомнить события ее сна. Он не сделал ничего плохого... пока. И, возможно, не сделает.

Она сохраняла ровный голос. «И это тебя беспокоило», - сказала она, и услышала холод в своем голосе. Ничего не поделаешь.

Он выглядел удрученным, и Миссандея теперь внимательно изучала ее.

«Да, ваша светлость. Это беспокоило всех нас», - сказал Тирион.

Дэни снова села на кровать, желая, чтобы ее гнев на него утих.

Он дал ей ужасный совет, но он, возможно, совершил настоящие ошибки, а не преднамеренный саботаж. Она тоже совершила ошибки, напомнила она себе, и ее сердце сжалось, когда она подумала о людях в Королевской Гавани.

« Дети!» - набросился на нее Джон. « Маленькие дети! Сгорели!»

Она опустила голову на руки и почувствовала, как рука Миссандеи легла ей на спину в молчаливой поддержке.

«Я в порядке», - наконец сказала она. «Мне не больно». Не физическая боль.

Она не могла забыть ужасные образы своего сна. Своего видения. Она размышляла, не лучше ли будет просто вернуться в Эссос. Забыть все об этом чертовом троне и всех этих предательских людях здесь.

Теперь она знала, что никогда не заслужит их любви. Они были неблагодарными змеями, сердито подумала она, которые будут использовать ее, пока не израсходуют, а затем убьют, как животное, которое пережило свое предназначение.

Она ненавидела себя, потому что, несмотря ни на что, она все еще хотела трон.

«Твои союзники будут здесь сегодня позже», - говорил Тирион. «Мы могли бы попросить их подождать, если ты не в состоянии».

«Нет», - твердо сказала Дени. «Я увижу их», а затем: «нам нужно начать добывать драконье стекло».

«Что...?»

"Драконий глазурь. Обсидиан. У нас тут его огромное месторождение. Лучше всего начать прямо сейчас, пока он не добрался сюда".

«Кто? О чем ты говоришь?»

«Джон Сноу. Он придет и попросит об этом».

Тирион вопросительно на нее смотрел. Решая, не сошла ли я с ума, с горечью подумала она.

«Ты думаешь, когда он приедет сюда, он попросит это драконье стекло?»

«Да. Может, на этот раз он пошлет кого-то другого. Может, его тоже видели».

«Что видел?»

"Все."

**************

Дейенерис сидела одна в военной комнате на Драконьем Камне. Она пыталась собрать воедино то, где она так ужасно ошиблась. Как она могла помешать кошмару стать реальностью?Она едва могла вспомнить прошлую ночь, потерявшись в видении, которое длилось несколько лун.

Ее советники все еще были обеспокоены, она видела это по тому, как они за ней наблюдали. Тирион настоял, чтобы она села с вызванным им мейстером, который заверил ее, что если ее действительно отравили, то она все еще будет проявлять признаки боли и болезни. Она не могла объяснить отравление духа.

Она снова задумалась, не лучше ли вернуться в Эссос, в Миэрин, к Даарио, у которого были свои недостатки, но который никогда не использовал бы ее за все, что у нее было, наблюдать, как ее разрушают по частям, а затем убить.

Варис тихо вошел в комнату. Она взглянула на него, и снова было трудно удержаться от того, чтобы не наброситься. Он предал ее. Пытался отравить ее. Пытался посадить на трон другого, прежде чем она успела до него добраться.

Но он еще ничего этого не сделал, и было бы несправедливо наказывать его за то, чего он еще не совершил.

Так что, я должна дать ему шанс сделать это? Предать меня? Отравить меня?

Она попыталась вспомнить их разговор прошлой ночью. Бушующий шторм снаружи, ее упоминание предательств Вариса по отношению к лидерам, которым он служил раньше.

«Я обещаю тебе это, - сказала она ему, - если ты предашь меня, я сожгу тебя заживо».

Это было началом? В тот момент, когда он решил, что она не та королева, которой он хотел бы служить? Конечно, другие лидеры угрожали ему. И все они ушли, но Варис был все еще жив.

Он сказал ей: «Я выбираю тебя».

