9 глава

* Безумный день, или Как говорится, ничто не предвещало…Начинается все с того, что Крюк в панике вбегает в столовую, где Лиза неспешно поглощает курятину с пряным сливочным соусом, картошкой и капустно-морковным салатом. Она наслаждается приятным кисло-сладким привкусом закуски, чувствуя, как овощи хрустят на зубах, когда айтишник, сверкая бешеными глазами и угнетая подозрительно виноватым видом, стремительно усаживается рядом и говорит громким истеричным шепотом:— Лиза, клянусь, я никому не говорил, но тебе надо валить, срочно!Лиза, от природы не столь впечатлительная, как этот малый, досадливо морщится, что ее трапезу прервали:— Да что случилось?!— Прости, после твоего эпичного порно-рассказа я установил у вас прослушку в комнате Ирины…— Что-о-о-о?!!!— Ну, не прослушку, просто телефон ее взломал и слушал…У Лизы в голове шумит и шатается изображение. Она с трудом проглатывает последние куски пищи, ибо во рту — мгновенная сушь. Но договорить Крюк не успевает. Когда она, откашливаясь, делает первый глоток морса, за дверями слышится топот, и ещё через мгновение в столовую входит делегация.Все посетители кафе, увидев свиту хмурого начальника лагеря с устрашающей тросточкой (и почему без головы пуделя, как у Воланда? — сквозит у Лизы), бросают вилки-ложки, создавая металлический лязг, с которым сердце Лизы угрохатывает в пятки.Мистер Голд останавливается поодаль от лизиного стола, сцепив руки перед собой на трости и как будто немного сторонясь блондинки.— Мисс Андрияненко, я думаю, нас ждёт очень серьезный разговор. Я попрошу вас пройти ко мне в кабинет…Недоумевающая Лиза растерянно вытирает руки салфеткой и встает. Подумать только: директор, которого она видела только в день заезда, знает ее по имени и сам пришёл за ней!Лишь теперь она замечает, как на неё пялится вся столовая, и, кажется, это началось ещё до Голда, но она решает, что ей чудится…Черт…Эти пару минут, пока они идут сквозь весь лагерь в дальний трёхэтажный корпус, где и находились директорские апартаменты, Лиза просто обтекает ледяным потом. Когда она проходит мимо окон своего номера, она на мгновение сбивается с шага. Потому что в одном из них с нечитаемым выражением лица и со сложёнными на груди руками стоит Ира. В следующий миг, увидев, как Лиза споткнулась, брюнетка ухмыляется, от чего ее до отвращения идеальные черты искажаются мстительным злорадством. Лиза едва не сворачивает шею, пытаясь понять, как она могла вырваться из плена, в следующую же секунду с ужасом понимая, кто ее подставил… Она в замешательстве перебирает возможные варианты того, что обиженная женщина могла бы наговорить начальнику лагеря: ведь в самом деле, не стала бы она раскрывать ее ночной секрет?— …Мисс Андрияненко. Мы, конечно, все люди взрослые и совершеннолетние, — Голд с наслаждением оттягивает момент объяснения, наблюдая за жертвой с почти весёлым прищуром, — и все мы любим разные игры. Однако же принципиальным для участия в них является согласие обеих сторон…У Лизы куда-то глубоко в задницу ухается желудок и ее тошнит.— Представляете, какая вышла оказия? Моя заместительница по воспитательной работе Белль пошла искать мисс Лазутчикову, потому что мне позвонил профессор Сверч. Он долго не мог связаться со своей ассистенткой и заволновался…Лизе хотелось оторвать себе голову: будучи гением аналитики, прогнозирования и стратегий, она совершенно забыла придумать правдоподобную ложь для людей с «большой земли», беспечно выключила звук реджининого мобильника и спрятала его в верхнем ящике прикроватного столика…Это ж надо было так втюхаться в эту ненормальную!— Мы объяснили ему, что мисс Лазутчикова больна и поместила себя в карантин. На что тот резонно заметил, что сотовые телефоны в карантине не нуждаются… Представьте шок моей…кхм… этой бедной девушки, когда она вошла в комнату мисс Лазутчиковой, предварительно постучав в дверь, и обнаружила ее полуголой в наручниках и с кляпом во рту на ее же кровати?!