30

Среди радостного шума победы, когда воины поднимали мечи к небу, а женщины смахивали слёзы облегчения, Карима медленно опустила меч. Она всё ещё тяжело дышала, рана на плече саднила, но она держалась прямо, как будто сила родной земли стояла за её спиной. И вдруг — лёгкие быстрые шаги.— Карима — раздался голос, хриплый от слёз. Фатьма, перепачканная пылью и дымом, подбежала к Кариме. Без предупреждения, без слов — она просто бросилась ей на шею, обняв с такой силой, что Карима на мгновение пошатнулась.— прости меня, сестра прости — прошептала Фатьма, уткнувшись ей в плечо — я я так долго не видела я была слепаКарима застыла — удивлённая, растерянная. А потом медленно обняла Фатьму в ответ, прижав её к себе, как свою.— ты не виновата ты просто защищала тех, кого любишьФатьма задрожала от слёз, но улыбнулась сквозь них.— нет я теперь знаю, кто ты я знаю, кто ты для нас для Орхана для Кайи и для меняБала сдерживала слёзы, глядя на них с гордостью. Осман Бей чуть наклонил голову, а Орхан — стоял в шаге позади, с глазами, в которых впервые за долгое время не было ни боли, ни страха — только спокойствие и свет. Фатьма отстранилась, взглянула в глаза Кариме и сказала громко, чтобы услышали все.— ты моя сестра не по крови, а по сердцу ия никому больше не позволю сомневаться в этомИ в этот миг даже ветер, будто бы, стих. Фатьма, не отпуская руки Каримы, вдруг резко выпрямилась, вытерла ладонью слёзы с щёк и уверенно сказала.— пойдём пора, чтобы все это услышалиКарима слегка нахмурилась, но не сопротивлялась. Она смотрела на Фатьму с лёгкой тревогой, но в её глазах была и благодарность. Фатьма сжала её ладонь крепче и повела вперёд — прямо к шатру семьи Османа.— Фатьма, что ты куда ты — удивлённо спросила Малхун, поднимаясь с места у входа в шатёр.— а шатёр, мама — спокойно, но твёрдо ответила Фатьма — с ней с моей сестройВнутри уже собирались все — Осман Бей сидел у центра, рядом с ним Бала, по обе стороны стояли Алаэддин, Орхан, Гази, Джеркутай. В углу — Назлы, Гюлай, Гонджа, Улген, братья Каримы, Раян Бей и Валид. Когда Карима и Фатьма вошли, разговоры стихли. Орхан приподнялся, не сводя глаз с Каримы, но не подошёл — лишь сжал кулак, будто сдерживая себя. Алаэддин от удивления даже приподнял бровь, но тут же заулыбался. Фатьма обвела всех взглядом и, не отпуская руки Каримы, громко сказала.— это Карима Хатун не просто воин не просто гостья она моя сестра и я больше не позволю никому, даже вам — она перевела взгляд на Малхун — сомневаться в её месте здесьМалхун медленно поднялась. Секунду молчала, потом кивнула.— если ты говоришь это, дочь моя я не спорю— и ты, отец — Фатьма повернулась к Осману — ты видел, как она спасала тебя, как вставала на пути стрел, как стояла рядом с нами в бою у кого ещё ты видел такое сердцеОсман Бей долго смотрел на Кариму. Потом медленно поднялся, подошёл, и — ко всеобщему изумлению — положил ладонь на голову Каримы, словно благословляя.— достойная достойнее многих, кого я зналИ тут Бала, не скрывая слёз, прошептала.— моя дочьКарима опустила голову, не в силах говорить, но Фатьма тихо сказала ей.— ты уже в семье просто теперь это знают всеТишину прервал голос Гази.— ну наконец-то я с самого начала говорил Карима круче всех даже сильнее Орхана— Гази — одновременно воскликнули Орхан и Алаэддин, а все рассмеялись, и шатёр впервые за долгое время наполнился теплом, не от огня, а от единства. Гюлай ловко и быстро разложила свои снадобья у очага шатра, не обращая внимания на бурчание Каримы.— я в порядке, Гюлай это просто царапина— Карима Хатун, если ты ещё раз скажешь "просто царапина", я тебя щипну — отрезала Гюлай, даже не поднимая взгляда — ты думаешь, если не хромаешь уже герой а ну сядьКарима вздохнула, покосилась на Фатьму, которая только хитро улыбнулась и кивнула. "Лучше не спорь с ней."— Гюлай, честное слово, у меня— ты спасала Османа Бея, стояла перед стрелами, и мне плевать, если тебе кажется, что ты не ранена — Голос Гюлай дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и снова стала строгой — ты часть нас была и будешь я не позволю, чтобы часть нашей семьи страдала втихаряКарима наконец села, слегка скривившись от боли в плече. Гюлай бережно разорвала остатки ткани на ране и начала промывать её тёплым настоем.— это щипет — процедила Карима.— зато заживёт терпи тебя ж не стрела убила, а упрямство можетВ шатре вновь появились Орхан и Алаэддин. Увидев, как Карима сидит, чуть побледнев, Орхан резко шагнул вперёд.— что с ней— с ней всё будет хорошо, если вы, мужчины, не будете мешать лечению — отрезала Гюлай, не оборачиваясь — Орхан Бей, если вы будете стоять над ней и смотреть, как будто её похитили, я вас выгонюОрхан сжал губы, но остался на месте, наблюдая. Алаэддин тихо рассмеялся.