38 глава

Роман с самим собой- Говогя кгатко - Гони совсем не Игина, - приступает Арчи.- А я говорила! - бурчит Андрияненко, получая шлепок по руке и айкая. Они по-прежнему близки: Лиза сидит, до исступления первоклашки выпрямив спину, чтобы Рони было удобно стоя опираться на ее плечо рукой. А та старательно делает вид, что в их позе нет ничего особенного.- Гони - это женщина, какой могла бы стать Игина, если бы ее воспитывали дгугие люди в любви и заботе, и если бы ее пегвое любовное и сексуальное пегеживание было связано с таким пгекгасным молодым человеком как Дэниел...Арчи эмоционально вскакивает со своего места и принимается ходить по разбитым разноцветным стеклам, скрежеща осколками, чем очень нервирует обеих. Но они стойко сносят адские звуки, не решаясь прервать мысль.- Когда сегодня утгом Гони гассказала мне свои совегшенно невегоятные сны с изумительными для психоаналитика метамогфозами, я вдгуг понял что в случае Гони сон - это пгодолжение ее геальной жизни, котогая тоже сон!..- Сон во сне... - бормочет Лиза себе под нос...- Да, и ее пгошлое живёт только в ее голове. Напгимег, отец - это собигательный обгаз идеального годителя, котогого создало ее вообгажение, поэтому во сне он пгевгащается в меня...- А у вас, профессор Сверч, все в порядке с самооценкой, да? - по-доброму шутит Лиза.- Я был психотерапевтом Игины почти семь лет. Это слияние было неизбежно. - Лиза улыбается и поднимает руки, показывая, что не имеет возражений. - Иначе говогя, этот новый вообгажаемый отец позитивно повлиял на ее самооценку, он дал Гони опогы, котогых не было у Игины, он защищал ее, заботился...Рони невольно впивается пальцами в Лизино плечо, заставляя ее поднять взгляд и понять, что та нервничает.- Доктор Сверч. Если ваша теория верна, то почему тогда я не помню настоящее лицо матери?- Мне сложно интегпгетиговать иггы вашего подсознания. Но в последнем сне вы же увидели ее лицо, дигектог Квин?- Я увидела свое лицо, а не ее.- Вегно, потому что единственный шанс получить матегинское тепло, если у вас холодная нарциссичная мать, - это либо восполнить его в похожих близких отношениях, либо стать матегью самой себе. Психика Игины выбгала второе...- Ладно. Я сама себе мать. Это ещё куда ни шло, - иронично проводит черту Рони, продолжая. - Но дракон? Почему дракон? Я же вроде как ведьма!- В вашем сне дракон поедал мужчин на площади. В сказках поглощение кого-то несет метафорический смысл и часто содегжит сексуальный подтекст: Баба-Яга пытается изжарить в печи и съесть Ивана-Дугака, Волк ест Кгасную Шапочку...Рони молчит, пытаясь осмыслить.- Вы хотите сказать, я воспринимаю Ирину как чудовище?- Не Игину. Ее тгавму. Дгакон - это ее тень, темная стогона, над котогой она в какой-то момент потегяла контголь. И ещё это ее тгавма, ее больная часть, газгосшаяся до оггомного дгакона...- Значит, Дэниел - это Лиза?От неожиданности вопроса Лиза взрагивает и впивается в Рони взглядом. Та чувствует пристальное внимание и начинает мягко поглаживать пальцами ее лопатки, все так же смотря только на Арчи.- Нет. Лиза вполне геальный человек... - опровергает профессор.- Что значит «вполне», - бурчит Андрияненко, но ее игнорируют. А Сверч продолжает:- Дэниел имеет с ней некие сходства, но он идеален, потому что вымышлен вами, а Лиза нет...- Что значит, я не идеальна?! - вновь встревает Андрияненко, изображая обиду.- Лиза, подожди, - сжимая ее плечи, успокаивает Рони и уточняет у Сверча. - Но почему Дэниел умер?- Очень интересный вопгос. И ответ на него можно узнать, если выяснить: кто такая Гони Квин и для чего ее создали?Андрияненко, которая до этого сидела относительно тихо, подаёт голос, осторожно предполагая:- Рони - это Ира, выросшая в любви, то есть Ира без травмы...- После сегодняшнего я в этом уже не уверена, - колко отзывается та, о ком говорит Андрияненко, но взгляд ее лукавый, ясный и почти добрый.- Елизавета пгава, - ставит точку Сверч в их противостоянии. - Гони - это здоговая нетгавмигованная часть личности Игины... Вообще все люди из вашего вымышленного пгошлого - это внутгенние части ее личности.- Но кто же тогда Дэниел?