Грязевые ванны высшего ранга, или Утро «свежести»

Пробуждение было похоже на падение наковальни на голову, которая предварительно была засунута в колокол. Первое, что я ощутила — это чья-то костлявая пятка, упирающаяся мне прямо в переносицу.

— Хидан, убери свою святую конечность, или я сделаю из неё подставку для зубочисток, — прохрипела я, пытаясь разлепить веки.

Мой голос звучал так, будто я всю ночь жевала наждачную бумагу, запивая её серной кислотой. Вокруг стоял густой аромат сырой канавы, перегара «Слезы Джашина» и амбиций, разбитых об асфальт. Мы лежали в кювете у дороги на Коноху. Судя по всему, Какузу вчера не выдержал нашего дуэта и просто выгрузил нас здесь, как просроченный товар, присыпав сверху парой сухих веток для маскировки (или в надежде, что нас съедят еноты) Внезапно сверху раздался странный звук. Что-то между «кхе-кхе» и звуком лопающейся веры в человечество.

Я медленно повернула голову, чувствуя, как внутри черепа перекатывается маленький, но очень злой булыжник. На краю канавы, как на параде, стояли Асума, Шикамару, Ино и Чоджи.Асума выглядел так, будто увидел, как его любимые сигареты курит коза. У него задергался левый глаз. Ино прикрыла рот ладонью, но из-под неё вырывались звуки, похожие на чириканье бешеного воробья — она из последних сил сдерживала ржач. Чоджи замер с открытым ртом, из которого выпал чипс, медленно планируя прямо на лоб Хидану.

А Шикамару… Гений Конохи просто прикрыл глаза рукой и тихо прошептал:

— Пожалуйста, скажите мне, что это массовое гендзюцу. Пожалуйста.

Хидан, почувствовав на лбу «дар божий» в виде чипса со вкусом барбекю, резко подорвался, путаясь в полах плаща Акацуки.

— КТО ЗДЕСЬ?! КТО ПОСМЕЛ КИДАТЬСЯ ЕДОЙ В ВЕЛИКОГО ЖРЕЦА?! — Он вскочил, пошатываясь, с веткой в волосах и размазанной по щеке грязью. — Опа! Да ладно! Опять этот фан-клуб «Юный коноховец»? Шикамару, ты чё, за три года так и не нашел себе хобби поинтереснее, чем подглядывать за спящими красавцами в канавах?Я попыталась величественно встать, но запуталась в собственных ногах и исполнила грациозный танец раненого пингвина, прежде чем устоять.

— Слушайте сюда, недоучки… — я гордо вскинула подбородок, не замечая, что у меня на плече висит жирная сонная улитка. — Это была… секретная разведывательная миссия под прикрытием. Мы… э-э… тестировали прочность плащей в условиях агрессивного чернозема.— Ага, и тестировали печень на прочность с помощью антифриза, — фыркнула Ино, больше не сдерживаясь. — Ты выглядишь «шикарно», дорогая. Эти красные облака на фоне грязи — последний писк моды среди отступников-неудачников?Шикамару сделал шаг к краю, глядя на меня с такой смесью жалости и иронии, что мне захотелось запустить в него тапком.

— Мы всю ночь бегали по лесу, думая, что вы готовите диверсию на ворота. Нас подняли по тревоге «Ранг S». А в итоге… — он обвел рукой наше лежбище. — Мы нашли двух пьяных ниндзя-отступников, которые спят в обнимку с пустой бутылкой и пускают пузыри в кювете. Хлопотнее некуда.Я взъярилась. Огонек внутри вспыхнул, подогреваемый остатками спирта.

— Ах ты, ленивый ананас! Да я тебя сейчас этим песком…Я начала складывать печати, но мои пальцы после вчерашнего заплетались в косички. Хидан, видя мои мучения, решил, что пора брать инициативу в свои руки. Ну, или просто его накрыло новой волной «гениальности».— Слишком много пафоса, Кукла! Остынь, ты перегрелась! — рявкнул он и, не долго думая, со всей дури толкнул меня ладонями в спину. — Водные процедуры за счет заведения!