— она и со мной так Гюлай Хатун это тайная угроза всех воиновКарима слегка улыбнулась, но тут же вздрогнула от очередной порции настоя.— Гюлай спасибоТа остановилась на мгновение, посмотрела на неё и вдруг тихо сказала.— ты моя сестра тоже мы все видели, как ты борешься теперь, позволь кому-то побороться за тебяВ шатре повисла мягкая, тёплая тишина. И только потрескивание очага и стук сердца Каримы напоминали ей, что она всё ещё жива. И, может быть, наконец — не одна.В шатре, где лежала перевязанная Карима, стояла лёгкая суета — все переживали за неё, но не забывали о том, что впереди ещё много важных дел. Алаэддин, наблюдая за сестрой и её решимостью, улыбнулся и с лёгкой шуткой обратился к собравшимся.— ну что, друзья, нам всем нужна такая сестра не боится крови, стоит на своём и ещё умеет с мечом обращаться лучше, чем некоторые из нас — он сделал театральный поклон, вызывая улыбки и тихие смехи. Осман, сидевший неподалёку, кивнул с одобрением.— да, силой и отвагой Карима не уступает никому в нашем бейлике нужны такие людиРаян Бей подошёл к Кариме, внимательно посмотрел на её раненое плечо, затем поднял глаза и сказал.— Карима, твоя смелость и преданность не остались незамеченными ты не просто дочь моего дома ты опора и будущая надежда нашего бейлика и бейлика КайиКарима немного покраснела, но с достоинством ответила.— я сделаю всё, чтобы оправдать доверие, отецРаян Бей улыбнулся, слегка приобнял её за плечо.— я давно наблюдаю за тобой ты сильнее, чем многие думают в Кайи у тебя есть дом, и твоя судьба здесьАлаэддин, подмигивая Кариме, добавил.— вот видишь, сестричка, теперь у тебя не только союзники, но и целая армия за спинойКарима, улыбнувшись сквозь усталость, ответила.— с вашей поддержкой я готова к любым испытаниямВ этот момент в шатёр вошёл Орхан, и, увидев Кариму, с нежностью сказал.— ты сердце нашего бейлика, КаримаВсе взгляды наполнились уважением и теплом. В этом доме она наконец почувствовала себя по-настоящему своей.Утро в Кайи было прохладным и свежим, первые лучи солнца лишь касались крыш шатров. Карима, одетая в удобный походный наряд, собиралась в путь. Пять воинов бейлика уже ждали у ворот — надёжные спутники, готовые сопровождать её в крепость. Среди них были верные друзья и опытные бойцы, каждый с внимательным взглядом и оружием при себе. Перед уходом Карима подошла к Балe, которая посмотрела на неё с лёгкой тревогой и теплотой.— будь осторожна — тихо сказала Бала — но знай, что мы все с тобой ты не однаКарима улыбнулась и поцеловала руку матери и приложила ко лбу.— спасибо, мама я сделаю всё, чтобы защитить наш дом и обеспечить будущее для наших людейОрхан подошёл и молча взял её руку на мгновение — в этом простом жесте было всё, что нельзя было сказать словами.— возвращайся с победой — прошептал он. Карима кивнула, затем повернулась к своим воинам.— вперёд, время не ждётИ с этим она уверенно вышла за ворота крепости, готовая к новым переговорам и испытаниям. Впереди был рынок — сердце торговли и жизни бейлика, и Карима знала, что от её слов и решений зависит многое.Дорога к крепости пролегала через густые леса и холмы. Пять воинов уверенно шли рядом с Каримой, охраняя её. Ветер нежно колыхал листья, птичьи трели разносились над тропой — казалось, ничто не предвещает беды. Но вдруг, словно из ниоткуда, раздался свист — и из-за кустов вылетели стрелы. Одна за другой, как смертоносный дождь, они попали в воинов. Два из них рухнули, не успев даже поднять щиты. Карима успела увернуться, но ужас и тревога охватили её сердце.— засада — крикнула она, мгновенно схватив меч и прикрываясь щитом. Оставшиеся трое воинов сжались в плотный строй вокруг Каримы, отступая к ближайшему укрытию. Вражеские лучники, скрывающиеся в тени деревьев, приготовились нанести следующий удар. Карима глубоко вздохнула, собирая силы, и крикнула бойцам.— к нам быстро, под прикрытиеСражение только начиналось, и судьба их миссии зависела от каждого мгновения. Война вспыхнула молнией: стрелы свистели в воздухе, словно злобные ястребы. Уже трое воинов Каримы, крепких и смелых, один за другим падали под градом стрел — без жалости, без пощады. Их крики заглушались шепотом ветра и шорохом листьев. Карима успела лишь отбить пару ударов, когда с соседних деревьев раздался зловещий хохот — враги окружили её, безжалостно и хладнокровно. Она стояла одна — раненая, но несломленная. Сердце билось словно барабан, кровь горела в жилах. Вокруг — тишина, пронзённая лишь стуком её дыхания. В этот миг Карима поняла: чтобы выжить, нужно быть хитрее и сильнее. Иначе — смерть.