- На пегвый взгляд его голь - дать вам безопасный пегвый чувственный опыт в близком довегительном контакте. Но у Дэниела, как оказалось, есть предыстогия и геальный пгототип! Дэниел габотал пги двоге обычным конюхом и погиб, желая спасти пгинцессу Игину, когда она ещё была подгостком, и впечатлительная девушка запомнила это. Так что смегть Дэниела в ее сне символизигует пгощание с юностью, с гозовыми эфемегными надеждами и мечтами. Дэниел падает с облака и газбивается оземь будто ангел с обгогевшими крыльями. Он пгевгащается в Игину, потому что он - душа Игины!..Арчи останавливается, и звуки хрустящих осколков заменяются звенящей тишиной. Лиза пребывает в оцепенении, пока Рони говорит:- То есть все, что я помню про Дэниела - это по сути мой роман с самой собой?!- В каком-то смысле, каждый из нас пгоживает все отношения как гоман с самим собой, со своим отгажением! Некотогые до конца своих дней так и не научаются видеть дгугого человека геалистично, как личность, а не пгоекцию своего подсознания.Щеки Рони бледнеют, заставляя Лизу волноваться, но она знает, что не должна встревать.- И как же мне собрать все свои части и снова стать Ирой? А главное, что будет потом?Арчи молчит. И сочувственно улыбается. Он не знает.Конечно, не знает! Он же не могучий Подземный Царь, который это затеял! Однако он все же отвечает.- Все, что я успел понять: Гони - это лекагство для измученной болезненными отношениями Елизаветы. Возможно, в этом и был великий замысел ее создателя.Лиза вздрагивает и растерянно переводит взгляд на Рони. Та тихо улыбается и выглядит очень довольной, явно сдерживая демонстрацию триумфа. Всем своим видом она говорит «Вот видишь!», хоть и намеренно не смотрит на Лизу.- Не понимаю, зачем мне «лекарство»? - высоким голосом начинает Андрияненко. - Я просто хотела вернуться к своей возлюбленной и найти ее в здравии и в своей памяти! - протестует она, слыша, как Рони недовольно цыкает, но вместе с тем, продолжает неподвижно держать ладонь на ее спине, где сейчас разливается приятное успокаивающее тепло.- Елизавета, - терпеливо вздыхает Сверч, делая шаг на месте по хрустящим осколкам. - Узнав, что Гони стегла себе память, вы намегевались ее едва ли не пгидушить собственными гуками. А как увидели вживую - вас словно подменили. Вы всячески пгинялись ее соблазнять и напгочь забыли свои обиды! Вы ни газу с момента, как увидели Гони, не сказали, как злы или обижены на нее за то, что она оставила вас с сыном. Потому что вы боитесь потегять ее, если пгизнаетесь в этом. Потому что пгежняя Игина геагиговала на вашу ягость всегда одинаково. Вы опасаетесь, что она снова уйдёт, исчезнет! И вы подавили эти чувства и заблокировали собственный поток, что и мешает вашим отношениям с Гони. Но Елизавета... Гони - не Игина...Лиза тяжело сглатывает, понимая, что картинка перед глазами размылась от подступившей влаги, которую она не может сдержать.- Вы не пготив, Елизавета, если мы попгобуем одну методику?..Лиза обезоружена и ослаблена. Она мелко дрожит и робко кивает, поддерживаемая Рони.- Вы можете встать напготив дигектога Квин?Лиза делает глубокий вздох и подчиняется, поднимая уязвимый взгляд на нежно улыбающуюся женщину, которая почему-то сейчас кажется такой красивой, как никогда прежде.Она стоит, загипнотизированная ее широко распахнутыми карими глазами, которые сияют внутренним светом чисто и ярко, и слышит голос Арчи словно в отдалении под толщей чего-то мягкого и большого.- Скажите, что Гони должна сказать и сделать, чтобы вы увидели в ней Игину?Лиза не может оторвать взгляда теперь уже от нежно искривленных лёгкой улыбкой розовых губ, и, завороженная зрелищем, отвечает.- Она может перестать быть такой нежной, податливой, например. Руки скрестить, как вначале она делала, когда мы с Рони познакомились, а вот рубашку лучше пошире распахнуть... Во взгляде должен быть вызов. И азарт. И ещё она должна говорить что-то саркастичное, и непременно называть меня на «вы»... Можно обзываться... Соблазнять, трахать и убегать - тоже в ее духе...Под конец голос Лизы дрожит, она с трудом осознает, что ответ на простой вопрос спонтанно перерос в скрытые обвинения.- Елизавета, все хогошо. Это пгогвались ваши подавленные чувства... Гони, как вам задача, спгавитесь?