Я не успела даже охнуть. Мои ноги поехали по склизкой глине, я взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, и с оглушительным «БУЛЬК!» улетела спиной назад, прямиком в глубокий, мутный ручей на дне канавы.

Ледяная вода мгновенно затекла во все укромные места, вымывая из головы последние пары браги и остатки чувства собственного достоинства. Я вынырнула, отплевываясь от ряски, с огромной жабой, которая удобно устроилась у меня на голове.

— ХИДАН! ТЫ — КУСОК БЕССМЕРТНОГО НЕДОРАЗУМЕНИЯ! — взревела я, пытаясь выкарабкаться. — Я ТВОЙ ЖЕРТВЕННЫЙ КРУГ ПЕСКОМ ЗАСЫПЛЮ, ТЫ У МЕНЯ БУДЕШЬ КУЛИЧИКИ ДЖАШИНУ ЛЕПИТЬ!Хидан согнулся пополам, хлопая себя по ляжкам и издавая звуки, похожие на икоту тюленя.— ГЛЯНЬТЕ! КАЗЕКАГЕ В ЮБКЕ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ВОДЯНУЮ КРЫСУ! Шикамару, смотри, она сейчас изрыгнет дракона из тины! Джашин, я хочу камеру, я хочу заснять это историческое падение Акацуки!

Команда №10 просто «легла». Чоджи уронил всю пачку чипсов в дорожную пыль, Ино схватилась за живот, а Асума просто отвернулся, уткнувшись лицом в ладони, и мелко содрогался в конвульсиях хохота.

Только Шикамару, превозмогая желание заржать в голос, подошел к самому краю жижи и протянул мне руку.

— Давай уже, «ужас пяти стран». Вылезай, пока тебя местные раки на сувениры не разобрали.Я посмотрела на его чистую руку, на его ухоженную прическу и на Хидана, который уже начал исполнять победный танец на краю обрыва. В моей голове созрел план. Коварный, как у Орочимару, и глупый, как у Наруто.— Ой, спасибо, Шикамару… — пропищала я самым жалобным голосом, протягивая руку. — Я, кажется, ногу подвернула… помоги…

Как только его пальцы сомкнулись на моей ладони, я резко, со всей силы, дернула его на себя, вложив в рывок остатки чакры. Шикамару, не ожидавший такой подлянки от «жертвы», взлетел в воздух, описал красивую дугу и с сочным хлюпаньем приземлился прямо в самую глубокую грязь рядом со мной.

— ЕСТЬ! — я победно вскинула кулаки, окатывая его новой порцией мутной воды. — Теперь мы оба — элита помойных войск! Как тебе такая стратегия, гений?!Шикамару вынырнул, вытирая грязь с лица. На его лбу висела та самая жаба, которая только что была у меня. Он посмотрел на меня, потом на жабу, потом на ржущую команду №10 сверху.— Ну… — медленно произнес он. — С точки зрения расхода энергии… это было крайне неэффективно. Но с точки зрения «хлопотности» — это твой личный рекорд.

— ЭЙ, ВЫ ЧЁ ТАМ, КУПАЕТЕСЬ БЕЗ МЕНЯ?! — заорал Хидан сверху. — КТО ПОСЛЕДНИЙ — ТОТ КАКАШИ! — И он, не снимая плаща, сложился «бомбочкой» и сиганул в ручей, подняв цунами из грязи и тины, которое накрыло нас с головой.

Асума посмотрел на трех «опаснейших нукенинов и джонинов», которые теперь больше походили на стадо бегемотов, делящих лужу, закурил новую сигарету и сел прямо в пыль.

— Всё. Я умываю руки. Куренай, прости, я завел себе сестру-катастрофу и ученика-ананаса. Ино, Чоджи, доставайте карты. Пока они там не перетопят друг друга, мы никуда не идем