Голд с видом победителя поглощает всеобъемлющий ужас, отразившийся на всем скованном теле блондинки после его эффектной речи. Лиза застывает с раскрытым ртом, не в силах выдавить ни слова…— Разумеется, мисс Френч сразу же хотела помочь пленнице, но у неё не было ключей от наручников, из-за чего ей пришлось вызвать в комнату охрану…«Так вот кто всем разболтал!» — обреченно подытоживает Лиза, сжимая бледные полоски губ и силясь не упасть в обморок от напряженного мыслительного процесса.— …Мисс Лазутчикова с удовольствием поведала нам о ваших, так сказать, своеобразных сексуальных предпочтениях, когда ее освободили!«Вот стерва!» — почти с восхищением от этого финта думает блондинка. Хотя убить хочется больше.— Я закрою глаза на то, что вы украли наручники. Потому что ваша… спутница поведала, что вы ничего с ней не совершили… на ваше счастье, мисс Андрияненко. Хотя мне вообще сложно представить, что в принципе женщина могла бы сделать с женщиной, — Голд соблюдает громкую театральную паузу, с издевкой глядя на Лизу. — Все же если бы она добровольно, а не принудительно согласилась на вашу фантазию, мне бы не было до того никакого дела! Но как мы выяснили, — директор довольно и хищно ухмыляется, — она не соглашалась!..«Какая же стерва, бог мой!»У Лизы снова чешутся руки от желания сомкнуть их на тонкой смуглой шее.— Поэтому я вынужден просить вас уехать из лагеря, дабы избежать огласки, и вообще, сами понимаете, для безопасности оставшихся членов научного сообщества. Разумеется, мне пришлось рассказать детали происшествия профессору Сверчу, который сам же сюда вас и рекомендовал. Так что отныне вы попадаете под его ответственность, он прибудет за вами сегодня ночью. Очень советую начать собирать чемоданы. И постарайтесь из номера не выходить: сами понимаете, лагерь маленький, люди разные…На миг чудится, что Голд не заботливо предупреждает, а угрожает. Сверкнув напоследок золотым зубом, он выжидающе молчит, кивая Лизе по направлению к двери.— Всего доброго, мисс Андрияненко! Надеюсь, вы найдёте человека, который добровольно воплотит все ваши, так сказать, хотения!Голд демонстративно отворачивается, усаживаясь за внушительный дубовый стол и утыкаясь носом в бумаги. Лиза ежится от гнетущей и, в то же время, пафосной атмосферы начальственного кабинета, радуясь, что ещё легко отделалась…На выходе ее уже с нетерпением ждёт Крюк. Увидев его, Лиза заводит глаза, проскальзывая мимо без остановки.— Лиза, ну извини! Я не хотел ничего дурного, просто проверил свои подозрения! Лиза, ну постой же! Скажи, что ты будешь делать?Лиза резко тормозит, отчего Джонс врезается в нее. Едва устояв на ногах, он хватается за ее талию, но почувствовав напряжение в теле, сразу же отступает, сдаваясь и поднимая руки в примирительном жесте.— А что по-твоему, Киллиан, я должна сделать? Я преступила черту, меня наказали. Конец игры.Она разводит руками, потом обреченно качает головой и разворачивается, чтобы продолжить путь. Крюк торопливо следует за ней.— Я бы так не сказал, что ты что-то там преступила. Она же сама тебя спровоцировала, разве нет? Я таких дамочек насквозь вижу!— Какая теперь разница. Иры наверняка уже и след простыл. Нормальный бы человек такого не потерпел. Я так и думала, что когда у меня появится кто-то, я первым делом хорошенько облажаюсь!Лиза идёт, сердито вбивая кроссовки в дорожную пыль, опустив плечи.— Хочешь, я тебе докажу, что не она тут жертва, а ты?— Ой, Крюк, перестань, я уже все слышала…— Нет, правда! У меня осталась программа на ее телефоне! Мы можем за ней проследить!Однажды Лиза уже имела «счастие» пойти на поводу у обкуренного Крюка. Но сейчас он был абсолютно трезв и бодр, что становится решающим в почти мгновенном внутреннем голосовании тараканов Лизы.— Рассказывай!— Когда она тусовалась с химиками, я просто был рядышком и присосался к ее телефону, чтобы установить одно крутое приложеньице. Оно отслеживает ее звонки, передвижения и передает дистанционно диктофонные записи. Словом, я просто могу удаленно управлять им.— Говорила мне мама: купи айфон, купи айфон, — ворчит Лиза, приходя в себя от услышанной новости.