26

Кафе располагалось в двадцати минутах ходьбы от школы, но из–за снежно–грязевого месива я опоздал еще минут на десять. Владлен уже сидел за столом напротив окна в одиночестве. Его взглядом можно было резать сталь.– Как прошла встреча с отцом? – спросил я, бросив школьную сумку на пол, и устроился за столом.Ответ был налицо, но все–таки надежда издыхает последней.– Скандалы, угрозы, шантаж – ничего нового, – спокойно ответил он.Зашибенно просто.– Если это все новости, то мог и по телефону сообщить, – в тон ему заметил я. – Необязательно было мне сюда тащиться.– А как насчет варианта «просто пообедать»? – поинтересовался он.Я посмотрел в его глаза. Он криво усмехнулся. Чтоб его.С того случая с поцелуем прошло два дня, но по негласному соглашению мы о нем не заговаривали. Когда поцелуй с парнем, при том что ты сам парень, вызывает не отвращение, а замешательство, это соглашение как раз то единственное, что удерживает тебя на рельсах. Лишний раз оставаться наедине с Владленом мне не хотелось, чтобы очередной разговор не вылился в выяснение каких–то недоотношений. Мы проверяли нервы друг друга на прочность, и я пока что, само собой, был в проигрыше, блядь.Позади меня раздался знакомый голос.– Мне было очень интересно, сколько протянется ваша конфронтация, – Богдан, плавно огибая стол, предстал перед нами и занял пустующее место напротив. – Привет, – приветствовал парень, с плохо скрываемым любопытством бросая на нас красноречивые взгляды. Капец.Все в сборе.– Ну и какого хрена ты скалишься? – поинтересовался лениво Владлен у него.– Да ты не в духе. Вижу, трепетной встречи с родителем не вышло, – все еще улыбаясь, выдал Богдан, но явно совсем не то, что хотел сказать. Об этом красноречиво говорили его блестящие глаза и подхалимская улыбочка.– Мы обязательно должны об этом говорить сейчас?– Конечно, – кивнул Богдан и жестом подозвал официанта. – Ты сегодня приобрел неплохого врага в лице своего отца. А я переживаю и все такое. Я же вроде как твой друг.Мы сделали заказ.– И откуда такие выводы? – поинтересовался Владлен.– Что я твой друг? – уточнил парень.– Что я приобрел врага.– Зная характер Марата Эдуардовича, можно не сомневаться, – шутливый тон стал постепенно исчезать, и Богдан посерьезнел. – Может, на время уймешь свой крутой нрав и перестанешь его бесить?Попытка Богдана дать совет была разбита вдребезги о безразличный взгляд Берсеньева.– Владлен, я, блин, серьезно, – не отставал парень. – У твоего отца проблемы в бизнесе, сейчас он слишком раздражителен, чтобы быть в адеквате. Может сгоряча и не сдержаться. Перекрыть воздух не перекроет, ты уже большой мальчик, не зависишь от средств предков, но перегнуть палку – вполне вероятно.Берсеньев–старший–магеддон – это звучало совсем не радужно. Настроение разговора мне нравилось все меньше и меньше.– Все так хреново? – спросил, нахмурившись, я.Богдан кивнул, сверля друга недовольным взглядом:– Более чем.– Мать твою, Богдан, не истери раньше времени, – поморщился Владлен, делая глоток сока. – Его проблемы меня не касаются.– Ага, – фыркнул Богдан. – И в следующий раз в качестве предупреждения от деловых партнеров для Марата Эдуардовича будет не твоя авария, а твоя голова.За столом повисла минутная тишина. Я быстро сложил что к чему.– Зашибись, – присвистнул я. – Значит, та авария не была случайностью?Владлен холодно посмотрел на Богдана, но тот проигнорировал убийственный взгляд.– Скажем так, – пояснил Владлен, – заклятые друзья моего родителя наглядно продемонстрировали, что будет, если вдруг захотеть большего. Это просто некоторые моменты в бизнесе, – отмахнулся он. – Сейчас все разногласия на стадии уступок и переговоров, а у меня в качестве извинений – новая тачка. По–моему, все остались довольны.Я тихо охренел: сухие факты, машина, принятая как извинение, ни капли переживаний. И этот человек говорил мне о моем чувстве самосохранения?! Да у него у самого крыша протекает, блядь.Нам принесли заказ, но к еде так никто и не притронулся.– Только не забывай, что вопрос не решен до конца, – добавил Богдан.– Блядь, не действуй мне на нервы, – предостерег Владлен.От нашего столика заискрило.Богдан хотел еще что–то сказать, но Берсеньев резко встал, достал из кармана несколько купюр и бросил на стол.– Я отвезу тебя домой, – сказал он мне и стал удаляться к выходу.– Бля, ненавижу, когда он так делает, – пробурчал Богдан, откидывая скомканную салфетку в сторону.Я тоже. Ненавижу, когда мне отдают приказы.– Все херово, – подвел я итог нашему разговору.Богдан помолчал.– Отец Владлена – не рядовой директор рядового завода, а богатый и опасный человек. В этот раз у него серьезные соперники. Против таких мало кто решится идти.Охрененно исчерпывающе.И да, знать, кем является отец Владлена, я не жаждал. Нахрена? Спать буду спокойнее.Владлен курил, открыв окно. Щелкнув ремнем безопасности, я подал голос первым:– Может, стоит включить мозги и прислушаться к тому, что говорит Богдан?– Всенепременно, – скривил губы в усмешке Владлен.Я вышел из салона, как только автомобиль остановился у моего подъезда. Уже дойдя до двери, услышал, как Владлен меня окликнул.– Заеду за тобой завтра в школу.Ответ был излишним: меня не спрашивали, меня просто предупредили. Бля, люди не меняются. Я открыл дверь и вошел в подъезд.

