Глава 8 Ян

Я застыл на пороге, глядя как Ника со злостью швырнула свои джинсы на ковёр прямо под ноги. Осталась в одних трусах и моей длинной чёрной майке. Волосы растрёпаны, щёки горят, а в глазах такое отчаяние, будто весь мир от неё отвернулся.

- Ника, что случилось? - спросил осторожно, стараясь говорить как можно тише.

- Они не застёгиваются! - выкрикнула, и в голосе зазвенели слёзы. - Вообще не застёгиваются, Ян!

Я посмотрел на штаны на полу, потом на неё. И губы сами собой поползли в тупую, широкую улыбку.

- Поправилась... - выдал я с улыбкой.

Для меня это была хренова победа. Самая важная за всё время. Я каждый раз радовался, когда она нормально ужинала. Только Ника мою улыбку вообще не оценила. Посмотрела очень грустно, практически обиженно. Надо было срочно спасать ситуацию.

Подойдя к шкафу, вытащил свою самую большую чёрную толстовку, и протянул ей:

- Держи. Давай сегодня в ней сходишь. Натянешь джинсы, а сверху худи накинешь. Оно длинное, закроет всё, никто и не поймёт, что у тебя там молния не сошлась. А после школы сразу сгоняем в магазин, купим вещи посвободнее. Идёт?

- Хорошо, - немного успокоилась Ника.

Она наклонилась, подняла джинсы и начала натягивать их обратно. Я отвернулся к комоду и стал шумно скидывать тетрадки в рюкзак. Обернувшись, увидел, что она ещё не успела до конца опустить ткань. Живот больше не был впалым. Там появился крошечный, аккуратный холмик. Маленький такой бугорок.

Дыхание перехватило так, будто мне мешком цемента по лёгким дали. Я сделал короткий шаг вперёд, ладонь сама потянулась к ней. Сердце колотилось где-то в горле.

- Ника... можно? - хрипло выдал я, заглядывая ей в глаза. - Потрогать.

Ника отпрянула так резко, словно я собирался её ударить. Закрыла живот обеими руками, сжалась.

- Ян, она... она ещё не шевелится, - быстро заговорила. - Ничего ещё не почувствуешь.

Я застыл с протянутой рукой. Это был уже второй раз. Второй раз она не подпускает меня к ребёнку. Головой понимал: ей трудно доверять, особенно своё тело. Я старался быть осторожным, всегда спрашивал разрешения. Но, блять, как же сейчас внутри всё запекло от боли.

Нельзя показывать, что мне хреново. Если я сейчас психану или обижусь, она испугается ещё сильнее.

Заставил губы растянуться в спокойной, лёгкой улыбке.

- Да ладно, без проблем, - постарался, чтобы голос прозвучал ровно. - Чего там... действительно, пока не пинается. Давай собирайся, а то опоздаем, математичка нас сожрёт.

Ника облегчённо выдохнула, поняв, что я не злюсь, и опустила толстовку.

~~~

Школьный коридор встретил нас привычным гулом, от которого сразу разболелась голова. Стоило нам войти в холл, как шепотки за спиной возобновились. Смотрели по-прежнему косо, шушукались по углам, вытягивали шеи. Не так активно, конечно, как раньше, но невидимками мы в этой грёбаной гимназии так и не стали.

Зашли в класс и направились к своему месту. Естественно, все сразу зацепились глазами за Никин прикид. Моя здоровая чёрная толстовка висела на ней мешком, полностью скрывая фигуру, и за версту было видно, чья это вещь. Ника шла, опустив голову, пряча ладони в длинных рукавах.

А вот мне, если честно, прямо распирало от глупой пацанской гордости. Одно дело, когда Ника носила мои вещи дома - там она уже давно приватизировала спортивные штаны и две майки с длинным рукавом для сна, да и свитера периодически таскала из шкафа. Мне всегда нравилось видеть её такой: домашней, уютной, укутанной в мою одежду. Но сейчас она вышла в моём худи в школу, на глазах у всех этих мажоров. Самое главное - толстовка со своей задачей справлялась на ура.

Училка начала что-то уныло бубнить у доски, чертя графики, но я её не слушал. Крутил в руке ручку, поглядывая на Нику. Она сидела идеально ровно, аккуратно записывала формулы, но взгляд у неё то и дело соскальзывал с доски.

На второй парте, перед учительским столом, сидели Тим и Алиса. Самойлов тихо шептался с ней, улыбался своей идеальной белозубой улыбкой, а Алиса крутила на пальце рыжую прядь и тихонько хихикала, поглядывая на него из-под ресниц. Образцово-показательная парочка.

Ника замерла, сжав ручку чуть сильнее. Прошлое, блять, никак не хотело отпускать её насовсем. Меня внутри мазнуло ревностью и злостью на этого белобрысого ублюдка, который теперь сидит как ни в чем не бывало и радуется жизни.

- Всё ещё больно? - тихо прошептал я, наклонившись к её уху.

Ника вздрогнула от моего голоса, и медленно покачала головой.

- Нет, - так же тихо, одними губами ответила, переводя взгляд в тетрадь. - Неприятно, конечно. Но уже... как-то всё равно.

Я внимательно всмотрелся в её лицо, проверяя, не врёт ли, чтобы меня успокоить. Кивнул и откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри немного отпускает.

