20 глава

*Шах и мат.Что-то витало в воздухе.Королева ощущала каждой клеточкой тела это предвестие. Но не могла расшифровать, отвлеченная встречей бесчисленного количества гостей в чёрно-белых роскошных маскарадных нарядах или вызывающе-красных костюмах.Это была нескончаемая череда заносчивых королев и чванливых королей из соседних владений, которые не нашли в себе фантазии, чтобы предстать кем-то другим; вереница смелых самоуверенных пешек из личной охраны знати с одинаковыми круглыми набалдашниками на голове; придворные шуты всех мастей с мордой коня на макушке; офицеры, или военачальники в предсказуемой роли слонов, в плащах с золотой нашивкой в виде этого животного; наконец, громоздкие конструкции ладьи, прикрывающие не менее громоздкие телеса общительных придворных дам, растерявших свою юную худобу, но отнюдь не игривую привычку завлекать чужих мужей.Промеж всех них изредка мелькали смельчаки в красном — азартные люди всех мастей из совершенно разных социальных слоев. Право получить первый приз — то есть любое желание, которое должна исполнить королева (список ограничений, который подписывался кровью, был длиной с милю), — имел всякий, кто заявил об участии в турнире. Для чего достаточно было появиться на балу в одеянии кровавого, багряного, вишнёвого, малинового, рубинового — или близкого к ним цвета.Но Лиза не появилась.Ни когда трубы волшебного воздушного органа под округлым потолком с изысканной лепниной провозгласили начало турнира.Ни когда они спустя несколько часов торжественно приветствовали победителя.Ира начала волноваться и раздражаться одновременно, потому что ожидание мешало ей полноценно вникнуть в светскую беседу и в развитие игры.Генри, очевидно и явно расстроенный тем, что уступил в схватке принцу из небесной деревни, в шуме торжества откланялся и удалился в свои покои, очень подозрительно поглядывая на мать.И только когда волшебные органные трубы объявили начало особого ночного боя под девизом «Вызов победителю», какая-то невидимая натянутая нервная нить словно бы порвалась.Энергия, что разлилась по залу, больше походила на пир в аду. Разукрашенные алкоголем румяные гости с блестящими щеками и глазами яростно улюлюкали, во всем своем пестром разнообразии восседая за столами, которые ломились от яств.Тут было все: мясные, хорошо прожаренные булки, собранные с королевских угодий, дары дождя из рыбных котлет, красная икра болотного камыша, мудрые овощи, отнимающие последние мысли, забродившие фрукты, веселящие алкогольными коктейлями, танцующие травы с отрезвляющим эффектом для тех, кто хотел продержаться до утра, и просто невероятное обилие сладостей, которые выстроились на отдельных столах в целые миниатюрные города, деревни, замки и леса из шоколада, мармелада, пряников, мучных палочек, сахарной ваты всех цветов радуги, сгущеных кофейных рек, молочных фонтанов и с мороженым на вершинах лилипутских гор…Все ждали, кто же сможет бросить вызов.Наконец, тяжёлые чугунные двери зала с металлическим скрежетом отворились, являя свету фигуру по центру входа, которая казалась ещё более подавляющей и величественной, возвышаясь над гостями наверху лестницы.Толпа в недоумении замерла — да так, что даже звона посуды было неслышно.И Ее Королевское Величество, до того увлеченная какой-то беседой, наконец, направила свой нетерпеливый взор ко входу.Там стояла невозмутимо улыбающаяся Лиза.В красном камзоле.В одном только камзоле цвета спелой алой ягоды без рукавов, который вообще не скрывал ни изгибов ее обнаженного тела, ни белизны кожи, ни особенностей волшебной анатомии, которые сейчас расслабленно покоились между ног…Словом, красный камзол был единственной ее одеждой.Притом волшебное свечение вокруг Лиз было настолько милейше и нежнейше-голубым и так противоречило мерцающему стоп-сигналом охуению, застывшему в воздухе вокруг, что принцесса не нашла ничего лучше, кроме как сказать в гробовой тишине:— Простите, я опоздала. Что я пропустила?Словно бы во сне королева наблюдала, как, передвигая босыми ногами, Лиза мягкой кошачьей поступью спустилась по лестнице вниз, все ещё в полном молчании приветствуя гостей лёгким поклоном, и направилась к трону. Полы камзола при ходьбе разлетались в стороны, дерзко открывая и без того тяжёлому изучающему взгляду толпы остро торчащие соски на нежных вершинах и аккуратную по форме грудь.