9

Ночь укрыла долину. В шатрах погасли огни, но в главном шатре семьи Нархана всё ещё горела лампа. Саян Хатун аккуратно убирала с блюд остатки ужина, а Аббас Бей наливал себе воды. Али Бей стоял у входа, задумчиво глядя в темноту, туда, где среди сотен шатров находился один — с Каримой.— я не ожидал — тихо сказал он, не оборачиваясь — что Карима Хатун окажется такой идеальной не просто красива в ней есть то, что делает женщину великой мудрость, гордость, достоинствоСаян Хатун уселась на подушки, устало откинувшись.— она и правда особенная очень красивая очень смелая и очень дорожит своими родными видела, как смотрела на отца, на братьев она защищает их всем сердцем если ты сумеешь заслужить её любовь, Али — она подняла на него серьёзный взгляд — мы получим не просто хорошую жену для тебя мы обретём союз, который будет не разрушить ни мечом, ни словомАббас Бей кивнул, отставляя кувшин.— Раян Бей он очень дорожит ею но раньше, прежде всего, он был предан своей жене Санада Хатун она умерла после родов, и его утешали только дочери когда ту старшую Экин, убили — его голос стал глухим — Карима осталась для него последней радостью единственной она стала смыслом для всех в их шатре и братья, и сам Раян Бей смотрят на неё, как на жемчужину родаАли Бей опустился на колени у очага. Пламя колыхалось в его глазах, отражая решимость.— я не прошу Кариму из-за расчёта мне не нужен союз, если он построен без чувств но я хочу узнать её ближе я видел, как она смотрела на Орхана — он на миг прикусил губу — но её сердце молчит она скрывает боль а это значит, оно ещё не отдано окончательноСаян Хатун мягко сказала.— тогда иди к ней не как воин, не как сын Бея, а как человек не дави покажи, что рядом с тобой ей будет спокойноАббас Бей усмехнулся.— и если она откажет мы тебя в пустыню не пошлём но и войны не допустим, Али— если я достоин она скажет если нет я приму — сказал Али Бей твёрдо. Он встал и вышел из шатра, растворяясь в ночи, где звёзды были такими же острыми, как чувства, зарождающиеся в его груди.С самого утра в шатре Раян Бея царила суета — воздух был насыщен ароматами свежего хлеба, тушёного мяса, меда и пряных трав. Женщины бейлика Борахан вместе с гостьями из бейлика Кайы готовили завтрак. Карима ловко подбрасывала лепёшки на сковороде, поправляла травы, мешала суп, не забывая одёргивать детей, которые то и дело пытались что-то стащить со стола.— Селим — строго сказала она — отдай сыр это не трофей с охоты— но я голоден — захныкал Селим — как лев— лев — рассмеялась Карима — тогда жди охотников и ешь как воин, а не как воришкаФатьма, наблюдавшая со стороны, подошла ближе.— ты как вихрь всё успеваешь помнишь, как ты меня в прошлый раз учила чистить рыбу— помню — усмехнулась Карима — ты её так мыла, что она бы сама уплыла, если б могла— значит, будем считать, что я спасла её, а не готовила — засмеялась Фатьма и вдруг неожиданно обняла Кариму за плечи — ты бы хорошей сестрой мне былаКарима замерла на секунду, потом чуть кивнула, тихо.— а ты мнеВ этот момент рядом оказалась Бала Хатун. Она молча смотрела на Кариму, на то, как та, несмотря на усталость, всё держала под контролем: кого-то остановила от ошибки, кому-то подала нож, кого-то ободрила взглядом. Наконец, Бала подошла и, почти не задумываясь, поправила на Кариме платок, как делала бы это с Алаэддином в детстве.— осторожнее, не простудись — сказала она мягко — ты ведь как дочь уже столько сил на всех тратишьКарима удивлённо подняла глаза. Бала говорила это без высокомерия, без строгости — просто, по-матерински. Сердце Каримы дрогнуло.— спасибо, Бала Хатун — выдохнула она.— не Бала Хатун просто Бала — с улыбкой ответила та — сегодня ты готовишь, мы помогаем всё по-справедливостиГонджа, держащая поднос с зеленью, хмыкнула.— тогда пусть и Бала порежет зелень а то Карима весь день на ногах— с удовольствием — сказала Бала и села рядом, взяв нож.— кто бы мог подумать — шепнула Назлы Хатун — сначала сторонились, а теперь семья— и это правильно — добавила Фариха — у Каримы большое сердце оно и чужих делает своимиДети затихли, наблюдая, как взрослые, такие разные, работают как одна семья. Фариха притянула Кариму к себе, и та положила голову ей на плечо, устало, но спокойно. Фатьма подошла с другой стороны и обняла её за талию. Гонджа, видя это, растерянно отступила, но Карима протянула к ней руку.— а ты место ещё естьГонджа с улыбкой опустилась рядом и склонила голову к её коленям. С далёкого склона донёсся шум — воины возвращались с охоты.— вот и они — сказала Малхун, выходя из шатра — интересно, кто вернётся с добычей, а кто с пустыми руками— а кто с полным сердцем — тихо добавила Бала, глядя на Кариму и её окружение. За шатрами послышался топот копыт. Гюлай выглянула наружу, щурясь от солнца.— они возвращаютсяКарима поднялась, поправляя платок и освобождая руки.