Рони мгновенно перевоплощается, становясь в защитную позу и издевательски приподнимая бровь в возмущении.- А я похожа на одну из ваших недалёких студенток, профессор?Лиза невольно хмыкает, шмыгая забитым носом, за что получает выговор от Сверча и просьбу воспринимать все серьезнее. Он велит ей настроиться и сказать все, что она бы сказала реальной Ирине Лазутчиковой, если бы встретила ее на королевском троне сразу после возвращения в замок...Лиза долго молчит, уткнувшись в пол. Рони-Ира сердито ждёт, посматривая на нее оценивающим критичным взглядом, но в основном раздражённо изучая потолок и стены.В конце концов, когда подбородок начинает мелко трястись, Лиза зажмуривается от подступивших слез и выдавливает из сжатого спазмом горла.- Я не понимаю, как ты могла оставить нас, - сипло лепечет она.- Ггомче! - приказывает Сверч. Лиза поднимает голову, чтобы встретить холодный надменный взгляд, так редко исходящий от Рони.- Я не понимаю, как ты могла оставить нас с Генри, - повторяет она уже в голос.- Ещё громче! Выскажи ей все, вот она, здесь!- Я не понимаю, как ты могла оставить меня с Генри и свою неродившуюся дочь!!!Рони едва не теряет концентрацию от новости, что у нее будет дочь, чего она не знала, но быстро берет себя в руки.- Как ты могла забыть! Как ты могла забыть о нас! Как ты позволила стереть себе память! - голос Лизы набирает мощи и ярости, щеки гневно аллеют, и ещё через несколько фраз ее не остановить. - Если ты королева, ты думаешь, тебе все можно?!.. Ты отвратительная эгоистичная сука! Я ненавижу тебя, слышишь? Я никогда тебе этого не прощу! Ты разбила мое гребаное сердце, как мне теперь его вернуть? Отдай мне его обратно! - через секунду она хватает Рони за отвороты ее идеально выглаженного пиджака и притягивает ближе, несмотря на то, что былой облик стервы осыпался штукатуркой вниз и перед ней, совершенно безвольно и смиренно, уже стоит Рони с бледным, искаженным от вины, боли и сожаления лицом. - Скажи, что мне теперь делать? Я больше не могу тебя любить, и у меня нет сил - слышишь - нет сил ненавидеть?!.. Что мне теперь делать?.. Я больше этого не вынесу!.. Если ты оставишь меня снова, я клянусь, я убью тебя! Потому что не вынесу! Я не смогу! Я не справлюсь...Лиза заходится в отчаянных рыданиях, намертво вцепившись в ее пиджак, и сотрясаясь, оседает на пол, позволяя Рони бережно удерживать ее под руки. Она разрешает обнять себя и утыкается мокрым горячим носом в шею, заходясь ещё более сильными рыданиями, когда чувствует знакомое благоухание в смеси тонкого запаха кожи и горькой вишнёвой косточки. Ее плечи ходят ходуном, пока Рони нежно поглаживает их и сжимает все крепче. А потом Лиза чувствует, как влажные полные губы слегка касаются мочки уха и громким хриплым шепотом начинают говорить:- Лиза... Прости меня... Прости. Пожалуйста, девочка моя... Я здесь, с тобой. Я больше никуда не денусь, я с тобой, с Генри, и с нашей дочкой.Рони незаметно смещается, оказываясь перед Лизой сидя на коленях, но не разрывая касания рук:- Видишь, я перед тобой на коленях?.. Я очень раскаиваюсь, что причинила тебе столько боли. Я умоляю простить меня! За то, что вовлекла в свое заклятие, за то, какой я была жестокой к тебе... С тобой. Как манипулировала, соблазняла, не думая о твоих чувствах!.. Прости, что оставила тебя и забрала Генри! Прости, что ушла от тебя снова, когда ты всё-таки последовала за мной!.. Что не ценила тебя, не могла принять твоей любви... За все - за все - за все! Милая моя девочка, слышишь? Я умоляю простить меня... И я просто хочу, чтобы ты, наконец, обрела счастье... Потому что я очень сильно тебя люблю! И сделаю, что угодно, чтобы доказать тебе это!..Лиза, наконец, ослабляет захват пальцев на ее пиджаке, чтобы распахнуть руки и еще плотнее слиться с желанным тёплым телом в утешающем, исцеляющем, убаюкивающем объятии...Они сидят так ещё долго, пока не высыхает последняя соленая дорожка на щеках, и возвращаются к жизни, заботливо укутанные пледом, который, видимо, раздобыл Арчи.Он тихо поддерживает их, когда они встают на ослабевших ногах и хлюпают носами. Потом полушепотом просит Лизу снять с Рони Квин роль королевы. И через мгновение та, сияя красным носом, счастливо улыбается оттого, что она больше не Ира.