~~~

Звонок с последнего урока прозвучал как спасение. До смены оставалось полтора часа, и, как и обещал мы сразу поехали в торговый центр. Надо было срочно решать вопрос с вещами, пока Ника окончательно не впала в депрессию из-за своего гардероба.

В ТЦ было шумно, пахло парфюмерией и кофе. Зашли в магазин с одеждой, и я думал, мы сразу двинем в отдел для беременных, но стоило мне кивнуть в ту сторону, как Ника наотрез отказалась туда идти. Насупилась, руки в карманы куртки спрятала и начала выдавать одну отговорку за другой. Мол, рано ещё, и вообще ей там ничего не нравится. По лицу же было видно: ей просто дико, блять, неловко.

Хрен с ним, пусть берёт что хочет, лишь бы было комфортно и ничего не давило на живот. В итоге Ника битый час ходила между вешалками, пока не выбрала одну пару чёрных свободных джинсов, на несколько размеров больше обычных. И новое бельё, таких же фасонов, как когда-то я купил ей. Уголок губ сам дёрнулся в непроизвольной улыбке.

Подойдя к кассе Ника открыла сумочку и потянулась за своим кошельком, но я опередил. Достал деньги и положил перед продавщицей. Ника схватила меня за локоть, попыталась перехватить руку и убрать деньги обратно мне в карман.

- Ян, не нужно, - быстро, шёпотом заговорила она, оглядываясь на кассиршу. - У меня есть деньги. Я сама заплачу, правда.

Меня аж перекосило от злости. Опять эта её хренова самостоятельность не там где надо. Гордость, конечно, уколола - хотелось доказать, что я могу её и мелкую обеспечить. Но когда посмотрел на Нику, злость махом испарилась. Она стояла, насупившись, упрямо сжав губы, и спорила со мной. Сама. Не соглашалась, не сжималась в комок, ожидая удара, а нормально так шла на конфликт. У меня в этот момент в груди аж потеплело. Значит не видит во мне монстра, перед которым надо по струнке ходить.

- Не придумывай, - хмуро отрезал я, накрывая её ладонь своей и мягко, но твёрдо отодвигая руку. - Твои деньги пусть лежат, пригодятся ещё. Я сам оплачу.