Но, возможно, это была ложь.

Варис двигалась по комнате, расставляя фигуры на расписном столе так, чтобы они совпадали с местами на карте, где должны были находиться ее союзники и враги.

Он заметил ее взгляд. «Вы хотели побыть одни, Ваша Светлость?»

«Я просто думаю», - тихо сказала она.

«Я не хотел вас беспокоить».

«Ты не беспокоил меня», - сказала она. «Когда ты говорил с леди Оленной Тирелл, ты обещал ей отомстить. Пламя и кровь, ты ей сказал».

"Да".

«Но вы с Тирионом оба советовали мне не атаковать Королевскую Гавань». Она изучала его. «Как вы думаете, можно ли выиграть, по-настоящему выиграть, без кровопролития?»

«Нет, Ваша Светлость. Но я думаю, что мы должны избегать, насколько это возможно, пролития невинной крови».

«И вы верите, что я хочу пролить невинную кровь?»

«Если бы я верил в это, я бы не выбрал тебя. Я знаю, что ты безжалостен к своим врагам. Но я также знаю, что ты заступаешься за простых людей. Я верю, как я уже сказал, что ты - их лучший шанс».

«Пока что», - подумала она.

«Прошу прощения за то, что угрожала вам», - наконец сказала она, и слова были горькими на губах после всего, что он сделал против нее в той, другой жизни. «Я имела в виду то, что сказала, что пришла ко мне. Скажи мне, если считаешь, что я подвожу народ».

Он посмотрел на нее на мгновение, затем сел рядом с ней. «Я скажу тебе», - сказал он. «Иногда правителю трудно слушать».

«Я всегда слушала своих советников. Я не всегда им подчиняюсь», - сказала она с циничным смешком.

«Вы хорошо послужили людям в Эссосе».

«Я надеюсь на это. Это одно из самых важных дел, которые может сделать правитель», - добавила она. «Служить».

Варис молча наблюдал за ней. «Надеюсь, ты не...» - он остановился.

«Продолжай», - призвала она.

«Надеюсь, ты не веришь, что это я тебя отравил».

Она удивленно моргнула. «Нет, я не думала. Я не думала, что ты меня отравил». Она колебалась. Она почти хотела рассказать ему, объяснить события видения, которые привели к его и ее смерти; но он никогда ей не поверит. И он решит прямо сейчас, что она сошла с ума.

По коридору разнеслись голоса, и она встала.

«Они здесь», - сказала она.

Она почувствовала твердый ком страха в животе. Если она не сделает это правильно, это будет ее гибель.

***************

«Если хочешь Железный Трон, возьми его», - твердо говорила Яра Грейджой. Дейенерис слушала ее. Она говорила те же слова, что и в страшном сне. Она ошибалась? Яра была права?

Если бы Дени атаковала город всеми силами, он пал бы за один день, как и сказала Яра.

Меньше часа, подумала Дейенерис. С одним драконом и уменьшенными армиями.

Она повторила свои собственные слова из сна, в ответ военному совету, и они сказали ей те же самые слова в ответ. Узел в ее животе затянулся.

«Дворяне, простолюдины, они все дети, на самом деле. Они не будут подчиняться тебе, если не будут бояться тебя», - сказала леди Оленна.

- Я благодарна вам, леди Оленна, за совет, - сказала Дени, изо всех сил стараясь говорить ровным голосом.

Тогда пусть это будет страх.

«Я благодарен всем вам. Но вы решили последовать за мной. Я не буду атаковать Королевскую Гавань. Мы не будем атаковать Королевскую Гавань».

«Тогда как вы собираетесь занять Железный Трон?» - потребовала леди Оленна. «Попросив вежливо?»

Она начала перебирать план, но остановилась, когда Тирион продолжил. Она слушала те же слова, что он говорил в ее видении, пока что-то из его слов не натолкнулось на часть ее сна, которая, как она знала, будет опасной.

«Леди Грейджой проводит вас в Солнечное Копье», - говорил он Элларии Сэнд.

«И я», - прервала ее Дейенерис.