Вот это была ответка!..Откуда-то издали вдруг раздался одиночный свист, затем нарастающий гул голосов и несмелый смех. А потом захлопотали оглушительные аплодисменты, множащие сами себя в гулких стенах огромного зала.Прежде, чем Лиза успела дойти до онемевшей от потрясения королевы, которая стояла белее мела, не в силах произнести ни звука, путь ей преградил улыбающийся усатый кавалер в тунике простого кроя такого же красного оттенка. Кажется, это был победитель турнира: на его груди красовалась испещренная разноцветными камнями и узорами из ювелирно выплавленных металлических элементов медаль с золотой шахматной фигурой в короне по центру.Старательно не опуская глаз на занятный Лизин пах и обнаженные бедра, он гордо потряс ей руку, крепко зажав обеими ладонями, затем снял свою награду и молча надел ей на шею, чем вызвал повторную волну оглушительного одобрения публики.Когда же раскрасневшаяся от жаркого приема Лиза направила свой опьяненный, ошалелый взгляд на королеву, та несколько секунд с выражением беспомощного смятения и паники на прекрасном лице выдерживала молчаливое сражение глазами.А потом ее тело неловко качнулось — и Ира рухнула прямо в руки рядом стоявшего охранника в обморок под удивленный вздох толпы.

***Пища для ума.Королева закрылась.Причем в буквальном смысле: в своих покоях.Беспрепятственный доступ в ее опочивальню имел только Генри.Лизу стража не пускала.Когда накануне ночью вокруг обморочной женщины началась дикая суета, Лиза за паникой пьяных гостей даже не поняла, когда и как королева пропала. Кто-то из них, к слову, в этой неразберихе подскочил к принцессе, снисходительно похлопал ее по плечу, обдавая алкопарами, и вручил ей длинный черный плащ, чтобы она могла прикрыться, после чего растворился в толпе.Кое-как отыскав свою комнату, Лиза оделась и попыталась узнать, что происходит с Ее Величеством. Но ей не сказали ровным счётом ничего.Даже болтливые веселушки-горничные озорно улыбались, но прятали говорящие взгляды. А ещё чуть позже она поняла, что Ира и вовсе не хочет ее видеть.И ничего, кроме детской обиды, это у нее не вызывало: разве она все это начала? Почему эта несносная женщина снова и снова переводит на нее стрелки?!С такими мыслями она хмуро ковырялась вилкой в своем уже остывшем ужине из какого-то овощного, очень острого рагу с очередной магической приблудой для улучшения пищеварения. Несмотря на наличие волшебного ингредиента, есть это было совершенно невыносимо: рот от мизерной крошки горел, как грешник в преисподней!В то же время Генри увлеченно доедал добавку, не морщась и за обе щеки, тактично не задавая вопросов о неоднозначных отношениях мам.— Как ты можешь это есть? — воскликнула Лиза с досадой, хотя есть все равно не хотелось.— А что не так? — непритворно удивился сын.У Лизы закралось подозрение, и она прищурилась:— Что не так? Сам попробуй!Генри пожал плечами, не поленился встать и зайти с другой стороны стола.Как только небольшой кусок Лизиного ужина оказался у него во рту, он первую секунду задумчиво жевал, глядя в потолок, затем глаза его округлились, щеки окрасились румянцем и он, характерным движением руки показывая на воду, выплюнул содержимое рта обратно в ее тарелку, бросаясь быстрее гасить пламя.Отдышавшись, он извинился за свой рефлекс отторжения, неприемлемый для Его Высочества принца, и сказал:— У нас с тобой определенно разные блюда, хотя внешне сильно похожи.— И как такое возможно? — без особого интереса спросила Лиза.Генри забавно хихикнул, отходя от стола подальше.— Не знаю, чем ты там насолила маме, но она о-о-очень могущественная волшебница!— Это кто ещё кому насолил… — буркнула она и решила воспользоваться возможностью выведать у сына хоть что-нибудь. — Ну и?!— Что «и»?— Ты был у нее, что там происходит? Я устала от того, что никто со мной не говорит.Генри задумался, тщательно подбирая слова.— Ну, все слуги тайно поддерживают тебя, но она все ещё их королева…— Даже не сомневаюсь, — угрюмо закончила Лиза.