Кассирша вежливо делала вид, что очень увлечена пробиванием штрихкода на трусах. Ника тихонько вздохнула, но спорить дальше при чужих людях не стала. Убрала кошелёк в рюкзак.

~~~

До субботы неделя пролетела как один день. В пятницу у Костиной бабушки, Валентины Васильевны, был юбилей - исполнилось семьдесят пять лет, а на следующий день она позвала нас к себе. Костян вообще частенько притаскивал нас к ней. Валентина Васильевна всегда радовалась, на стол ставила всё, что было в холодильнике. Ну и мы в долгу не оставались: то кран на кухне поменяем, то с телевизором разберёмся, то Никита её на дачу подбросит. Нике рассказал ещё в среду, переживал, что откажется, но на удивление она согласилась сходить.

В субботу забрал её после смены в цветочном. Ника вышла с пышным букетом нежных светлых цветов.

- Это кому? - затупил я.

- Ян, нельзя же идти на юбилей к пожилому человеку с пустыми руками, - Ника перевела взгляд на меня. - Это просто неприлично.

- Ну да... Логично, - кивнул я.

Сам про цветы вообще напрочь забыл. На стройке мозг совсем задеревенел среди бетона и арматуры. Хорошо, что Ника обо всём подумала.

Стоило Косте открыть нам дверь, как прямо с порога в нос ударил сумасшедший запах домашней выпечки и жареного мяса. Из гостиной уже доносился громкий смех пацанов - Витя, судя по интонации, опять стендап проводил.

- О, явились! - Костя шире распахнул дверь; он был в чистой рубашке, волосы зачесал назад, отчего шрам казался ещё заметнее. - Проходите. Бабуль, Ян пришёл!

Из-за угла коридора как раз появилась и сама именинница. Маленькая, немного полная старушка в нарядном праздничном платье, с седыми кудряшками.

- Яночка! - всплеснула она руками, шагнула навстречу и обняла.

- Здравствуйте, Валентина Васильевна. С праздником вас, - отозвался я, бережно похлопав её по спине.

Бабушка отстранилась, поправила платье и перевела взгляд на Нику. Она стояла чуть позади, прижимая к себе букет.

Валентина Васильевна заговорщически посмотрела на меня снизу вверх, хитро прищурилась и тихо, с улыбкой спросила:

- Ян, а это что за красавица с тобой? Девушка?

- Жена, Валентина Васильевна, - я мельком зыркнул на ухмыляющегося Костю, и спокойно ответил. - Моя жена, Ника. Мы расписаны.

- Батюшки! Жена! - она аж руки к груди прижала, округлив глаза. - Надо же, Ян... Повезло тебе, какую девочку встретил. Какая хорошая, красивая.

Ещё бы.

Внутри прямо волна тепла поднялась - гордость за то, что эта девочка - моя. И пускай внешне я оставался всё таким же угрюмым, в груди всё пело. Ника неловко переступила с ноги на ногу, делая шаг вперёд.

- Поздравляю с юбилеем, Валентина Васильевна. Желаю крепкого здоровья, - мягко улыбнулась она, протягивая цвет. - Это вам.

- Ой, милая, ну зачем же, не нужно было тратиться! - запричитала бабушка, но букет приняла, уткнулась в него и вдыхая аромат. - Спасибо большое, до чего же красивые! Просто чудо. Ну, давайте, раздевайтесь, проходите скорее в комнату, чего на пороге застряли.

Я повернулся к Нике, помогая снять куртку. Гостиная у Валентины Васильевны была небольшой, заставленной старой мебелью, но очень уютной. Посреди стоял большой раздвижной стол, накрытый белой скатертью. На нём уже громоздились тарелки с фирменными бабушкиными пирогами, салатами и домашними соленьями. Никита сидел за столом, крутя в руках пустой бокал. Витёк рядом, о чем-то тихо рассказывал и улыбался. Костян в этот момент как раз вывалился из кухни, таща в руках здоровенное блюдо с запечённым мясом, от которого шёл пар.

- Ян, давай туда, к окну двигайтесь, - скомандовал он, с грохотом ставя горячее в центр стола.

Парни подняли головы, спокойно кивнули мне, а потом перевели взгляд на Нику.

- Привет, Ника, - отозвались они.

- Привет.

Мы сели. Ника оказалась между мной и Никитой, но придвинулась поближе к моему плечу. Вскоре подтянулась Валентина Васильевна, вытирая руки и уселась во главе. Все начали накладывать еду, загремели вилки.

Краем глаза я постоянно следил за Никой. Волновался, блять, как дурак. Переживал, что ей будет невкусно или неловко. Но Ника вела себя идеально. Резала еду на маленькие кусочки, держала вилку так будто мы сидели не в хрущёвке на окраине, а на каком-то званом приёме. Осанка прямая, движения плавные. Больше всего меня накрыло, когда она заговорила с Валентиной Васильевной. Я и так знал, что Ника у меня культурная, начитанная, да и вообще очень умная. Но то, как красиво она общалась со старушкой, было просто чем-то космическим.

- Валентина Васильевна, у вас потрясающий сервиз, - мягко произнесла Ника, бережно повернув чашку с чаем. - Этот фарфор такой тонкий, почти прозрачный. Это старый императорский завод или частная мануфактура?

Бабушка аж расцвела, отложила вилку и всплеснула руками:

- Ой, Никочка, милая! Да какая мануфактура, от мамы моей ещё осталось, в те времена достать такое было почти невозможно. Я его только по большим праздникам вынимаю, берегу, пылинки сдуваю...

Они заговорили о каких-то сервизах и Ника слушала её внимательно, кивала, ни разу не перебила. Это выглядело настолько мило, что у меня ком в горле встал от глухой, щемящей нежности. Сидит тут, в моём мире, со старой доброй бабулей моего друга, и ведёт себя так, словно всю жизнь здесь прожила. Я потянулся к стеклянному графину, налил себе клюквенного компота и сделал несколько больших глотков, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Валентина резко повернулась к внуку, который в этот момент с набитым ртом тянулся за куском хлеба. Улыбка с её лица испарилась, она нахмурила седые брови.