Взгляд Тириона метнулся к ее лицу. «Ваша светлость?»

«Я присоединюсь к вам. Часть пути».

Тирион нахмурился. «Ваша светлость, я не понимаю, как ваше присутствие на корабле могло бы...»

«Я не буду на корабле», - твердо заявила она.

«Мне не хочется соглашаться с лордом Тирионом, - сказала леди Грейджой, - но он прав. Тебе следует быть здесь».

«Я не доверяю твоему дяде», - сказала Дени. «Ты говорила мне, что он планировал предложить мне свои корабли в обмен на брак. Почему бы ему не сделать то же самое предложение Серсее, теперь, когда ты вступила со мной в союз?»

У них не было бы возможности построить столько этих Скорпионов, рассуждала она. А даже если бы и была, на этот раз она была бы готова.

Они молча смотрели на нее в течение некоторого времени, затем Тирион, немного дрожащим голосом, продолжил изложение их стратегии. Дени слушала, пока он не дошел до плана взятия Утеса Кастерли.

«Но я думаю, - сказала она вслух, - может, нам лучше отправить Безупречных в Хайгарден».

Леди Оленна выпрямилась. «И зачем ты это сделал?» - потребовала она.

«Чтобы защитить его. Если армии Тиреллов собираются осадить столицу, кто будет защищать Хайгарден?»

«Зачем моей сестре нападать на Хайгарден?» - спросил Тирион. Он пристально посмотрел на нее.

«Он думает, что я сумасшедшая», - подумала Дэни.

«Почему бы и нет?» - возразила она. «Хайгарден - богатый дом. Они годами отправляли провизию в столицу. Там есть золото и еда, и, без сомнения, твоя сестра будет не слишком рада, что леди Оленна поддерживает нас. Лучше всего, если леди Оленна останется здесь». Она повернулась к леди Оленне. «Выбор, конечно, за тобой. Я думаю, ты должна остаться здесь и перевезти сюда все ценное. Всю еду, все золото. Все ценное. Любую семью, твоих племянниц, племянников. Любую молодежь. Любых стариков. Всех». Увидев сомнительное выражение лица леди Оленны, она продолжила. «Это не приказ. Если ты решишь последовать моему совету, Безупречные защитят твоих людей и помогут перевезти все сюда. Если нет, они останутся в Хайгардене, чтобы защищать Простор».

Она ждала. Она помнила ярость, которую она чувствовала при нападении на Хайгарден. Как план Тириона рухнул, когда силы его семьи покинули Утес Кастерли, когда Эурон Грейджой напал на корабли Яры.

Это стоило им Дорна, Железных островов и Простора.

«Мы можем это сделать», - согласилась леди Оленна. «Но простите меня за вопрос, откуда мне знать, что вы сами не готовите ловушку?»

Дени вздохнула. «Если бы я намеревалась вредить, грабить и нападать, нам бы не нужна была стратегия. Я бы прилетела со своими драконами и армиями и забрала все. Это не то, чего я хочу. Для меня важно иметь союзников, и мне не пойдет на пользу потерять тебя, потому что Серсея была на шаг впереди нас».

Леди Оленна кивнула.

«Есть ли у меня ваша поддержка?» - спросила она их.

«У тебя есть мое», - первой ответила Яра, как и в прошлый раз.

«Дорн с тобой», - сказала Эллария, и леди Оленна кивнула.

Дейенерис поблагодарила их. Она вспомнила, что в прошлый раз просила леди Оленну о слове, и сделала это снова, пообещав старшей женщине, что Серсея заплатит за то, что она сделала.

Весь разговор развивался примерно так же, как и ее видение, но на этот раз Дени прервала план. Изменила его. Сработает ли это?

«Ты дракон», - снова сказала ей леди Оленна. «Будь драконом».

О, да. Она была драконом.Но, может быть, в этот раз все будет по-другому.

**************

«Ваша светлость, я вижу, что вы полны решимости осуществить этот план», - сказал Тирион, его глаза умоляюще смотрели на Дейенерис, пока он снова смотрел на карты. «Но вы должны понять мою позицию».

