8

Под крики последних раненых неверных и звон мечей который прятались в ножны воздух был густым от пыли и тревоги. Карима Хатун лежала, почти бездыханная, с бледными губами и стрелой в плече. Фариха и Назлы пытались остановить кровь, но их руки дрожали. В этот момент сквозь толпу всадников, с лицом, потемневшим от ужаса и ярости, прорвался Раян Бей. Он увидел свою младшую дочь, такую маленькую, хрупкую, залитую кровью, и сердце его сжалось.— Карима — хрипло выдохнул он и опустился на колени рядом с ней.— папа — прошептала она, едва слышно — я сберегла— тсс, не говори — он осторожно прижал её к груди — ты здесь ты жива я не позволю, чтобы ты погиблаСловно молодым, крепким воином, Раян Бей приподнялся, легко поднимая дочь на руки. Её голова безвольно опустилась ему на плечо. Он подошёл к лошади и одним движением взлетел в седло, прижимая её к себе как в детстве, когда она, испугавшись грозы, забиралась к нему в постель.— мы возвращаемся в Борахан — рявкнул он во весь голос, и даже враги на мгновение отшатнулись от силы его голоса. И тут, в тишине, нарушенной только топотом лошадей, раздалось.— отец — это произнесла Гонджа Хатун, тихо, почти несмело, глядя на Раяна, обнимающего Кариму. Раян Бей повернул к ней голову. Она опустила взгляд, но не отступила — вы будете аккуратными чтобы вновь кровь не пошла из раныОн ничего не ответил — только кивнул. Но глаза его стали мягче, и в том кивке было больше любви, чем в тысячах слов. Валид Бей вскочил на лошадь, крепко прижав к себе заплаканную дочь. Алим помог Назлы взобраться в седло, сам не замечая, как дрожат его руки. Равиль Бей придерживал Мехрюннису, обнимая её одной рукой за плечи. Гонджа помогла Гюлай подняться на лошадь, и та, оглянувшись, прошептала:— мы все выжили только благодаря ейКараван бейлика Борахан двинулся в путь, неся с собой раненую Кариму, гордость своего народа. И с каждым ударом копыт по земле в сердцах звучала только одна мысль: она жива — и мы вернёмся домой.Как только всадники пересекли границы бейлика Борахан, один за другим они спешились. Была глубокая ночь, но во всем лагере зажглись огни. Услышав приближающийся топот копыт, слуги и стража бросились встречать своих господ.— быстрее зовите лекаря — крикнул Валид Бей, подхватывая с лошади Назлы и детей. Раян Бей, не выпуская Кариму из рук, спешился и почти бегом направился к шатру дочери. На его лице застыло напряжение и тревога. Кровь Каримы пропитала его одежду, но он даже не заметил этого. Гюлай и Гонджа уже распахнули полог шатра, готовя постель, вытирая слёзы.— осторожно, папа — прошептала Гонджа, дрожа.— она дышит, значит, мы её не отдадим — глухо ответил Раян и аккуратно опустил Кариму на мягкие подушки. Вскоре прибежала Михрюнниса с подносом: бинты, тёплая вода, зелья, за которыми послали лучших лекарей бейлика.— помогай мне — велела она Фарихе, и та уже разрезала одежду Каримы, обнажая рану на плече — кровь не останавливаетсяНазлы принесла ещё бинты и держала светильник, чтобы лучше видно было. Гонджа стояла в углу, сжав руки в кулаки и прикусывая губу, молясь.— я не дам ей уйти — глухо сказала Фариха и приложила горячую ткань к ране. Карима слабо вздрогнула, и все вздохнули с облегчением.— она чувствует это хорошо — прошептала Назлы, смахнув слёзы. Равиль стоял у входа, словно страж. Рядом — Алим и Валид, мрачные, напряжённые. Ни один из них не хотел уходить, даже если внутри рвали страх и беспомощность.— я всё сделаю правильно — шептала Михрюнниса, аккуратно зашивая рану — терпи, сестра ты же у нас сильная, КаримаПосле перевязки Кариму осторожно накрыли тёплыми пледами. Гюлай села рядом, взяв её за руку.