- Вот ты посмотри на них, Костя! - громко сказала она, постучав пальцем по столу. - Ян младше тебя на два года. На два! А уже муж, за ум взялся, девочку какую в дом привёл - золото, а не жена! Культурная, вежливая, загляденье просто! А ты?

Костя поперхнулся, округлил глаза и замер с протянутой рукой.

- Ба, ну ты чего опять начала-то? - жалобно простонал он, опуская руку.

- А то и начала! - не унималась Валентина Васильевна. - Двадцать лет скоро парню, лоб здоровый, весь в шрамах, дерёшься! Хоть бы раз порядочную девушку в гости привёл, со мной познакомил. Учился бы у Яна, как жизнь строить надо!

От неожиданности у меня перехватило дыхание, сладкая жидкость пошла не в то горло, и я надрывно закашлялся, закрывая рот ладонью. Лицо моментально налилось краской. Костя издал такой страдальческий, протяжный стон, будто ему на ногу упал бетонный блок. Закрыл лицо руками и откинулся на спинку стула. Видно, бабушка заводит эту пластинку далеко не в первый раз. Я отставил стакан, все ещё кашляя, и мельком глянул на Нику. Она тихонько опустила глаза, прикрывая рот ладонью, и на щеках проступил едва заметный, смущённый румянец.

Вскоре старушка наконец отцепилась от Костяна, и разговор за столом вернулся в нормальное русло. Я сидел, расслабившись, когда почувствовал, что Ника легонько потянула меня за рукав.

Она слегка склонилась к моему плечу, обдав теплом, и едва слышно прошептала на ухо:

- Ян... а можно мне ещё кусочек пирога?

Валентина Васильевна, у которой, несмотря на возраст, уши были как два локатора, сразу заметила наше шушуканье. Тут же отложила салфетку и обеспокоенно спросила:

- Ребятки, что вы там шепчетесь? Всё в порядке? Никочка, может, не нравится чего?

- Нет-нет, Валентина Васильевна, всё хорошо... - Ника смущённо опустила голову, глядя в свою тарелку. - Всё в порядке.

Я посмотрел на её красные щёки, и меня накрыло волной тепла. Боже, ну что за скромница. Стесняется у пожилого человека добавки попросить. Я мягко улыбнулся - так, как улыбался только ей одной, когда нас никто не видел, - и ответил за неё:

- Валентина Васильевна, всё отлично. Можно ещё кусочек пирога?

- Конечно можно! - бабушка от этих слов прямо расцвела. - Кушайте на здоровье! Какой отрезать?

Я перевёл взгляд на Нику. Она не поднимая головы, едва слышно прошептала:

- С курицей...

- С курицей, - послушно передал я старушке.

- Господи, так чего же стесняться-то так? Сейчас отрежу, - тепло улыбнулась Валентина Васильевна.

Она ловко подцепила лопаткой самый сочный, пышный кусок и переложила Нике на тарелку.

- Спасибо большое, - тихо поблагодарила Ника.

Мы засиделись на несколько часов. Болтали, смеялись, пацаны вели себя на удивление прилично и даже почти не матерились. Но время шло к вечеру, и пришла пора собираться домой. Вот тут-то и начался самый главный аттракцион. Валентина Васильевна просто так нас отпускать не собиралась. Она выплыла из кухни и буквально всучила мне в руки здоровенный пакет, от которого пахло всеми кулинарными шедеврами этого дня. Внутри глухо стучали пластиковые контейнеры, набитые под завязку.

- Так, это вам с собой! - безапелляционно заявила она, подпихивая пакет мне подмышку. - Картошечка там, котлетки, пироги... Чтобы мне всю неделю нормально Никочку кормил, понял, Ян? А то худенькая совсем!

- Валентина Васильевна, ну куда столько? - попытался я отмахнуться, чувствуя, как краснею под гогот пацанов. - Не надо, мы сами приготовим, у нас есть еда...

Ника тоже робко вставила:

- Спасибо вам огромное, но это правда лишнее, вы сами съедите...

- Никаких "не надо"! - отрезала старушка так, что спорить с ней стало по-настоящему опасно. - А ну-ка бери пакет и не перечьте бабушке!

Пацаны в прихожей уже со смеху давились: Костян упёрся плечом в косяк и вовсю ухмылялся, качая головой, Витёк тихо хмыкал, а Никита с весельем наблюдал за тем, как двухметрового здорового парня прессует маленькая пенсионерка. Сдаться пришлось без боя. Пакет остался у меня.

С Никитой и Витей попрощались у подъезда и пошли пешком. Ника хотела пройтись, да и идти совсем не долго. Под ногами хрустел снег, изо рта шёл густой пар, и январский воздух после душной квартиры приятно холодил лицо. Ника шла рядом, чуть шатаясь из стороны в сторону, и выглядела безумно, космически довольной. На губах блуждала счастливая улыбка, а глаза блестели на свету фонарей.

- Ты чего такая довольная? - не выдержал я, легонько толкнув её плечом.

Ника повернула ко мне лицо, забавно шмыгнула носом и заговорщически, искренне выдала:

- Там пирог с курицей.

Я на секунду завис, глядя на неё. Валентина Васильевна запихала в этот чёртов пакет половину своего холодильника - там были и котлеты, и голубцы, и салаты, но для Ники, блять, важнее всего во вселенной был именно этот дурацкий кусок куриного пирога. Я не сдержался и громко, во весь голос рассмеялся на всю улицу, покрепче перехватывая тяжеленный пакет.

- Господи Никусь, - сквозь смех сказал. - Будет тебе пирог. Дома сразу его и заточишь.