— быстро всё под столы — распорядилась она — пусть мужчины думают, что всё само так красиво стоит— как будто они не знают, кто тут настоящие воины — хихикнула Назлы, хватая корзину с хлебом. Гази вбежал первый.— я принёс мясо настоящего оленя— надеюсь, ты не сражался с ним один — прищурилась Карима.— с папой и Орханом — гордо расправил плечи мальчик. Следом за ним вошли мужчины. Первым — Джеркутай, за ним Валид, Алим, Равиль. Орхан шёл рядом с Османом, держа за узду лошадь. Он шутил с Алаэддином, но, как только переступил порог шатра, мгновенно потерял нить разговора. Карима уже сидела на полу, обнимая маленькую Джанан, а рядом — Гонджа, прислонившись к её плечу. Бала Хатун резала зелень, назло всему старому порядку. Малхун и Назлы приносили блюда. Фариха гладила волосы Назлы, лежавшей у неё на коленях, как младшая сестра. Фатьма плела косу Кариме, смеясь и болтая без остановки. И посреди всего этого света, простоты, нежности — Карима. Лёгкая, спокойная, живая. Орхан застыл.— что с тобой — шепнул Алаэддин.— она — Орхан сглотнул — она будто не здесь, а в сердцеАлаэддин усмехнулся.— твоём— в каждом в этом шатре — буркнул Орхан и прошёл внутрь. Осман подошёл к Раян Бею, хлопнул того по плечу.— хорошая охота но у вас, вижу, пир и без добычи— когда у тебя такая дочь каждый день как праздник — сказал Раян Бей, глядя на Кариму. Бала Хатун подняла взгляд и вдруг сказала громко.— у вас особенная дочь сегодня я это почувствовала сильнее, чем преждеКарима смутилась, быстро встала.— всё готово завтрак подан прошу— посиди с нами хватит бегать — Фатьма шепнула ей.— как можно сидеть, когда гости стоят — улыбнулась Карима. Орхан подошёл ближе.— ты всё время думаешь о других а кто подумает о тебеКарима подняла на него взгляд, в её глазах мелькнуло что-то светлое, но ранимое.— у меня есть родные они обо мне и думают— не только они — тихо сказал Орхан. Карима хотела ответить, но Бала, обняв её за плечи, подтолкнула к столу.— садись ты заслужила сегодня ты не только хозяйка, но и нашаГонджа согласно кивнула.— наша Карима— Карима Хатун — раздался голос Али Бея, входящего вслед за младшим братом — когда вы смеётесь даже солнце будто светлееМужчины расселись, дети шумели, завтрак начинался. Но в воздухе уже витало другое — не просто запах хлеба и дичи, а что-то хрупкое, важное. Что-то, что должно было определиться очень скоро. Завтрак шёл в полном разгаре. Стол ломился от блюд — горячий хлеб, мягкий сыр, оливки, варенье из инжира, ароматная яичница с зеленью, тушёная фасоль, отварные яйца, лепёшки с мёдом, кувшины с айраном и горячим чаем.— эх, Фариха, ты кладёшь в яйца именно столько лука, сколько надо — довольно произнёс Алим, намазывая лепёшку.— это Карима не дала мне добавить больше — рассмеялась та — вечно она следит— ага, ещё как — поддержала Гюлай — я же только морковку в рис подсыпала она уже сзади стоит «Не порть вкус!»— вот и правильно — заметил Валид — у сестры вкус точный, как у воина мечДети бегали между шатрами. Гази залез на колени к Бале Хатун, но, увидев Кариму, пересел к ней.— у тебя руки мягче — сказал он ей серьёзно.— потому что я не ношу меча — ответила Карима, улыбаясь и осторожно поправляя его волосы. Орхан наблюдал за этим сценой, прижав чашу к губам, но не отпивая. Его взгляд то и дело останавливался на Кариме, особенно в те моменты, когда она смеялась или заботилась о детях. Эльчим Хатун, сидевшая рядом, положила руку на его.— что-то не так, Орхан БейОн вздрогнул.— нет всё хорошо— тебе чай не нравится или разговор скучен— я просто задумался— или засмотрелся — тихо добавила она и убрала руку. Фатьма наклонилась к Кариме.— кажется, Эльчим вот-вот вскипит, как наш чай ты видела, как она смотрела на тебя— мне не за этим смотреть — тихо ответила Карима — я рада, что она станет вашей сестрой— а ты — мягко спросила Гонджа. Карима не ответила. Бала Хатун, заметив напряжение, решила перевести тему.— Раян Бей, как ваши поля урожай будет в этом году— будет, если Аллах позволит — ответил он — но главное у нас подрастает новая сила сыновья, дочери все, кто может держать меч или помогать бейлику делом— и сердце — добавила Улген, подавая чашу Малхун — у кого есть доброе сердце, тот уже защита для родныхМалхун кивнула, потом посмотрела на Кариму.— когда мы уезжали от вас год назад, я думала, ты просто хорошая хозяйка теперь вижу ты и есть крепость этого шатраКарима склонила голову.— всё, что у меня есть я отдала бы за своих— а если бы один из своих оказался далеко, чужим, и только сердце было бы рядом — неожиданно спросил Орхан.Наступила пауза.Гюлай быстро вмешалась, шутя.— ты про себя, Орхан Бей или ты уже пишешь песниСмех смягчил напряжение, но Эльчим уже не улыбалась. Она смотрела на Кариму, будто пытаясь прочесть в ней ответ на вопрос, который так и не был задан вслух.