— Поедешь со мной завтра в небесную деревню? — тонко перевел тему мудрый не по годам мальчик, — покатаемся на пегасах! Будет здорово!Лиза вздохнула:— Нет, Генри, я, пожалуй, останусь в замке. Тебе же есть с кем поехать?— Ну, меня могут сопроводить сестры Флора и Фаина. У них там живёт ещё одна сестра. Но за их болтовней я никогда не слышу даже собственных мыслей!Лиза усмехнулась, не сдержав улыбку.— Давай я с тобой прогуляюсь в другой раз. Сейчас мне хочется побыть в тишине. Ты, кстати, обещал показать библиотеку?— Ну-у-у, если ты закончила ужин… — Генри двусмысленно хмыкнул, косясь на королевское рагу. — Я провожу, а завтра сама найдешь дорогу.Библиотека была огромной и, разумеется, магической. Прямо возле входа располагалась уже известная Лизе чаша с блестящим песком и волшебная доска: с помощью нехитрых манипуляций пальцами можно было найти нужную книгу по жанру, названию, размеру, сюжету и иным особым меткам. Правда, в отличие от шахматного зала, стеллажи с книгами, убегающие бесконечными коридорами в какую-то неизмеримую даль, не передвигались. В воздухе появлялась золотистая пыльца-навигатор, по искрящейся линии которой нужно было дойти до своего издания самому.Генри трижды напомнил Лизе, что для того, чтобы не заблудиться, необходимо взять с собой горсть светящихся камней из соседней чаши и кидать их по пути. Ещё он рассказал пару страшных историй о том, как в дальних углах библиотеки находили скелеты людей, которые забыли об этом правиле: жажда учения прекрасна, пока она имеет связь с реальностью…Лиза только равнодушно пожала плечами: она была почему-то уверена, что королева окажется только рада такому раскладу, если она заблудится— Генри, а как такая библиотека уместилась в подвалах замка? Мы уже идём минут десять в поисках книги!— Так это же искривление пространства и времени. Можешь почитать Теорию относительности.— Эйнштейна?!!!— Да, здесь много его книг. И коллекция постоянно пополняется.— Хочешь сказать, он жив?— Ну, это как посмотреть… Говорят, он пишет из Подземного мира. Он туда попал сразу после перехода через портал, потому что подверг сомнению магическое происхождение магии.— И кто же его туда отправил?— Малефисента, кажется. Он подружился там с Подземным Царем, так что не горит желанием возвращаться.— Обалдеть!У Лизы пропал дар речи. Так что остаток пути они не разговаривали, и только перестуки камушков об пол гулко отдавались эхом в бесконечной тишине……На другое утро злая Лиза завернула первым делом к покоям королевы. Стражники приготовились воспрепятствовать ей, но она всего лишь оперлась о дверь руками и громко крикнула на весь замок:— Ира! Я знаю, что ты меня слышишь! — охранники, поняв, что она не пытается вломиться внутрь, настороженно замерли.— Ты не можешь все время убегать! Ты задолжала мне одно желание как обладателю медали победителя турнира!..Когда никакой реакции вновь не последовало, она как будто немного сдалась, и голос слегка потускнел:— Ты же знаешь, я сделала то, что должна. Я не могла поступить иначе, как и тогда, в лагере: я видела, как ты плакала после того случая…Охранник справа зазвенел кольчугой, неловко переминаясь с ноги на ногу, заставив Лизу злобно покоситься на него. Она продолжила монолог свистящим шепотом:— Я все равно поступила бы также, и не пытайся свалить всю ответственность на меня! Это я сейчас, на самом деле, должна на тебя злиться за выходку с костюмом…Стоило ей это произнести, как сомнения закрались в ее душу: Арчи предупреждал ее, что любовь под видом саморазрушения, — это уже, кажется, и не любовь вовсе. Тогда зачем она сейчас обивает безответные пороги королевы?!— Лиза? Что ты тут делаешь? — это был Генри при полном параде бывалого наездника. На нем были высокие бежевые сапоги с аккуратными шпорами и короткий походный плащ с инициалами принца и золотистой отстрочкой.— Ээээ, пытаюсь поговорить с твоей мамой?— Я слышу, — ухмыльнулся он, — как и весь остальной замок. Но она уехала с рассветом. Ты все же надела мамин костюм? — удивился он.На Лизе был второй, подаренный Ирой, серебристый наряд. Тот самый, с рубашкой из смеющегося шелка, или вроде того. Но Лизе почему-то не смеялось…— А с чего ты взял, что с костюмом что-то не так?