— Айфоны тоже можно взломать, Андрияненко! Так что именно ты бы хотела узнать?Лиза старательно изображает вид, что думает. Они сейчас стоят перед самым корпусом, и уже привлекли внимание лагерного улья, который начинает понемногу гудеть вокруг них.Лиза злобно зыркает в сторону наблюдателей и сразу же вспомнает, за что она так безмерно благодарна мисс Трахнименя.— Я хочу трахнуть ее, Крюк…Киллиан плотоядно ухмыляется, подскакивая на месте.— Я, конечно, догадываюсь, что вы с ней использовали какие-то дополнительные «инструменты»?Увидев, как Лиза морщится и отворачивается, чтобы зайти в здание, а на самом деле пряча взгляд, тот не отстаёт.— Значит, нам нужно ее найти! Поделишься подробностями за мою маааленькую услугу? Лиза, разве я многого прошу? Просто потешь сказками старого пирата.Лиза резко разворачивается лицом, уже поднимаясь по лестнице:— Да из тебя такой же пират, как из меня принцесса! — она задумчиво смотрит на Киллиана, не решаясь раскрыть ему все нюансы своей новой анатомии. Если Крюк увяжется за ней, то очень скоро придется ему объяснять, откуда у нее взялся неженский причиндал.Впрочем, состояние у нее такое, что одним словом можно охарактеризовать как пох.— Хорошо, проходи в мою комнату!То, что Иры здесь уже нет, Лиза ощущает всеми своими чуйками: у нее не шевелятся волосы на затылке (и лобке) и кожа не покрывается тонким слоем влаги. Но еще, по чести сказать, дверь в ее комнату открыта, там темно, а, стало быть, пусто.— Ты видел, как она уезжала?— Нет, зачем мне видеть? У меня же есть приложение!— Ты в онлайн-режиме видишь ее перемещения?! — почти с восхищением произносит Лиза.— Ну, да…— Ты же в курсе, что это незаконно?— Конечно. Как и связывание людей против воли, Андрияненко! — Крюк скалит зубы, считая шутку удачной.Блондинка едва не говорит, что это удар ниже пояса, но решает не кликать на себя беду.— Ладно, покажи мне, где эта волшебница страны ОЗ… — увидев стеклянный взгляд Крюка, Лища закатывает глаза, — только не говори, что вместо книжек ты уже в детстве смотрел порнушку и не знаешь, о ком речь?!— Ну, вообще, я пялюсь на тебя потому, что до определенного года о Ирине нет вообще никаких вестей. Я пробивал ее. Она и правда, как будто свалилась всем на голову из другого мира. Первым делом, я подумал про программу защиты свидетелей. Но Лерой сказал, что я обсмотрелся американских детективов…— Значит, она у нас Элли из Канзаса…— Что? — судя по всему, Крюк все же не читал эту книгу.Он жмёт плечами, уже доставая свой планшет и почти невидимыми острыми движениями принимаясь за работу.— Вот она…— Где?Крюк протягивает Лизе электронную карту с двумя точками на ней.— Ну, вот это мы с тобой, а это она, — он ткнул в какие-то зеленые фигуры на карте.— И как я должна понять, где это?— Ну, навигатор показывает, что она в километре от нас в сторону, — Крюк крутится на месте, и машет рукой, — в сторону речки. Она в лесу.— И что она забыла поздним вечером в лесу?— Ну не знаю, колдует? Зелье варит? Тебя ж она чем-то там усыпила!— Так она же врач, у нее аптечка всегда в доступе!— Ну и пусть. Что ей мешает прямо сейчас варить в лесу зелье?Лиза не понимает, шутит ли Джонс. Он произносит это с абсолютно серьезным видом.— Ты опять курил?— Спешу тебя заверить, что дурь на меня не действует! Я всегда такой. Я просто вечно обдолбанный гений, смирись!— Зачем же тогда тебе травка?— А зачем тебе Ирина?Лиза вытаращивает глаза в ответ на самый нелепый диалог в ее жизни.— Так, ладно, хватит, я пойду к ней.— Не хочешь взять там — вина, пледы, фонарь? Ночь на дворе.— Нет, я возьму только аптеку.— Ты хотела сказать аптечку?Так, Блока он тоже не читал. Все это бессмысленно, — думает Лиза. Она не знает, что будет делать с ведьмой, когда найдет. Только теперь они, кажется, квиты, разве нет? Можно же попробовать как-то иначе «поотношеньчаться» — без вот этих вот всех веревок и снотворного?Лиза ежится от своих мыслей, которым сама, кажется не верит…«Живи еще хоть четверть века —Все будет так. Исхода нет».

