Глава 19: Условия перемирия

Сынмин отвернулся к окну, давая себе секунду на то, чтобы вернуть привычный контроль над эмоциями. Хёнджин стоял неподвижно, не пытаясь оправдываться. В тишине радиорубки было слышно только, как на улице во дворе школы шумят старшеклассники.

— И что ты от меня хочешь? — Сынмин повернул голову, его голос снова звучал ровно и отстранённо. — Чтобы я пошёл к Феликсу и открыл ему глаза? Он мне не поверит. Для него я просто бывший его злейшего врага.

— Тебе он поверит быстрее, чем мне, — Хёнджин сделал полшага вперёд. — Ты единственный в этой школе, кто не врёт ради выгоды. Феликс это знает, он видит людей. Если я полезу к нему с этими разговорами, он решит, что это продолжение пари с Чаном. Мне нужно, чтобы ты помог найти доказательства. Минхо наверняка переписывался об этом с кем-то из футбольной команды, или у него остались старые сообщения.

Сынмин горько усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Значит, ты хочешь устроить грандиозный скандал и разрушить то, что осталось от твоей компании. А о Чонине ты подумал? Он ведь ни в чём не виноват, Хёнджин. Он верит тебе, а ты используешь его как щит от собственных чувств.

При упоминании Чонина Хёнджин отвёл взгляд. Внутри болезненно кольнуло. Он понимал, что поступает эгоистично, но лавина событий уже сорвалась, и остановить её было невозможно.

— Я поговорю с Чонином. Честно. Но сначала нужно вытащить Феликса, — тихо, но твёрдо ответил Хван.

Сынмин долго смотрел на него, словно взвешивая все «за» и «против». Прошлое тянуло назад, обида всё ещё жила где-то глубоко внутри, но видеть, как Минхо хладнокровно обманывает ни в чём не повинного новенького, Сынмин тоже не мог. Это было выше его принципов.

— Хорошо, — наконец произнёс Сынмин, подходя к выходу из кабинета. — Я помогу тебе узнать, с кем именно Минхо откровенничал из команды. У Чана могут быть старые чаты. Но учти, Хван: если ты снова всё испортишь и сделаешь кому-то больно ради своего эго — я лично сделаю так, чтобы от твоей репутации в этой школе не осталось ничего.

Они обменялись короткими, тяжёлыми взглядами. Дверь радиорубки закрылась, оставляя Хёнджина одного. Первый шаг был сделан, но стекло под ногами становилось всё более хрупким.

— —

Продолжение следует...