— Слышал, в коридорах обсуждали какой-то костюм, который всем запомнился в ночь турнира, но я не совсем понял…— А, это хорошо, — облегчённо выдохнула Лиза, — и куда же направилась королева?Она, и правда, терялась в догадках: за время ее пребывания здесь Ира никогда не отлучалась, кроме кровососущих болот за незалежными лесами…— Проверять, на что идут подати граждан.— В смысле?— Ну, иногда она принимает облик простой странницы-гадалки, облачается в деревенские одежды, превращает своего любимца, коня Россинанта, в осла и уезжает в путешествие по королевству, чтобы увидеть все собственными глазами. Подданные знают об этом и обычно не рискуют мошенничать и красть из казны. Ибо никто не может узнать, в ком она прячется. Но бывало всякое. За магами с их дешёвыми заклинаниями и советниками с их бесполезным советами нужен глаз да глаз!Генри завершил речь без тени улыбки и с суровой бескомпромиссностью истинно юного принца.— Что же бывает с теми, кто потратит деньги не туда?— У нас все просто. В том году один из придворных построил для знахарки-ведуньи сарай вместо прочного терема, а остаток золота присвоил. Мама превратила его в петуха и отослала в наказание к той знахарке в курятник. На год. Восстанавливать популяцию. Так что животных и птиц у нас не убивают: можно неловко ошибиться и зарезать человека…Переваривая поток адского гротеска и невольно жалея незадачливого придворного, которому пришлось целый год топтать кур, Лиза нашлась только с одним дополнительным вопросом:— А откуда же вы яйца берете, если их есть нельзя?— В цветах-яйценосах, их высиживают наши садовники. .Я ещё не показывал тебе королевские угодья. Там много волшебных растений!— Не сомневаюсь. Главное, чтоб к этому времени я сама кудахтать не начала…Генри, который, казалось, не заметил ее последнего комментария, вдруг посерьёзнел и тихо произнес:— Ты не переживай. Даже если мамы здесь нет, она все равно тебя слышит.«Этого только мне не хватало!» — с кислой миной подумала Лиза, так ничего и не ответив.…Проводив Генри с весёлыми горничными в дорогу и едва вставив слово, чтобы попрощаться, Лиза, как и планировала, направилась в библиотеку. Ещё вчера она не знала, зачем так настойчиво рвется сюда. Но после почти бессонной ночи горьких раздумий о судьбе покинутой родины, она решила найти Книгу Переходов: Раз Эйнштейн смог пересечь черту, то уж Лизе-то сам бог велел!И неважно, что по ее замысловатым подсчётам, один месяц в ее мире равен десяти годам в волшебном (и как при этом Ире удалось вообще никак не измениться — за сколько — лет за сто?), а значит, какие-то жалкие местные полторы недели превратятся на ее родине в ещё более жалкие 2 часа. То есть — по ней никто соскучиться не успел.Но несмотря ни на что, сияя решительностью и серебром туники, Лиза вдалбливала невысокие каблуки своих сапог в каменный пол библиотеки, стремительно следуя за магическим золотистым следом и слушая перестуки светящихся камней, ударяющихся оземь.Вдруг из-за поворота прямо на нее выскочили два Черномора — как про себя называла бородатых стражников Лиза из-за их черной одежды и повышенной растительности на лице.— Хорошо, что мы вас встретили, Ваше Высочество.«Конечно, встретили они! Притворяются, будто прогуливались тут случайно», — бурчала про себя Лиза.— Госпожа, проследуйте, пожалуйста, за нами.Лиза не поняла, где у нее сжалось сильнее от этого позывного всех шпионских и детективных фильмов…— Эээ, а зачем?— Дело требует королевского вмешательства, причем немедленного.— Но королева в отъезде!..— Верно. Ее Величество приказала в случае возникновения безотлагательных ситуаций, в которых необходимо участие высшего руководства, обращаться к вам. Она велела «доверять второй матери принца в делах государственной важности так же, как королеве»…Лиза нервно сглотнула. Что-то тут было нечисто. Не говоря уж о ее скромном опыте управления королевствами.— Она на завтрак случайно не пила отвара из белены?Но охранник даже не моргнул. Возможно, в их мире белена была средством от словесного поноса.Лиза нерешительно направилась за своими проводниками.— То есть Ее Величество назначила меня своим временным заместителем? И у меня теперь есть королевские права и обязанности? — все ещё подозревая подвох, выспрашивала Лиза.