Когда комната погрузилась в сумерки, а на улице зажгли фонари, входная дверь хлопнула и я услышал вкрадчивые шаги. Мой план летел в топку: я планировал прошвырнуться по вечерним улицам. Я резко сел на постели, ожидая, когда незваный гость появится в комнате.– Чего в темноте сидишь? Ни хрена же не видно.Владлен вошел в комнату. В темных брюках и темном свитере, он, как ни странно, выделялся на фоне темной комнаты, создавая вокруг себя еще более мрачную ауру.Встреча состоялась раньше, чем «заеду за тобой в школу».– Сплю.– В одежде? Оригинально. Чай есть? – спросил он и пошел на кухню. Звякнули ключи о поверхность стола.Да ладно, проходи, конечно. Чувствуй себя как дома, чего уж там.– Он тебе не понравится, – проворчал недовольно я, поднимаясь. Помнится, пару вечностей назад мой «Ристон» назвали помойкой. – Может, начнешь предупреждать о своих визитах? Меня, знаешь ли, немного нервирует, что по моей квартире ходят все, кому не лень.Я сел на стул.– А ты не нервничай, солнце. Ромашки попей, говорят, помогает.Владлен по–хозяйски поставил чайник на плиту, достал чашки и стал изучать коробку из–под чая в свете уличного фонаря.– Что–то случилось?Блядь, не чаи же гонять он пришел, верно?– Ничего особенного. Хотел выпить кофе, но ты оказался ближе.Из центра города с кафешками и кофейнями к невзрачной окраине. Три ха–ха, ага.Пока он занимался приготовлением чая, мой мозг судорожно анализировал, к чему всё это может привести. Главное, не к новым откровениям, только не к ним, остальное я мог пережить. Забивать голову еще одной проблемой желания не возникало.Когда вскипел чайник и Владлен поставил чашку с кипятком и передо мной, все смахивало на долбаную мизансцену: два человека, ненавидящих когда–то друг друга, сидели на кухне без света, пили чай и больше ничего не делали. Охренеть не встать. Странное зрелище, но из всего этого я заключил, что явился Владлен без особой цели. Нефигово утешало. Никаких разборов полета, аллилуйя.– Черт, сигареты в машине забыл.Он поднялся со стула и пошел на выход. Я сделал глоток чая. Услышав, как шуршит одежда, вышел в прихожую.– Зачем тебе моя куртка?– На улице не май месяц, если ты не заметил, – съязвил он и добавил: – Я пальто дома оставил.Он натянул капюшон на голову и вышел за дверь.Я в своей куртке и поношенных джинсах выглядел как подзаборник, а Владлен в моей куртке как Владлен в моей куртке. Урон имиджу богатенького сынка она не наносила. Даже обидно, бля.Я вернулся за чаем и заметил, что Владлен забыл ключи на столе. Склероз в молодости – страшная, блин, вещь. Быстро обувшись, я вышел в подъезд.– Ключи забыл, – громко сказал я, перегнувшись через перила, и застыл от неожиданности, застав картину пролетом ниже: как какой–то тип в синей куртке резко отпихнул Владлена, и тот, словно тряпичная кукла, рухнул прямо на пол. Парень в синем нервно вскинул голову и бросился бежать, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Я по инерции скатился вниз в намерении догнать его, но затормозил у ног Владлена. Меня вдруг прошиб ледяной пот.– Владлен! – окликнул я и с размаху упал на колени рядом с ним.Он полусидел, опираясь о стену, тихо простонал в ответ:– Сука.Мое сердце застучало в горле камнем.– Блядь! Ты живой?Я стянул с его головы капюшон – ноздри защекотал металлический запах крови, и тогда я понял, что это темное сочится сквозь его ладонь, прижатую к плечу.– Живой я. В «скорую» звони, солнце. У меня пуля в плече застряла.