— мы дома — прошептала она — ты с нами теперь всё будет хорошоЗа тонкой тканью шатра снова сгущалась ночь, но внутри — горел тёплый свет. И в этой тишине, где каждый звук казался драгоценным, вся семья Борахана дышала в унисон с Каримой — медленно, тихо, с надеждой.Прошло семь дней и ночей молитвы лились из уст травы мешали в ступках издавая прекрасный звук. Кариме именно это помогло встать на ноги уже на следующее утро. Но каждый из семьи успел ей сказать что она очень нагружает себя. Тёплое солнце клонилось к закату, заливая золотом долину у шатров Борахана. Семья Раян Бея выстроилась перед главным шатром. Карима Хатун стояла в центре, как и подобало главной хатун бейлика — в тонко расшитом бордовом платье, с поясом, украшенным знаком их рода. Гюлай и Гонджа поправляли на ней лёгкую шаль, а чуть позади замерли Валид, Алим и Равиль с жёнами и детьми.Первой в долину въехала делегация из бейлика Кайы. Осман Бей — высокий, с уверенной осанкой — первым спрыгнул с лошади. Следом за ним — Бала Хатун, держащая за руку Алаэддина, и Малхун Хатун с Фатьмой. Орхан Бей шёл рядом с Эльчим Хатун. Воины с Джеркутаем и Гази замыкали отряд.— Осман Бей, мы ждали вас добро пожаловать в наши земли — Раян Бей уверенно шагнул вперёд.— пусть Аллах благословит ваш дом, Раян Бей здесь тепло и от солнца, и от сердец — Осман, обняв главного Бея Борахана по-братски но и быстро отпустил.— добро пожаловать, уважаемые мы приготовили для вас всё, что можем дать пищу, отдых и уважение — говорила Карима и на секунды склонила голову показывая уважение.— ты Карима Хатун много о тебе говорили видно, не зря — Бала Хатун смотрела на неё пристальным взглядом и лёгкой улыбкой.— надеюсь, ваш бейлик готов говорить по делу, не только по хлебу — Малхун Хатун, проговорила это ровным голосом.— она красивая я бы ещё подумал, братец — Алаэддин, не успел договорить как его перебил Орхан.— замолчи, Алаэддин это не время — коротко сказал Орхан.Карима услышала и чуть улыбнулась, но сразу же повернулась к шатрам.— пройдёмте, гости вода и еда ждут, как и разговоры под вечерним ветром Спустя некоторое время появился второй отряд. Всадники из бейлика Нархана — в серебристых накидках, с красными вышивками на доспехах. Впереди — Аббас Бей с женой Саян Хатун, следом — их сыновья: серьёзный Али Бей и задорный Кари Бей.— Аббас Бей добро пожаловать пусть эта встреча принесёт силу нашим союзам — Раян Бей сделал шаг навстречу.— во имя мира и мудрости рады быть здесь — Аббас Бей и Раян Бей крепко пожимали руки.— это твоя дочь мудрая с виду интересная таких ныне мало — взгляд Саян Хатун окинул шатры но быстро остановился на Кариме.— добро пожаловать, Саян Хатун здесь вы под нашей защитой — Карима была очень спокойной.— вы как шатёр: крепкая, украшенная, в центре всего — Али Бей шагнул вперёд, кивнув.— и способная укрыть, если грянет буря— если начнут опять свататься ухо ему откушу — Фариха Хатун, шептала Валиду.— я серьёзно один намёк и я сама уеду Назлы, скрестив руки.— этот Али ещё раз посмотрит на Кариму и я его в дальний шатёр отправлю без лошади — Равиль хмуро сложил руки на груди.— вот бы ужин без драк но скучно будет, признаюсь — Гюлай тяжело вздохнула.— если начнётся, мы с тобой бежим я беру мешок с лепёшками, ты мёд — шепнула Гонджа Кариме.— всё будет как надо Карима знает, как держать удар — Михрюнниса строго прошипела слова.— пройдёмте к столу сегодня мы под одним небом, за одним столом пусть честь и вежливость будут с нами — Раян Бей, высоко подняв ладонь.