~~~

Следующие три дня мы вообще забыли про готовку и питались исключительно тем, что утащили от Валентины. Ника уплетала всё за обе щеки, аппетит у неё прорезался дикий, а я ходил и только радовался.

Вечером, после тяжёлой смены на объекте, пошёл на кухню, чтобы заварить нам чай. Уселись за стол, разлили по кружкам кипяток, и Ника пододвинула к себе тарелку с печеньем. Телефон в кармане завибрировал. Я достал, разблокировал экран и едва не поперхнулся, уставившись на уведомление. Мне на счёт упали сто тысяч рублей. Быстро ткнул пальцем, открывая детали перевода: государственная выплата. Мы ещё перед Новым годом заполнили анкету на материальную помощь.

- Ник, глянь, - я развернул к ней телефон. - Сто штук прилетело. Пособие твоё. Только я не вкурил, почему мне на карту, мы же твои реквизиты вроде вписывали?

Ника удивлённо моргнула, глядя на цифры, а потом перевела взгляд на меня:

- Ого, как быстро пришли... Ян, я там твои данные указала. Ты ведь сам практически за всё платишь: продукты, квартира, вещи. Логично же, что деньги нужны тебе...

- В смысле - логично? Ника, ни хера это не логично. Это деньги, которые государство выделило именно для тебя. Твои личные бабки. С какого перепугу они должны лежать у меня на карте?