— Именно так.— Значит, как ваш правитель, я могу с вами никуда не ходить? — измученная недоверем к происходящему, она упрямо встала на месте, как вкопанная.— Боюсь, именно это решение относится не к государевым правам, а к обязанностям. Если правитель отказывается от исполнения обязанностей, народ имеет право его сместить. Таков закон.— И кто же придумал такой идиотский закон?!— Ее Величество Королева Ирина, наследница Анны, Владычицы Сердец, и Леопольда Бесстрашное сердце, освободительница нашего незалежного королевства от ужасного Дракона и мать наследного принца Генри.Чувство, сродни стыду, смешанному с восхищением, горячо и подавляюще разлилось в ее груди, а злость немедленно отступила куда-то на задворки.И вправду, что она по-настоящему знала об этой противоречивой женщине?Какой путь Ира проделала за свою слишком длинную по человеческим меркам жизнь? Что преодолела, чтобы оставить прошлое позади, чтобы стать кем-то совершенно другим, чтобы по-новому наладить жизнь своего королевства?Да, Лиза совершила много поступков, чтобы приблизиться к ней: она была терпеливой, еще какой терпеливой, мягкой, принимающей, когда это было необходимо. А когда нужно — становилась непреклонной, проявляла характер, гнула свое, отвечая на провокации. Она выдержала все коварные выходки, все попытки оттолкнуть, смогла даже после загадочного исчезновения женщины не возненавидеть ее, а пойти на терапию к Арчи. Она сделала это, чтобы хотя бы так постичь ее мятежную душу и вытравить обиду из своего сердца… Она, наконец, последовала за ней на дно реки! И после всех темных тайн, обнаруженных в подвалах замка, не сбежала в страхе!И все же — что в действительности она знала о ней?Ещё спустя несколько минут Лиза поняла, что ее ведут к темницам.— Что за государственное дело может находиться в темницах?— Беглый преступник. Мы вытащили его из реки.— И как вы узнали, что это преступник?— Магический список засиял, — продолжая идти, охранник указал на свёрток плотной бумаги, прикреплённый к поясу, — это список государственных преступников.— И вы знаете его имя?— Конечно, его зовут Крюк. Капитан Крюк.— Кто-о-о?Услышав знакомое имя, Лиза припустила вперёд, оставляя стражников позади в полном недоумении.Наконец, она нашла того, кого искала.— Киллиан?!Самоуверенно развалившись на сене, Крюк, небритый, грязный от речной тины и весь мокрый, лежал с зажмуренными глазами, приоткрыв с ее появлением один.— О, это ты, Андрияненко. Привет-привет! — лениво отряхиваясь, присел пленник. — Не переживай, это все ещё я, и мы друзья. Но я немного не тот, за кого ты меня принимала.Лиза не находила слов.— Что, не можешь выразить своего счастья от встречи со старым другом? — Крюк приподнялся, насмешливо глядя на приятельницу сквозь прутья решетки.— Как, черт возьми, это понимать, Крюк? — не выдержала она.— Да не кипишуй ты! Застрял я в этой вашей немагической унылой дыре, потерял дорогу в незалежную. А ты вот нашлась и показала. Клянусь — случайно!Крюк поцеловал перстень, откуда-то взявшийся на его четвертом пальце.— Смотрю, ты поднялась по карьерной лестнице.— Ира знала, кто ты?— Это все, что тебя волнует, Андрияненко? Тогда плохи твои дела.— Отвечай, Джонс!— Ох уж мне это мое земное имя! Спокойно! Королева не знала, мы не встречались с ней прежде… Но, возможно, она догадывалась. Рыбак — рыбака!..— Я тебя уверяю, вы разные — как вишня и репей!— Принцесса огорчена? Отчего же?— Может, потому, что мой друг, который столько раз мне был советчиком в важных делах, оказался преступником?— Да брось, Андрияненкро! За давностью лет меня оправдают.Лиза окончательно пришла в ярость.— Прошу тебя попридержать свою самоуверенность. Потому что решать твою судьбу буду я. И оттого, что ты поведаешь, зависит то, проведешь ли ты остаток дней в виде поросёнка на ферме или блохи на собаке.— Все-все, молчу! Правда. За-ты-ка-юсь!Посмотрев исподлобья на незадачливого гостя, его многодневную щетину и умоляющее выражение лица, она приказала:— Приведите его в божеский вид и сопроводите в зал для заседаний. Пригласите туда также местного знахаря, советника по делам архивных преступлений и колдуна, который ведает заклинанием истины.