Ужин был накрыт на главной площади шатрового лагеря. Лампы отбрасывали мягкий свет на ковры и вышитые навесы. Столы ломились от яств: мясо, лепёшки, рис, сухофрукты, оливки, мед и пахлава — всё дышало теплом восточного гостеприимства. Семья Раян Бея расположилась по правую сторону от главного шатра: сам Раян Бей с дочерью Каримой, его сыновья — Валид, Алим и Равиль с жёнами Фарихой, Назлы и Михрюннисой. С ними рядом — маленькая Севин, тройняшки Селим и Тахир, Джанан. Гюлай и Гонжда не отходили от Каримы, готовые помочь ей в любой момент. По левую сторону уселась семья из Кайы: Осман Бей с жёнами Балой и Малхун, Фатьма Хатун, сыновья Орхан и Алаэддин, рядом с Орханом — Эльчим Хатун. Джеркутай с сыном Гази стояли чуть поодаль, рядом с Улген Хатун. Из бейлика Нархана сели Аббас Бей, Саян Хатун, их сыновья — Али и Кари Бей. Поглядывали они внимательно, но сдержанно. Осман Бей поднялся с кубком. Голос у него был крепкий и твёрдый.— сегодня день радости мы прибыли не только обсудить дела союза, но и сообщить, что скоро состоится никах моего сына Орхана и Эльчим Хатун мы надеемся, что это станет началом ещё более крепких уз между нашими бейликамиМгновение — и весь шатёр словно замер. Карима сидела с прямой спиной. Но в глазах её мелькнула боль. Она сжала кулак под столом — сильно. Рядом Гонджа тихо коснулась её руки.— ты сильная, Карима — прошептала Гюлай. — но и сильным больноКарима кивнула, не поднимая взгляда. Алаэддин, откусив лепёшку, нагнулся к брату.— ты бы хоть не пялился так Эльчим сейчас начнёт кидаться ложками — фыркнул он. Орхан резко выдохнул.— замолчи, АлаэддинОн и правда смотрел только на Кариму. Та разливала суп по чашам, волосы выбились из-под покрывала, рука дрожала, хоть она и старалась скрыть это. Его сердце сжалось, будто что-то терял навсегда. С другой стороны стола Али Бей тоже не сводил глаз с Каримы. Саян Хатун не осталась слепа к этому.— в такие вечера, когда сердца спокойны — сказала она, словно между делом — узы союза рождаются не только в договорах, но и в бракахАббас Бей подхватил.— было бы честью породниться с таким славным родом, как у Раян БеяФариха Хатун шепнула Валиду.— только бы никто не вздумал заговаривать о сватовствеНазлы Хатун переглянулась с ней.— я серьёзно если ещё один бей посмотрит в сторону Каримы, я его сама к озеру отведу— если этот Али Бей сделает хоть шаг он увидит, кто такие братья Каримы — Равиль Бей напрягся. Его взгляд стал острым, как нож.— остынь — сказала Михрюнниса — сейчас не время— брат, ты хоть рот закрой Эльчим заметила сейчас в глаз даст — Фатьма Хатун, заметив взгляд Орхана на Кариму, хитро улыбнулась.— она спокойна, несмотря ни на что мудрая девушка — Бала Хатун, не сводя взгляда с Каримы.— но не забывай, что у нас уже есть договор и он не с этим родом — Малхун Хатун сухо кивнула.Джеркутай обернулся к Гази.— смотри, сын, как ведут себя вожди учись уважению и молчанию— а можно я тоже потом женюсь на красивой Хатун — прошептал Гази — как Орхан— сначала научись меч держать — усмехнулась Улген — потом мечтай о Хатун Маленькая Севин ткнула отца в плечо.— папа, у тёти Каримы грустные глазаВалид сжал руку жены под столом.— она справится она сильнаяКарима снова подняла голову. Орхан не отводил взгляд. Али Бей тоже. Между ними — напряжение, словно воздух стал гуще. Гюлай наклонилась к Кариме.— ты не одна, сестра мы рядомКарима ничего не ответила. Но её пальцы, дрожавшие, сжались крепче на чашке, которую она держала. И ужин продолжился — среди блюд, вина, разговоров и тихого пульса боли, которую никто не должен был заметить… но все чувствовали.