***И бес влез в лес…Едва не свернув себе шею трижды, подсвечивая путь телефонным фонариком, Лиза шла в сгущающихся сумерках по влажному, тёплому после солнечного дня лесу. Она пробиралась к речке, чтобы дальше пойти вдоль неё против течения. Так было проще всего отыскать цель, чем бы она в этой суровой глуши ни занималась…Бархатная темнота все плотнее сгущалась вокруг, обволакивая кроны деревьев, цветы и травы. Только изредка искрили светлячки, и неспешно пробуждались ночные звуки. Не потревоженные толпами туристов, птицы заводили переливные трели, и доставали из закромов свои бубны сверчки. И только паутина, тускло блестящая в сумраке, то тут, то там немилосердно клеилась к лицу, заставляя Лизу дёргаться и нервно махать руками…Оказавшись у воды, Андрияненко зажмурилась от бликов поднимающейся луны. Судя по яркому желто-рыжему сиянию и кайме гладкой окружности, сегодня она выйдет в небо полной. Ее отсвет уже касался речной глади, плескаясь в ней и отражаясь, превращая таинственную тьму в белую прозрачную чистоту помыслов…Похрустывая сухими ветками, девушка направилась дальше, вздрагивая, когда рыба била воду хвостом, играясь. Вскоре она заметила красные блики огня меж кустов и тихо поднимающийся вверх сизый дым. Ветер, видимо, шёл от реки, поэтому костром не пахло — только выжженным безжалостными лучами сухостоем с другого берега, речной прохладой и немного камышом и тиной…Ира сидела возле кострища на спонтанно наваленных возле него брёвнах и слегка покачивалась, глядя на дрожащие всполыхи пламени. Оттуда доносились пестрые ароматы какого-то подозрительного варева в чёрном котелке, которые было непросто угадать с первого дуновения…Лиза приблизилась тихой тенью, из глухого чувства мелкой мести решив напугать строптивицу:— Зелье ваяешь при полной луне? Где же весь твой ведьмин шабаш?Ира так всполохнулась со своих брёвен, замахав руками, что едва не свалилась прямо с них в огонь. И только крепкие руки Лизы успели подхватить ее за талию, тесно прижав к своему телу:— Тихо, тихо! Это всего лишь я, твой страшный кошмар и насильница года по версии Ирины Лазутчиковой.Поначалу напрягшееся в ее объятьях тело вдруг размякло и ощутимо выдохнуло.— Вас не учили, мисс Андрияненко, что подкрадываться ночью к людям в лесу чревато последствиями?Ира развернулась в руках блондинки, аккуратно высвобождаясь из ее захвата.Лиза на секунду потеряла дар речи: огненный румянец прекрасного смуглого лица и тонкий ягодно-пряный и сладкий аромат разгоряченного женского тела, пробивающийся через острые лесные запахи костра, на миг ошарашили ее, опрокидывая сознание в прохладу ночной реки…— А вас, мисс Лазутчикова, не учили, что подставлять людей нехорошо? — все же нашла в себе силы парировать Лиза…Ира насмешливо посмотрела на девушку, начав демонстративно отряхиваться…— Ну, если бы кто-то не подставил под удар мою репутацию перед любовницей мистера Голда, то и мне не пришлось бы выходить из этого положения таким способом!Ира закончила фразу, с вызовом глядя в глаза Лизе, притом глубокие чёрные омуты ее неистово полыхали сдержанным гневом.— Ах, то есть я теперь виновата в том, что вам нужен был чудо-ребёнок, и это я все начала?!— Вероятно, что это именно так: за все в этом мире приходится платить! Особенно за необдуманные поступки!— То есть ваш поступок с ночными экзекуциями вы считаете обдуманным?— Конечно, ведь я думала о будущем ребёнке, а не шла на поводу у мелочной мести!— И только исключительно внутреннее благородство помешало вам намекнуть любовнице мистера Голда на ее связь с мистером Голдом, чтобы она держала язык за зубами?— Вы, как никогда, прозорливы: я не настолько бессердечна, чтобы подвергать бедную девушку таким переживаниям!