Не прощаясь, Лиза развернулась и пошла на выход.Желание вернуться домой и повидаться с родителями неуловимо рассосалось.…***Возвращение КоролевыКоролева вернулась спустя неделю.Они случайно столкнулись в одном из бесконечно повторяющихся залов, когда Лиза торопилась на традиционную встречу по рассмотрению жалоб, которую они должны были провести с принцем Генри.Лиза, совершенно не ожидавшая увидеть Иру в таком облике и именно теперь, когда она почти свыклась с ее отсутствием, даже забыла поздороваться. И просто молча рассматривала ее с ног до головы с затаенной нежной тоской.Неожиданно теплый, низкий голос королевы придал саркастичной фразе совсем иной тон:— Неужто вы так по мне скучали, мисс Андрияненко, что не в силах оторвать глаз?И да, оторваться было невозможно… Королева выглядела совсем не по-королевски. Не было никаких королевских высоких причёсок и вызывающе дорогих и угнетающе массивных украшений. Она, конечно, уже приняла свой собственный облик. Но ее волосы все ещё были убраны назад в замысловатую косу. Всегда идеально приглаженные, сейчас они слегка завивались и топорщились вокруг головы.Вместо пышных и бесстыдно дорогих нарядов с кружевами и бешеным по своему воздействию декольте ее талию свободно и нежно обнимало простое льняное платье прямого кроя, подхваченное заплетеным из грубых бечевок поясом, с ручной работы вышивкой в виде самобытного крупностежкового орнамента.— Лиза? — почти шепотом повторно окликнула та ее.— Нет… То есть да. Прости, что ты спросила?Проницательная лёгкая ухмылка расплылась на нежно-розовых губах Иры. В ее почерневших, как ночью вода, глазах вспыхнуло пламя почти не прикрытого желания, отчего у Лизы свело бедра, а ее спящий друг заинтересованно приподнял головку.— Прости, что отвлекаю тебя от дел государственной важности, Лиз, — спохватилась королева, возвращая голосу ровный безыскусный тон, но глядя все также пронзающе чувственно. — Я слышала, у вас с Генри сегодня рассмотрение челобитных? Я лишь хотела пожелать удачи и поблагодарить тебя…— За что? — Лиза, разумеется, забыла все свои заготовленные гневные речи. А ведь все это время она вынашивала обиду на то, что ее бросили в ледяную воду государственного управления…— За то, что вручила Крюку награду от имени королевы, оправдала его и добилась истины.— Ах, за это…На этих словах та самая королева, которая сейчас была без своих жалящих каблуков, в простой сельской плетёной обуви, приподнялась на цыпочки и прижалась целомудренным поцелуем к сжатым от полыхающего вороха чувств губам Лизы.— Надеюсь, твой друг остался доволен? — Ира чуть отстранилась, облизнув свои растянутые в любопытной улыбке губы и положив горячую ладонь на верхнюю часть груди Лизы, где сердце зашлось громким неровным стуком, как сорвавшийся с тормозов поезд.Преодолевая нестерпимый жар между чресел, который качал ее на волнах полузабытья, она услышала вопрос, словно сквозь толщу воды.— Да, конечно. Очень доволен, — борясь с неожиданной сухостью в горле, процедила она.— Могу я надеяться, мисс Андрияненко, что мы увидимся за ужином?Медленно и глубоко произнося этот вопрос, Ира смотрела с такой поволокой и так низко опуская тихий голос, что просто не могла получить иной ответ, кроме «да», даже от какого-нибудь деревянного и совершенно мертвого истукана. Которым Лиза отнюдь не была. Потому что ее «друг» теперь натягивал гульфик непоколебимо и железно, норовя порвать оковы…— Могу я попросить вас пригласить мистера Джонса присоединиться к нам?— Зачем?.. О! Прости, — Лиза запнулась. — Да, конечно, я приглашу, если он ещё не уехал.Ира неспешно отняла руку от ее груди, нежно скользнув ею по лоснящемуся шелку рубахи, отчего, казалось, послышался звенящий смех тонкой ткани. От этого интимного и такого собственнического жеста низ живота Лизы нещадно скрутило жгутом, и дыхание сбилось.— До вечера, мисс Андрияненко…Обдав Лизу каким-то новым лёгким ароматом, который разбавлял тяжесть вишнёвого оттенка нежным цветочным флером, Ира ещё раз заглянула ей в глаза своим расплавленным карамельным взглядом, и, развернувшись, порывисто ускользнула прочь в свои покои…