«Да?» - рассеянно ответила Дени. Может, лучше пойти другим путем, размышляла она, или лучше пойти тем же путем и потопить корабли Эурона?

«Это опасный план, который вы придумали. Вас могут убить».

Дени вспомнила, когда он в последний раз приводил этот аргумент. Они уже потеряли своих союзников, и она хотела найти флот Эурона на Дрогоне, с Визерионом и Рейегалем, летящими вместе с ними, и потопить его.

Что кто-то может им сделать? Она потребовала. О, какая уверенность была у нее когда-то, что никто не может навредить ее драконам.

«Эурон Грейджой нападет на флот леди Яры», - решительно заявила она.

«Откуда ты знаешь?» - обеспокоенно спросил Варис.

«Если я не прав и пойду, мы потеряем всего несколько дней. Если я прав и не пойду, мы потеряем Дорн и Железные острова».

«Если ты права и ты уйдешь, мы можем тебя потерять», - сказал Тирион. Дени подняла на него глаза и увидела на его лице неподдельный страх.

«Если ты умрешь, мы все пропали , - сказал он во сне. - Все. Всё».

Когда она вспомнила это, ее голос смягчился. «Я буду осторожна, лорд Тирион. Я обещаю». Ее взгляд на мгновение блуждал. «Мне следует изготовить доспехи. Для себя, для моих драконов».

«Зачем драконам доспехи?» - спросил Тирион, выглядя озадаченным.

«Твоя сестра делает оружие. Большой арбалет, который они называют «Скорпион».

«Я не знал об этом», - вмешался Варис.

«Тогда, возможно, ваши пташки нашли новое гнездо», - резко бросила Дэни. Затем она вздохнула. «Прошу прощения, я не хотела, чтобы это прозвучало так резко. Но заявление остается в силе. Если ваша информация не настолько полна, как нам нужно, это может нам дорого обойтись».

«В будущем я постараюсь быть более информированным», - сказал Варис.

Дэни кивнула. «Хорошо», - сказала она.

Она отвернулась от них и вернулась в свои спальные покои, села на кровать и подумала о других случаях, когда она атаковала корабли с неба. В Миэрине, а затем в своем видении.

Миссандея вошла, держа дымящуюся чашку. «Я принесла вам чаю, ваша светлость. Вы были так напряжены, что я подумала, что это может помочь».

Дэни тепло улыбнулась ей, принимая чашку.

«Спасибо, Миссандея. Когда мы наедине, пожалуйста, просто зови меня по имени. Ты одна из лучших и самых близких подруг, которые у меня когда-либо были».

Миссандея села рядом с ней. «Твоя Гра-Дейенерис... Я хотела спросить тебя... ты сказала, что тебя зарезали. Тем утром, когда мы только приехали. Мы думали, что тебя отравили, а ты сказала, что тебя зарезали. Но раны нет. Ты уверена, что с тобой все в порядке?»

Дени посмотрела на нее с минуту. «А что, если я скажу тебе, что я чудовище? Безумная королева. Хуже Серсеи, даже хуже моего отца».

«Я знаю, что ты не лжец», - твердо сказала Миссандея. «Но я также знаю, что ты не монстр. Монстр не стал бы освобождать рабов. Монстры держат рабов, а не освобождают их. И помни, что за пределами Юнкая я сказала освобожденным рабам, что они обязаны тебе своей свободой. Ты поправила меня. Ты сказала, что их свобода принадлежит им и только им. Монстр вообще не освободил бы их, но если бы и освободил, то только ради власти, ради славы, чтобы они упали к твоим ногам. Сир Джорах сказал тебе, что у тебя не было причин брать город. Помнишь? Ты спросил его, сколько рабов в Юнкае, и он сказал тебе, что их двести тысяч. Ты сказала, что это двести тысяч причин брать город. Ты осталась в Миэрине, чтобы обеспечить себе свободу, когда то, что тебе нужно, было здесь. Ты совершенно не монстр».

Дени почувствовала слезы на глазах от яростной преданности Миссандеи. «Я должна тебе кое-что сказать».