— Ах, то есть Белль у нас бедная девушка, а меня можно — как агнца на заклание?!— Боже упаси, Лиза! Просто из двух зол я выбрала меньшее! Тем более, вы такой крепкий орешек, что с вас все как с гусь вода!— Вы уж определитесь, гусь я или орешек, мисс Лазутчикова. Или вы так изголодались, лёжа в наручниках, что вам все теперь равно?!..Лизу несло!Реки льющегося, как растопленное масло, сарказма теперь отчего-то не отдавали больше нотами обиды или злости. Но от них — и от всей этой витиевато-изысканной перепалки — становилось невыносимо горячо и жгуче в груди. Впервые со времён общения с Ирой девушка откровенно наслаждалась этой игрой без правил.Она не знала, что именно на неё нашло: может, романтика светлоокой ночи навеяла, может, сверчки настрекотали, — но она не могла себя заставить отвести глаз от этой женщины. Она упивалась ее опасными жаркими взглядами, брошенными исподтишка, и ироничными ухмылками… И незаметно для самой себя по полшага приближалась к ней, а та с каждой брошенной фразой интуитивно отступала от костра и от огня в серых очах, которые сейчас блестели азартом необъявленной охоты…— Гусь вы или орешек, но я готова добровольно — в обмен на выполнение моих условий — сделать все так, как вы хотите!— И как же я хочу? — с удивленным и немного фальшивым любопытством произнесла Лиза, делая ещё один маленький шажок вперёд и заставляя Иру упереться спиной в ствол могучего тополя. Однако, судя по дьявольскому блеску в чёрных глазах, та отнюдь не чувствовала себя загнанной в угол. Потому что в следующее мгновение она коротко произнесла:— А вот так! — и крепко вцепившись одной рукой в челюсть Лизы, не давая шанса уклониться, своим мерцающим от влаги приоткрытым ртом впилась в ее губы, полностью покорив их своим властным мокрым напором, тягуче и томно проникая глубоко своим языком и одновременно кладя свободную руку на один из холмиков быстро поднимающейся от страстного дыхания груди напротив.Лиза невольно замычала от ошеломительных ощущений. А рука соблазнительницы вздрогнула, когда не обнаружила бюстгальтера, и как будто ослабила напор. Очень точным касанием Иры провела сначала по одному соску, который мгновенно откликнулся сквозь тонкую ткань, а затем по второму, и принялась теребить их аккуратными круговыми движениями. От этих действий Лизу затрясло, и рот ее приоткрылся в немом стоне, давая ещё больше власти этому сумасшедшему, непостижимому и тяжелому, как хмель, нападению: Ира с удвоенной бесшабашностью всосала ее язык и принялась его покусывать и ласкать, иногда переключаясь на припухлую нижнюю губу и упиваясь соками сладкой, с привкусом покорной ванили, слюны…Став невыносимо влажной везде, Лиза даже не заметила, как обхватила обеими руками упругие и сочные ягодицы, стремясь к плотному слиянию, а затем потянулась вслед за желанным, грешным и темным контактом, когда Ира вдруг его разорвала.Глаза чертовки мерцали затаенным огнём в чёрной глубине, подернутые пеленой, а губы стыли в довольной самоуверенной усмешке. Она смачно облизала их, обведя языком, и намеренно посмотрела прямо на приоткрытый от пережитой чувственной ласки рот Лизы…Едва переведя дух и с сожалением отрывая руки от желанных полупопий, Лиза, покачиваясь на ослабевших ногах, спросила:— И с чего же вы взяли, будто знаете, что именно этого я хочу?!Ира лукаво посмотрела на Лизу, широко улыбнулась и, задрав голову, рассмеялась искренним грудным смехом, который отозвался по речной глади далеко по воде. А затем тем же хрипловатым голосом с игривой интонацией произнесла, заговорщически нагнувшись к ее пылающему лицу и глядя прямо в огромные распахнутые глаза:— О, Елизавета Андрияненко, поверьте: я знаю!