Ника опустила глаза, завертев в пальцах кружку. Проблема была в том, что спорить с ней в такие моменты было просто невозможно. Она не орала, не доказывала свою правоту - просто замыкалась в себе, тихо соглашалась со всем, лишь бы не провоцировать конфликт.

- Ник, давай без этого.

Я взял телефон, зашёл в приложение и за пару кликов перевёл ей половину. Экран её мобильника тут же вспыхнул от сообщения.

Ника посмотрела на дисплей и тут же возмущённо вскинула на меня глаза:

- Ян! Ну зачем? Я же сказала, что они нужнее тебе! Нам ещё столько всего покупать надо, и...

- Никусь, хорош, - мягко перебил я её. - У тебя тоже должны быть свои деньги под рукой. Мало ли что случится, меня рядом не окажется, а ты захочешь себе что-то купить? Пошла в магазин, увидела платье или ещё что - и купила. Без всяких просьб.

- Хорошо... Спасибо, - спустя пару секунд сдалась она.

- Вот и отлично, - я улыбнулся, сделав глоток остывающего чая.

~~~

Я откинулся на спинку в очередной раз поёрзав. Новые стулья, которые Ника выбрала на кухню, были просто пушка. Не унылые деревянные табуретки, к которым я привык с детства, а широкие, полукруглые кресла с мягкой бежевой обивкой и подлокотниками.

На мониторе компа вовсю крутилась загрузка катки. Мы с пацанами договорились поиграть - сто лет уже нормально не собирались.

Сидел в крупных наушниках, левой рукой долбил по клавиатуре и орал в микрофон:

- Костян, сука, куда ты прёшь по центру?! Тебя сейчас там снимут, дебил, отойди за забор! Справа принимай, справа!

В ответ доносился сплошной мат Кости и ехидный смех Витька. Я потянулся к кружке с остывшим чаем, сделал глоток и краем глаза уловил движение справа. В дверях появилась Ника.

Я даже не услышал, как она подошла - ковёр в коридоре глушил любые шаги. На ней была пижама в мелкую полоску, а на ногах тёплые носки. Шёл уже пятый месяц, но под свободной тканью её живот практически не угадывался, оставаясь небольшим бугорком. Я моментально сдвинул наушник с правого уха, накрыв ладонью микрофон.

- Ник? - развернулся к ней всем корпусом. - Всё нормально? Я слишком громко?

В наушниках продолжал надрываться Костян, доказывая Витьку, что у него мышка лагает. Ника переступила с ноги на ногу, потирая ладонь об рукав.

- Всё в порядке... - тихо ответила. - Можно я с тобой посижу?

Брови дёрнулись от удивления.

- Конечно. Садись, чё ты спрашиваешь, - я отодвинулся чуть в сторону, освобождая место.

Ника ухватилась за спинку второго кресла и с негромким шуршанием пододвинула его впритык к моему, так что подлокотники столкнулись. Опустилась на сиденье, подогнув под себя одну ногу, и уставилась в монитор. От неё приятно пахло домашним теплом и травяным шампунем. Я нажал пару клавиш и побежал догонять персонажа Кости. Правый наушник так и не надел, оставив ухо полностью открытым, чтобы слышать малейший вздох Ники.

- Сокол, ну ты где там застрял, блять? - захрипел в динамике Костя. - Нас сейчас зажмут сзади! Давай левее, к ящикам!

- Да иду я, иду, хорош орать, - отозвался, хмуро всматриваясь в заросли и усердно кликая мышкой.

Ника сидела неподвижно, положив подбородок на правое колено и обняв его руками. Глаза быстро двигались, провожая взглядом прицел на экране.

- Ян... - раздался её голос. - А почему они все красные?

Я чуть притормозил своего бойца за бетонной стеной.

- Это враги, Никусь. Команда противника. Их система подсвечивает, чтобы видно было, куда стрелять.

- А тот, зелёный, который всё время умирает? - она едва заметно кивнула в сторону монитора, где в углу мигал Костя.

Я не сдержал короткого смешка:

- Это Костян. Он всегда умирает. Тактика у него такая - своей тупостью врагов отвлекать.

Из наушника тут же донёсся ржач Витька.

- Сокол, я всё слышу, вообще-то, - отозвался Костя, но уже спокойнее. - Кто там у тебя? Ника? Привет, Ника.

- О, Ника! Привет, - отозвался блондин.

- Привет, - немного смущённо ответила, а через время добавила. - Ян, а в чём смысл? Что нужно сделать, чтобы победить?

Левой ладонью быстро перебирал кнопки, уводя персонажа от выстрелов.

- Надо точку захватить и удержать. Вон там, видишь, таймер тикает вверху? Кто дольше продержится, тот и выиграл.

- Понятно, - Ника чуть подалась вперёд, внимательно разглядывая карту. - Сложно, наверное. Всё так быстро двигается.

- Дело привычки. Хочешь попробовать? По кнопкам потыкать.

- Я только испорчу тебе всё.

- Да ничего ты не испортишь, это просто игра, - спокойно сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. - Вот, просто тыкай вперёд-назад.

Она протянула руку, нажав на кнопки, и персонаж побежал. Прямо под пули, конечно, но быстро сообразив Ника забежала за угол, спрятавшись за колонной.