"Все в порядке."

«Помнишь, я рассказывал тебе о снах дракона? Снах о будущем?»

«Да. Ты сказал, что мечтал вывести своих драконов в большом огне».

"У меня был такой сон в ту ночь. Ужасный сон, который, казалось, длился целые луны".

Она начала рассказывать, и, словно плотина прорвалась внутри нее, она выплеснула всю историю. Весь ужас. Она ничего не упустила и постаралась подчеркнуть, что она намеренно выбрала мирных жителей своей неистовой огненной бурей.

Миссандея слушала, держала ее за руку. Глаза ее не дрогнули.

«И ты считаешь, что это означает, что ты монстр? Дейенерис, монстры не сидят и не думают, монстры ли они. После такого видения тот факт, что ты все еще не атакуешь Королевскую Гавань, ты все еще пытаешься сражаться со своими врагами таким образом, чтобы причинить наименьший вред, делает для меня совершенно ясным, что ты - полная противоположность монстру».

Дени сжала ее руку еще крепче. «Миссандея, если война станет слишком близко, умоляю тебя, ты должна отправиться в безопасное место». Ее голос сорвался. «Я не могу снова потерять тебя».

«Когда мы впервые встретились, ты спросил меня, есть ли еще место, куда я хотел бы отправиться. Если бы у меня была семья. Ты сказал, что возьмешь меня на войну. Что я могу голодать. Что меня могут убить. Ты всегда давал своим людям выбор следовать за тобой или нет. Мое место с тобой».

Дени крепко обняла Миссандею.

***********

Летая высоко над морем, чувствуя под собой жар и силу Дрогона, она наполнялась радостью, чувством свободы, которое она не чувствовала больше нигде. Она признавала, что в этом было и одиночество.

Быть последним Таргариеном означало быть единственным Таргариеном.

Она вспомнила тот раз, когда она подумала, что, возможно, больше не будет одна. Когда они с Джоном ехали на Дрогоне и Рейегеле по снегам Севера.

Но, конечно, он тоже был Таргариеном. Она должна была знать, подумала она. Когда Джон смог оседлать Рейегаля без всяких уговоров с ее стороны. Когда он протянул трясущуюся руку, чтобы погладить Дрогона. Когда Дрогон на самом деле позволил ему.

Она глупо поверила сказкам о его чести. Его притязаниям на любовь. Она искренне верила, что он любит ее.

Как быстро он это бросил! Она покачала головой. Перестанет ли это когда-нибудь причинять боль?

Она сосредоточила свой взгляд вниз, зная, что это будет ночь атаки... и тут она увидела флот. Достаточно далеко от кораблей Яры, чтобы огненный шторм не навредил им.

Дрогон двинулся под ней к кораблям, а Рейегаль и Визерион последовали за ней.

«Дракарис», - прорычала она, и Дрогон выпустил столб огня по кораблям внизу, а за ним последовали и другие ее дети. Она вспомнила, как в первый раз сожгла флот Эурона, когда остался только Дрогон, уклонявшийся от Скорпионов и полный горя и ярости.

Не в этот раз.

На этот раз все трое ее детей были с ней. На этот раз она не потеряла своих союзников. На этот раз на кораблях не было Скорпионов. И на этот раз Миссандея благополучно вернулась на Драконий Камень.

Она услышала крики внизу, и в ее сознании на мгновение всплыло ужасное воспоминание о том дне в Королевской Гавани.

Но это были не невинные люди.

И все же ей всегда было немного больно слышать вопли агонии и ужаса, когда она была на войне.

«Мы все наслаждаемся тем, что у нас хорошо получается», - сказала она Джону Сноу.

«Я не знаю» , - ответил он.

Она выкинула голос Джона из головы. Затем она пролетела над кораблем Яры, все три дракона кружили над ней, чтобы убедиться, что Яра держит остальных под контролем. Она наблюдала, как они забирают Эурона, а также нескольких других мужчин, увидела дымящийся флот, который не мог представлять никакой угрозы ни ей, ни кому-либо еще, затем начала лететь обратно к Драконьему Камню.