~~~

Я зашёл на кухню, на ходу вытирая руки полотенцем после ванной, и замер у порога. Ника сидела за столом, уставившись в светящийся экран мобильника. Перед ней остывала кружка с чаем, а по щекам, блять, вовсю катились слёзы. Она даже не шмыгала носом - просто сидела неподвижно, и дорожки тускло поблёскивали в жёлтом свете.

- Ник, - я быстро подошёл к столу, и сел впритык к ней. - Ты чего?

Ника вздрогнула и медленно повернула голову. Глаза красные.

- Я просто... - голос сорвался, она сглотнула и судорожно вдохнула, пытаясь успокоиться. - Я видео увидела. Там... там мужчины лапали каменные статуи девушек. И они... они хватали их за грудь, смеялись на камеру и говорили такие мерзкие, отвратительные комментарии.

Она закрыла лицо ладонями, и плечи снова мелко задрожали от рыданий. Сквозь пальцы донёсся глухой, сорванный полушёпот, от которого у меня кровь в жилах застыла:

- Ненавижу мужчин... Всех до единого ненавижу. Они думают, будто им всё можно.

Я сидел, тупо уставившись на её растрёпанные волосы, а в башке воцарилась звенящая пустота. Слова застряли где-то в горле. С одной стороны, я прекрасно понимал её реакцию, такие видео били прямой наводкой по самой больной травме. Психику коротило напрочь. Но с другой стороны...

Неловко почесав затылок, осторожно, как можно мягче произнёс, стараясь вернуть её в реальность:

- Но... я ведь тоже мужчина...

Ника резко отняла ладони от лица. Повернулась ко мне, вытаращив свои огромные карие глаза, из которых всё ещё текли слёзы, и посмотрела на меня с таким искренним, неподдельным удивлением, словно я сейчас какую-то несусветную чушь сморозил.

- Нет, Ян, - абсолютно серьёзно, даже с какой-то обидой выдавила она, мотая головой. - Ты - это ты.

Процессор в башке окончательно задымился и сгорел к чертям. Я молча подался вперёд, аккуратно приобнял её за плечи, притягивая к себе, и начал медленно, успокаивающе гладить по волосам. Ника ткнулась носом мне в плечо, затихая, а я залип взглядом в пустую стену у холодильника, пытаясь переварить её ответ.

Внутри ворочались совершенно полярные, дикие мысли. С одной стороны, Ника меня не боится, не считает уродом, не ставит в один ряд со всеми этими мразями. Доверяет настолько, что я стал для неё зоной полной безопасности. Но с другой стороны, блять... Это чё получается-то? Если я для неё не мужчина, то кто тогда? Просто удобный щит? Брат? Бесполое существо, которое каши ей варит?

От этой неопределённости бросало то в жар, то в холод, но я продолжал крепко держать её, понимая, что она беременна и на всё реагирует ярче чем обычно. Главное, что она успокаивалась в моих руках, с остальным разберусь когда-нибудь потом.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

P.S. Делитесь своими впечатлениями, и подписывайтесь на мой ТГК: novis_write